Всё за тебя отдам

— Почему мы должны продолжать разъезжать по домам? Пусть сами приходят на допрос, — ворчал Ло Вэньчжоу, натягивая куртку и убеждаясь, что захватил удостоверение. — Лао Ло, вы ведь прекрасно понимаете, пока у нас нет как минимум доказательств, что это убийство, а не авария, все эти важные шишки воспользуются своим положением и не придут, — веско заметил Тао Жань. — Они что, чиновники? Или президенты Китая? Высокий достаток не означает, что все должны за ними бегать. — Я думал, мы закончим с богатенькими семьями на Чжан Дунлае и Чжоу Цзюньмао, но вот прошёл год и где мы оказались? — Считаю, что пора создать дополнительный отдел, который будет расследовать преступления, связанные с замашками богатеев. Намудрят там в наследстве и со сделками, а нам разгребай, как только кто-нибудь помрёт, — вклинилась Лан Цяо, она уже представляла, как придётся лебезить перед одним из бизнес-партнёров покойного господина Мо, чтобы расположить его к себе, а не вызвать ощущение, что его беспочвенно подозревают и хотят скинуть аварию на его несчастную голову. Фэй Ду молча взирал на коллег, и те вдруг почувствовали, будто упускают в диалоге что-то важное, почти одновременно посмотрели в его сторону и вспомнили важный нюанс: Фэй Ду не только из того же круга, но и один из тех, кого они допросили. Правда в бюро сам приехал. Потому что работал здесь. Ло Вэньчжоу эта ситуация вдруг показалась забавной, Тао Жань тоже отвернулся, пряча улыбку, и только Лан Цяо стушевалась. Пускай она забывалась и частенько называла Фэй Ду «президент Фэй», она давно не воспринимала его, как богатенького и обнаглевшего наследника. И дело его отца, и его матери — все они в своё время расследовались именно их группой уголовного розыска. — Все в порядке, Лан-цзе, — заметив её смятение, отозвался Фэй Ду, и повернулся к капитану. — Я отстранён? — Легких выходных захотел? — фыркнул Ло Вэньчжоу. — Не выпендривайся и иди заводи машину, — он обернулся к коллегам. — Все выбрали, какой важной шишке будут сегодня выносить мозг? Тогда по машинам и поживее, мы с Фэй Ду заглянем к семье Мо. Если они что-то знают и прикрывают семейные разборки клеветой на других людей — помощь Фэй Ду придётся кстати. Не забывайте про вежливость и ни с кем не скандальте, ведите себя так, словно вас самих не устраивает, что аварию называют убийством.

***

Удивительно, но утро в Синьчжоу выдалось невероятно тихим — они успели выехать до того, как движение встало, и успешно миновали районы, чаще всего страдающие от пробок. Фэй Ду вёл машину столь плавно, что не уснуть было невозможно, и Ло Вэньчжоу пробудился лишь к самому концу поездки, мысленно чертыхнувшись. Только ватной и гудящей головы ему не хватало. Отняв одну руку от руля, Фэй Ду воспользовался тем, что они встали на светофоре, и достал из бардачка бутылку с лимонной водой, передав Ло Вэньчжоу. Фэй Ду знал капитана столь же хорошо, как и он его. — Я планировал взять кофе, но кофейни еще не открылись, когда я покидал участок, — пояснил он. — Не страшно, это тоже освежает. Она ещё холодная, — ничуть не расстроенный тем, как сложилась ситуация с напитками, Ло Вэньчжоу с удовольствием сделал несколько больших глотков. — Что между вами с Тао Жанем? — Думаешь, мы смогли бы погавкаться у тебя за спиной? — Фэй Ду издал тихий смешок. — Ты лучше меня знаешь, что Тао-гэ давно сам не свой. Неужели не поделился с тобой причинами? Ло Вэньчжоу промолчал, неторопливо закручивая крышку бутылки, и его молчание оказалось красноречивее всяких слов. Про себя Фэй Ду подумал, что может не всё так запущено, с некоторыми вещами людям лучше разбираться самостоятельно. Иногда лучше всего помогает время наедине с собой, а им остается терпеливо ожидать: либо он справится сам, либо сдастся и всё расскажет. Капитан удручённо вздохнул, будь проблема в конфликте с Фэй Ду — это была бы самая лёгкая в решении проблема из всех, что свалились на голову спецотделу. Ло Вэньчжоу всегда был особенно обеспокоен состоянием своих людей, а Тао Жань был не только коллегой по работе, но и другом. Бездействовать казалось неправильным, какими бы взрослыми и самостоятельными они не были. Ведь Тао Жань кучу раз прибегал на помощь, даже если Ло Вэньчжоу прогонял его и говорил, что в состоянии решить свои проблемы сам. В этот момент в голову капитана пришла невероятная идея. Разве друг не становится излишне болтливым, когда напьётся? Фэй Ду, заметив появившуюся на лице капитана ухмылку, ощутил нехорошее предчувствие. Примерно с такой же он однажды сделал вид, что повёлся на его флирт, а после пристегнул наручниками к кровати. — Ты что, собрался пытать Тао-гэ? — заглушив двигатель, осведомился молодой человек. — Не говори глупостей, пытать людей незаконно. Фэй Ду живо вспомнил, как они похитили водителя «Улья» и пытали его, и как грозно себя показал в тот день Ло Вэньчжоу. Прям отпетый бандит, не иначе. Забавно было сейчас слышать о том, что пытки незаконны. Тао Жаня хотя бы никто не собирался похищать, а в тот день капитан явно превысил полномочия, пускай палку никто и не перегнул, больше эмоциональное давление оказали. И всё-таки где это видано, чтобы полицейский обманом заманивал кого-то в ловушку и выманивал сведения? Конечно, ту идею предложил Фэй Ду, но Ло Вэньчжоу не только её допустил, а взялся участвовать в авантюре. — Мы просто немного выпьем. — Немного? — скептично уточнил Фэй Ду. — Шисюн, будь благоразумен, воплощай свой план в жизнь после завершения дела. Если решишь выпивать после пяти часов сна и целого дня на ногах — отключишься раньше Тао-гэ. — Почему именно ты учишь меня благоразумию? — Потому что ученики всегда превосходят учителей, вы с Тао-гэ прочитали мне слишком много нотаций, пока я взрослел, настала моя очередь заботиться о стариках. Ло Вэньчжоу обречённо вздохнул, и вот снова пришли жестокие шутки про его возраст! И с каких пор тридцать лет — приговор? — Не забудь выпить молока и снабдить кальцием кости, когда будешь поднимать наши старые тушки, а то вдруг сломаешь обе руки, — шутливо отмахнулся от этого неблагодарного человека Ло Вэньчжоу. Фэй Ду, не ожидавший, что разговор повернётся в такое русло, вынужден был признать поражение. При этом от реванша он не отказывался.

***

Особняк семьи Мо оказался намного скромнее дома семьи Су, и одновременно с тем необыкновенно пустым: ни домашних животных, ни прислуги, ни сына. Мо Тяньцзы был мёртв, Мо Инжуй — тоже, их отец скончался ещё раньше, но насколько известно полиции — Мо Чжэнлин был жив и здоров. Выходной день, без пятнадцать десять утра. Куда подросток мог бы уйти в такую рань? Неужели не проснулся? Лян Хуасинь вышла их встречать лично: растрёпанная, бледная и заплаканная, — в своём нынешнем состоянии она совсем не походила на уважаемую госпожу. В простой домашней одежде, без украшений и укладки, даже без косметики, она выглядела невероятно сломленной, не пытаясь сделать вид, что все в порядке или держать лицо перед посторонними. — А… — она нахмурилась, вглядываясь в удостоверение, которое Ло Вэньчжоу показал, и протянула, — капитан Ло, проходите. Нечем вас угостить. — Мы пришли не за угощениями, ответить на вопросы вы можете и без чайных церемоний, — равнодушный к её внешнему виду, Ло Вэньчжоу без лишних церемоний прошёл в дом. Лян Хуасинь не придала значение прохладному отношению капитана, лишь заинтересованным взглядом скользнула по его спутнику, больно уж красивое личико у него было для работы в полиции. Фэй Ду неожиданно тоже не отличился любезностью, обычно обходительный с девушками с порога и умеющий располагать к себе, он ограничился молчаливым кивком в качестве приветствия, сделав вид, что не заметил, как непозволительно долго его разглядывали. Ло Вэньчжоу такому его поведению и сам удивился, Фэй Ду всегда заранее располагал к себе людей, чтобы они, проникнувшись к нему доверием, совершили ошибку или проболтались о чём-то, он невероятно редко столь прозрачно рисовал границы между собой и кем-то. — Лян Хуасинь, в бюро общественной безопасности сообщили, что вы настаиваете на том, что авария вашего супруга была подстроена и в этом виноваты люди, которые поддерживали его в бизнесе всё это время, вы призывали неравнодушных людей в соцсетях обратить внимание на это дело, чтобы привлечь группу уголовного розыска к расследованию. Я правильно излагаю суть? — Да, капитан, — женщина, расположившись напротив него в кресле, опустила взгляд на пепельницу, находящуюся на кофейном столике перед ними, и судя по количеству окурков, ночь у неё прошла «плодотворно». — Извините, госпожа Лян, но если вы так уверены, что его подставили партнёры, почему не предоставили конкретную личность? Информацию? Звонки или сообщения? Хотите сказать, что все разом сговорились и толпой организовали аварию? Женщина нахмурилась, тон капитана не был любезным, и она могла его понять. Для полиции это было аварией, тот факт, что их дёрнули носиться по городу и расследовать это дело в срочном порядке, не имея никаких оснований, у кого угодно заполучил бы неодобрение. Неудивительно, что они считали, что Хуасинь лишь давит на жалость и пытается сыскать сочувствия у публики. Если бы не обновление от Чтеца, Ло Вэньчжоу может исхитрился и передал бы дело другой группе, и лишь новая публикация остановила его от этого. О мотивах Лян Хуасинь оставалось только гадать. Ситуация должна быть выгодной для неё: оба мужа в могиле, сын несовершеннолетний, компания должна перейти под её контроль. К чему устраивать этот спектакль? Боится, что женщину во главе компании воспримут негативно? Что сочтут её той, кто подстроил аварию? Что общественное мнение о её втором браке прозвучит вслух теперь, когда Мо Инжуй мёртв? Иных причин, кроме желания избежать критики и не потерять доверие компании, Ло Вэньчжоу увидеть не мог. — Я понимаю, как это выглядит, капитан Ло, но я правда не могу назвать личность! Но я слышала, слышала, как мой муж ругался с кем-то по телефону! — И с чего вы взяли, что это его бизнес-партнёр, услышали имя? — Не слышала, но муж был так зол, я спросила его, что случилось, и он сказал, что его же люди увели из-под носа выгодную сделку с зарубежным рынком. Я не понимала, почему он в ярости, ведь если они партнёры, разве и ему на пользу это не пойдёт? — Лян Хуасинь сокрушительно покачала головой. — Как вы могли понять, я не очень хорошо понимаю в делах компании. По наследству это место должно достаться мне, но я планирую полагаться на помощь совета директоров, пока мой сын не получит высшее образование… — перебив сама себя, она всхлипнула и вернулась к теме. — Он говорил, что чувствует себя преданным и найдёт причину разорвать сотрудничество, но пару дней назад сказал, что все отменяется. — Отменяется? Лян Хуасинь кивнула и задумалась, пытаясь припомнить слова мужа как можно точнее. — Он примчался с работы раньше обычного и был невероятно воодушевлен. Муж предупредил меня о том, что уедет в командировку, но он обычно сообщает за месяц, а тут так внезапно! Я не успела даже возмутиться, что он ничего не сказал, подумала было, что нашёл себе женщину на стороне и придумал предлог, а оказалось, что партнёр, который увёл его сделку, нашёл того, кто был заинтересован в нашей продукции и готов был организовать разовую рекламу. — То есть, — подытожил Ло Вэньчжоу, — человек, который «предал» вашего мужа, нашёл ему другую сделку в качестве извинений, и вы считаете, что он его и убил? — До аэропорта мой муж так и не доехал! Кто теперь докажет, что человек, готовый предоставить рекламу, был настоящий? Может, это с самого начала было ловушкой! Лян Хуасинь повысила голос, не скрывая праведного гнева. Она твёрдо была уверена в том, что слышала, только ситуация по-прежнему оставалась двоякой. Женщина могла не выдержать второй утраты и придумать себе невесть что, увидеть заговор в обычной ссоре бизнесменов. Фэй Ду неоднократно говорил о том, что в «их кругу» люди часто конфликтуют, обвиняют друг друга за спиной, но это не означает, что с тобой перестанут сотрудничать, разорвут связи или буквально воткнут нож в спину и сбросят тело в воду. Иногда создавалось впечатление, что богатые собачились от скуки и ради острых впечатлений, так что теперь, каждый телефонный звонок и злобные крики считать тем, что обернётся убийством? А водители грузовиков что, никогда не устают в дороге и по случайности не выезжают на встречную полосу? Да, весьма подозрительно, что и Мо Тяньцзы, и Мо Инжуй умерли в одинаковых условиях, многовато аварий на одну семью — это Лан Цяо верно подметила. Но Ло Вэньчжоу ничего не мог поделать с тем, что история выглядела притянутой за уши. Оставалось подробнее узнать о аварии Мо Тяньцзы пять лет назад и лично прослушать анализ произведения от Чтеца. Как знать, может он услышит там что-то полезное, что с утра упустил Тао Жань. — Где ваш сын? — вдруг спросил Фэй Ду, и так кардинально поменял тему, что Ло Вэньчжоу не успел среагировать, не то что Лян Хуасинь. Женщина глупо моргнула, и Фэй Ду улыбнулся той самой обворожительной улыбкой, почти невинной. — Он мог тоже что-то слышать в ваше отсутствие, вдруг господину Мо поступали и другие звонки. Мы можем поговорить с Мо Чжэнлином? И вот от равнодушия, с которым он переступил порог, не осталось и следа. Нарисованные им невидимые границы оказались стерты, взамен появились приветливая интонация, располагающая улыбка, открытая поза и прямой взгляд. Лян Хуасинь потребовалось мысленно дать себе пощечину, чтобы перестать разглядывать молодого человека и выдавить: — Мо Чжэнлин на экскурсии, они уехали с классом в горы на пару дней, — Фэй Ду продолжал выжидающе смотреть, и она добавила. — Завтра вечером должны вернуться.

***

Десять лет назад.

Расстроенный юноша сидел на ступеньках, низко опустив голову и раздирая заусеницу на указательном пальце. Если пройти прямо по коридору от него и свернуть направо, то можно оказаться в банкетном зале, где прямо сейчас отмечали свадьбу. Новоявленные супруги уже обменялись кольцами, и теперь каждый гость говорил тост и преподносил подарки возлюбленным. В этой праздничной суете никто и не заметил, как сын невесты сбежал с общего веселья — Мо Чжэнлин не присутствовал даже на церемонии, так и сидел на ступеньках не в силах ни уйти прочь, ни вернуться в банкетный зал. Больше всего на свете он бы хотел сейчас, как и в детстве, позвонить папе и попросить забрать его домой. Так сильно хотелось домой. И чтоб там не было Мо Инжуя. Подняв взгляд, Чжэнлин заметил над собой тень и вздрогнул, поспешно поднявшись на ноги и поначалу решив, что помешал кому-то. Перед ним стоял мужчина, смотрел сверху вниз ничего не выражающим взглядом, лишь на миг в глазах промелькнул намёк на интерес и сразу исчез. Чжэнлин не мог его вспомнить, но незнакомец рассматривал его так внимательно, будто они встречались. — Почему не веселишься со всеми? Юноша думал, что мужчина просто пройдёт мимо, и несколько растерялся, когда тот вдруг спросил об этом. Обида вспыхнула в его сердце подобно пламени, он не собирался быть таким откровенным с посторонним, но уже горячо поделился: — Потому что мне не весело, они все предали папу. Этот Мо Инжуй что-то делал у нас в гараже, я видел! — Тссс, — мужчина приложил палец к собственным губам и чуть склонился, негромко продолжив. — Что если я скажу, что не он один предатель? — в глазах мальчика перед ним промелькнуло удивление и неверие. — Предателей нужно наказывать, ты так не думаешь? Разве твой папа не был хорошим человеком? — Был, — и снова сорвалось так спешно и горячо, у Чжэнлина едва не навернулись слезы обиды. — Я не хочу, чтобы они забрали то, что принадлежало отцу. Они совсем это не ценят. — Тогда мне помочь тебе наказать их? Чжэнлин не заметил, как на лице мужчины на мгновение появилась и сразу же пропала странная усмешка. Не понимая до конца, что тот имеет в виду, мальчик кивнул и прошептал: «да», — но голос его не успел окрепнуть и прозвучать громче, кто-то вышел со стороны банкетного зала и, сделав пару шагов вперёд по коридору, заприметил его собеседника, бодро окликнув: — О, президент Фэй, вы наконец прибыли! Что же вас так задержало?