Всё за тебя отдам

Они приехали к особняку семьи Су, когда время перевалило за шесть часов вечера. Ло Вэньчжоу припарковался напротив каменной стены метра два в высоту, опустил стекло и высунулся, оглядев массивные железные ворота, поверх которых можно было разглядеть балкон одной из комнат на втором этаже. Каким бы проницательным Фэй Ду ни был, он никак не мог понять причину, по которой капитан медлил. Сам молодой человек уже расстегнул ремень безопасности; он бы и не заметил этого замешательства со стороны возлюбленного, если бы не отсутствующий щелчок, какой всегда звучал, когда водитель разблокировал двери машины. Его попросту не последовало. Но не успел Фэй Ду пошутить о том, что Ло Вэньчжоу, кажется, проникся жизнью богатых, раз так заинтересован в особняке, как капитан с неприкрытым пренебрежением в голосе произнёс: — Скажи, Фэй Ду, все богатые люди живут в таких мрачных местах, а? Фэй Ду в непонимании приподнял бровь. — А что с ним не так? Не развалившийся, вон видно свет фонарей, наверняка там аккуратный сад и гравийная тропинка, ведущая к крыльцу. По всем стандартам эстетических вкусов богачей, — молодой человек пожал плечами, потянулся вперёд и нажал кнопку разблокировки дверей. — Капитан Ло, я скоро начну подозревать, что у вас просто аллергия на людей высокого положения. Ло Вэньчжоу бросил ещё один взгляд на особняк, не в силах справиться с дежавю, однако закрыл эту тему и вышел из машины. — Так и есть, сразу тянет чихать, когда вижу часы стоимостью в три мои зарплаты. Фэй Ду выразительно на него посмотрел. — Что? На тебя у меня иммунитет, иначе ещё девять лет назад я бы учихался вусмерть. Пройдя к домофону, Ло Вэньчжоу нажал кнопку вызова, терпеливо дожидаясь ответа хозяина. Он не мог видеть того, с кем говорит, а вот Су Линь — сын покойного Су Миньшаня — судя по небольшой камере аккурат над кнопкой вызова, всегда был в курсе того, кто решил к нему заявиться. Заметив её, Ло Вэньчжоу сразу извлёк удостоверение и раскрыл так, чтобы хозяин дома мог его видеть более чем чётко. Су Линь не сказал ни слова, когда Ло Вэньчжоу подумал, что тот не попытается даже притвориться, что скорбит по отцу, и откажется от сотрудничества, сразу ввязавшись в конфликт с бюро общественной безопасности, — раздался тихий скрип. Створки железных ворот плавно разъехались в стороны, впуская гостей внутрь. И Фэй Ду оказался прав: узкая гравийная дорожка вела к особняку, по обе стороны от неё на расстоянии трех метров были расположены фонари. У самого крыльца дорожка разветвлялась — вероятно, вела в сад позади дома. У порога, опершись спиной о дверной косяк и скрестив на груди руки, их ожидал молодой человек. Уголки его глаз покраснели, взгляд был уставшим и потускневшим, плечи чуть опущены, рубашка — помята. — Я думал, снова заявились эти падальщики-журналюги, — утомлённо бросил он. — Кажется, бюро общественной безопасности не торопится расследовать это дело. Он говорил спокойно, без намёка на раздражение, которое было бы вполне естественно услышать в сложившихся обстоятельствах. Труп был найден чуть больше пяти часов назад, а убили жертву и того раньше. Все новости пестрели заголовками о погибшем, в комментариях в сети уже активно плодились теории, мог ли это быть кто-то из бизнес-партнёров Су Миньшаня или в семье случился конфликт. Те, кто следил за его карьерой и знал, за счёт кого он поднялся или с кем разорвал сотрудничество, активно мониторили соцсети, пытаясь понять, где были все связанные с господином Су важные шишки в момент его смерти. Создавалось впечатление, что обычные граждане такими темпами приблизятся к истине раньше органов правопорядка. Журналисты, запечатлевшие их появление на месте преступления, рассчитывали столкнуться с полицией у особняка семьи Су, но проторчали у ворот пару часов: ни офицеров, ни хозяина дома они так и не смогли увидеть. Не получив пищи для сплетен, эти «падальщики» не придумали ничего лучше, как перевести внимание и негатив жителей Синьчжоу на бюро общественной безопасности. Так что в интернете было теперь две горячие темы: кто убил Су Миньшаня и с чем связано промедление полиции. Последняя новость рисковала обернуться разговором с директором Лу и последующей головной болью, ведь в сети уже сыпались предположения, что полицию пытались подкупить, чтобы они свернули дело. К счастью, нашлись комментаторы, которые с пеной у рта доказывали, что на офицеров клевещут: «Вам лишь бы придумать теорию заговора! Я лично видел, как двое офицеров допрашивали людей в районе, где нашли тело!» «Двое? Собрался спорить, так открой глаза: там шляется половина подбюро Хуаши и спецотдел!» «Я могу подтвердить, что симпатичный полицейский сегодня болтал со мной об этом Су! У меня даже остался его номерок». Конечно, попытки защитить полицию не обернулись ничем, кроме как конфликтом между двумя сторонами. В ответ на них посыпалось ещё более агрессивное: «Полдня прошло, а полиция всё опросить местных не в силах? Неудивительно, что столько преступлений остаётся нераскрытыми!» «Номерок? Это что, копы флиртуют при исполнении?!» «Ты идиот? Свидетелям оставляют контакты на случай, если они что-то вспомнят». «В новостях заявили, что никаких свидетелей не было!» Ну и этот разбор полётов привёл к тому, что в сети стали активно выяснять, от кого больше лжи: от СМИ или полиции, — кто из них полезнее, кто сегодня работал, а кто флиртовал, кто не нашёл информацию и перевёл стрелки на офицеров. Журналисты в конце концов сами себе выстрелили в ногу: волна осуждения полилась под статьями о полиции только в путь. К счастью, Ло Вэньчжоу не имел возможности это наблюдать — это Фэй Ду, развлекая его рассказами по дороге, залез в ленту новостей, чтобы понять, насколько сильный ажиотаж вызвало произошедшее. Капитану он решил об этом не говорить, уже представляя, что рабочий вечер закончится для него нотациями директора Лу. К слову, если бы Ло Вэньчжоу не забыл вывести телефон из беззвучного режима, то увидел бы семь пропущенных от него и три — от Тао Жаня, про вереницу сообщений от Лан Цяо и говорить не стоит. — У нас были зацепки по подозреваемому, но даже сын жертвы не уполномочен знать, как идёт расследование, — тем же спокойным тоном парировал пассивный выпад Ло Вэньчжоу. — Сами понимаете, сейчас под подозрением все, кто как-либо связан с Су Миньшанем. Су Линь окинул капитана оценивающим взглядом с головы до ног, после неохотно кивнул, показывая понимание и нежелание устраивать конфликт, и посторонился, впуская их с Фэй Ду в дом. Но когда последний проходил мимо него, вдруг поймал его за плечо. — Президент Фэй? — с удивлением спросил Су Линь. — Как вы связаны с полицией? Почти никому не было известно о второй работе Фэй Ду, исключая его близкий круг общения. Они с Су Линем встречались пару раз — тогда же, когда Фэй Ду пересекался с его отцом по рабочим вопросам. Су Миньшань частенько брал сына на встречи, вероятно, чтобы показать ему, как ведёт дела, а заодно помочь сыну познакомиться с влиятельными людьми, создать о нём хорошее впечатление. Ведь рано или поздно его бы не стало, а сложившееся мнение невероятно важно. Люди, отлично знающие своих бизнес-партнёров и сошедшиеся с ними на фоне общих целей или интересов, могут охотно сотрудничать до тех пор, пока получают выгоду. Однако, они могут почти сразу «сбежать с корабля», если у власти окажется кто-то другой. Знать отца — не то же самое, что знать его сына. Может, у них конфликт интересов? Может, сын не разделяет позиций отца и то, как он ведёт дела? Может, он слишком глуп, получил место по наследству и угробит компанию настолько, что выкупленные акции в конце концов окажется невозможно продать даже за копейки? Рисковать никто не хочет. Так что обычно люди, подготавливающие наследников на своё место, активно внушают им тот же образ мыслей, объясняют главные ценности компании, знакомят со своими партнёрами, чтобы убедить их: тот, кто придёт после, тоже заслуживает доверия и поддержки. Люди такого статуса, как Су Миньшань, ценят свои достижения в бизнесе намного больше чего бы то ни было, пускай хладному трупу все равно на погоду, обстоятельства и осталась ли его компания на плаву или сгинула вслед за ним — при жизни всё это имеет значение. Фэй Ду, впрочем, совершенно не волновал Су Линь. Ему было выгодно сотрудничество с их компанией, поэтому он и не спешил продавать акции, нагло пользуясь тем, что, являясь уполномоченным участвовать в расследовании, в случае чего сможет среагировать. До тех пор не имело смысла действовать опрометчиво, и даже если бы он не был официальным работником бюро, то иначе бы не поступил. — Или вы пришли разорвать сотрудничество? — кажется, молчание Фэй Ду Су Линь истолковал неверно, а может, за сегодня это был не первый звонок от бизнес-партнёров Су Миньшаня. Насколько Фэй Ду было известно, пока вести о его смерти не вызвали на рынке коллапс, так что излишней суеты никто не должен был наводить, если при жизни Су Миньшань не набрал себе в партнёры параноиков. Фэй Ду потянулся к внутреннему карману пальто, извлёк бейдж и прицепил его. Су Линь чуть наклонился, вглядываясь в написанное, но прежде чем успел отреагировать, молодой человек прервал его: — Я работаю криминальным психологом не ради денег, чтобы считать нули в своей зарплате. Су Линь захлопнул рот. У всех, кто узнавал о том, чем занимается президент Фэй, возникал один и тот же вопрос. Не было ничего удивительного в том, что он научился отвечать на него наперёд. Усмехнувшись, Су Линь отпустил его локоть и закрыл за гостями дверь, дав знак домработнице приготовить гостям чай. Ло Вэньчжоу уже по-свойски расположился на диване и терпеливо дожидался, когда они смогут поговорить о деле. Он никуда не спешил. К тому же, пребывая в ожидании, успел достать телефон и после того вороха уведомлений, что ему довелось лицезреть, не горел желанием возвращаться в бюро. Вскоре они все собрались за кофейным столиком в гостиной, домработница выставила с подноса три кружки чая и блюдце с печеньем, Су Линь жестом руки предложил прибывшим угоститься и поудобнее устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Сделав глоток чая, молодой человек опередил Ло Вэньчжоу, заговорив: — Капитан… — он кинул взгляд на его бейдж, — Ло, я не буду тратить ваше время. В день смерти отца я провожал супругу в аэропорт. — Во сколько это было? — Её рейс отправлялся без пятнадцати одиннадцать, не уверен, во сколько вернулся домой. Я не смотрел на часы и сразу лёг спать. Ло Вэньчжоу подался вперёд, извлёк из кармана блокнот с ручкой, и поинтересовался: — Вы ведь живёте с отцом, верно? Почему вас не обеспокоило его отсутствие дома в столь поздний час? Я слышал, бизнесмены его возраста уж не ведут праздный образ жизни, чтобы гулять по ночам. Су Линь приподнял уголки губ в снисходительной улыбке. — Капитан Ло, я живу с отцом, но не слежу за ним. Мы два взрослых человека, он не предупреждал меня о своих делах, даже когда я был ребёнком, так с чего бы делать это сейчас? — И вы не знаете, во сколько ваш отец обычно ложится? — Вы думаете, у нас каждый час расписан? Безусловно, некоторые дни насыщены рабочими событиями, если отец знал, что предстоящий день высосет из него все силы — он ложился в одиннадцать, если и предыдущий день был таким — в десять. Но если нагрузки толком нет — отец мог засиживаться до часу ночи, — Су Линь отставил чашку и развёл руки в стороны. — Не скажу, что у него много друзей, но когда работы немного, они собираются вечерами. Случалось и так, что иногда отец ночевал у них, а не дома. Уголок губ Ло Вэньчжоу дрогнул, он выслушал молодого человека и отклонился назад, на спинку дивана. Черкнув в блокноте, мужчина пронаблюдал за выражением лица Су Линя, после задумчиво постучал ручкой по колену и как бы невзначай бросил: — Кажется, вы хорошо знаете привычки отца. — И, прежде чем Су Линь успел бы зацепиться за эту фразу, перевёл тему. — Господин Су, были ли у вашего отца недоброжелатели? Может, он получал угрозы в последнее время? Су Линь до сих пор отвечал быстро, объёмно и уверенно. Однако, услышав этот вопрос, он задумался, нахмурился и озадаченно потёр кончик носа. — Не могу быть уверен в этом, — наконец вздохнул он. — Здесь всё не так однозначно, капитан Ло. Сегодня мне могут угрожать, потому что я не подписал контракт, завтра — мы будем вместе выпивать с этим человеком на светском приёме и общаться, словно ничего не произошло. Моего отца ненавидели те, кого он обошёл: будь то рейтинг среди компаний, покупка акций, заполучение выгодного сотрудничества с иностранными инвесторами. Видя его успех, они могли разойтись в проклятьях и пожелать ему смерти. Но вам не кажется, что все люди нашего положения давно бы померли, если бы каждая угроза воплощалась в жизнь? — Не разводите полемику, господин Су, — прервал его Ло Вэньчжоу. — Я задаю вам вопросы, но вы не даёте и намёка на конкретику. Если хотите подчеркнуть низость моего положения на фоне вашего — что ж, развлекайтесь сколько душе угодно, только я думал, что вы достаточно состоятельны, чтобы опускаться до подобных насмешек. Если вы искренне считаете меня за идиота — осмелюсь развеять ваши опасения, что идиот до капитана бы не дослужился. Я знаю, как кипят страсти в вашем светском обществе, и вы, — капитан проглотил «если не дурак», — должны понимать, что когда полиция задаёт вопросы про угрозы и неприязнь, то подразумевает ситуации, когда люди способны на это пойти. Есть большая разница между теми, кто разбрасывается громкими словами, и теми, кто начинает действовать. Су Линь поморщился от его слов, как если бы получил хлёсткую пощёчину, и замолчал. Уголки его губ опустились; кажется, молодой человек приложил немало усилий, чтобы не скривиться. Как ни странно, он не попытался ни оправдаться, ни выказать раздражение вслух. Вместо этого он, вероятно, выбрал «быть дураком», который изначально не понял, что подразумевал Ло Вэньчжоу, и снова задумался. — Полагаю, лучше спросить в его офисе, у того же секретаря, я ничего не заметил и отец мне не рассказывал о том, получал ли угрозы. — Хорошо, мы так и сделаем, — неожиданно легко согласился капитан, не став продолжать тему, но и на другую он перескочил крайне резко. — Отец был против вашего брака? — Что? — растерялся Су Линь. — Нет, отец нас познакомил, едва бы он позволил мне остаться здесь, если бы брак его не устраивал. — Значит, вы женились, чтобы не лишиться наследства? Этот вопрос выбил Су Линя из колеи, Ло Вэньчжоу, всё это время затрагивающий «верхушку айсберга», в одно мгновение ударил в центр. Увлечённый разговором с ним, Су Линь даже не сразу понял, когда диалог ушёл не в то русло. Поборов охватившую прежде растерянность, он демонстративно пренебрежительно повёл плечом, как если бы Ло Вэньчжоу подобным предположением запачкал его. — Я не стану отрицать, что наш союз с госпожой Цинь был выгоден для будущего обеих компаний, но мы вступили в брак по любви. — Какое счастливое совпадение, ваш отец наверняка был рад такому подарку судьбы. Как Ло Вэньчжоу ни старался, но нотки скептичности всё же прозвучали в его голосе, он хотел бы добавить, что не каждый день «любовь всей жизни» оказывается выгодна стольким людям, и всё же решил не настраивать господина Су враждебно к полиции — не сейчас. — Капитан Ло, — вдруг подал голос молчавший всё это время Фэй Ду, — надеюсь, вы не мыслите стереотипно, когда дело касается людей нашего положения? — он одарил Ло Вэньчжоу несколько разочарованным взглядом, а после повернулся к Су Линю и поддерживающе кивнул, прежде чем продолжить. — Они бы и без знакомства через отцов встретились рано или поздно, в высших кругах все делятся на ступени. Директора не завладеют вниманием президентов, президенты компаний будут вынуждены пресмыкаться перед чиновниками. То, насколько крупная и популярная компания, её рейтинг — тоже важны. Может показаться, что мы, «золотая молодёжь», контактируем друг с другом без разбору, но нас воспитывали таким образом, чтобы мы общались с равными себе. Так что столкнуться с теми, кто с нами на одном уровне, — невероятно легко, и найти общий язык друг с другом — тоже. Если бы у господина Су была дочь, а не сын, и я вступил бы с ней в брак, все бы подумали, что как молодой президент я пытаюсь закрепить позиции своей компании, но разве это не слишком поверхностно? Понимаю, мы кажемся далёкими от мирской жизни, но чувства нам никто не запрещал испытывать. Вы спросите: почему же богатые не любят бедных? Сами посудите: если человек постоянно пребывает в клубах, где чек выходит на три нуля больше, чем в богом забытом баре на окраине города, как же он встретит человека не своего статуса? Дело не в том, что мы ценим деньги, просто проводим большую часть времени там, где позволяет уровень. Су Линь, который явно находился на грани терпения и намеревался высказать Ло Вэньчжоу, что он переступает все черты, заводя разговор об искренности чувств в деле о убийстве, так и не заимел возможности высказаться — Фэй Ду, пришедший в компании этого грубияна, внезапно занял его сторону, высказав всё, что собирался сказать сам Су Линь. Разве что не так жарко и эмоционально, как это бы вышло у господина Су. Градус накалившихся эмоций спал, Су Линь даже расслышал неприкрытую насмешку в голосе президента Фэя, тот вновь вернул внимание Ло Вэньчжоу. И во взгляде его, направленном на капитана, так и сквозило: «Вам не дано понять». Су Линь почувствовал защиту, оказанную ему, и сделал глубокий вдох. Эмоции окончательно улеглись, и он совершенно иначе посмотрел на Фэй Ду. Когда они только явились сюда, он думал, что этот молодой человек не так прост и, возможно, специально не афиширует свою причастность к полиции, чтобы люди в кругах, в которых он вертится, не стеснялись при нём делиться информацией — иной раз такой, которую лучше было не доводить до органов правопорядка. Теперь же он убедился, что слухи про президента Фэя были правдивы — он постоянно мучился скукой, влезая всюду, где мог дотянуться. Сначала эти его экстремальные гонки в плохую погоду, срыв программы на занавесе, чтобы выступить с проникновенной речью, получение образования экстерном, работа в полиции — не оставалось сомнений, что спустя пару месяцев ему наскучит это и он уволится. Конечно, Су Линь и предположить не мог, что в бюро Фэй Ду работает уже полгода: ему просто никак не переделают бейджик, вот там и висит «стажёр». Су Линь даже думал, что Фэй Ду стоило бы заняться карьерой актёра: внешность позволяла, а выступление на том большом экране, где он так убедительно отыграл чувства скорбящего сына, не описать словами! Тем более у фильмов разные сюжеты, можно пробоваться на роль, какую в настроении отыграть — сплошное разнообразие, в духе президента Фэя. И получал бы куда больше, тогда если с компанией что-то случится и он не удержит «бразды правления», то абсолютно ничего не потеряет. — Ох, прошу прощения, мы, скромные госслужащие, порой чувствуем себя ущемлённо в обществе столь важных господ. Мне действительно жаль, — Ло Вэньчжоу развернулся к хозяину дома, — господин Су, если мои слова прозвучали грубо. Меньше всего я хотел выразить стереотипность или предвзятость, сами понимаете, мне по должности не положено так себя вести. Как бы то ни было, я обещаю расследовать ваше дело абсолютно беспристрастно, без оглядки на положение. Су Линь, мысли которого уже трижды поменяли направление, отмахнулся, расположение его духа явно улучшилось. — Что вы, капитан Ло, не стоит, я не склонен держать обид. Понимаю, что люди, имеющие достаток, склонны вести себя высокомерно — неудивительно, что у вас сложилось такое впечатление. Если остались вопросы — задавайте, но я не уверен, чем могу помочь следствию. Случившееся стало для меня не меньшей неожиданностью, и сейчас ещё похороны, вступление в наследство… Нет времени оплакивать отца должным образом, да и он бы не простил, если бы моя скорбь стала преградой для того, чтобы компания удержалась на плаву. Я целый день получаю звонки и должен срочно разобраться с контрактами и работой, — Су Линь сокрушенно покачал головой. — Но я могу дать вам номер его секретаря, он проводил с отцом больше времени, чем кто-либо ещё, присутствовал на встречах. Возможно, разговор с ним принесёт больше пользы. — А вы сами не связывались с секретарём? — Мы вместе ездили на опознание, но тогда я был так шокирован… Мне не пришло в голову спросить, куда поехал отец, — Су Линь сделался озадаченным. — Секретарь тоже не пытался со мной поговорить об этом, возможно… — Мы разберёмся в этом, — перебил его Ло Вэньчжоу, поднимаясь, он вырвал листок из своего блокнота и протянул вместе с ручкой, чтобы молодой господин записал номер телефона секретаря. — В процессе расследования могут возникать новые детали, поэтому я или мои коллеги могут снова к вам прийти. Надеюсь, что в дальнейшем вы окажете нам не меньшее содействие, чем сегодня. Су Линь записал номер и проводил гостей до дверей, уже на крыльце он вновь поймал Фэй Ду за плечо и, неловко кашлянув, заговорил: — Президент Фэй, вы… — Пока я не собираюсь разрывать сотрудничество и отказываться от своей доли акций в вашей компании, — прямо заявил Фэй Ду. — Но, если дело вашего отца начнёт рушить репутацию компании, полагаю, вы понимаете, какой выбор я сделаю. Су Линь понимающе кивнул. — Да, на вашем месте я поступил бы так же. Едва они сели в машину, как заморосил дождь, постепенно усиливаясь. Вскоре крупные капли наперебой стучали по стеклам машины, дворники беспрерывно работали, тучи нависли над Синьчжоу, вечер стал казаться глубокой безлунной ночью — только фонари и фары машин разрезали вспышками света туманную серую дымку, сгущающуюся всё сильнее. — Хочешь допросить секретаря? Фэй Ду, прикрыв глаза, силился не уснуть под шум дождя, потому решил завести диалог. Ло Вэньчжоу, вспомнив количество уведомлений, которые ранее увидел, невесело усмехнулся: — Да, если уж возвращаться в бюро, то заполучив больше информации. — Директор Лу звонил, да? — насмешливо осведомился Фэй Ду, прикрывая тыльной стороной ладони рот и отчаянно зевая. Эта погода в контрасте с теплом в машине Ло Вэньчжоу действительно убаюкивала. — Ты не можешь бегать от начальства, да и кто встретится в такой час? — Я написал сообщение, секретарь ответил, что свободен для разговора и дал адрес для встречи, — Ло Вэньчжоу предпочёл не комментировать слова о начальстве. — Можешь вздремнуть, из-за погоды мы застрянем в пробке на полчаса точно. Какое-то время Фэй Ду молчал, будто правда последовал совету и заснул, но вскоре снова заговорил: — Ты просил меня рассказать слухи, чтобы в случае чего надавить на Су Линя, так почему пошёл на попятную? Ло Вэньчжоу непроизвольно сжал пальцы на руле. — Сначала хочу ознакомиться с материалами того дела, о котором ты говорил. И опыт с Фань Сыюанем показывает, что если я буду действовать так же импульсивно, как тогда, мы можем сами себя загнать в угол. Фэй Ду, я больше не хочу играть по чужим правилам. Фэй Ду открыл глаза и повернул голову, внимательно вглядываясь в полутьме салона машины в выражение лица возлюбленного, а после кончиками пальцев коснулся его колена. — Я с тобой. Значит, мы переиграем их.