Всё за тебя отдам

Фэй Ду проснулся от аромата свежего кофе и жидкой рисовой каши. Сначала он подумал, что незадавшееся прошлым днём питание привело к тому, что с голоду ему и не такое стало сниться, пока не понял, что сознание окутано блаженной тьмой, а запахи пробирались в него из реальности. И что интереснее: утро выходило необыкновенно спокойным, под ухом не заорал ни один из истошных будильников Ло Вэньчжоу, а Ло Иго не спикировал на беспробудно спящего хозяина со шкафа, чтобы напомнить, что коты по утрам тоже хотят есть. Почувствовав, что в привычном укладе вещей что-то пошло не так, Фэй Ду выдернул себя из дрёмы, разлепляя веки, и первым делом посмотрел на часы. До их обычного времени подъёма оставалось меньше пятнадцати минут, но из-за плотно задёрнутых штор, погружающих спальню во мрак, казалось, что ночь не исчерпала свои права. Фэй Ду приподнялся на локте, потянувшись вперёд и щёлкнув ночником на прикроватной тумбе — сил подняться у него решительно не хватало. Он никогда не имел сложностей с тем, чтобы сразу вставать по утрам, но сегодня решительно хотелось долежать в тепле свои законные десять минут. Подобные состояния обычно настигали его зимними вечерами, а на улице между тем через пару дней в права вступит лето. Непривычно потерянный спросонья, молодой человек не сразу понял, что так сильно его смущает, а после краем глаза заметил, что вторая половина кровати пустует и никто не сжимает его в крепких объятиях. Положив ладонь на простынь, Фэй Ду обнаружил, что место Ло Вэньчжоу успело остыть. Во сколько он проснулся? Стоило лишь задаться этим вопросом, как дверь в комнату открылась, и Ло Вэньчжоу прошествовал в неё с подносом: на нём и стоял стакан с кофе, и миска каши, и пластинка с таблетками для желудка, которые Фэй Ду обещал выпить, если Ло Вэньчжоу проснётся раньше него и позаботиться обо всём. Правда условия он задавал из соображения, что у капитана ничего не получится. — Доброе утро, — поразительно бодро отозвался Ло Вэньчжоу, и взгляд Фэй Ду теперь был абсолютно растерянным, он начал подозревать, что не просыпался и ему снится параллельная вселенная. Ло Вэньчжоу между тем оставил поднос с едой на тумбе, расшторил окна, выключил ночник и помог Фэй Ду занять наполовину сидячее положение, опускаясь на край кровати и аккуратно устраивая поднос у него на коленях. — Сегодня лёгкий завтрак, какое-то время тебе не стоит нагружать желудок тяжёлой и жирной пищей. Фэй Ду опустил взгляд на миску каши, после поднял его на Ло Вэньчжоу, снова опустил и снова поднял. Он даже не нашёл насмешливых комментариев, подходящих под ситуацию и позволяющих прикрыть мимолётное смятение. — Ешь давай, всё остынет, — буркнул Ло Вэньчжоу. — Или мне тебя с ложки покормить? Напоминаю, ты мой возлюбленный, а не ребёнок, и да, эту таблетку пьют во время еды. — Сколько кофе ты выпил, что такой бодрый? — Нисколько, проснулся на силе желания позаботиться, а то исхудаешь и снова кости будут ломаться о подушки безопасности, или вовсе ветром сдует, вот где мне потом тебя искать? — помолчав и поднявшись с кровати, Ло Вэньчжоу провёл ладонью по его волосам. — Разве я когда-нибудь нарушал своё слово? И, оставив Фэй Ду спокойно завтракать, отправился впервые за долгое время без спешки собираться на работу. Не то чтобы его не устраивала перспектива посидеть с Фэй Ду, уловив хрупкий момент в рабочий день, когда они могут побыть наедине, но сегодня хотелось шокировать не только возлюбленного, но и коллег, поэтому Ло Вэньчжоу собирался и одежду погладить, и выйти из дома не с гнездом на голове, и вообще прийти за пять минут до начала рабочего дня. Раз в год можно удивить и дальше добросовестно просыпать по утрам. Фэй Ду проводил воодушевлённого капитана взглядом, при количестве их работы и в условиях некоторой заминки с расследованием, которое Ло Вэньчжоу приправил ранним подъёмом, было крайне необычно видеть его в столь хорошем расположении духа. Неторопливо поедая кашу, молодой человек пришёл к мысли, что Ло Вэньчжоу, как бы не изображал вчера вечером, что поверил ему и перестал параноить, вероятно чувствовал неладное, пусть и не понимал, что именно складывается не так и что стало причиной вчерашнего раздрая Фэй Ду. Не получив ответы, на первый раз он решил смириться и справедливо рассудил, что пока не видит никаких ужасных последствий, может подождать момента, когда Фэй Ду поделится переживаниями, но вероятно терпение его закончится сразу, как это повторится. К счастью или нет, сам Фэй Ду считал, что вернувшиеся кошмары не имеют большого значения и навеяны лишь преступления, имеющими сходство с прошлым. Стоит привыкнуть к текущему положению дел и они пройдут, а бурная реакция вышла лишь потому, что за год безмятежных снов он уже и забыл, что это такое — видеть близких людей умирающими, и понимать, где проходит грань сна, а где — реальности. Что до Фэй Чэнъюя — пока он приставил своих людей следить за ним из тени. Если мужчина соврал ему, если что-то проворачивает за спиной — Фэй Ду об этом доложат. Он решил, что не хочет терзать себя сомнениями и постоянно ездить в клинику, бесконечно сталкиваясь с Фэй Чэнъюем и пытаясь понять, что у него на уме, лжёт он или правда страдает от амнезии. Так Фэй Ду будет спокойнее и он сможет сосредоточиться на работе, ощущая контроль над ситуацией. Ни к чему изводить себя мыслями, когда есть ресурсы и возможность установить слежку. Может, Ло Вэньчжоу и не любил, когда он обращался к своим людям за помощью, особенно теперь, когда стал официально работать криминальным психологом, но что ещё оставалось? Если он выскажет свои неподтверждённые подозрения, навеянные травмами прошлого, то Ло Вэньчжоу тоже будет выбит из колеи, и даже если возьмёт себя в руки, напряжение будет преследовать его, не позволяя выдохнуть. Капитан отлично справлялся со стрессовыми обстоятельствами, но это не значит, что они на нём не сказывались. Поэтому Фэй Ду решил ему не говорить. Если Ло Вэньчжоу догадается или спросит в лоб — он признает, что обратился к своим людям, чтобы унять чувство тревоги. До тех пор эта маленькая недосказанность безобидно просуществует между ними. В конце концов, Фэй Ду не замышлял ничего опасного, что ему сделает человек в инвалидном кресле? Это Фань Сыюань промыл толпе людей мозги, Фэй Чэнъюй имел более грубые подходы к человеческой психике, да и применял их прежде только на семье. Что он сделает посторонним? Будет угрожать, что убьёт, если не помогут? Будь он в более хорошем физическом состоянии, мог бы размахнуться на коварные планы, заимел бы время попрактиковать психологические приёмы на чужих людях и стать таким же психом, как Фань Сыюань. К счастью для общества, Фэй Чэнъюй был слишком искалечен, кома оставила последствия, и ни одно лечение полностью его не восстановит. Была, конечно, вероятность, что люди, ранее работающие на него, проявят поразительную преданность и подсобят, но таковых было не много, да и откуда им было узнать, что прежний президент компании очнулся? Фэй Ду не афишировал этого факта, клиника же сохраняла конфиденциальность, когда дело касалось пациентов. Может, Фэй Чэнъюй и впал в кому, а не умер на месте, но все давно оставили надежду на то, что он очнётся, никто не захочет спонтанно его проверить, а будь оно так — Фэй Ду предупредят о том, что заходили посторонние.

***

— Ты мог бы не выглядеть настолько довольным собой, — прокомментировал Фэй Ду. Настроение Ло Вэньчжоу улучшилось в разы, когда он шокировал половину участка не только своевременным появлением, но и своим внешним видом. Полдня минуло, а самодовольная улыбочка так и не сошла с его лица. Постукивая кончиками пальцев по рулю в такт играющей по радио песне, он отвлёкся лишь для того, чтобы поправить найденные утром тёмные очки, которые ещё год назад считал безвозвратно утраченными, и невозмутимо произнёс: — Неужели я не могу хоть один день в году гордиться собой? Фэй Ду скептично посмотрел на него и приподнял бровь. — Капитан Ло, позвольте спросить, о каком одном дне речь? Не замечал за вами низкой самооценки. И правда, Ло Вэньчжоу не нужен был особый повод. Даже просыпая на работу, он мог появиться в бюро с тем же важным видом и аурой: «начальство не опаздывает», — и горделиво заявить что-то вроде: «я ведь не на полчаса опоздал». Если, конечно, директор Лу не поджидал его на пороге с нагоняем. Правда сколько Ло Вэньчжоу не отчитывай, не то чтобы он испытает невероятное чувство вины или исправится. Все понимали, что капитана ценят за его навыки и за то, как он подходит к работе, а все эти публичные возмущения лишь попытка создать видимость соблюдаемой дисциплины, чтобы никто не подумал, что Ло Вэньчжоу безнаказанно может творить всё, что ему думается. — Знаешь, пытаться осадить меня, попрекая хорошей самооценкой, самый странный флирт в твоей коллекции. Фэй Ду усмехнулся и перевёл тему. — Почему вы сорвались к нему в школу, а не домой? — Помнишь девушку, которая зарезала Чжоу Хуайсиня? — Фэй Ду кивнул, и самодовольство Ло Вэньчжоу сменилось холодной решительностью. — Её сбила машина у меня на глазах. Не знаю, кто так старательно избавляется от семьи Мо, но не хочется проверять, умрёт Мо Чжэнлин по пути домой или нет, если никто не будет его сопровождать. Фэй Ду нечего было сказать, опасения капитана оказались вполне разумны. Сейчас у полиции не имелось других зацепок, Мо Чжэнлин был их единственной надеждой. И либо он не представляет на деле никакой важности, либо надежды оправданы и его могут убрать, чтобы спецотдел не вышел на настоящего преступника. О делах Мо Тяньцзы ничего, что позволило бы продвинуться в расследовании, не удалось узнать. Оказывается, он был самым неконфликтным и лояльным президентом компании: ни с подчинёнными, ни с бизнес-партнёрами, ни даже с конкурентами — ни с кем он не был вовлечён в конфликт. По крайней мере, публично. Когда группа уголовного розыска решила покопаться в делах его отца, то нашла три больших скандала, один из которых закончился тем, что старший Мо вынужден был заплатить компенсацию. Мо Инжуй был неоднократно замечен в стычках на светских мероприятиях, он также мог отреагировать импульсивно на некоторые вопросы, если давал интервью. И только Мо Тяньцзы в их семье не засветился нигде, в соцсетях о нём публиковали лишь статьи, в которых говорилось о запуске проектов, что разрабатывались, когда он занимал место президента компании — всё. Создавалось впечатление, что этого человека не существовало, будто он жил незаметно, и умер — тоже. СМИ толком не осветили произошедшую с ним аварию, не попытались раздуть из этого заговор, распустить слухи. И теперь Фэй Ду понимал, почему семья ничего не сказала. Когда умер Мо Тяньцзы — он ни разу не дал повода общественности подозревать его в чём бы то ни было, ни разу открыто не вступил в скандал. Если бы его семья решила привлечь внимание к случившейся трагедии и заявить то же самое, что заявила, когда погиб Мо Инжуй, настаивая на заговоре, никто бы им не поверил. Потянувшись к телефону, Фэй Ду зашёл в чат группы уголовного розыска, открыв фотографию Мо Чжэнлина, а Ло Вэньчжоу остановил машину у ворот школы. — Вы уверены, что автобус не развезёт школьников по домам? — Госпожа Лян сказала, что их конечный пункт — школа. «Может, оно и к лучшему», — подумалось Фэй Ду. Они сидели в молчании, каждый не считал ни одно из своих предположений достаточно надёжным, чтобы высказывать вслух. Спустя какое-то время подъехал школьный автобус, Ло Вэньчжоу смотрел, как старшеклассники, выходя один за другим, подходят к классному руководителю, оставляя подпись на листке, и лишь когда Мо Чжэнлин, расписавшись, зашагал в сторону остановки для общественного транспорта, Ло Вэньчжоу расстегнул ремень безопасности. — Тебе не кажется странным, что семья Мо всегда просит личных водителей подвезти, а Мо Чжэнлин возвращается домой в одиночку? — вдруг замерев, поинтересовался Ло Вэньчжоу. Фэй Ду, внимательно вглядываясь в спину удаляющегося юноши, который по прибытию и не подумал о том, чтобы достать телефон и хотя бы отослать смс матери о том, что скоро будет дома, произнёс: — Как думаешь, сын, считающий мать предательницей, хотел бы пользоваться семейными благами? Ло Вэньчжоу, поразмыслив с секунду, согласился с доводами Фэй Ду, и выскочил из машины, торопливо нагоняя подростка. — Мо Чжэнлин? Услышав своё имя, парень обернулся, окинул мужчину перед собой с ног до головы. И, когда понял, что человек перед ним не похож на кого-то знакомого, не попытался скрыть недоверия во взгляде. Ло Вэньчжоу вспомнил, что убирал удостоверение в карман, и извлёк его, чтобы продемонстрировать. — Капитан группы уголовного розыска, бюро общественной безопасности, Ло Вэньчжоу. Нам нужно поговорить с вами о отце, госпожа Лян сказала, что сегодня вы возвращаетесь с экскурсии. При слове «отец» лицо юноши исказилось от отвращения, и он даже не попытался проявить вежливость, упоминая о покойном приёмном родителе. — Мо Инжуй мне не отец, если хотите поговорить о нём — называйте просто президентом Мо. Уголок губ Ло Вэньчжоу дрогнул, он убрал рабочее удостоверение и выразительно кивнул в сторону машины, безмолвно предлагая добраться до дома более приятным способом, чем в душном и тесном общественном транспорте. И как бы невзначай обронил: — Кто сказал, что мы хотим обсудить дело Мо Инжуя? Я думал, твой отец — господин Мо Тяньцзы. Отвращение, ранее отразившееся на лице Мо Чжэнлина, исчезло без следа, губы предательски задрожали и он судорожно втянул ртом воздух, будто одно лишь упоминание этого имени нанесло удар под дых.