Преступление на двоих

Утро в Хадоне началось с того же тусклого света, что и накануне, — серое небо, словно ватное одеяло, нависало над маленьким уездом, а холодный воздух пах влажной землёй и чем-то отдалённо напоминающим свежескошенную траву. Чонгук, как и всегда, проснулся на рассвете, его тело автоматически переключилось в режим боевой готовности, словно он всё ещё был на задании в Сеуле. Он тихо выбрался из их временного убежища, оставив Тэхёна мирно посапывать на кровати, и отправился обследовать окрестности. Нужно было убедиться, что всё спокойно, что их никто не выследил, что этот забытый богом уголок действительно так безопасен, как обещал полковник. Заодно он решил зайти в магазинчик неподалёку, потому что холодильник в их домике был почти пуст — пара банок тунца, немного риса и полпачки молока, которое, судя по запаху, уже начинало портиться. Чонгук вернулся около одиннадцати утра, неся в руках пару пакетов с продуктами: яйца, бекон, немного овощей, хлеб, кофе — всё, что удалось найти в скромном ассортименте магазина. Его шаги гулко отдавались в тишине дома, пока он раскладывал покупки по полкам старого, слегка гудящего холодильника. Он двигался быстро, методично, как человек, привыкший доводить всё до конца, но внутри его не покидало лёгкое раздражение. Мысль о том, что ему придётся делить этот тесный дом с Тэхёном, да ещё и притворяться его мужем, всё ещё казалась дикой, почти невыносимой. И вот, когда он аккуратно укладывал пачку яиц на верхнюю полку, из спальни, словно вихрь, явился Тэхён — растрёпанный, сонный и, судя по его виду, крайне недовольный. Его волосы торчали во все стороны, как у взъерошенного воробья, а оверсайз-худи, в котором он провёл уже второй день, измялось до состояния, близкого к катастрофе. Оно висело на нём мешком, сползая с одного плеча и обнажая изащную шею и острую ключицу, но Тэхён, похоже, даже не замечал этого. Он потянулся, громко зевнув, и тут же выдал с таким драматизмом, будто его заставили спать на камнях: — Бля, всё тело болит! — простонал он, потирая шею и морщась, как будто только что пережил пытку. — Матрас жёсткий, как доска, а подушка слишком мягкая, как чертова зефирина! Я еле уснул! Чонгук, не прерывая своего занятия, бросил на него взгляд через плечо. Его брови поползли вверх, а губы скривились в язвительной усмешке. Он захлопнул дверцу холодильника чуть сильнее, чем нужно, и повернулся к Тэхёну, скрестив руки на груди. — Нет, ну вы посмотрите, — огрызнулся он, и его голос был пропитан сарказмом. — Он спал сегодня на кровати, выиграл её в честной игре, и ещё недоволен! Может, тебе ещё перину пуховую подать, ваше высочество? Тэхён закатил глаза, плюхнувшись на один из скрипящих стульев у кухонного стола. Он откинулся назад, закинув одну ногу на другую, и смерил Чонгука взглядом, полным напускного возмущения. — Ну а что? — протянул он с лёгкой насмешкой, но в его голосе чувствовалась искренняя обида. — Я, знаешь ли, привык к удобствам! Пентхаусы, ортопедические матрасы, шёлковые простыни — вот это моё. А тут... — он обвёл рукой убогую кухню, — это что, теперь мой уровень? Сарай с кроватью, которая скрипит, как телега? Чонгук фыркнул, возвращаясь к своим пакетам, и начал выкладывать овощи на стол. Его движения были резкими, почти механическими, но в груди уже закипало знакомое раздражение. Тэхён, со своей наглостью и вечным нытьём, умудрялся выводить его из себя даже в такие моменты, когда он пытался сосредоточиться на чём-то простом, вроде сортировки продуктов. — Кстати, — вдруг оживился Тэхён, выпрямившись на стуле и глядя на Чонгука с лукавой улыбкой, — приготовь что-нибудь на завтрак, а? И не забудь, что я не переношу остроту. Что-нибудь лёгкое, вкусное... Ну, ты понял. Чонгук замер, держа в руках пачку риса. Его глаза медленно сузились, а лицо приняло выражение, которое ясно говорило: "Ты серьёзно?". Он повернулся к Тэхёну, и его голос стал низким, почти угрожающим. — Ты реально думаешь, что я сейчас для тебя тут готовить буду? — процедил он сквозь зубы. — Я тебе дворецкий? Слуга? Не зазнавайся, V. Тэхён театрально вздохнул, закатив глаза. Он откинулся на спинку стула, сложив руки за головой. — Боже, — протянул он с притворным разочарованием, — ты всё равно себе готовить будешь. Что, так тяжело на порцию больше сделать? Я же не прошу трюфели с фуа-гра! Просто яичницу, например. Или тосты. Ну же, капитан, не будь занудой. Чонгук стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Он ненавидел, когда Тэхён так легко переходил от нытья к этой своей наглой, почти игривой манере, как будто они были старыми друзьями или любовниками, а не двумя людьми, которые едва терпели друг друга. Он бросил рис на стол и повернулся к омеге, скрестив руки на груди. — А ты, небось, просто не умеешь готовить, вот и просишь меня, — хмыкнул он, и его голос был полон яда. — Признавайся, хакер, твои кулинарные навыки ограничиваются заказом пиццы? Тэхён выпрямился, его глаза полыхнули возмущением, но тут же загорелись азартом, как будто Чонгук невольно бросил ему вызов. — Всё я умею! — заявил он, ткнув пальцем в сторону альфы. — И, между прочим, готовлю я очень вкусно. Просто... — он сделал паузу, лукаво прищурившись, — мне лень. Зачем напрягаться, если рядом есть такой заботливый капитан, который всё сделает за меня? Чонгук хмыкнул, и его усмешка была такой язвительной, что могла бы разрезать воздух. — Ага, так я и поверил, — бросил он, отворачиваясь к столу. — Мечтай дальше, V. Если хочешь жрать, вставай и готовь сам. Тэхён закатил глаза, издав протяжный, почти трагический вздох. Он встал со стула, лениво потянувшись, и буркнул с явным раздражением: — Не хочешь — не надо. Похлебай свою гордость на завтрак, капитан. С этими словами он развернулся и, демонстративно топая, направился в ванную, захлопнув за собой дверь с таким звуком, будто хотел, чтобы весь Хадон знал о его недовольстве. Чонгук лишь покачал головой, пробормотав что-то неразборчивое себе под нос, и вернулся к своим делам, стараясь выкинуть Тэхёна из головы хотя бы на пять минут. Ванная встретила Тэхёна холодным кафелем и запахом сырости. Он включил воду, плеснул ею на лицо, морщась от ледяного прикосновения, и уставился на своё отражение в мутном зеркале. Растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами, измятое худи — он выглядел так, будто его вытащили из мусорного бака. Это только усилило его раздражение. Он привык к роскоши, к дорогим шампуням, к просторным ванным с мраморными столешницами, а тут... тут всё было таким убогим, что хотелось выть. Он пробормотал пару ругательств, расчесал волосы и, решив, что хуже уже не будет, вышел из ванной. Но, вернувшись в кухню, он замер на пороге, как будто наткнулся на невидимую стену. На столе, прямо посреди этой убогой комнаты, стояла тарелка с яичницей и несколькими полосками поджаренного бекона. Аромат был таким аппетитным, что у Тэхёна невольно заурчало в животе, напоминая, как сильно он проголодался. Рядом лежала пара тостов, слегка подрумяненных, и даже чашка с кофе, словно кто-то специально подумал о том, чтобы он не подавился. Чонгук, стоя у раковины и моя руки, даже не обернулся, но его напряжённая спина ясно говорила: он знал, что Тэхён сейчас смотрит на эту тарелку. Омега почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не ожидал этого. После их перепалки, после всех этих колкостей и взаимных поддевок, Чонгук всё-таки приготовил ему еду. Это было... неожиданно. И, чёрт возьми, трогательно. Тэхён сглотнул, пытаясь прогнать ком в горле, и, кашлянув, сказал: — Спасибо, капитан, — его голос был тише, чем обычно, почти искренним, и в нём мелькнула нотка удивления. Но, как всегда, он не смог остановиться на этом. Его губы тут же искривились в привычной насмешливой улыбке, и он добавил: — Готовишь ты, конечно... эм, так себе. Либо ты решил вообще не стараться. Чонгук резко повернулся, его глаза полыхнули раздражением, а мокрая рука всё ещё сжимала полотенце. — Заткнись уже, — рявкнул он, и его голос был таким низким, что Тэхён невольно поджал губы, понимая, что, возможно, перегнул палку. — Ешь и не трынди, или я эту яичницу тебе на голову вывалю. Тэхён хмыкнул, но всё же сел за стол, пододвинув тарелку ближе. Он взял вилку, с аппетитом вонзил её в яичницу и отправил первый кусок в рот, стараясь не показывать, как ему на самом деле вкусно. Чонгук, вернувшись к своим делам, теперь сидел за столом с ноутбуком, пытаясь сосредоточиться на отчётах, которые ему прислал полковник. Но Тэхён, как всегда, не собирался давать ему покоя. — Капитан, а капитан, — начал он, жуя бекон и небрежно вытирая пальцы о салфетку, — ты мне, кстати, так и не дал карточку на моё новое имя. Гони-ка её сюда. Чонгук поднял взгляд от экрана, его брови нахмурились, а лицо приняло выражение, которое ясно говорило: "Ты опять за своё?". — А тебе и не делали банковскую карту, — заметил он спокойно, но с лёгкой насмешкой, словно предвидел реакцию. Тэхён замер, вилка с куском бекона застыла в воздухе. Его глаза расширились, а рот приоткрылся, как будто он только что услышал нечто немыслимое. Он даже подавился, кашлянув и поспешно запив кофе. — Чего?! — воскликнул он, и его голос сорвался на высокий, почти панический тон. — Ты всё слышал, — устало выдохнул Чонгук. — Это у нас, получается, ещё и карточка одна на двоих?! Да так даже самые близкие парочки не делают! У каждого должно быть своё! Чонгук фыркнул, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его глаза сузились, а губы искривились в язвительной усмешке. — Может, ты ещё и список всех своих хотелок составишь? — огрызнулся он, тщетно пытаясь вернуться к отчётам. — Тебе дали крышу над головой, еду, защиту. А ты всё ноешь, как будто в пятизвёздочном отеле оказался. Тэхён вскочил со стула, уперев руки в бока, и его лицо вспыхнуло от возмущения. Он шагнул ближе к Чонгуку, ткнув пальцем в его сторону. — Раз мне не сделали мою личную карту, то гони свою! — заявил он, протянув руку с такой уверенностью, будто требовал что-то само собой разумеющееся. — Мне нужна одежда! Я уже второй день хожу в этом ужасном худи! Если не дашь карту, то значит, ты пойдёшь со мной на шопинг. Выбирай, капитан! Чонгук посмотрел на его протянутую руку, затем медленно перевёл взгляд на лицо Тэхёна. Его глаза полыхнули такой смесью раздражения и неверия, что омега невольно сделал полшага назад. — Ещё чего, — процедил альфа, и его голос был холодным, как зимний ветер. — Хочешь шопинг? Иди в местный секонд-хенд и не выноси мне мозг. Тэхён открыл рот, чтобы возразить, но, увидев, как Чонгук угрожающе прищурился, решил, что лучше пока отступить. Он фыркнул, демонстративно отвернулся и пробормотал себе под нос: — Ну и жмот. А ещё муж называется... Чонгук лишь покачал головой, возвращаясь к своему ноутбуку, но внутри него что-то шевельнулось. Тэхён, не привыкший отступать, даже когда видел, что Чонгук на грани, не собирался так просто сдаваться. Он скрестил руки на груди, его губы искривились в упрямой гримасе, а глаза загорелись смесью раздражения и азарта. Он шагнул ещё ближе к Чонгуку, который всё ещё пытался сосредоточиться на своём ноутбуке, и начал свою тираду с таким драматизмом, будто выступал на сцене перед тысячной аудиторией. — Серьёзно, капитан? — начал он, и его голос был полон сарказма, но с явной ноткой обиды. — Ты реально думаешь, что я буду тут дальше ходить в этом... этом мешке? — Он дёрнул за край своего худи. — Я выгляжу как бомж! Как какой-то беглый зэк, а не как человек, который, между прочим, привык к стилю! Это не просто одежда, это моя репутация! Чонгук, не отрывая взгляда от экрана, лишь хмыкнул, его пальцы продолжали бегать по клавиатуре, но напряжённая линия его плеч ясно говорила, что он слышит каждое слово. Тэхён, уловив это, решил усилить натиск. Он наклонился ближе, почти касаясь локтем ноутбука, и продолжил, теперь уже с лёгкой насмешкой: — И что, ты хочешь, чтобы я, твой так называемый "муж", выглядел как чучело, пока ты тут строчишь свои отчёты? — Он театрально закатил глаза, разведя руками. — Мы же должны быть убедительной парой, капитан! А пара, знаешь ли, не ходит в обносках! Дай мне карту, и я сам всё куплю. Или ты боишься, что я потрачу все твои копейки? Чонгук стиснул зубы, его пальцы замерли над клавиатурой, но он всё ещё молчал, явно пытаясь игнорировать этот поток слов. Тэхён, однако, не унимался. Он начал ходить кругами по кухне, его шаги сопровождались скрипом старого деревянного пола, а голос становился всё громче, всё более раздражённым. — Это просто возмутительно! — воскликнул он, остановившись и ткнув пальцем в сторону Чонгука. — Я тут, между прочим, жертва обстоятельств! Я просил просто защитить меня, а не засовывать в эту дыру, в этот сарай с одной кроватью! И теперь ты ещё и отказываешься дать мне карту, чтобы я мог хотя бы одеться как человек?! Да ты просто тиран, капитан! Хуже Ёнгвана, честное слово! Чонгук медленно поднял взгляд, его глаза сузились, а челюсть напряглась так, что было видно, как заходили желваки. Он всё ещё молчал, но его терпение явно подходило к концу. Тэхён, не замечая — или намеренно игнорируя — эти признаки, перешёл к угрозам, его голос стал ниже, но не менее язвительным. — Знаешь что? — продолжил он, уперев руки в бока и наклонившись ещё ближе к Чонгуку. — Если ты не дашь мне карту, я сам найду способ выбраться в город. У меня, между прочим, есть свои методы. И тогда посмотрим, как ты будешь объяснять полковнику, почему твой "муж" шляется по Хадону в одиночку, привлекая внимание! Хочешь рискнуть, а? Это стало последней каплей. Чонгук резко оторвался от ноутбука, захлопнув его с таким звуком, что Тэхён невольно вздрогнул. Альфа встал, его стул скрипнул по полу, и он повернулся к омеге, возвышаясь над ним, как грозовая туча. Его глаза полыхали яростью, а голос, когда он заговорил, был низким, почти рычащим, и наполненным такой силой, что в маленькой кухне, казалось, задрожали стены. — Просто дай мне закончить с отчётом, и пойдём мы на твой шопинг, хорошо?! — рявкнул он, и каждое слово было как удар. — Мне, между прочим, тоже одежда нужна! Поэтому хватит ныть, причитать и угрожать, как избалованный ребёнок, и просто посиди тихо! Я ясно выразился?! Тэхён замер, его глаза расширились, а рот приоткрылся от неожиданности. Он явно не ожидал такой вспышки. На секунду в кухне повисла гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Чонгука и лёгким гудением холодильника. Омега моргнул, его пальцы нервно сжали край худи, и он даже сделал полшага назад, как будто альфа действительно мог сейчас схватить его и вышвырнуть за дверь. Но затем, как это всегда бывало с Тэхёном, его потрясение сменилось привычной игривостью. Его губы медленно растянулись в лукавой, почти дерзкой улыбке, и он склонил голову набок, глядя на Чонгука с притворным удивлением. — Что, правда? — протянул он, и его голос был таким сладким, что мог бы растопить сахар. — Ты серьёзно пойдёшь со мной на шопинг? О, капитан, я знал, что в глубине души ты просто душка! — Он хлопнул в ладоши, как будто только что получил билет в Диснейленд, и его глаза загорелись озорным блеском. — Только предупреждаю: я очень придираюсь к вещам. Будешь таскать пакеты и слушать, как я жалуюсь на местный ассортимент. Готов к такому испытанию? Чонгук закатил глаза, тяжело выдохнув, и опустился обратно на стул, открывая ноутбук. Его лицо всё ещё было напряжённым, но уголок его губ чуть дрогнул, выдавая, что он, возможно, уже жалеет о своём решении. — Заткнись и дай мне работать, — буркнул он, но в его голосе уже не было той ярости, только усталость и лёгкая насмешка. — И если ты начнёшь ныть в магазине, я оставлю тебя там вместе с твоими шмотками. Тэхён рассмеялся — звонко, искренне, и этот смех, как всегда, заполнил кухню, смягчая напряжённую атмосферу. Он плюхнулся на стул напротив Чонгука, пододвинув к себе остывшую яичницу, и начал есть, небрежно жуя и бросая на альфу лукавые взгляды. — О, капитан, ты не пожалеешь, — протянул он между укусами, подмигнув. — Я сделаю из тебя идеального шопинг-партнёра. А может, и из нас получится неплохая пара... для витрин, конечно. Чонгук фыркнул, не поднимая глаз от экрана. — Ешь и молчи, — бросил он, но его голос был уже не таким резким, а в уголках глаз мелькнула тень улыбки, которую он тщательно скрывал. Тэхён лишь хмыкнул, вернулся за стол и продолжил жевать, но его взгляд был полон торжества. Он знал, что выиграл эту маленькую битву. И, чёрт возьми, он собирался наслаждаться каждым моментом.