Всё за тебя отдам

В основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм.

Ф. М. Достоевский «Униженные и оскорблённые».

Не успел никто отреагировать на заявление Тао Жаня, как у Фэй Ду зазвонил телефон — в мгновение ока у застывших на крыльце офицеров появилось смутное ощущение надвигающейся бури сродни той, которую они пережили чуть больше года назад. Все молча перевели взгляды на Фэй Ду, не спеша обсуждать появление обновления на аккаунте Чтеца. И молодому человеку, заприметившему на себе взгляды, не осталось другого выбора, кроме как принять вызов. Он успел лишь приоткрыть губы, как секретарь Мяо торопливо вылила на него поток информации, девушка тараторила столь тревожно, словно катастрофа настигла компанию Фэй. Извинившись за излишнюю эмоциональность в рабочих вопросах, она затихла, переводя судорожно дух, и Фэй Ду наконец заговорил: — Секретарь Мяо, всё хорошо. Пока что нет оснований для паники, учитывая репутацию господина Су… Полагаю, после интервью его сына, акции компании наоборот поднимутся в цене. Мы будем действовать по ситуации, посмотрим, как далеко зайдёт это дело. — Вы уверены, что не стоит прервать сотрудничество прямо сейчас? — успокоившись, уточнила секретарь Мяо. У неё не было сомнений в решениях Фэй Ду, а его умение вести дела компании неоднократно было доказано. Что уж говорить о том, что в те редкие моменты, когда девушка поддавалась эмоциям, голос начальника успокаивал её как ничто другое. У сторонних людей могло сложиться впечатление о Фэй Ду, как о легкомысленном молодом президенте компании, который не до конца осознаёт своё положение и дела, которые попадут ему в руки. Пускай секретарь Мяо не могла назвать себя близким для него человеком и, наблюдая, как начальник позволяет себе время от времени лёгкий флирт на работе, она и сама так думала. Пока он несколько раз не попал в больницу и после не выяснилось, что причиной тому была помощь в бюро общественной безопасности. Фэй Ду был тем человеком, которого тяжело понять. Секретарь Мяо не смогла бы даже предположить, что творилось у него в голове, ради развлечения ли он пошёл в университет или в бюро. В один момент казалось, что он ни к чему не относится серьёзно, в другой — он неуловимо менялся в лице, и будто бы внешне все оставалось по-прежнему, но его интонации, аура, поведение — претерпевали изменения. Она не собиралась лезть в личную жизнь Фэй Ду, та частично открылась для неё сама собой: когда она привозила бумаги в квартиру Ло Вэньчжоу или когда привозила для Фэй Ду одежду в больницу. Тогда она вдруг заметила, что их босс больше не флиртует на работе, его комментарии остались вежливыми, но неоднозначные намёки и излишне романтичные комплименты больше не звучали — он чётко соблюдал границы. Временное пребывание в бюро обернулось постоянной работой, и почему-то секретарь Мяо думала, что так оно и выйдет. Какой человек несколько раз окажется на грани жизни и смерти ради развлечения? Она не знала подробностей о делах, в которых был задействован Фэй Ду, исключая то, о чем говорили в новостях, и сам Фэй Ду никогда не обсуждал с ней ни своё образование, ни вторую работу. И всё же пока остальные сотрудники компании продолжали воспринимать молодого человека скорее как «талисман», который нужен для красивой обложки — некто, вынужденный представлять компанию, за которого на деле всё решают другие. Секретарь Мяо тем временем думала, что Фэй Ду куда значимее удачливого талисмана и куда проницательнее в ведении дел. Если бы он захотел — совет директоров бы под него прогнулся, непонятно, почему этот человек довольствовался малым. — Мне льстит, как ты прикрываешь интерес причинами моего промедления мнительностью, — отозвался Фэй Ду. Верно, у секретаря Мяо не было никаких сомнений, но она все равно задала уточняющий вопрос, и Фэй Ду был прав: зная, что он работает в бюро, а заодно и его привычку знать как можно больше о своих бизнес-партнёров, девушка предположила, что босс знает, что может всплыть на поверхность в этом деле. Зачем тогда смотреть по ситуации? Фэй Ду был осторожен в делах, но общественность всегда остро реагировала на конфликты с людьми высокого достатка или статуса — очевидно, что лучше пойти на попятную сейчас, чем испытывать понимание и реакции общественности. Но Фэй Ду не собирался раскрывать карты. Неважно, что секретарь Мяо знала о его жизни немногим больше остальных сотрудников, он не планировал рушить свой образ «талисмана» компании. Да и стоит ли обычному секретарю знать так много? — Прошу прощения, — уловив прохладные нотки в его голосе, девушка поспешила извиниться. — Выпейте чаю, секретарь Мяо, — голос Фэй Ду вновь зазвучал мягко, почти магнетически. — Я закажу выездную чайную церемонию в офис к вашему обеду, пусть все сотрудники насладятся приятной атмосферой и не слишком переживают о положении дел. Наша компания не в центре событий, и я не позволю нам понести убытки из-за истории с бизнес-партнёром. — Да, президент Фэй, — послышалось из динамика. — Спасибо за вашу заботу, я уверена, что каждому в компании спокойнее от того, что вы всегда готовы поддержать нас. Вежливо попрощавшись, Фэй Ду убрал телефон обратно в карман. Лан Цяо и Тао Жань ещё на середине диалога ушли заводить машину и слушать выпущенный Чтецом анализ произведения. Ло Вэньчжоу написал директору Лу с просьбой отправить запрос в тюрьму и получить дозволение на посещение Фань Сыюаня, но остался стоять подле Фэй Ду. Когда молодой человек наконец закончил несколько затянувшийся разговор, Ло Вэньчжоу осведомился: — Я так понимаю, ты уже знаешь, кто жертва? — Полагаю, если прямо сейчас мы зайдём в интернет, то поймем, что общественность прознала многим раньше бюро, — Фэй Ду вместе с капитаном преодолел ступеньки и направился к машине. — Очень в духе Фань Сыюаня, сказал бы я, если бы не знал, где он находится. Все дела, которые он кинул вам под нос, громко и долго звучали из уст общественности, особенно дело клана Чжоу. Смутно почувствовав, что Фэй Ду отводит тему от себя, Ло Вэньчжоу поймал его за локоть и развернул к себе. — Фэй Ду, скажи мне, что это дело не закончится твоим отстранением и подозрением компании Фэй. Фэй Ду замолчал, молчаливо вглядываясь в лицо капитана, он тщательно взвесил слова, прежде чем заговорить: — Полагаю, я могу поделиться с бюро известными мне слухами, если наследник покойного Су не озвучит их сам. Но вам не стоит переживать, капитан Ло, это дело не бросит тень на компанию Фэй, мы максимум можем потерять выгодное сотрудничество. Если бы им не нужно было мчать на место преступления, Ло Вэньчжоу бы прямо здесь и сейчас заставил Фэй Ду рассказать всё, что ему известно, без всяких «если семья жертвы не поделится этой информацией». Вдобавок ко всему внезапно открылась дверь со стороны заднего пассажирского сидения, высунувшийся Тао Жань поторопил их: — Мы уже треть произведения прослушали, пока вы копались. — Да, босс, труп три раза успел остыть, — Лан Цяо склонилась к плечу Тао Жаня, чтоб её наверняка было слышно снаружи. Ло Вэньчжоу, собираясь проворчать, что их молодой криминальный психолог напускает на себя слишком много интриги, не успел и слова сказать, как кое-что осознал. Разве Тао Жань не должен был быть за рулём? — Ты как там оказался? Тао Жань, закрыв дверь, заговорил только, когда оба припозднившихся коллеги заняли свои места. — Я завёл тебе машину и пересел, что не так? Мне показалось, вы двое снова собрались спорить. Знаешь же, я не веду машину, когда мне под руку ворчат. Ло Вэньчжоу даже не стал спрашивать, почему он не сел просто по другую сторону от места водителя, зато Фэй Ду оказался крайне доволен тем, что отжал место старшего. Дело в том, что полицейские машины могли бы отправиться в музей древности, их состояние было настолько… «впечатляющим», что Фэй Ду, который никогда не страдал проблемами с вестибулярным аппаратом, страдал от укачивания, если располагался на заднем сидении. Ло Вэньчжоу он предпочитал ничего об этом не говорить, тот ему несколько месяцев говорил про излишнюю привередливость в еде, даже когда Фэй Ду под его присмотром стал питаться несколько иначе. Не хватало, чтобы он ещё пару месяцев выслушивал о своих хрустящих в чуть за двадцать костях и хлипкую вестибулярку. Вопреки тревогам Тао Жаня никто не собирался ни с кем спорить. Офицеры ехали в молчании: Ло Вэньчжоу был настолько сосредоточен на дороге, что когда ему пришло сообщение от директора Лу, открывать его и читать пришлось Фэй Ду, — он услужливо передал вслух, что вопрос с посещением в тюрьме решён. Они могут подъехать и поговорить с заключённым десять минут, но присутствовать может не более двух человек. Тао Жань и Лан Цяо, разделив наушники на двоих, было сосредоточены на содержании «Униженных и оскорблённых», поэтому отозвались коротким «ага». Ло Вэньчжоу спросил о времени — он знал, что даже для полицейских часы посещения остаются в силе, потому предполагал, что они быстро осмотрят место преступления и узнают основное, оставят Тао Жаня и Лан Цяо для опроса местных или возможных свидетелей и для сбора улик, а сами поедут в тюрьму — не стоило терять ни минуты, тем более, Фань Сыюань был тем преступником, который со дня на день мог умереть. Его пускай и приговорили к пожизненному, только состояние здоровья оставляло желать лучшего ещё год назад, так что для него постановление суда было не таким уж катастрофичным — он своё отжил, едва ли продержится дольше полугода. Но для Ло Вэньчжоу этот мужчина был кем-то вроде непредсказуемого психопата. Может, он смирился со своей участью, а теперь, почувствовав приближающуюся кончину, решил утащить с собой в могилу побольше людей? Едва ли бюро смогло поймать всех, кто восхвалял его. Последователям не нужно быть рядом с объектом обожания, чтобы во имя него творить хаос. Определённо стоило первым делом проверить журнал посещений Фань Сыюаня. Они приехали на место преступления тогда, когда толпа народа напрочь перегородила путь к ленте. Патрульные растянулись вдоль места происшествия, не позволяя репортерам пересечь черту, а заодно пытаясь загородить обзор для обычных зевак, желающих заснять тело президента одной из компаний, название которой последние пару лет было у многих на устах. Так как тело нашли на территории подбюро «Хуаши», которое не до конца оклемалось после тщательного расследования полтора года назад, из-за чего кадров здесь явно не хватало, а нынешнее начальство не до конца закрепилось на позициях, появление бюро общественной безопасности привлекло ещё больше внимания. Сверху последовало распоряжение передать дело бюро Яньчэн, так что за офицерами из подбюро была следующая задача: оцепить место происшествия, вызвать судмедэкспертов, подготовить бумаги для передачи дела и собрать данные о погибшем. К моменту появления команды Ло Вэньчжоу уже всё было готово. Протиснувшись через толпу, удерживая удостоверения так, чтобы их было видно, Ло Вэньчжоу и Тао Жань то и дело опускали ладони на кисти тех, кто пытался снимать место преступления, в этой суматохе оказаться за оградительной лентой было подобно глотку свежего воздуха. Офицеры, получившие с дюжину тычков под рёбра, и правда перевели дух, даже гомон толпы показался им далёким, как если бы лента превратилась в надёжные стены вокруг них. Новый директор подбюро — Цзяо Пэй — поспешил к ним с бумагами о передаче дела, вежливо склонившись в знак приветствия. Он был молод для своей должности, и был наслышан о инциденте с наркотиками и взятками в подбюро прежде. Тот факт, что бюро Яньчэн вновь вернулось, а тело человека им явно сюда подбросили — ну какой бизнесмен будет ошиваться в этом убогом районе, где мигранты едва не сидят друг на друге? — вызывало у Цзяо Пэя тошноту. Он мог говорить за себя, что не проворачивал в Хуаши никаких сомнительных дел, не брал взятки и не покрывал наркоторговцев! За что, за что ему здесь капитан уголовной группы? Если их хотят извести, закрыли бы подбюро вовсе! — Капитан Ло, извините, что наше дело вновь ложится на ваши плечи, — начал было Цзяо Пэй, но на полуфразе его голос просел от нервозности, и он едва не закашлялся. Ло Вэньчжоу одарил его цепким взглядом, Цзяо Пэй совсем не походил на того проныру Цзян Хунляна. Не только из-за возраста — он в своей вежливости был искренен, пускай она в основном происходила из страха того, что он контактирует с тем, кто «выше него». Положение директора, на самом деле, должно было возвысить Цзяо Пэя над Ло Вэньчжоу — он был всего лишь капитаном. Но тот отчитывался перед ним едва ли не как нашкодивший патрульный. Цзяо Пэй не был даже лично знаком с прежним директором подбюро Хуаши, половина офицерского состава была заменена, так как с десяток прошлых сотрудников были обвинены в соучастии преступлений Ван Хунляна и также подверглись судебному процессу. Относительно новый коллектив должен был поспособствовать тому, чтобы Цзяо Пэй чувствовал себя увереннее, но в подбюро остались и «старички», которые пусть и не знали ничего о делах Хунляна и не способствовали ему, но рассчитывали за свои заслуги получить повышение, когда его вывели из игры. Кто же знал, что к ним переведут Цзяо Пэя — тот был старше Ло Вэньчжоу всего на два года, получил спонтанное назначение в подбюро на должность директора, только это повышение ощущал, как наказание. Новенькие сотрудники может и относились к нему благосклонно, но старый сформировавшийся костяк не упускал возможности фыркнуть на его методы ведения дел — ощущая давление от старших, Цзяо Пэй не мог наладить отношения с коллективом. Его выбросили из комфортной среды, где он всех знал и с кем был на короткой ноге, он бы лучше подождал ещё лет десять и стал директором в прежнем участке, чем так рано поднялся по карьерной лестнице и выносил насмешки от людей, которые были даже не в курсе, что их прежний директор себе позволял. Вероятно появление Ло Вэньчжоу он воспринял так, словно капитан, прибывший из более солидного на фоне их бюро Яньчэн, тоже будет насмехаться, посетует на то, что они снова должны разгребать дела подбюро, когда своих по горло, однако… Ло Вэньчжоу даровал ему радушную улыбку. Он не пытался с ним побрататься, как сделал это с Ван Хунляном, когда пытался усыпить бдительность, вместо этого он склонился сам. Когда директор кланяется капитану — нечто из ряда вон выходящее, чтобы напомнить о том, что его положение ниже и сбавить градус напряжения, Ло Вэньчжоу вернул приветственный жест, а после выпрямился и протянул ладонь. — Директор Цзяо, спасибо за проделанную работу. У нас невероятно не хватает времени на все задачи. Благодаря тому, что вы оперативно собрали для нас бумаги и информацию, мы сегодня везде успеем. Лан Цяо, которая собиралась переговорить с судмедэкспертами, обернулась через плечо и чуть не запнулась от слов капитана. У Фэй Ду дрогнул уголок губ, он опустил взгляд, чтобы скрыть насмешливые искорки в глазах, и вежливо кивнул Цзяо Пэю, прежде чем вместе за Лан Цяо отправиться осмотреть тело — по внешним повреждениям и расположению тела можно было попытаться приблизительно понять, что испытывал преступник. Детальную картинку не составишь, как и психологический портрет, но по крайней мере можно предположить, насколько импульсивным были действия убийцы. Оставив «важных» людей любезничать, он ретировался, чтобы вслух не высказаться о том, что не замечал прежде за Ло Вэньчжоу желания нянчиться со слепыми котятами. Тао Жань, поставленный в тупик поведением Ло Вэньчжоу, тоже чуть склонился, поспешно извинился и сказал, что хочет уточнить личную информацию о жертве из уст патрульного, и тоже бросил напарника. Ло Вэньчжоу, освобождённый от половины обязанностей, не сильно расстроился. — Надеюсь, вы не держите на нас обиды за то, что забираем дело, — вновь заговорил капитан, сохраняя доброжелательную улыбку, он кашлянул, прочистив горло, и продолжил. — Я знаю, как подбюро важно заслужить доверие общественности, успешное расследование убийства добавило бы вам репутации. Насколько мне известно, погибший — состоятельный человек. Цзяо Пэй, который почувствовал себя лучше и увереннее из-за столь учтивого поведения Ло Вэньчжоу, в котором не было и намёка на высокомерие, приподнял подбородок и расправил плечи, с его лица ушла тень тревоги, сейчас он держался почти как самый настоящий директор. — Что вы, что вы, тело сюда явно подкинули. У таких дел невероятно мало зацепок, почти невозможно определить, где действительно совершили убийство, никаких улик и свидетелей. Вместо репутации мы бы заработали волну гневных комментарий, уж лучше пусть делом займутся профессионалы, — это можно было бы назвать самой настоящей лестью, однако видно было, что Цзяо Пэй рад передать это тупиковое дело и возложить ответственность на него за других. — Я слышал, что прошлое дело было похожим, вы тогда ловко раскрыли его. Ло Вэньчжоу на мгновение растерялся, испытав жамевю. Это дело… у него было так много внешних схожестей с делом Хэ Чжунъи, но оно упорно казалось капитану чужим, неизвестным, «не тем». Будто кто-то рисовал такую обложку для книги, которая совершенно не отражала её сюжет. Вдобавок образ Ван Хунляна неизбежно наслаивался на Цзяо Пэя, разительно контрастируя. Первый не признавал, что тело было найдено в другом месте, Цзяо Пэй напротив сходу выдал, что его подкинули. Ощутив лёгкое головокружение, Ло Вэньчжоу прикрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. Что за чертовщина здесь происходит? Кто-то намеренно путает полицию или это не более чем совпадение? — Что ж, бюро Яньчэн сделает всё возможное, чтобы не разочаровать вас, — капитан кивнул, перенял у Цзяо Пэя бумаги и жестом показал, что ему нужно переговорить со своими людьми. Освобожденный от его компании, Цзяо Пэй охотно остался в стороне. Завидев приближающегося босса, Лан Цяо выпрямилась и мгновенно отрапортовала: — Капитан Ло, жертва — Су Миньшань, судмедэксперты говорят, что приблизительное время смерти — с одиннадцати до двенадцати ночи. Его задушили — вероятнее всего какой-то полоской ткани. Признаков сопротивления на теле или на месте преступления не найдено. — Хочешь сказать, что он наслаждался, пока его душили, что ли? Лан Цяо не успела ответить, вмешался Фэй Ду: — Я бы предположил, что его усыпили или отравили, преступник был либо очень умён, либо очень мнителен. Душить после отравления либо признак сомнений в том, что дозы достаточно, чтобы убить, либо попытка скрыть знакомство с жертвой. Люди статуса Су Чжунмина не едят легкомысленно с теми или из рук тех, кому не доверяют. — А твои предположения без вскрытия остаются пока под вопросом, — прокомментировал Ло Вэньчжоу. — Люди его возраста ходят в больницу на обследования, а там остаются данные о всех выписанных лекарствах, достаточно подменить таблетки. Можем все вместе построить теорию заговора между делом, — он развернулся к Тао Жаню, закончившему говорить с патрульным. — Тао Жань, у тебя что? — Патрульный сказал, что по результатам опроса, который они успели провести у местных прежде, чем набежала толпа репортёров, никто из живущих здесь ночью ничего не слышал, не видно следов борьбы или шин, грязи на обуви убитого тоже не найдено — тело действительно подбросили едва ли не под дверь подбюро. Ло Вэньчжоу потёр переносицу, дело принимало не самый приятный оборот. Самое громкое и известное, что у них было — личность жертвы. Ни на его теле, ни на месте преступления не было найдено никаких улик. Он умер так тихо, что даже если бы его задушили здесь — вероятно, никто бы все равно не услышал. — Тао Жань, ещё раз осмотри место преступления. Не в обиду ребятам из подбюро, я предпочитаю доверять тому, как вы работаете. Лан Цяо, начинай опрос жителей, — он замолк, внимательно оглядывая окрестности, а после указал на два дома, расположенных друг напротив друга рядом с местом преступления. — Ажиотаж поднялся быстро, в подбюро вряд ли успели опросить всех, вероятнее всего они добрались только до болтливых торговцев на улочке напротив, — Ло Вэньчжоу выразительно кивнул на несколько ларьков через дорогу. — Попроси офицеров подбюро оказать тебе помощь, Тао Жань, присоединишься к ней, когда закончишь здесь. Судмедэксперты уже увезли тело на вскрытие? — получив кивок от заместителя, Ло Вэньчжоу помолчал и вновь заговорил. — Пока не строим теорий, ждём результатов. Мы с Фэй Ду съездим к Фань Сыюаню, пока не закончились часы посещения в тюрьме, после мы можем вернуться и подбросить вас до бюро, а сами отправимся опрашивать родню погибшего. — Не стоит, — Тао Жань покачал головой. — Вам только зря время на дорогу тратить, будете из-за нас круги наворачивать — до ночи проноситесь. Ло Вэньчжоу усмехнулся и пожал плечами. — Видно настала пора сверхурочной работы, брось, Тао-гэ, я не заставлю вас добираться из этого захолустья самостоятельно. — Босс, заместитель Тао прав, нет ничего страшного в том, чтобы добраться на общественном транспорте. Закончим поздно — вызовем такси, — встряла Лан Цяо. Ло Вэньчжоу ещё раз окинул два домика. Пускай недалеко от этого гиблого района, которое даже освобождение от наркоторговцев не способно было спасти от падшей жизни, находился особняк Чэнгуань, окружение здесь было далеко от роскоши. Множество мелких домиков стояли едва ли не друг на друге, часть из них была частными и поднималась вверх по улице, каждый был огорожен хотя бы низким заборчиком, некоторые были покосившимися, где-то облупилась краска, но вокруг места преступления расположилось два трёхэтажных здания — они были небольшими, общажного типа, и как будто завершали композицию запутанных узких улочек, вдоль которых и были расположены те частные дома. Потому что следом за этими зданиями был выход на такую же заполненную торговую улочку, ларьки почти так же стояли друг на друге, как и местные жилища. Позади лавок кусок земли заграбастали себе бомбилы — большая парковка сильно контрастировала со скромной автомойкой, к которой относилась. Сейчас было достаточно пустых мест — таксисты не были обделены заказами и явно получали побольше несчастных торговцев. На первый взгляд могло показаться, что здесь не так уж много работы предстоит и район сам по себе небольшой, но если представить, сколько людей забились в те здания общажного типа, становилось физически больно за брошенных здесь на произвол судьбы Лан Цяо и Тао Жаня. Стоило ли сильно полагаться на подбюро Хуаши? Каких кадров они подобрали? Добросовестно ли будут помогать, зная, что дело передано? — Ничего не знаю, — наконец строго отрезал Ло Вэньчжоу, доставая телефон. — Я вызову к вам на помощь Сяо Хайяна и Сяо Суня, иначе теми, кто до ночи проносится с работой, будете вы, а не мы. Возражения не принимаются, они как раз вас отсюда увезут, — капитан махнул рукой одному из патрульных. — Могу я попросить вас отвадить репортёров? Чем раньше здесь появится возможность свободно вздохнуть — тем быстрее мои ребята уедут. Патрульные, выставленные вдоль оградительных лент, получив приказ к активному действию, оживились. К счастью, после отъезда судмеэкспертов с телом отвадить зевак оказалось проще, чем прежде. Потеряв возможность для интригующих публику снимков и зная, что от полиции не выбить ничего, кроме «ведётся расследование, детали будут обнародованы после его проведения», репортёры неохотно разошлись сразу, как потеряли из виду офицеров бюро общественной безопасности. А едва уехали навязчивые журналюги, как местные тоже потеряли сладостное чувство ажиотажа и, негромко переговариваясь между собой, разбрелись кто куда. Ло Вэньчжоу уже созвонился с Сяо Хайяном и отдал приказ приехать и помочь Тао Жаню с Лан Цяо, отправившимися исполнять его указания, а сам направился с Фэй Ду к машине. — Пора навестить Фань Сыюаня. Уверен, что хочешь присутствовать на допросе? Фэй Ду равнодушно повёл плечом, но Ло Вэньчжоу продолжал испытующе на него смотреть, поэтому молодой человек проговорил: — Моё состояние в тот день, когда ты нашёл меня… Было не из-за Фань Сыюаня. А из-за того, что ты узнал, что Фэй Чэнъюй заставлял меня делать. Встреча с ним никак на меня не повлияет. Выслушав его, Ло Вэньчжоу мягко коснулся плеча возлюбленного, выказывая понимание, а после любезно открыл ему дверь. Фэй Ду чуть сощурился, наблюдая за его джентльменским поступком, однако оставил его без комментариев. Вернувшись за руль и силясь придумать, как выехать с этих до невозможности узких улочек и ни во что и ни в кого не врезаться, капитан не удержался от вопроса. Сам он испытывал противоречивые чувства, поэтому хотел услышать мысли Фэй Ду. — Думаешь, Фань Сыюань приложил к этому руку? — Не уверен, — молодой человек кинул короткий взгляд на профиль Ло Вэньчжоу и облизнул губы. — Смогу понять лучше, когда встретимся с ним.