Преступление на двоих

— Нет, вы должно быть шутите! — голос Чонгука с резким надрывом прорезал напряжённую тишину кабинета. Он резко обернулся к комиссару, его глаза метали искры, а в голосе звенела смесь гнева, разочарования и почти отчаяния. — Вы не можете всерьёз это рассматривать! Комиссар Ом не шелохнулся. Его лицо оставалось безупречно спокойным, как поверхность застывшего озера. Он не моргнул, не повёл бровью. Он лишь выдержал взгляд Чонгука, а затем, почти невозмутимо произнёс: — Почему же? Ким прав. Эти слова прозвучали настолько спокойно, что на фоне бушующего в душе Чонгука урагана казались издевательски мягкими. Он отшатнулся, будто получил пощёчину. — Но он — преступник! — воскликнул капитан, шагнув вперёд. — Как вы можете... Как вы можете пойти на сделку с ним?! С этим... самовлюблённым, лживым, бесстыжим аферистом, который крутит нами как хочет! Он манипулирует каждым нашим словом, каждым движением! Комиссар чуть наклонил голову набок, как будто внимательно рассматривая эмоциональный всплеск офицера, но даже не дрогнул. — Я это прекрасно понимаю, — всё с той же спокойной отстранённостью произнёс он. — Никто не собирается снимать с Кима его преступления. Никто не называет его невиновным. Но если смотреть на вещи объективно… по сравнению с Чо Ёнгваном, он действительно меньшая из наших бед. Он перевёл взгляд на омегу, всё ещё стоявшего с дерзкой улыбкой и руками в карманах. — Да, Ким совершил множество тяжёлых, сложных, замаскированных преступлений. Но он никогда не наносил физический вред. Он не убивал. Не торговал людьми. Не продавал оружие террористам. Не устраивал бойни на улицах Сеула. Он просто… играл в свою игру. И, возможно, в этой же игре он может стать полезным. — Комиссар… — вмешался полковник Чонмин, его голос был гораздо спокойнее, чем у Чонгука, но в нём звучала тревожная настороженность. — Не забывайте, кто он. Он прекрасный шантажист, манипулятор высшей категории. Он может убедить вас в чём угодно, обернуть ситуацию против нас самих. Что если он нас обманет? Что если всё это — очередная афера? Ом Сонгджун на мгновение задумался, скрестив руки на груди. Тишина повисла над кабинетом, как тяжёлое одеяло. Взгляд комиссара был сосредоточен, почти философский. Он вздохнул, медленно, будто отпуская напряжение из груди. — Возможно, — признал он. — Но… возможно, в сражении с таким человеком, как Чо Ёнгван, против которого даже полиция бессильна… нам действительно нужен кто-то, кто мыслит за гранью системы. Кто способен играть по его правилам. Или даже — против его правил. И если нам нужен кто-то, кто сможет поймать волка… может, только другой волк сможет это сделать. Он сделал шаг вперёд. — И ради этого... я готов рискнуть. Раздался короткий смешок — лёгкий, звонкий, почти насмешливый. Тэхён, до этого стоявший с прищуром, вдруг вскинул голову, лучезарно улыбаясь. — А может, за успешную поимку этого мерзавца вы мне ещё срок сократите, а? — проговорил он с ноткой лукавства, подмигнув. Чонгук застонал и опустил голову в ладони. — Господи, — прошептал он едва слышно, — уберите его кто-нибудь... Комиссар сдержал улыбку, хотя в уголке его губ мелькнул тень насмешки. Он вновь уставился на омегу. — Не зазнавайся, Ким, — отрезал он, холодно, жёстко, давая понять, что торговаться не стоит. — Тем более ты пока даже ничего не сделал. Тэхён, не растерявшись, пожал плечами и снова с невозмутимым видом опустился в кресло, закинув ногу на ногу. — Ну так дайте мне возможность блеснуть, — фыркнул он. — У меня уже есть пара идей… например, с чего бы начать… Но его перебил мрачный взгляд комиссара. — Молчи и слушай, — оборвал он. — У нас будет разговор. Длинный. Очень длинный. И ты расскажешь мне всё, что знаешь. И тогда мы решим — хочешь ли ты помочь нам... или просто пытаешься в очередной раз вытянуть себе поблажку. Тэхён пожал плечами и расплылся в довольной, почти самодовольной ухмылке. — С вами мне даже нравиться, комиссар. — Не обольщайся, Ким. Я могу тебя либо использовать… либо уничтожить. Всё зависит только от того, какой путь ты сам выберешь. Комиссар говорил ровно, но в его голосе чувствовалась сталь. Холодная, безжалостная. Та, которой не перечишь. И впервые за всё время, на миг, в глубине глаз Тэхёна мелькнула искра… настоящего уважения. *** Глухой щелчок двери допросной прозвучал как отсечка — как момент, с которого всё начинает становиться по-настоящему серьёзным. Тяжёлый воздух в комнате будто уплотнился. Комиссар Ом прошёл внутрь, не отводя пристального взгляда от омеги, сидевшего за столом. Тэхён выглядел спокойно, даже лениво, как человек, к которому только что подошёл официант в кафе. Но под этой маской хладнокровия скрывалось напряжение — в сведённых пальцах, в чуть поджатых губах, в слишком прямой спине. Комиссар молча занял место напротив него, переложил папку на стол, не открывая её, и сложил руки перед собой. Некоторое время он просто смотрел на омегу, не говоря ни слова. Тишина тянулась, как натянутый канат, и даже Тэхён, казалось, слегка поёжился под этим взглядом. — Расскажи мне, — начал комиссар наконец, голос его был ровным, без эмоций, но в нём чувствовался скрытый интерес, — почему внезапно Чо Ёнгван заинтересовался тобой? И главное… — он наклонился немного вперёд, — почему ты так резко бросился к Чонгуку и потребовал, чтобы он арестовал тебя? Неужели ты действительно перешёл дорогу этому человеку? Тэхён хмыкнул, покачал головой, будто сам не верил в абсурдность случившегося. — Я не идиот, — произнёс он с холодной ясностью. — И уж точно не настолько наивен, чтобы добровольно лезть на рожон к этому монстру. Я прекрасно знаю, кто он, что он делает, как работает. Нет, я не переходил ему дорогу намеренно. Меня подставили. Он откинулся назад, глядя мимо комиссара в стену, будто вспоминая всё в мельчайших деталях. — Сегодня утром у меня была запланирована встреча с клиентом. Я должен был передать ему флешку с данными, которые украл вчера. Всё шло, как по маслу. Сделка прошла бы идеально, если бы не то, что он вдруг предложил мне ещё одну. Сказал, что есть ещё один заказ, гораздо прибыльнее. Я остался, решил выслушать. Кто бы отказался от такой возможности, верно? Я тогда ещё не знал, во что вляпался. Он перевёл взгляд на комиссара, глаза у него были холодные, почти стеклянные. — Клиент сказал, что если я украду чёрный алмаз, Карбон Тень, он заплатит мне в десять раз больше той суммы, которую только что отдал. Сначала я подумал, что он рехнулся. Потом понял, что, возможно, и вправду хочет нажиться на чём-то грандиозном. Я отказался. Сразу. Без колебаний. Потому что Карбон Тень — это не просто драгоценность. Это собственность людей Чо Ёнгвана. Лезть за ней — это приговор. Без суда. Без шансов. Он провёл рукой по лицу, как будто до сих пор чувствовал ледяной страх в затылке. — Он долго уговаривал меня. Обещал, давил на жадность, на репутацию. А потом вдруг резко сказал, что я уже перешёл дорогу Ёнгвану, потому что компания, которую я обчистил вчера, принадлежит его человеку. Я сначала подумал, что он врёт, что пугает. Но тут… я услышал шаги. Ровные, тяжёлые. Тэхён на мгновение замолчал. Его пальцы непроизвольно сжались на столешнице. Голос дрогнул совсем чуть-чуть, едва заметно, но достаточно, чтобы комиссар это заметил. — Это был он. Чо Ёнгван. Он вошёл в комнату. Я успел спрятаться в шкафу. Прямо у меня на глазах он вытащил пистолет и застрелил Кан Миндже. Холодно. Спокойно. Без эмоций. Просто потому что мог. И теперь я уверен — он знает, что кто-то был там. А потом он повернулся в сторону шкафа и сказал проверить помещение. Мне повезло и его прервали, но он сказал что еще найдет меня. Найдет и убьёт. Потому что он никогда не оставляет свидетелей. Комиссар внимательно слушал, не перебивая. Не писал, не делал пометок. Он просто смотрел. А потом тихо задал следующий вопрос: — До этого ты никогда не пересекался с ним? Тэхён чуть пожал плечами. — Прямо — нет. Косвенно — возможно. Если он нацеливался на какие-то драгоценности, деньги, технологии — не важно, — и я успевал первым, то, по сути, я мешал его людям. Воровал у него прямо из-под носа. Только не знал, что это его. Для меня это были просто удачные кражи. Рынок, как говорится, свободен. Только вот теперь я понимаю — в его мире такие пересечения стоят слишком дорого. Комиссар кивнул, будто не удивился. — Что ещё ты знаешь о Чо Ёнгване? Есть ли у него слабые места? — голос комиссара прозвучал спокойным, но в этой тишине казался почти оглушающим. Тэхён вздохнул. Его плечи чуть опустились, и он на миг прикрыл глаза, словно пытаясь выудить из памяти хоть что-то, что могло бы помочь. Но вернее было бы сказать — обуздать ту волну страха, которая поднималась внутри. — Мы все знаем Чо Ёнгвана, — заговорил он медленно, глухо, словно каждое слово давалось ему тяжело. — Даже те, кто делают вид, что впервые слышат это имя, — лгут. Он не скрывается. Никогда не скрывался. Он не носит маску, не притворяется бизнесменом, не играет роль. Он просто… есть. Он как тень, как нечто, к чему уже привыкли. Его имя шепчут на улицах, его боятся на закрытых встречах, о нём молчат в полицейских отчётах. Он не человек, он — власть. Власть без мантии, без короны. Он контролирует всё: каналы сбыта, трафик, подпольные биржи, оружие, информацию. Это его город. И все об этом знают. Тэхён открыл глаза, посмотрел прямо в лицо комиссару. Взгляд был острым, как лезвие ножа. — Но никто не может доказать, что он вообще хоть раз замарал руки. Ни один его человек не сдаёт его. Никто не уходит живым, если хоть краем глаза увидел, на что он способен. Он не оставляет свидетелей. Никогда. И это не гипербола. Это закон, по которому он живёт. Любой, кто осмелится ступить на его территорию — либо работает на него, либо становится мёртвым. Нет промежуточных вариантов. Он отвёл взгляд и тихо усмехнулся — грубо, сухо, без капли веселья. — А вы спрашиваете, есть ли у него слабые места… Может, и есть. У всех они есть. Даже у таких, как он. Просто их не видно. Никто ещё не нашёл ни трещины, ни царапины. Он слишком осторожен. Или… слишком хитер. Он помолчал, потом добавил чуть тише: — Но я верю, что они есть. Просто чтобы не сойти с ума от мысли, что за тобой теперь охотится тот, кого невозможно победить. *** Вернувшись в кабинет полковника, четверо заняли свои места — каждый с разными мыслями, тревогами и мотивами. Воздух казался плотным от напряжения: за окнами медленно вечерело, но внутри царила буря. Полковник уселся за свой стол, скрестив пальцы на поверхности. Чонгук остался стоять у стены, как обычно — в тени, настороженный, словно готовый в любой момент схватиться за оружие. Комиссар, расслабленно сев в кресло, осмотрел всех пристальным взглядом. А Тэхён, несмотря на недавний шок, выглядел спокойным. Даже слишком. — Надо решать, — начал полковник. — Если мы собираемся поймать этого ублюдка, нужен план. Продуманный. Чёткий. Без самодеятельности. Кто начнёт? — У Ёнгвана широкая сеть влияния, — первым заговорил комиссар. — Деньги, связи, коррумпированные чиновники, даже пара судей в его кармане. Напасть лоб в лоб — самоубийство. Надо копать глубже. Может, через его людей? Найти кого-то, кто недоволен. Кто захочет сдать его. — Он всех держит на поводке, — хмуро ответил Чонгук. — Там нечего ловить. У него на каждого компромат. Кто не боится — уже мёртв. Нам нужен свидетель, который выжил. Хоть один. Или улики. Не подделки, а реальные. Видео, аудио. Что-то такое, что пробьёт даже самых продажных. — Вот вы и слушайте меня, — вмешался Тэхён, сделав шаг вперёд. — Мне нужны мои старые контакты. Я знал некоторых его людей, тех, кто работал на него, но не входил в близкий круг. С ними можно поговорить. Один, кстати, задолжал мне. Если я найду его, он может рассказать что-то полезное. И— — Отлично, — перебил Чонгук резко. — А потом он же сдаст тебя первым же, как только узнает, что ты теперь "работаешь" с полицией. У тебя же язык длиннее, чем у разведки. — Уж извини, капитан, — съязвил Тэхён, — что я хотя бы ПЫТАЮСЬ предложить что-то полезное, в отличие от некоторых, кто только умеет строить из себя героя и молчать. — Да ты — катастрофа, а не союзник! — вскипел Чонгук. — Всё, к чему ты прикасаешься, превращается в бардак. Ты думаешь, можно играть в шпионов, когда у нас на хвосте самый опасный человек в стране?! — А ты, прости, кто?! Мистер Совершенство? Не ты ли орал громче всех, чтобы меня закрыли навсегда? — Всё, хватит, — полковник ударил по столу. — Вы как дети малые, в самом деле. Тут вопрос жизни и смерти, а вы выясняете, кто кого больше ненавидит. — Да, ведёте себя как пара подростков, — добавил комиссар. — Сосредоточьтесь. Нам нужно понять, как прикрыть вас обоих. Наступила тишина. Слова «прикрыть вас обоих» прозвучали особенно остро. Каждый из них знал: и Чонгук, и Тэхён оказались в серьёзной опасности. Один посмел направить оружие на Ёнгвана. Второй — невольно украл у него. Теперь оба были мишенями. — У меня есть друг, он в частной охране, — сказал полковник. — Он мог бы помочь с безопасным жильём, временно. Но надолго там не скрыться. Если Ёнгван захочет, он найдёт. — Можно перебросить этого в центр под охрану, — предложил Чонгук, но почти сразу покачал головой. — Нет, он купит охрану. Уже бывало. — А что если инсценировать смерть? — предположил Тэхён. — Фальшивые документы, новый облик, похороны и всякое прочее? Я могу устроить это. У меня есть контакты. — Ты совсем рехнулся? — рявкнул Чонгук. — А потом мы будем бегать по кладбищу, отпугивая его людей?! Гениально. — А ты, может, сам что-нибудь предложишь, кроме критики?! — вспылил Тэхён. — Постоянно только рычишь и пялишься, как будто сейчас выстрелишь! — Если бы ты не был под нашей защитой, я бы… — Хватит! — снова рявкнул комиссар. — Если вы не прекратите, я вас обоих посажу в одну камеру без окон. Навсегда. Всё ясно? Повисла напряжённая тишина. Комиссар встал, медленно прошёлся вдоль стола, окинул всех внимательным взглядом. Затем, будто бы размышляя вслух, произнёс: — Нам нужно место, где никто вас не узнает. Где никто не будет искать. Где можно вжиться в роль. Где вы будете жить рядом и… не вызывать подозрений. Он замер, повернулся к ним лицом и с самым серьёзным видом сказал: — Мы отправим вас в маленький городок. На время. Вы заляжете на дно… как супружеская пара. — Чего, блять?! — выпалил Тэхён, подскакивая с места. — Что?! — вторил ему Чонгук, глядя на комиссара так, будто тот только что сошёл с ума.