Пепел и зерно

Внутри башни было холодно. Не от температуры — от атмосферы. Коридоры были освещены тусклым голубым светом аварийных ламп. Пыль висела в воздухе, словно сама башня задыхалась от времени. Лия и Сара двигались почти без слов. Каждый шаг отдавался эхом. Каждое эхо — как выстрел. Они прошли мимо комнат с разрушенным оборудованием, комнат отдыха с выцветшими диванами и детскими рисунками, приклеенными к стенам. — Тут кто-то жил… или их держали здесь, — пробормотала Сара, указывая на груду вещей: разорванные одеяла, пластиковые миски, куклу без головы. Но за одной из дверей было *нечто иное*. Электронный замок, мигающий красным. Доступ запрещён. Лия сняла рюкзак, достала модуль, перехваченный у патрульного офицера накануне. Подключила. — Молись, чтобы пароль был стандартный… Писк. Щелчок. Дверь открылась. И за ней — **лаборатория**. Целая. Чистая. Как будто здесь всё ещё кто-то работает. Не пыльная. Не заброшенная. — Это… не просто станция, — прошептала Сара. Вдоль стен стояли капсулы. Некоторые открыты, другие закрыты. В одной — расплавленное стекло и корни, прорастающие из пола. В другой — темная жидкость и то, что отдалённо напоминало человеческую фигуру. На столе — планшет. Включён. Лия подняла его и начала пролистывать записи. — “Субъект 47 нестабилен… нейронная сеть отказала. Память фрагментирована. Возможно, восстановление с помощью эмоциональных якорей. Рекомендация: повторный цикл.” — “Субъект 48: Прежний боевой сержант. Высокая степень сопротивляемости. Потеряны воспоминания, но проявляется устойчивый паттерн к защите ‘Л.’ Необходимо дальнейшее наблюдение.” Сердце Лии дрогнуло. — “Л.”… это я? Сара подошла ближе. — Лия… ты хочешь сказать… — Они что-то сделали с ним. Он был здесь. Он… могли стереть память. Или хуже. В этот момент за стеной — *звук*. Металлический гул. Далекий, но отчётливый. Кто-то шёл. Они спрятались за капсулы. Тени от ламп извивались, как змеи. Дверь отворилась. И вошёл человек. Седой, в чёрном лабораторном халате. Сломанный респиратор на груди. Он хромал, но в руке держал шокер. Замер, как будто почувствовал, что он не один. — Кто здесь? — проговорил он глухо. — Если вы из них… мне нечего сказать. Я уже всё сказал. Уже всё потерял. Лия вышла из тени первой, Сара следом, оружие наготове. — Мы не из них. Мы ищем одного человека. Он был здесь. Его звали Ардан. Сержант. Высокий, с бородой… Человек побледнел. Его рука затряслась. — Он был здесь. Он… — он посмотрел на Лию. В его глазах мелькнуло что-то, что могло быть узнаванием. Или испугом. — Если вы… если ты — та самая девочка… тогда вам нельзя здесь быть. — Почему? — Потому что они уже знают, что вы здесь. И потому что… *он может вас не узнать.* Он рухнул на пол, задыхаясь. Лия бросилась к нему. — Кто ты?! Скажи мне! Что ты знаешь?! Он поднял глаза. — Моё имя… Джозеф МакКинли. Я был научным куратором проекта “Мнемозин”. Я… я знал Ардана. Я… пытался его спасти. Но теперь слишком поздно. Он вырубился. Пульс был. Слабый, но был. Сара кивнула: — Берём его. Он — наш ключ. Лия посмотрела в сторону дальней двери лаборатории, за которой вспыхнул тусклый свет. — И, похоже… мы только начали копать.