Всё за тебя отдам

Дорога до дома секретаря Су Миньшаня заняла меньше часа. Пускай дождливая погода и образовавшаяся пробка не располагали к тому, чтобы быстро добраться, им попросту повезло, что район, в котором жил подчинённый покойного, отличался низкой загруженностью. Фэй Ду потянулся назад, чтобы взять с заднего сидения зонт, и открыл дверь машины, раскрывая его и только после выбираясь наружу. За время дороги погода совсем испортилась: крупные капли стеной проливались на землю, страшно представить, насколько бы сильно они промокли, если бы молодой человек не имел привычки таскать зонт даже в ясную погоду, когда о дожде в прогнозе и не упоминалось. Знаком показав Ло Вэньчжоу подождать, Фэй Ду обошел машину и открыл дверь с другой стороны, чуть склоняя зонт, позволяя капитану благополучно выбраться из салона. — Твоя забота невероятно трогательна, но… — Капитан Ло, я прекрасно знаю, в каких условиях вам доводится ловить преступников. Пускай ваш иммунитет намного крепче моего, не стоит испытывать его. Не хотите думать о себе — по крайней мере, подумайте о машине. В салоне потом такая лужа будет, что вы разразитесь ругательствами. Ло Вэньчжоу скептически фыркнул: привычка Фэй Ду прикрывать заботу напускной тревогой о материальном вызывала в нём лишь желание дать парню оплеуху и напомнить, что в этих спектаклях давно нет никакого смысла. Однако, заметив насмешливые искорки во взгляде молодого человека, он быстро понял, что тот и не пытался на сей раз что-то скрыть — просто забавлялся. Решив никак не реагировать на это, чтобы не давать повода для дальнейших комментариев, капитан направился к крыльцу ближайшей к ним девятиэтажки. Фэй Ду не отставал от него ни на шаг, оглядывая между делом окружающую местность, как вдруг подумал о том, что прошло уже несколько часов, а новостей от Лан Цяо и Тао Жаня не было. Либо они нашли что-то, обсуждение чего имело смысл лишь в бюро, а не по телефону, либо ничего не обнаружили. Если последний вариант верен, и от секретаря они сейчас тоже ничего не добьются, у бюро останется единственная надежда на старое незакрытое дело о пропавшей жене Су Миньшаня. Если тогда среди подозреваемых был хоть кто-то, возможно, сейчас он мог бы оказать содействие и в деле о Су Миньшане. Ло Вэньчжоу тем временем сверился с номером квартиры, набрал его на домофоне, и вскоре они поднялись на лифте на девятый этаж. Секретарь Су Миньшаня — Лян Чжунмин — уже ждал их. Он не высказал ни слова по поводу позднего визита и, в отличие от молодого господина Су, не попытался обвинить бюро общественной безопасности в том, что они не торопились начать расследование. Проведя их на кухню, он жестом предложил сесть и как раз собирался поставить чайник, когда Ло Вэньчжоу произнёс: — Не утруждайте себя, мы не задержимся и не отнимем много вашего времени. Можно было бы счесть это обычной вежливостью к чужому личному пространству: всё-таки заявились они достаточно поздно, но Фэй Ду понимал, что любезность капитана сейчас завязана лишь на том, что их ранее угостил чаем молодой господин Су. Лян Чжунмин кивнул, опустился на стул рядом с Ло Вэньчжоу и посмотрел на него, ожидая вопроса. Обычно люди, связанные с жертвой, первыми начинают разговор: они спешат сказать, где были в день происшествия, или говорят что-нибудь из разряда «Как же такое могло произойти, он был хорошим человеком» или, наоборот, заявляют: «Он перешёл дорогу не тому человеку и получил по заслугам». Иными словами, либо пытаются перевести подозрения от себя, либо стараются обелить погибшего, либо жаждут стравить собак на другого, перетянув канат внимания. Но Лян Чжунмин не сказал ни слова, кроме приветствия, с тех пор, как они пришли. Либо он был невероятно близок с начальником и испытал даже большее потрясение, чем сын жертвы, либо проявлял осторожность, боясь, что если заговорит раньше, чем получит чётко поставленный вопрос, то невольно испортит репутацию Су Миньшаня, компании или выдаст кого-то конкретного. Фэй Ду не стремился начать диалог, подперев щёку рукой, он внимательно разглядывал Лян Чжунмина. Тот действительно выглядел скорее потерянным, чем нервным: его взгляд остановился в одной точке, будто мужчина смотрел сквозь Ло Вэньчжоу, линия плеч была расслаблена, а сами плечи опущены. Никаких лишних или непроизвольных движений. — Лян Чжунмин, Су Линь сказал, что был не так близок с отцом, чтобы знать всё о его планах, но он сказал, что, как секретарь, вы почти не отходили от президента. Как так получилось, что в день его гибели вас не оказалось рядом? Ло Вэньчжоу словно специально задал довольно обвиняющий вопрос. Если с Су Линем он беседовал более деликатно, чтобы не вызвать лишней агрессии, к тому же не попытался использовать слухи, рассказанные Фэй Ду, чтобы вывести молодого господина из равновесия, лишь прошёлся по «верхам», балансируя на грани и пытаясь понять, какие эмоции испытывает сын покойного, то, когда дело дошло до беседы с секретарём, он выразил откровенное подозрение. Лян Чжунмин оставался всё так же невозмутим, слова капитана, кажется, ничуть его не задели, он сфокусировал взгляд на собеседнике и произнёс: — Капитан Ло, я действительно проводил много времени с погибшим в силу своей должности. Но я не его водитель — когда рабочий день заканчивается, мы разъезжаемся. За президентом Су частенько приезжает личный водитель, иногда они подвозили меня, когда я отдавал машину в автосервис, пусть им было совсем не по пути. — А что сейчас с вашей машиной? — Я забрал её из сервиса… — Лян Чжунмин нахмурился и полез в телефон, посмотрев списания с банковского счёта, чтобы найти дату оплаты ремонта. — Дня три назад. — Хорошо, господин Лян, скажите, погибший вчера уходил с работы пораньше? Или, может, наоборот, задержался? Лян Чжунмин покачал головой. — Мы оба задержались, так как презентация нового проекта затянулась, но из офиса ушли вместе. — И вы уверены, что он не возвращался? — Мы выехали с парковки друг за другом. Даже если он вернулся, я бы не смог этого узнать. Вы можете посмотреть записи с камер видеонаблюдения в нашей компании. — Непременно заглянем с утра в компанию, — кивнул Ло Вэньчжоу, сразу же возвращаясь к теме. — Господин Лян, может, жертва при вас связывалась с кем-то незадолго до смерти? Господин Су не вёл себя импульсивно, тревожно, поспешно? Может, он ругался на кого-то, кто звонил ему, получал письма с угрозами или, наоборот, избегал принятия вызовов от кого-то конкретного? Лян Чжунмин ненадолго задумался. Так же, как и Су Линь, именно вопрос о возможных недоброжелателях и угрозах ввёл его в глубокие раздумья. И если Су Линь имел честь лишь присутствовать на некоторых бизнес-встречах, потому не мог знать всего, то Лян Чжунмин, находящийся всё рабочее время близь Су Миньшаня, просто не мог не запомнить нюансов. — Я не замечал за президентом Су странного поведения, — наконец признался его секретарь. — Он вёл себя как обычно. Единственное, что изменилось в последние дни, имеет более чем очевидную причину, — предвосхищая вопрос, который готовился задать Ло Вэньчжоу, мужчина продолжил. — Кто-то в компании слил нашим конкурентам данные о новом проекте. Получив доступ к частной информации, они оперативно презентовали его раньше нас. Проект уже стал достоянием общественности, было бы трудно доказать, что мы создали его раньше — даты создания файлов можно легко подделать. — И Су Миньшань разругался с ними? — Нет, — покачал головой Лян Чжунмин. — Зная, что ничего не добьётся, а только привлечёт ненужное и негативное внимание, президент Су хотел сохранить свою репутацию. Вместо конфликта он проверил всех сотрудников, чтобы вычислить предателя. Ну и поставил задачу в краткие сроки разработать новый проект, но это едва ли та информация, которая будет вам полезна. — Проверки не возымели успеха? Лян Чжунмин поднялся, взял с подоконника ручку и пачку стикеров, оторвав один из них, и написал на листке имя, адрес и номер телефона, после чего передал Ло Вэньчжоу. — Данные слила Чжу Лихуа. Президент Су уволил её и сказал, что, если она не компенсирует стоимость упущенного проекта, в её резюме появится строчка о том, что она уволена за распространение конфиденциальной информации, тогда ни в одну компанию — даже самую скромную — её не возьмут. Ло Вэньчжоу усмехнулся. — Почему он просто не подал в полицию и не судился с ней? — Капитан Ло, я думаю, вы немало повидали за время службы. Много ли людей высокого положения приходило к вам выяснять отношения? Они всегда решают неурядицы между собой. Пусть Чжу Лихуа — обычный офисный работник и не вращается в кругах президента Су, но сам президент вынужден был бы озвучить причины подачи иска в суд. Тогда бы всё снова вернулось к проектам и конфликту компаний, как я уже сказал, было бы сложно доказать, кому изначально принадлежала разработка. Общественность бы быстро распустила слухи, что суд устроен лишь для того, чтобы оклеветать наших конкурентов и что мы пытаемся давить на жалость. — Хорошо, допустим, — легко согласился Ло Вэньчжоу. В конце концов, опыт и правда показывал, что богатые люди не торопятся обращаться в полицию, и, может, и впрямь не его дело, как они ведут дела, пока это остаётся в рамках закона и никто не умирает. — Но вы сами сказали, что Чжу Лихуа — всего лишь офисный работник, как бы она могла отдать такую сумму? — Ей заплатили за слив информации. Полагаю, большую часть средств она внесла именно с того, что получила за своё предательство. Всё, что я знаю, — президент Су дал ей полгода на то, чтобы предоставить остаток суммы. — Как вы считаете, могла ли она убить президента Су, чтобы не возвращать деньги? Я так понимаю, что в курсе ситуации были только вы, жертва и сама Чжу Лихуа. Лян Чжунмин кивнул, подтверждая тот факт, что в компании никому не было известно, нашли ли предателя и почему была уволена Чжу Лихуа — впрочем, особенно неравнодушные к делу люди или любящие сплетни наверняка догадывались: сопоставить очередность событий было бы несложно. — Су Линь тоже не был в курсе? Когда мы приезжали допросить его, он умолчал об этом. — Президент Су ничего ему не сказал. В конце концов, он не планировал в ближайшее время передавать дела сыну, иначе бы уведомил его о таких… нюансах. Ло Вэньчжоу барабанил кончиками пальцев по столу, чувствуя, будто что-то упускает, и перевёл взгляд на Фэй Ду. Заметив это, молодой человек отнял ладонь от своей щеки, чуть согнул безымянный палец, прежде чем сделал вид, что решил поправить спавшие на лицо пряди волос. Ло Вэньчжоу понял его без слов и решил уточнить ещё один момент: — Господин Лян, брак Су Линя был по расчету? — Не буду отрицать, что брак юных господ был выгоден обеим компаниям, но, насколько мне известно, от президента Су не было никакого давления — молодой господин Су сам принял решение жениться на госпоже Цинь. Ло Вэньчжоу испытующе смотрел на секретаря: он сказал почти то же самое, что и Су Линь. Понимая, что на данный момент не за что ухватиться и более нет смысла задерживаться, капитан благодарно кивнул и поднялся. — Спасибо за сотрудничество. Расследование активно ведётся, в случае новых зацепок нам может вновь понадобиться известная вам информация. Лян Чжунмин понимающе покачал головой. — Встретимся завтра в компании, капитан Ло. Я заранее подготовлю для вас видеозаписи. — Не стоит, лучше просмотреть записи с камер за весь день, а не только в момент, когда он уезжал. Как знать, не поджидали ли его.

***

— Это дело раздражает меня, — фыркнул Ло Вэньчжоу, заходя в кабинет группы уголовного розыска и на ходу снимая форменную куртку. — Согласна, — вяло отозвалась Лан Цяо: они прибыли обратно в бюро чуть больше получаса назад и выглядели изрядно измотанными. — Расследование ведь только началось, — веско заметил Фэй Ду. Один он, пожалуй, выглядел заинтригованным и воодушевлённым, словно не устал носиться весь день по городу. Никто из офицеров его запала не оценил. Лан Цяо, которая с утра молилась на пустой монитор, предвкушая новое дело, теперь невероятно жалела. Перспектива сдувать пыль с папок в архиве казалась ей куда более привлекательной под конец дня, после того как она с миллион раз услышала: «Мы ничего не видели», — и еще полдня гонялась за мигрантами, которые думали, что по их душу пришли не из-за найденного тела, а из-за истечения визы. Они с Тао Жанем носились по этому дурацкому золотому треугольнику, пускай Ло Вэньчжоу послал к ним на помощь Сяо Хайяна и Сяо Суня, да и подбюро Хуаши подсобило, ноги все равно ужасно болели, а на языке не иначе как появилась мозоль от повторения от одного и того же. Это ведь какой-то кошмар! Как в однокомнатной халупе вообще помещается пять человек?! Объём работы оказался намного больше, чем они себе представляли, но узнать ничего не удалось. Никто ничего не слышал и не видел. Район неблагополучный, так что жильцы всегда стараются не высовываться после девяти вечера, чтобы ненароком не угодить в конфликт или не стать человеком, которого обчистят до нитки в тёмной подворотне. Из отчаянных полуночников только пьяницы, правда, алкоголя в их крови так много, что они день от ночи не отличат, а любые показания, если бы и были, вызвали бы сомнение: воистину всё так произошло или они словили белку и им привиделось? Бомбилы тоже были полуночниками, только вот все, кого им удалось допросить, утверждали, что в указанный промежуток времени либо уже закончили с работой, заимев достаточно выручки за день, либо сопровождали потенциальных клиентов по нужному им адресу — записи с видеорегистраторов это подтвердили. Камеры в том захолустье либо давно перестали работать, либо были сломаны, кое-где и вовсе не установлены, ближайший выезд из переулка, в котором было оставлено тело, не просматривался — неизвестно, когда камера пришла в негодность. Создавалось впечатление, что убийца точно знал, что она не работает или на его планы обнаружение машины в случае чего никак не влияло. По общему настроению Ло Вэньчжоу понял, что коллеги ничего не добились. Он опустился на край стола Лан Цяо, потер переносицу и произнёс: — Проверьте ближайшие к месту происшествия дорожные камеры. Была почти глубокая ночь, движение не было активным. — Хотите пробивать каждую машину, босс? — устало спросила Лан Цяо. Они уже допросили каждого человека близь места обнаружения тела, это ни к чему не привело — так есть ли смысл так отчаянно искать автомобиль? — Преступник хорошо подготовился, скорее всего, он арендовал её, не исключено, что нелегально — если и найдём что, то в конторе просто скажут, что оставленные данные — фальшивка. — Нам за это и платят, — Ло Вэньчжоу потрепал Лан Цяо по макушке. — Пока у нас нет зацепок, с которыми можно работать, будем проверять всё. Выйти на контору — уже неплохо. Если у них не окажется камер наблюдения — тоже не страшно, камеры в районе могли засечь преступника. Чем раньше возьмемся за записи — тем лучше, пока убийство свежее, гораздо легче работать. Не отчаивайся, сяо Цяо-Эр, ты ведь утром так хотела работать. Куда делся твой запал? — Догорел вместе с надеждой на свободные выходные, — уронив голову на сложенные на столе руки, пробормотала девушка, глубоко вздохнула, взяла себя в руки и вскочила, отходя к стационарному телефону, чтобы связаться с дорожной полицией. Тао Жань проводил девушку взглядом, подошёл к напарнику и опустил ладонь ему на плечо. — Как беседа с Фань Сыюанем? — Он решил сделать вид, что нам будет невероятно легко найти и допросить его последователей, отказавшись от информации, — услужливо и сильно сокращённо изложил Фэй Ду, как будто только и ждал, когда об этом зайдёт речь. Тао Жань перевёл ошалелый взгляд с молодого человека на Ло Вэньчжоу, потеряв дар речи, и капитан, неодобрительно глянув на возлюбленного, намеренно выставившего его не в том свете, пояснил: — Фань Сыюань хотел знать детали расследования. За информацию, которую он мог нам предоставить, он жаждал быть в курсе о том, кто жертва, как его убили и почему. Заместитель капитана Тао понимающе кивнул, объективно говоря, уж лучше они лично поработают с информацией и потратят время, чем исполнят последнюю волю такого ублюдка. К тому же, не было никаких гарантий, что Фань Сыюань будет до конца честен с ними. Слепо полагаться на его слова и платить за них конфиденциальной информацией — недальновидно. — Зачем ему вообще знать про убийство, если он к нему не причастен? — Полагаю, он крайне возмущен и разбит тем фактом, что его идею бессовестно позаимствовали, — Фэй Ду приподнял уголки губ в подобии улыбки. — Мы рассказали о том, что был опубликован новый анализ произведения. Тао-гэ, тебе стоило бы видеть его выражение лица. Тао Жань вновь посмотрел на Фэй Ду, после перевёл взгляд обратно на Ло Вэньчжоу, представил, как два этих дьяволёнка в человечьем обличье довели Фань Сыюаня, вдоволь отыгравшись за прошлое, и поморщился. Не хотел бы он никогда перейти им дорогу, Ло Вэньчжоу понабрался дурных привычек от Фэй Ду, тоже стал затевать игры разума с преступниками чаще, чем прежде. Страшно представить, как они подали информацию профессору Фаню, если довели его до нервного срыва. Может, приближающаяся смерть в связи с отвратным состоянием здоровья и ослабила его, но он был не в лучшем состоянии и в тот раз, когда они поймали его. Только вот сохранить эмоциональную стабильность и хладнокровие ему это не помешало, он не нервничал даже тогда, когда его арестовали, не позволив довести до конца финальную сцену в его больном плане. — Ло Вэньчжоу! — голос директора Лу подобно громовому раскату сотряс стены кабинета группы уголовного розыска, весьма кстати дополнив бушующий за окном дождь. — Ах да, директор Лу вынужден был задержаться из-за того, что ты не брал трубку, поэтому ещё злее, чем днём, — отвлёкшись от темы разговора, поспешил оповестить Тао Жань.

***

— Так что всё-таки сказал директор Лу? Фэй Ду решил заговорить об этом, только когда они вернулись домой. Тяжёлый день был позади, время перевалило за десять часов. Молодой человек думал, что к вечеру окажется вымотан, упадёт на кровать и просто отключится до самого утра, однако, наоборот, ощущал прилив бодрости. С тех пор, как он устроился в бюро официально, не было никаких достаточно цепляющих дел. Серийные убийцы действовали банально, почти во всех случаях были помешаны на конкретном типаже жертв, таких раскрыть легко, подловить и эмоционально надавить — ещё легче. В других делах либо был очевидный мотив, либо убийца действовал на эмоциях и толком не заметал следы. Бюро может и было радо получать такие дела — простые, где все на поверхности, где высок шанс поймать того, кто загубил чью-то жизнь. Но Фэй Ду бы соврал, если бы сказал, что ему не скучно. Забавно: чем больше он понимал людей, тем меньше понимал их. Да-да, парадоксально. Разоблачая их мотивы, Фэй Ду вроде и осознавал, как они пришли к этому, какую логическую цепочку выстроили в голове, только если «выйти» из чужой головы и посмотреть на картину целиком, понимаешь, что всё это так… абсурдно, глупо, бессмысленно. Чаще всего люди действовали на эмоциях, и этого молодой человек просто не понимал. Искренне не мог осознать, что способно вызвать такой сильный импульс, чтобы довести до убийства? Неужели у людей такие слабые нервы? Но разве в таком случае они не должны паниковать и прятаться? Как всё доходит до жестокости? Неужели в моменте не щёлкает мысль о том, что это точка невозврата и обратного пути не будет? В детстве, наблюдая за отцом, он боялся, что, когда вырастет, почувствует этот импульс. Сложно сказать, пугали ли его последствия — скорее, он не хотел превращаться в монстра. Куда легче было с пониманием тех, кому не уделили достаточно любви или внимания, кто подвергся травле — такие люди, если не вырастают забитыми, часто имеют необходимость самоутвердиться в будущем за счёт других. Их годами подавленные злость и обиды напрочь вытесняют эмпатию, тогда и впрямь нет ничего удивительного в убийстве, когда ситуация достигает апогея. Для кого-то последствия были удивительны; Фэй Ду же считал подобное стечение обстоятельств — естественным и ожидаемым ходом вещей, поэтому ни одно дело в бюро его по-настоящему не интриговало. Нынешнее дело пусть и навевало воспоминания о прошлом и оставляло странное ощущение в грудной клетке — зацепило. Фэй Ду хотел его разгадать, хотел понять мотивы. Жаждал знать, кто решил заявить о себе от лица Фань Сыюаня. Обращался ли он к нему или кто-то снова целенаправленно играл с бюро общественной безопасности? — Сказал, что нужно было сначала допросить наследника Су, а после бежать к Фань Сыюаню. Это высшее общество… Одни проблемы от важных шишек, про которых говорят на каждом углу: не примчался в ближайшие пару часов после убийства — сразу вопят, что бюро ни черта не делает, — Ло Вэньчжоу покачал головой. — В общем, не то чтобы у нас существенные проблемы, просто центральное управление запросило от меня объяснительную. Отправил им данные, сопоставив два дела, и объяснил, что расследование было начато сразу, как поступил приказ. — Они же не обнародуют данные? — поинтересовался Фэй Ду, подходя ближе и обнимая моющего руки Ло Вэньчжоу за талию. — Я написал, что бюро общественной безопасности может выступить с официальным заявлением, но не высока ли цена? Если связь с делами Фань Сыюаня подтвердится, общество подвергнется панике. Уж лучше пусть порицают пару дней и забудут. К сожалению, на данном этапе я не смог предоставить достаточно сходств, поэтому не могу гарантировать, как они поступят. Но почему-то мне кажется, что никто не захочет поднимать панику. Фэй Ду усмехнулся, про себя подумав, что сегодня многие встали не с той ноги, раз буквально за сутки развели столько хаоса из-за пустяка: сначала журналисты, за неимением эксклюзивных новостей, оклеветали полицию, теперь еще эта объяснительная, будто комментаторы в соцсетях на заборе бюро общественной безопасности напишут об их бесполезности — не иначе. Он опустил подбородок на плечо Ло Вэньчжоу, скользнув ладонями под рубашку и огладив бока. Тот развернулся в кольце рук, притягивая Фэй Ду к себе ближе, сжимая в пальцах ткань рубашки, и поцеловал, желая отвлечься, забыть ненадолго о накаляющейся обстановке на работе.

***

Телефон тихо звякнул, оповещая о пришедшем уведомлении, — на экране блокировки отобразилось одно единственное слово: «Действуйте».