Цветок, распустившийся под кровавой Луной

      Рано утром Чимина разбудили громкие голоса и уверенные шаги, разносящиеся по всей тюрьме словно гром. Спрыгнув с соломенной подстилки, он мгновенно встал и подошёл к решётке. Металлические подзвякивания явно выдавали в идущих — военных.       — «Неужели кого-то ещё поймали?» — промелькнуло у парня в голове.       Однако вскоре он понял, что этот конвой идёт за ним. В замочной скважине лязгнули ключи и решетка со скрипом, но всё же поддалась. Мужчина средних лет, явно начальник всего этого предприятия, брезгливо зашёл в камеру, решив остаться максимально близко к выходу на самом чистом месте пола. Осмотревшись вокруг, он будто не заметил Чимина.       — Господин, вчера Вам должны были сообщить о приказе императора Ду Лэя о Вашем отправлении в государство Лун в качестве подарка Императору Мин Юнги, — серьёзно начал говорить мужчина, не смотря омеге в глаза. — В связи с этим, попрошу Вас выйти из камеры и занять своё место в повозке, — он немного отошёл назад, стараясь не наступать в грязь, и пропустил неуверенно идущего Чимина.       Пускай к нему и обращались относительно уважительно, но явно церемониться с Чимином никто не собирался. Он уже не был принцем, не был придворным, он стал обычным мальчишкой, которого, будто вора, ведут под конвоем и со связанными руками. Благо эти придурки додумались просто связать руки верёвкой, а не цепью. Чимина вывели на двор перед тюремными камерами, там уже стоял небольшой, для императорского сына, караван с личными слугами Чимина и его бедненьким приданым.       — «Неужели ради приличия не мог положить драгоценностей и тканей побольше?! — вспыхнул от ярости и злости омега. — Ощущение будто не принца, а какого-то простолюдина замуж отдают!»       Чтобы успокоится он мельком взглянул на небо и глубоко вздохнул. Его вывели в предрассветный часы, видимо, захотели избавиться как можно быстрее и начали сборы сразу же после того приказа Ду Лэя. Небо ещё свинцовое, месяц не успел зайти за горизонт и будто борется с солнцем за право властвовать на небосклоне. Но он неумолимо проиграет, потому что яркие алые полосы уже прорезать темную синеву облаков.       Всё это было зря и Чимин быстро разозлился вновь, посмотрев на свою «повозку». Мало того, что это не императорская повозка, а какая-то чиновничья, так они еще и сохранили только фасад. Как только солдат распахнул перед ним двери, Чимин увидел абсолютно пустое убранство повозки: внутри всё было деревянное, сняли не только позолоту и украшения из драгоценных камней, но и простую обивку, и шторки, и даже каркасы сидушек.       — Располагайтесь, — как-то неожиданно зло и насмешливо сказал солдат, подтолкнув Чимина во внутрь. Парень даже не захотел акценторовать своё внимание на том, за какую конкретно часть тела, его сейчас потрогал этот молодой альфа. Поёжившись от такого неуважения, он всё же уселся посреди повозки в позе лотоса и постарался успокоится.       Чимину больно упёрлось в ногу деревянное перекрытие пола, когда повозка неожиданно дёрнулась с места. Поморщившись парень решил осмотреться повнимательнее. Да, действительно, в повозке не осталось ничего, по сути, внутри был просто голый каркас. Дверца располагалась только с одной стороны, и около неё ехало несколько солдат верхом, переодически косясь на Чимина через не зашторенные окошки. По второй стороне даже окна не было.       — «Вот они заложили окно досками или его там изначально не было?» — подумал Чимин, незаметно смотря на левую сторону повозки. На него постоянно смотрят, нельзя привлекать особого внимания.       Омега решил, что будет просто тихо медитировать, пока они не остановятся. Смысла особого в том, чтобы орать и вырываться не было, конвоя к каравану по ощущениям приставили больше, чем было при нём отправлено слуг. Так что попытайся он сейчас рыпаться, его быстро осадят и не самым приятным способом. Он уселся поудобнее, насколько этого позволяли жёсткие доски, и закрыл глаза. Однако идиллия наедине со своими мыслями продолжалась недолго. В его сознание, только успокоившееся и относительно расслабившееся, ворвались посторонние звуки — голоса военных, которые скакали рядом с его окном.       — Даже жаль, что такое сокровище отдадут этому извергу, — засмеялся один из солдат. Судя по голосу ему не было то особо жаль, либо помыслы были не очень чисты. — Такой цветочек, да в квартал удовольствий… Через пару месяцев активной работы его бы даже знатные чиновники не смогли себе позволить! — резкий и неприятный смешок раздался будто совсем над ухом покрасневшего омеги. Чимин сам не понял, от чего он так покраснел: толи от злости, толи от смущения, но он не мог такого терпеть. Еле как совладав с собой, он продолжил слушать.       — Надо спросить начальника, чего нам его так беречь то? — подал голос второй солдат. — Он ведь не должен быть каким-то особенным, да и вроде слуги сказали, что течка не скоро начнётся.       — «Чего блять?! — взвился омега. — Что значит «беречь»?! А ну блять отошли от меня!»       — А что? — раздался голос первого солдата. — Завидуешь Мэю? Он то смог потрогать его за попку! — противный клокочущий смех вырвался явно громче, чем до этого. Они уже не боялись, что Чимин их услышит, ну, или забыли о том, что он тоже здесь. — Да, Мэй, как тебе?       — Ты прав… — тихий уже знакомый голос. — Квартал удовольствий для него станет лучшим местом, чем дворец государства Лун.       — «Блять, да что вы себе позволяете?! — вспыхнул Чимин, тресясь от стыда и гнева. — И что это вообще за зверь? Как его там… Мин Юнги»       Почти бессонная ночь, голод и потрясения последних дней сильно измотали Чимина. Как бы ему не хотелось сейчас врезать этим солдатам по их напыщенным наглым физиономиям, но омега прекрасно понимал, что их силы априори неравны, да и бежать ему некуда. Стоит усыпить их бдительность и после незаметно улизнуть, когда представиться такая возможность: ночью то они точно не будут ехать. Незаметно кивнув своим же мыслям, омега решил, что сбежит этой же ночью, а, значит, ему как следует нужно отоспаться и отдохнуть.       Парень аккуратно прилёг на бог, повернувшись спиной к открытому окошку. Ещё раз незаметно проверив, что порванный подол некогда прекрасного халата прикрывает все нужные места и не разваливается на совсем откровенных, он положил руку под голову и блаженно прикрыл глаза.       — Глянь на него, — послышался голос одного из конвоиров. — А мы точно должны его доставить целым? Ну кто там будет проверять его целомудрие, первая же течка и никто уже не помнит, что там было до.       — Да он как будто издевается, — прошептал другой. — Выставляет задницу, как будто мы правда в квартале удовольствий.       — Хватит пускать слюни, а то выглядите жалко, — прозвучал тихий голос самого спокойного из них солдата. Неожиданное проявление благородства с его стороны удивило даже Чимина. Мысленно он поставил этому парню плюсик в карму. — Ощущение, будто крысу трахнуть хотите, — плюсик мгновенно стал минусом, а Чимин был готов забить его до смерти.       — «Вдох, выдох и спокойно. Тебе нужно поспать, не забывайся, — подумал про себя парень. — Спокойно.»       Не успел он погрузиться в сон, как с силой ударился об пол. Колесо повозки попало в выбоину на дороге и на мгновение Чимин будто почувствовал себя невесомым, но после сильный удар отразил его. Под прыснувший противный хохот троих конвоиров он, недовольно потирая ушибленный лоб, вновь сел в позу для медитации.       — «Ну-ну, смейтесь, твари…» — подумал омега, злобно посмотрев на конвоиров.       Вскоре караван остановился у реки, чтобы дать лошадям отдохнуть. Чимина вместе с другими слугами, похождение которых, видимо, было ещё хуже его собственного, вывели на свежий воздух и позволили напиться проточной водой. Парень решил подойти к реке одним из последних, чтобы можно было получше осмотреть весь караван. В ярком дневном свете все повозки выглядели еще более убогими, чем в предрассветный полумраке. Раздражённо цокнув и закатив глаза, Чимин незаметно глянул на решивших передохнуть солдат. Большинство слезло со своих лошадей и отправило их пастись, в то время как сами прогуливались и разминали ноги после долгой поездки верхом. Ничего особо интересного или необычного Чимин не заметил, возможности внимательно вглядываться в каждого патрульного не было.       Омега слегка подёрнул подбородком, задрав нос кверху, и чинно спустился вслед за слугами к реке, чтобы напиться. Чашек им не дали бы, даже просить смысла нет, пришлось пить из ладоней. Ну, да и ладно, хоть появиться возможность руки и лицо помыть.       — «Интересно, это хоть пить то можно?» — подумал Чимин, разглядывая воду.       Вода была молочно бирюзового цвета, судя по берегу, из-за известняковых отложений. Цвет казался каким-то нереальным и неземным, а абсолютная прозрачность позволяла увидеть даже камешки на дне. Казалось, будто это гигантская, бурлящая мостовая, а не река, настолько камни были гладкими и отполированными течением. Опустив ладони в воду и брызнув на лицо, Чимин почувствовал, как по коже заструились обжигающие холодом струйки. Казалось, будто они не только смывают грязь, но и всю усталость, накопившуюся за эти дни. Спокойно выдохнув, он вновь набрал в руки воду и умыл лицо. Вода слегка пощипывала глаза, капая с длинных ресниц. Чимин посмотрел вдаль, на противоположный берег: дикая слива была в самом цвету, розовые лепестки падали в воду и их быстро уносило течением, словно кораблики. Лучи солнца отражались в небольших волнах и расплывались по дну в витиеватых узорах.       — Все назад! Мы отправляемся! — резкий звук человеческого голоса бесцеремонно нарушил эту идиллию природы. — Все назад! Назад!       Толи гонг, толи просто удары металлического меча о металлический же щит, но удачный звон будто с каждым разом вбивался в мозг. Все поспешили назад к повозкам. Чимин чинно встал и, невольно задержав взгляд на одном из лепестков, уносимых вдаль, не спеша последовал за прислугой.       — Ну вы только гляньте на него, — с усмешкой запричитал один из его конвоиров. — Идёт весь такой, как будто всё ещё принцесска! — тупой клокочущий смех раздался будто внутри головы Чимина. Он, не обращая внимания, прошёл к своей повозке и молча в неё поднялся. Солдат, которого назвали Мэем, подал ему руку и помог на ступеньках. Чимин после этого специально погромче хлопнул дверью.

***

      Чимин весь день, буквально, минуты считал до наступления темноты. Как он и ожидал, караван разбил лагерь для ночлега. Конвоиры должны были спать по очереди, об этом они договорились ещё днём: мужчины не смущались обсуждать подобное при «спящем» пленнике. Но они шли ужинать в одно время, поэтому на каких-то пять минут Чимин остался бы один. Чтобы усыпить бдительность солдат, омега вновь притворился уставшим и вздремнул. Но на этот раз заснул не на боку, а в полу сидячем положении, облокотившись об одну из стенок повозки — это позволило ему сохранить достаточный обзор.       — Эй, Мэй! Ты чего это, решил без нас пойти есть? — как-то наигранно обиженно рассмеялся один из солдат, этот его громкий командный голос порядком достал Чимина за весь день.       — А чего мне тебя ждать? Я хавать хочу, — пожал плечами Мэй.       — Да сейчас-сейчас, — он пытался разобраться со ржавым замком на дверце повозки. — Да блять… хуй с ним, — мужчина махнул рукой, видимо, решив, что спящий далеко не убежит. — Подожди, я иду!       Чимин подождал, пока скрежет и шуршание доспех не утихнет, и только тогда открыл глаза. Ему крупно повезло, что этот придурок действительно не запер его внутри. Окошко было слишком маленьким, чтобы Чимин смог в него пролезть, так что незакрытая дверца его спасла. Омега тихо приоткрыл дверь и спустился на землю. Все солдаты отправились на ужин, а другие пленные либо были заперты, либо уже спали. Чимин быстро спрятался в ближайших кустах и тихо пополз в гущу леса.       Омега прополз так пару метров, после чего тихо поднялся на ноги и зашуршал листвой, срываясь на бег. Он бежал, как никогда в своей жизни: но сзади он уже начал слышать голоса и крики солдат из лагеря.       — «Чёрт…! Уже?!» — подумал Чимин, нервно пытаясь сообразить, куда ему теперь бежать.       Его дыхание сбилось, сердце стучало как бешеное, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди, лёгкие обжигал ночной воздух. Чимин не сдавался и продолжал бежать, пытаясь скрыться от погони. Он был готов поклясться, что слышал прямо за спиной чьё-то дыхание и треск веток под чьими-то сапогами.       — «Пропади оно всё пропадом! — подумал в отчаянии Чимин, выбегая к высокому оврагу, на дне которого шумно грохотала река. — Чтоб я сдох!» — ахнул парень, вглядываясь в тёмную пенящуюся даль.       Шаги за спиной приближались. Чимин ещё раз посмотрел вниз, но больше не решился этого сделать. Отойдя от края оврага на несколько шагов, он разбежался и в несколько мгновений вновь приблизился к краю, готовый прыгнуть. В последнюю секунду его крепко схватили за руку и грубо потянули назад.       — Ты, конечно, похож на птичку, но разве что своей золотой клеткой, — раздался над ухом знакомый тихий голос.       — Отпусти меня сейчас же! Что ты себе позволяешь?!       — А что? — удивился Мэй, покрепче перехватывая хрупкое запястье. — Если мне не изменяет память, ты просто заложник. Да, принцесска?       — Даже если и так, то я наложник императора, политический подарок между державами, а ты позволяешь себе распускать руки! — не унимался омега, чувствуя как нарастает напряжение и сокращается расстояние между ними.       — Да, наверное, ты прав, однако здесь нет ни одного человека, вставшего бы на твою защиту. Здесь есть лишь я, — альфа повалил Чимина на землю и навис сверху. — Ты ведь всё слышал, да? Всё, что говорили сегодня эти придурки. И поверь, всё это правда. Если здесь появится кто-то ещё, то он явно не спасать тебя будет, а с удовольствием присоединиться.       — К чему…? — сдавленно пискнул парень, чувствуя как чужая мозолистая рука скользнула куда-то по его ягодицам вверх. — Хватит! — он попытался упереться руками в грудь мужчины и отстранить его, но сил явно не хватало.       — Не бойся, на твоё счастье я не идиот, чтобы входить в тебя… — мужчина провёл рукой вдоль позвоночника Чимина. — Но и упустить такую возможность я не мог. Так что просто расслабься и получай удовольствие, — Мэй рывком перевернул омегу на живот, заводя руку за спину и придавливая его к земле.       Чимин попытался вырваться, но сил отчаянно не хватало. Мэй недовольно нахмурился, когда почувствовал под собой шевеления и брыкания. Замахнувшись, он с о злостью ударил омегу по лицу. Чимин почувствовал металлический привкус на языке. От страха и безысходности глаза налились горькими слезами, но парень не посмел больше злить своего мучителя.       Омега лишь негромко взвизгнул и дёрнулся, когда почувствовал, как сильные руки стащили с него штаны и задрали полог халата. Нервная дрожь пробирала его тело, но он не смел пошевелиться. Услышав шуршание за спиной, он невольно напрягся, морально готовясь к последующей боли.        — Я же сказал, что не такой и придурок, — посмеялся Мэй. — Я не буду входить, мне ещё жизнь дорога. Неужели эти идиоты даже тебя заставили поверить будто при дворе омег не проверяют на невинность? — солдат прикоснулся к задранной омежьей промежности чем-то странно тёплым и твёрдым. — Видишь ли, меня возбудила эта беготня, которую ты затеял, но не настолько, чтобы окончательно потерять голову, — Чимин молча дрожал, боясь даже глаза открыть. — Будь добр, сожми посильнее бёдра.       Мозолистые большие ладони легли на оголённые ягодицы омеги, Чимин задрожал ещё сильнее. Мэй сжал его ягодицы и провёл руками чуть ниже, так же сжимая и ноги Чимина. Что-то твёрдое упёрлось в бёдра парня чуть ниже его яичек, это что-то начало медленно погружаться вовнутрь, задевая нежную кожу на внутренней стороне бедра. Мэй тихо зарычал и ещё сильнее сжал ноги Чимина, не позволяя ему разжать ноги.       Каждое движение альфы заставляло Чимина тихо всхлипывать. Мэй прижал его грудью сильнее к земле, заставляя выгнуться. Чимин спрятал в руках лицо, пытаясь содержать водопад слёз страха и стыда. Двигаясь, Мэй задевал яйца и член омеги, что заставило его тоже возбудиться. От такой реакции своего собственного тела Чимин был готов со стыда сгореть или, ещё лучше, прям тут прыгнуть с того обрыва в реку.       Но эта пытка продолжалась, вроде как, не особо долго. Последние движения мужчины стали более резкими и быстрыми, а после он прикусил одну из ладоней до крови и горячее семя потянуло на бёдрам омеги. Чимин не понял точно, толи он дрожит всё-таки от страха, толи он умудрился возбудиться, но факт есть факт, сперма, будто обжигающая его нежную кожу, заставила его размякнуть. Почти упав, он всё же смог удержаться в положении «на четвереньках». Мэй расхохотался.       — Ну, Ваше Величество, понравилось? — продолжая ржать, спросил он. — Это будет последняя приятность, которую ты получил за этот побег. — уже значительно серьёзнее сказал мужчина, натягивая на омегу скинутые на землю штаны. Перехватив Чимина поудобнее и оставив покоится на плече, словно охотничий трофей, Мэй понёс его обратно в лагерь.