Преступление на двоих

Утро в Хадоне наступило тихо, почти незаметно. Серый свет, пробивающийся сквозь тонкие занавески, мягко осветил маленькую спальню, где Чонгук медленно приходил в себя. Его тело, привыкшее к ранним подъёмам, автоматически начало просыпаться, но разум ещё цеплялся за остатки сна, тяжёлого и беспокойного. Он лежал на узкой кровати, чувствуя лёгкое тепло матраса и слабый запах старого дерева, смешанный с чем-то ещё — едва уловимым, сладковатым ароматом, который, как он внезапно осознал, принадлежал Тэхёну. Чонгук резко открыл глаза, его сердце пропустило удар. Он повернул голову, ожидая увидеть омегу, нагло развалившегося рядом, с этой его вечной дерзкой улыбкой, но... кровать была пуста. Тэхён исчез. Подушка с его стороны была слегка смята, одеяло небрежно откинуто, но самого омеги не было. Чонгук нахмурился, его брови сошлись на переносице. Тэхён и встал раньше него? Этот омега, который вёл себя как принц, привыкший дрыхнуть до обеда в своих пентхаусах? Это было настолько неожиданно, что Чонгук на секунду усомнился, не приснилось ли ему всё вчерашнее ночное приключение с их борьбой за кровать. Он сел, потирая шею, и попытался собраться с мыслями. Его взгляд скользнул по комнате: пыльные занавески, облупившаяся краска на стенах, старый комод в углу. Всё было на своих местах, но отсутствие Тэхёна вызывало странное чувство — не то тревогу, не то раздражение. И вдруг, словно в ответ на его мысли, из-за двери донёсся приглушённый шум. Лёгкий звон посуды, скрип половиц, тихое напевание. Тэхён на кухне? Чонгук замер, прислушиваясь, и тут же уловил аромат — тёплый, аппетитный, с нотками жареного риса, кунжутного масла и чего-то ещё, что заставило его желудок предательски заурчать. Он медленно поднялся, поправил футболку, которая смялась за ночь, и, всё ещё хмурясь, направился к двери. Его шаги были почти бесшумными — привычка полицейского, который всегда готов к неожиданностям. Но то, что он увидел, открыв дверь кухни, заставило его застыть на месте, как вкопанного. На кухне действительно хлопотал Тэхён. Но он был... по пояс раздет. Его новая футболка, купленная вчера, валялась где-то в углу на стуле, а сам омега стоял у плиты, небрежно помешивая что-то в сковороде. Его спина, освещённая тусклым утренним светом, была идеальной — гладкая, бархатная кожа, узкая талия, лёгкие линии мышц, которые двигались под кожей, когда он поворачивался. Его пресс, чётко очерченный, но не перекачанный, выглядел так, будто был вырезан скульптором, а солнечный луч, пробивающийся через окно, подчёркивал каждый изгиб. Чонгук невольно задержал дыхание, его взгляд замер на этом зрелище, и, к его собственному ужасу, он почувствовал, как горло пересохло, а в груди что-то сжалось. Он нервно сглотнул, пытаясь взять себя в руки, но его глаза, как магнитом, тянуло к Тэхёну. Омега, конечно же, заметил его. Он повернулся, небрежно откинув прядь волос с лица, и его губы растянулись в лукавой, почти дьявольской улыбке. Его глаза заискрились весельем, а голос, когда он заговорил, был таким игривым, что Чонгук мгновенно пожалел, что вообще вошёл на кухню. — О, капитан! Утречка! — воскликнул Тэхён, упираясь одной рукой в столешницу и слегка наклоняясь вперёд, отчего его фигура стала ещё более... выразительной. — Что, слюнки потекли от моего вида? Небось у тебя уже встал, а? Чонгук подавился воздухом, его лицо вспыхнуло, а глаза расширились от смеси шока и ярости. Он сжал кулаки, пытаясь вернуть себе контроль, но его голос, когда он заговорил, прозвучал хрипло, выдавая, что он далеко не так спокоен, как хотел бы казаться. — Какого фига... ты без майки? — выдавил он, и его взгляд невольно скользнул по торсу Тэхёна, прежде чем он заставил себя уставиться в пол. — Смысл был выпрашивать у меня одежду, если ты всё равно ходишь без неё? Тэхён рассмеялся — звонко, заразительно, и этот смех, как всегда, заполнил кухню, смягчая напряжение, которое Чонгук чувствовал всем телом. Омега небрежно пожал плечами, вернувшись обратно к готовке, и бросил через плечо: — Неужели не впечатлён? — Его голос был пропитан насмешкой, но в нём мелькнула тень вызова. Он упёрся руками в столешницу, слегка прогнувшись, и его спина снова оказалась на виду, как будто он нарочно дразнил альфу. — Я просто решил, что в этом сарае слишком жарко. И потом, капитан, ты же сам сказал, что я должен чувствовать себя как дома. Вот я и расслабился. Чонгук стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает знакомая смесь раздражения и... чего-то ещё. Он шагнул ближе, пытаясь сосредоточиться на запахе еды, а не на этом невыносимом омеге, который, казалось, был создан, чтобы выводить его из себя. — Одевайся, — буркнул он, и его голос был твёрд, но с лёгкой хрипотцой, которая выдала его смятение. — Я серьёзно, Тэхён. Не хватало ещё, чтобы ты тут голым расхаживал. Тэхён хмыкнул, но, к удивлению Чонгука, послушался. Он лениво подхватил футболку со стула, натянул её через голову, и, хотя она тут же задралась, обнажая полоску кожи над поясом джинсов, это было уже лучше, чем его предыдущий вид. Омега вернулся к плите, помешивая содержимое кастрюли, и бросил на Чонгука лукавый взгляд. — Кстати, — начал он, и его голос стал ещё более насмешливым, — ты говорил, что я не умею готовить. Не хочешь взять свои слова обратно? — Он кивнул на кастрюлю, где аппетитно шипел мисо-суп, а рядом лежал аккуратно нарезанный кимбап с тунцом и овощами и небольшая порция кимчи. Аромат был таким соблазнительным, что Чонгук невольно сглотнул, но его упрямство не позволяло ему сразу сдаться. — Так может, у тебя там редкостная гадость, откуда мне знать? — парировал он, скрестив руки на груди и приподняв бровь. Его голос был полон сарказма, но глаза невольно следили за движениями Тэхёна, который с поразительной уверенностью орудовал на этой убогой кухне. — Или ты и для меня приготовил? Тэхён театрально закатил глаза, повернувшись к нему с ложкой в руке, как будто собирался устроить лекцию. — Ещё чего, — хмыкнул он, но его губы растянулись в лукавой улыбке. — Только для себя любимого. — Он сделал паузу, явно наслаждаясь реакцией Чонгука, а затем добавил с притворной небрежностью: — Хотя... я приготовил две порции. Так что у тебя выпал счастливый шанс попробовать мою божественную стряпню. Чонгук фыркнул, но его взгляд невольно скользнул к столу, где уже стояли две тарелки с аккуратно выложенным кимбапом, мисо-супом и кимчи. Это был типичный корейский завтрак, простой, но такой домашний, что у Чонгука, привыкшего к быстрым перекусам на службе, что-то сжалось в груди. Он хотел огрызнуться, сказать что-нибудь язвительное, но вместо этого лишь буркнул: — Я тебе тогда тоже завтрак приготовил. — Его голос был полон упрямства, как будто он всё ещё пытался выиграть их вечный спор. — Так что не думай, что ты тут один такой заботливый. Тэхён рассмеялся — громко, от души, что Чонгук невольно улыбнулся, тут же попытавшись это скрыть. Омега плюхнулся на стул, пододвинув к себе тарелку, и кивнул на вторую. — Ой, капитан, не начинай, — подмигнул он, беря палочки. — Я пошутил. Садись, ешь, пока не остыло. И, может, потом признаешь, что я готовлю лучше, чем ты. Чонгук закатил глаза, но всё же сел напротив, пододвинув тарелку. Он взял кусочек кимбапа, положил его в рот и невольно замер. Это было... вкусно. По-настоящему вкусно. Рис был идеально приготовлен, тунец добавлял мягкую пикантность, а овощи хрустели, создавая идеальный баланс. Он старался не показывать своего удивления, но Тэхён, конечно же, заметил его реакцию. Его глаза загорелись торжеством, а губы растянулись в самодовольной улыбке. — Ну что, капитан? — протянул он, наклоняясь чуть ближе. — Готов признать моё кулинарное величие? Чонгук проглотил кусок, бросив на него взгляд, полный притворного равнодушия. — Неплохо, — буркнул он, но уголок его губ дрогнул, выдавая, что он впечатлён. — Но я всё равно готовлю лучше. Тэхён рассмеялся снова, откинувшись на спинку стула, и в этот момент, в этой маленькой кухне, среди запахов еды и утреннего света, их перепалка казалась почти... уютной. Как будто они не были беглецами, не были врагами, а просто двумя людьми, которые, несмотря на всё, начинали находить общий язык. Тэхён, развалившись на скрипучем стуле, лениво жевал, бросая на Чонгука лукавые взгляды, полные насмешки и едва скрываемого триумфа. Омега, как всегда, не собирался давать ему покоя. Его энергия, казалось, заполняла всё пространство, превращая даже эту убогую кухню в сцену для его маленьких спектаклей. Они ели в относительной тишине, нарушаемой лишь звяканьем палочек и редкими хмыканьями, когда вдруг Тэхён, отложив палочки, откинулся на спинку стула и посмотрел на Чонгука с таким видом, будто собирался задать вопрос, который перевернёт их утро с ног на голову. — Капитан, знаешь, что мне интересно? — начал он, и его голос был лёгким, почти небрежным, но в нём мелькнула тень любопытства, которая заставила Чонгука насторожиться. — Тебе уже двадцать девять лет, а в отношениях ты не состоишь. Ты же красив, хоть и характер, конечно, отстойный. — Он сделал паузу, лукаво прищурившись, и его губы растянулись в дерзкой улыбке. — Так почему же ты не состоишь в отношениях? Чонгук замер, его палочки застыли в воздухе, а глаза медленно поднялись к Тэхёну. Его лицо приняло выражение, в котором смешались раздражение, удивление и лёгкое недоверие. Он опустил палочки, откинулся на стуле и скрестил руки на груди, его брови нахмурились, а голос стал низким, почти угрожающим. — Откуда ты вообще знаешь эту информацию? — спросил он, и в его тоне чувствовалась настороженность, как будто он только что поймал Тэхёна на чём-то запретном. Омега рассмеялся. Он небрежно махнул рукой, его глаза заискрились весельем, а губы искривились в самодовольной усмешке. — А ты думаешь, когда я узнал, кому в полиции поручили моё дело, я не нашёл о тебе всю информацию? — усмехнулся он, и его голос был полон такой уверенности, что Чонгук невольно почувствовал себя под прицелом. — Я же хакер, капитан. Лучший, между прочим. Так что спрашивай что хочешь — я отвечу. Чонгук прищурился, его взгляд стал острым, как лезвие. Он не любил, когда кто-то копался в его жизни, особенно такой наглый омега, как Тэхён. Но любопытство, смешанное с желанием проверить, насколько далеко зашёл этот хакер, взяло верх. Он решил сыграть в его игру. — Когда мой день рождения? — спросил он, и его голос был ровным, но с лёгкой насмешкой, как будто он не верил, что Тэхён знает даже это. — Первого сентября 1995 года, — ответил Тэхён без малейшей заминки, лениво постукивая пальцами по столу. Его глаза искрились торжеством, как будто он только что выиграл раунд. Чонгук хмыкнул, но его брови слегка приподнялись. Он решил продолжить. — Моя семья? — У тебя остался только старший брат, Чон Хёнсук, с которым вы не очень близки, — снова ответил Тэхён, и его голос был таким уверенным, что Чонгук невольно стиснул зубы. — Видел фотки в старых соцсетях. Вы почти не общаетесь, да? Чонгук почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не любил говорить о брате, о том, как их пути разошлись после смерти родителей. Но Тэхён, похоже, знал больше, чем он ожидал. Альфа решил поднять ставку. — Какой университет я закончил? — спросил он, и его голос стал чуть резче, как будто он пытался поймать омегу на ошибке. Тэхён зевнул, театрально прикрыв рот ладонью, и бросил на Чонгука взгляд, полный притворной скуки. — Национальный полицейский университет Кореи в Сеуле, — ответил он, и его голос был таким небрежным, будто он читал это с экрана. — Скучные вопросы, капитан. Можешь задать что-нибудь посложнее, а не базовую информацию? Чонгук замер, его глаза сузились, а в груди загорелся азарт. Этот омега действительно знал о нём всё? Или он просто блефовал? Альфа решил проверить, насколько далеко простираются знания Тэхёна. — Хорошо, — сказал он, и его голос стал ниже, почти угрожающим. — Какой был мой первый арест? Тэхён приподнял бровь, его улыбка стала шире, как будто он ждал именно этого. Он откинулся на стуле, скрестив руки за головой. — Твой первый арест был в 2015 году, — ответил он, и его голос был полон уверенности. — Мелкий наркодилер, Ким Минхо, торговал в районе Итэвон. Ты тогда был стажёром, но умудрился выследить его сам, без поддержки старших. Впечатляюще, кстати. Чонгук моргнул, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри он был поражён. Этот момент был одним из тех, которыми он гордился, но о котором мало кто знал. Он решил зайти дальше. — Есть ли шрамы у меня на теле? — спросил он, и его голос стал тише, почти интимным, как будто он нарочно пытался выбить Тэхёна из колеи. Омега хмыкнул, его глаза загорелись азартом. Он наклонился ближе, упираясь локтями в стол, и посмотрел на Чонгука с лукавой улыбкой. — Шрам на левом предплечье, около десяти сантиметров, — ответил он, и его голос был таким уверенным, что Чонгук невольно напрягся. — Получил в 2020 году, когда задерживал грабителя с ножом. Рана была не глубокая, но шрам остался. Хочешь, я ещё расскажу, где у тебя родинки? Чонгук стиснул зубы, его лицо вспыхнуло, а в груди заклокотало раздражение. Этот омега действительно знал о нём всё. Или почти всё. Он решил задать последний вопрос, тот, на который, как он надеялся, Тэхён не сможет ответить. — Почему я ушёл из отдела по борьбе с наркотиками и перешёл в отдел особо тяжких преступлений? — спросил он, и его голос был твёрд, но в нём мелькнула тень чего-то личного, почти уязвимого. Тэхён замер, его улыбка чуть поблекла, а глаза на секунду расширились. Он открыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл его, откинувшись на стуле. Его пальцы нервно постучали по столу, а взгляд скользнул в сторону. — Ну... — начал он, и его голос впервые был не таким уверенным. — Это уже личная информация, капитан. Откуда мне это знать? Чонгук усмехнулся, и его улыбка была полна торжества. Он наклонился ближе, его глаза сверкнули, как у хищника, поймавшего добычу. — Всё-таки ты не всё обо мне знаешь, — сказал он, и его голос был низким, почти насмешливым. — А я уж думал, ты и в мою голову залез. Тэхён фыркнул, закатив глаза, но его щёки слегка порозовели, выдавая, что он немного смущён. Он быстро взял себя в руки, вернув свою привычную дерзкую улыбку, и решил вернуть разговор в прежнее русло. — Ладно, капитан, ты выиграл этот раунд, — сказал он, и его голос снова стал игривым. — Но я всё равно хочу знать. Так почему же ты не в отношениях? Ты красив, неужели омеги не увязываются за тобой? Чонгук закатил глаза, но почувствовал, как внутри что-то сжалось. Этот вопрос был не просто любопытством — он бил в самую суть его жизни, той части, которую он старательно прятал даже от себя. Он вздохнул, откинувшись на стуле, и его взгляд стал чуть мягче, почти задумчивым. — Я всю жизнь полностью отдавался работе, — ответил он, и его голос был тише, чем обычно, с лёгкой хрипотцой. — У меня не было времени на отношения. Ни на свидания, ни на... всё остальное. Работа всегда была на первом месте. Тэхён моргнул, его брови приподнялись, а лицо приняло выражение нарочитого ужаса. Он театрально прижал руку к груди, его глаза расширились, и он воскликнул с таким драматизмом, будто только что услышал конец света: — Боже мой, капитан, только не говори, что ты ещё и девственник! Чонгук подавился воздухом, его лицо вспыхнуло, а глаза полыхнули такой яростью, что Тэхён невольно хихикнул, понимая, что перегнул палку. Альфа стукнул кулаком по столу, заставив тарелки звякнуть, и рявкнул: — Ты придурок, а? Конечно, я не девственник! — Его голос был полон возмущения, но в нём мелькнула тень веселья. — Или тебе описать несколько моих страстных ночей, чтобы ты заткнулся? Тэхён рассмеялся — громко, от души, и его смех, как всегда, был таким заразительным, что Чонгук невольно улыбнулся, тут же попытавшись это скрыть. Омега откинулся на стуле, скрестив руки за головой, и посмотрел на Чонгука с лукавой улыбкой. — Хмм... предложение весьма заманчивое, — протянул он, и его голос был таким игривым, что мог бы растопить лёд. — Но я, наверное, всё-таки откажусь. Слушать описания — это как-то странно. Уж лучше самому поучаствовать, знаешь ли. Чонгук закатил глаза, его лицо снова вспыхнуло, и он пробормотал, стараясь скрыть смущение: — Господи... ты невыносим. Тишина повисла в кухне, но она была не тяжёлой, а какой-то странно уютной. Чонгук смотрел на свою тарелку, чувствуя, как его сердце бьётся чуть быстрее, чем нужно, а Тэхён, всё ещё улыбаясь, лениво жевал кимбап. Но альфа не собирался оставлять всё как есть. Он решил перехватить инициативу. — Ну а ты? — спросил он после недолгой паузы, и его голос был тише, но с лёгкой насмешкой. — Тоже ведь наверняка одинок. Или у великого хакера толпы поклонников ждут в Сеуле? Тэхён хмыкнул, его улыбка стала чуть горьковатой, но он быстро спрятал это за привычной маской насмешки. Он пожал плечами, откинувшись на стуле, и его взгляд скользнул к окну, где серое небо Хадона казалось бесконечным. — Ох, моих поклонников не сосчитать! Я же ведь просто неописуемо красив! Но да, я одинок, — ответил он, и его голос был лёгким, но в нём мелькнула тень чего-то искреннего. — И не жалею. Я, конечно, состоял в отношениях, но ничего серьёзного. Так, короткие романы, пара свиданий, немного страсти — и до свидания. — Он сделал паузу, его пальцы нервно постучали по столу. — А чего-то серьёзного я и не хочу. И, честно говоря, не верю в любовь до гроба. Меня каждый раз передёргивает, когда в мелодрамах герои начинают признаваться: «Я буду вечно любить только тебя», «Я тоже буду навеки лишь твоим». Фу! — Он скривился, как будто только что съел лимон, и его глаза загорелись сарказмом. Чонгук приподнял бровь, его губы дрогнули в лёгкой усмешке. Он не ожидал такого ответа, но что-то в словах Тэхёна зацепило его. Он наклонился чуть ближе, его голос стал тише, почти серьёзным. — Так значит, ты не веришь в любовь? — спросил он, и в его тоне не было насмешки, только искреннее любопытство. Тэхён посмотрел на него, его глаза на секунду стали серьёзнее, но он быстро спрятал это за привычной улыбкой. — Не особо, — ответил он, пожав плечами. — Нет, конечно, можно полюбить человека, очень сильно полюбить. Но обещать вечную любовь? Это уже бред. Люди меняются, чувства проходят, жизнь идёт. Зачем врать себе и другим? — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по лицу Чонгука, как будто он искал в нём ответ. — А ты, капитан? Веришь в эту чушь про «вместе навсегда»? Чонгук задумался, его взгляд стал задумчивым, почти отстранённым. Он никогда не задавался этим вопросом всерьёз — его жизнь была слишком заполнена работой, чтобы думать о таких вещах. Но сейчас, сидя напротив Тэхёна, он вдруг почувствовал, что хочет ответить честно. — Не знаю, — сказал он наконец, и его голос был тише, чем обычно. — Может, и верю. Но не в эти громкие слова, как в фильмах. В настоящую любовь, наверное, верю. Когда люди не просто говорят, а делают что-то друг для друга. Когда готовы пройти через ад, но не бросить. — Он сделал паузу: — Но это всё теория. У меня, как я уже сказал, времени на это не было. Тэхён смотрел на него, его глаза слегка расширились, а улыбка стала мягче, почти тёплой. Он не ожидал такого ответа, и это выбило его из колеи. Но он быстро взял себя в руки, вернув свою привычную насмешку. — Ох, капитан, ты романтик, — протянул он, подмигнув. — Кто бы мог подумать. Может, тебе стоит попробовать? Найти какого-нибудь омегу, который растопит твоё ледяное сердце? Чонгук фыркнул, закатив глаза, но уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Заткнись, — буркнул он, но его голос был лишён злости. — И вообще, не считаешь, что это как-то нечестно? Ты знаешь обо мне всё, а я о тебе ничего. Даже твоего возраста. Тэхён рассмеялся, его глаза загорелись весельем, и он наклонился ближе, упираясь локтями в стол. — А как ты думаешь, сколько мне? — спросил он, и его голос был полон лукавства. — Давай, капитан, угадай. Чонгук прищурился, его взгляд скользнул по лицу Тэхёна, по его мальчишеской улыбке, по этим искрам в глазах, которые делали его моложе, чем он, вероятно, был. Он задумался, пытаясь сложить пазл. — Ну, по внешности и поведению — лет двадцать, — сказал он, и его голос был полон сарказма. — Ты же ведёшь себя как подросток. Тэхён театрально прижал руку к груди, его глаза расширились, а губы растянулись в широкой улыбке. — Ох, ты меня смущаешь, — усмехнулся он, подмигнув. — Но давай подумай логически, капитан. Мне не может быть двадцать, потому что я уже пять лет известен миру как хакер. А в пятнадцать я, увы, ещё не взламывал корпоративные серверы, хоть и мелкими взломами уже занимался. Так что? Чонгук хмыкнул, его взгляд стал острее, как будто он решал головоломку. — Думаю, тебе около двадцати трёх — двадцати пяти, — сказал он наконец, и его голос был полон уверенности. Тэхён моргнул, его брови приподнялись, а затем он рассмеялся, хлопнув ладонью по столу. — Надо же, угадал! — воскликнул он, и его глаза загорелись восхищением. — Мне двадцать пять. Браво, капитан. Чонгук усмехнулся, чувствуя лёгкое удовлетворение от своей маленькой победы. Он наклонился ближе, его голос стал тише, почти игривым. — Ну, отлично, теперь я знаю твой возраст, — сказал он, и его глаза сверкнули. — А имя у тебя хоть настоящее? Или это тоже часть твоего хакерского имиджа? Тэхён рассмеялся, его смех был таким искренним, что Чонгук невольно улыбнулся, не успев это скрыть. — Конечно, настоящее! — ответил он, и его голос был полон гордости. — Такое красивое имя, как Ким Тэхён, может быть только настоящим. Думаешь, я бы выбрал себе псевдоним похуже? Чонгук хмыкнул, его взгляд стал мягче, но он не собирался останавливаться. — Может, ещё что-нибудь расскажешь? — спросил Чонгук, и его голос был полон лёгкой насмешки, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность, которая делала его тон мягче, чем обычно. — Я всё ещё ничего о тебе не знаю, а ты, похоже, мою биографию наизусть выучил. Тэхён, сидя напротив, замер на секунду, его палочки с куском кимбапа остановились в воздухе. Его глаза, всегда искрящиеся озорством, сузились, а губы медленно растянулись в лукавой, почти хищной улыбке. Он отложил палочки, наклонился чуть ближе, упираясь локтями в стол, и посмотрел на Чонгука с таким видом, будто собирался открыть карты в какой-то сложной игре, но только на своих условиях. — Неа, капитан, так дело не пойдёт, — протянул он, и его голос был пропитан насмешкой, но с лёгкой ноткой серьёзности, которая заставила Чонгука насторожиться. — Я всё узнал о тебе своими собственными силами, без подсказок и намёков. Думаешь, я просто возьму и выложу тебе всё о себе на блюдечке? — Он приподнял бровь, его улыбка стала ещё шире, а в глазах загорелся азарт. — Если хочешь знать, поработай. Взломай меня, как я взломал тебя. Чонгук хмыкнул, его брови поползли вверх, а в груди загорелось что-то, похожее на смесь раздражения и интереса. Этот омега, со своей наглостью и этими вечными играми, умудрялся одновременно бесить его и... интриговать. Он наклонился чуть ближе, его взгляд стал острым, как лезвие, а голос — низким, почти угрожающим, но с лёгкой насмешкой. — Взломать тебя? — переспросил он, и его губы искривились в усмешке. — Думаешь, я не справлюсь? Я, может, и не хакер, но поверь, V, я умею добывать информацию. Особенно когда кто-то так сильно меня провоцирует. Тэхён рассмеялся. — Ой, капитан, какие громкие слова, — протянул он, подмигнув. — Но я тебе подскажу: я не сервер с паролем, который можно подобрать за пять минут. Я, знаешь ли, загадка посложнее. — Он сделал паузу, его глаза заискрились весельем, но в них мелькнула тень чего-то другого — чего-то, что Чонгук не успел разобрать. — Давай так: я дам тебе шанс. Задавай вопросы, но не жди, что я отвечу на всё. И если я отвечу, то только на то, что захочу. Идёт? Чонгук прищурился, его взгляд стал ещё острее, как будто он принимал вызов в игре, правила которой только что установил Тэхён. Он чувствовал, что этот разговор — не просто болтовня за завтраком. Это была их очередная дуэль, где каждый пытался перехитрить другого, но в то же время... что-то большее. Что-то, что заставляло его сердце биться чуть быстрее, а мысли путаться. — Идёт, — сказал он наконец, и его голос был твёрд, но с лёгкой игривостью. — Начнём с простого. Где ты научился хакерству? Не в школе же, в конце концов. Тэхён хмыкнул, его пальцы лениво постучали по столу, а взгляд скользнул куда-то в сторону, как будто он вспоминал что-то далёкое. Его улыбка стала чуть мягче, почти ностальгической, но он быстро спрятал это за привычной маской насмешки. — Хороший вопрос, капитан, — сказал он, и его голос был полон лукавства. — Но не жди, что я выдам тебе все свои секреты. Скажем так: я был мелким, лет десяти, когда впервые начал копаться в компьютерах. Тогда это было больше из любопытства — знаешь, как дети разбирают игрушки, чтобы понять, как они работают? К тринадцати я уже мог писать простенькие коды, ничего серьёзного, просто игрушки. А к пятнадцати... — он сделал паузу, его глаза загорелись весельем, — к пятнадцати я уже взламывал простейшие системы. Сайты местных кафе, школьные базы данных, чтобы подправить оценки... всякое такое. Всему научился сам, без учителей и курсов. Просто я, старый ноут и куча свободного времени. Чонгук слушал, не отрывая взгляда. Он пытался представить Тэхёна подростком — худощавого, с этими же дерзкими глазами, сидящего за потрёпанным ноутбуком в какой-нибудь тесной комнате. Но в словах омеги было что-то завуалированное, какая-то недосказанность, которая заставила Чонгука насторожиться. Он не стал давить, решив, что пока оставит это. Вместо этого он сменил тактику. — Хорошо, — сказал он, и его голос стал тише, почти интимным. — А что было твоей первой крупной аферой? Той, после которой ты стал... V. Тэхён моргнул, его брови приподнялись, а улыбка стала чуть напряжённой. Он явно не ожидал такого вопроса, и на секунду в его глазах мелькнула тень осторожности. Но затем он рассмеялся, откинувшись на стуле, и его голос снова стал лёгким, почти небрежным. — Ого, капитан, ты сразу в глубокие воды, — хмыкнул он, и его глаза заискрились азартом. — Ладно, расскажу. Это было шесть лет назад, мне было девятнадцать. Я тогда уже неплохо разбирался в системах, но всё ещё был новичком в больших играх. Взломал базу данных одной мелкой компании в Сеуле — они торговали поддельными брендовыми шмотками, но прикидывались крутым бутиком. Перенаправил их платежи на пару дней, скинул деньги на анонимный счёт... и вуаля, у меня появилась первая квартира. — Он сделал паузу, его улыбка стала шире. — Через год обо мне, точнее, о V, уже начали шептаться в определённых кругах. А вскоре я стал тем, кем ты меня знаешь — легендой, которую ты так упорно пытался поймать. — Он подмигнул, его глаза сверкнули триумфом. — Кстати, ты взялся за моё дело три года назад, верно? Я тогда даже немного польстился, что такой серьёзный капитан мной заинтересовался. Чонгук смотрел на него, не мигая, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри он был поражён. Не столько самим поступком — он знал, что Тэхён аферист, — сколько тем, как легко тот говорил об этом. Как будто это была просто игра, а не преступление, за которое Чонгук, будь они в других обстоятельствах, с радостью надел бы на него наручники. Но сейчас, в этой кухне, он вдруг понял, что не хочет этого. Не сейчас. — И тебя не поймали? — спросил он, и его голос был полон лёгкой насмешки, но с ноткой уважения. Тэхён подмигнул, его глаза загорелись триумфом. — Я же сказал, я лучший, — ответил он, и его голос был полон гордости. — Никто даже не понял, что это был я. Ну, кроме тебя, конечно. До этого все знали меня только как V, призрака без внешности и имени, и только ты смог установить мою личность. Чонгук хмыкнул, его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Он чувствовал, что этот разговор становится всё более личным, всё более опасным, но не мог остановиться. Он хотел знать больше, хотел понять, кто такой Ким Тэхён за этой маской наглости и дерзости. — Ладно, ещё один вопрос, — сказал он, и его голос стал серьёзнее. — Почему ты продолжаешь? Ты же богат, у тебя есть квартиры, деньги, всё, что угодно. Зачем рисковать, зная, что такие, как я, рано или поздно тебя поймают? Тэхён замер, его улыбка поблекла, а взгляд стал отстранённым, почти задумчивым. Он смотрел на Чонгука, но его глаза, казалось, видели что-то другое — что-то, что он не хотел показывать. Он медленно откинулся на стуле, его пальцы нервно постучали по столу, а затем он пожал плечами, его голос стал тише, почти серьёзным. — Потому что это... жизнь, — ответил он, и его тон был лишён привычной насмешки. — Когда я взламываю систему, когда обхожу все их защиты, когда держу в руках их секреты — я чувствую себя живым. Это не про деньги, капитан. Это про свободу. Про то, что я могу быть кем угодно, где угодно, и никто не скажет мне, как жить. — Он сделал паузу, его взгляд вернулся к Чонгуку, и в нём мелькнула тень вызова. — А ты? Почему ты продолжаешь гоняться за такими, как я? Ради чего ты живёшь? Чонгук моргнул, его брови нахмурились, а в груди что-то сжалось. Этот вопрос ударил в самую суть, в ту часть его жизни, которую он редко позволял себе анализировать. Он хотел ответить что-то резкое, язвительное, но вместо этого вдруг почувствовал, что хочет быть честным. Как Тэхён. — Ради порядка, — сказал он наконец, и его голос был тише, чем обычно, с лёгкой хрипотцой. — Ради того, чтобы мир не превратился в хаос, где такие, как ты, делают всё, что захотят. — Он сделал паузу, его взгляд стал задумчивым. — Но, знаешь, иногда я задаюсь вопросом, стоит ли оно того. Все эти годы, все эти погони... а в итоге я сижу тут, в этой дыре, с тобой. И, чёрт возьми, это не так уж плохо. Тэхён посмотрел на него, его глаза слегка расширились, а улыбка стала мягче, почти тёплой. Он не ожидал такого ответа, и это выбило его из колеи. На секунду в кухне повисла тишина, не тяжёлая, а какая-то... живая. Как будто они оба только что приоткрыли друг другу что-то важное, но ещё не были готовы это признать. — Ох, капитан, — протянул Тэхён, и его голос снова стал игривым, но с лёгкой ноткой искренности. — Ты почти заставил меня поверить, что у тебя есть сердце. Осторожно, я могу влюбиться. Чонгук закатил глаза, его губы дрогнули в усмешке, но он не успел ответить. Тэхён вдруг встал, потянувшись, как кот, и его футболка снова задралась, обнажая узкую талию. Он бросил на Чонгука лукавый взгляд, явно наслаждаясь его реакцией. — Ладно, хватит философии, — сказал он, подмигнув. — Я приготовил завтрак, ты узнал пару фактов из моей жизни. Считай, что я сегодня добрый. Но если хочешь знать больше, капитан, тебе придётся постараться. — Он сделал паузу, его глаза заискрились весельем. — И, может, тогда я расскажу тебе что-нибудь... по-настоящему интересное. Чонгук фыркнул, но его взгляд невольно следил за Тэхёном, который начал убирать тарелки со стола, напевая что-то под нос. Он чувствовал, что этот разговор изменил что-то между ними — не радикально, не явно, но достаточно, чтобы эта маленькая кухня в Хадоне перестала казаться просто временным убежищем. Она становилась их пространством, их маленьким миром, где они, сами того не замечая, начинали узнавать друг друга. Но Чонгук не был бы собой, если бы просто так сдался. Он встал, помогая убрать посуду, и бросил на Тэхёна взгляд, полный притворного равнодушия. — Не расслабляйся, V, — сказал он, и его голос был полон насмешки, но его глаза, когда он смотрел на Тэхёна, были чуть теплее, чем обычно. — Я ещё выясню, кто ты такой. И, может, даже заставлю тебя пожалеть, что ты так много знаешь обо мне. Тэхён рассмеялся, его смех эхом разнёсся по кухне, и он повернулся к Чонгуку, его глаза сияли, как звёзды. — Ох, капитан, я жду этого дня, — подмигнул он, небрежно вытирая руки о полотенце. — Но предупреждаю: я не из тех, кто легко сдаётся. И, знаешь, мне кажется, тебе это даже нравится. Чонгук закатил глаза, но уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.