Преступление на двоих

Раннее утро в Хадоне было прохладным, свежим, с тонкой дымкой тумана, стелющейся над землёй. Рассвет только-только начинал проклёвываться на горизонте, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотого. Чонгук, натянув спортивные штаны и футболку, вышел из домика, тихо закрыв за собой дверь, чтобы не разбудить Тэхёна. Он чувствовал, как его тело требует движения, как мысли, которые крутились в голове после вчерашнего разговора, нуждаются в разрядке. Пробежка всегда помогала ему привести себя в порядок, и сейчас, когда его отношения с Тэхёном балансировали на грани чего-то неопределённого, ему это было нужно больше, чем когда-либо. Он пробежал несколько кругов по небольшому парку неподалёку, где старые сосны отбрасывали длинные тени, а утренний воздух пах хвоей и влажной землёй. Его дыхание было ровным, шаги — уверенными, но мысли всё равно возвращались к Тэхёну — к его смеху, к его дерзкой улыбке, к тому, как он вчера протянул руку, предлагая мир. Чонгук ненавидел себя за то, как сильно это его зацепило, за то, как этот омега умудрялся пробивать его защиту одним своим взглядом. К тому времени, как солнце окончательно поднялось, заливая парк золотым светом, он уже чувствовал, как пот стекает по вискам, а мышцы приятно ноют. Пора было возвращаться. Ещё подходя к домику, Чонгук услышал звонкий детский смех, который разрезал утреннюю тишину, как колокольчик. Он нахмурился, замедляя шаг, и вскоре увидел картину, которая заставила его застыть на месте, будто кто-то выдернул из-под него землю. По улице кругами бегал Минхо, сын соседей, заливисто смеясь, его маленькие ножки топали по траве, а за ним, с широкой, сияющей улыбкой, гонялся... Тэхён. Омега, в своей привычной футболке и джинсах, выглядел таким лёгким, таким живым, что Чонгук невольно задержал дыхание. В какой-то момент Тэхён догнал малыша, подхватил его на руки и закружил в воздухе, вызвав у Минхо новый взрыв хохота. И сейчас Тэхён выглядел... настоящим. Не было ни его привычной наглости, ни язвительных подколок, ни той холодной маски, которую он носил последние дни. Его лицо сияло неподдельным счастьем, глаза искрились теплом, а смех, который он издавал, смешиваясь с детским, был таким искренним, что у Чонгука защемило в груди. Он стоял, не в силах отвести взгляд, заворожённый этой сценой, этим Тэхёном, которого он, казалось, видел впервые. Все маски, которые омега так мастерски носил, куда-то исчезли, и перед ним был просто человек — открытый, живой, счастливый. И это было так красиво, так пугающе красиво, что Чонгук почувствовал, как его сердце сжимается от чего-то, что он не хотел называть. В стороне стояли Джинхёк и Сохён, наблюдая за игрой с тёплыми улыбками. Они заметили Чонгука и тут же поприветствовали его, их голоса были такими же дружелюбными, как вчера. — Здравствуйте, Ёнсу! — воскликнул Джинхёк, махнув рукой. Сохён кивнул, его глаза засияли. — Здравствуйте, — ответил Чонгук, его голос был слегка хриплым от пробежки, и он постарался выдавить улыбку, хотя его мысли всё ещё были прикованы к Тэхёну. И тут он услышал голос, который заставил его застыть. Тэхён, всё ещё держа Минхо на руках, подошёл к нему, его улыбка была такой яркой, такой игривой, что Чонгук почувствовал, как ему становится ещё жарче. — О, любимый, ты вернулся! — воскликнул Тэхён, его голос был пропитан притворной нежностью, но в нём чувствовалась лукавая насмешка. — А я уже соскучился по тебе. Чонгук замер, его глаза расширились, а челюсть чуть не упала на землю. Любимый? Нет, Тэхён, конечно, выполнил своё обещание и не назвал его Ёни, но это слово... оно ударило его, как молния, заставив сердце пропустить удар. В этот момент ему показалось, что уж лучше бы он согласился на Ёни. Он открыл рот, пытаясь выдавить хоть что-то, но слова застряли в горле. — Я... мне... эмм... в душ надо! — выдавил он, нервно сглотнув, и, не глядя на Тэхёна, быстрым шагом направился в дом, чувствуя, как смех омеги и Минхо эхом разносится за его спиной. Войдя в дом, Чонгук захлопнул дверь и прислонился к стене, его дыхание было тяжёлым, а сердце колотилось так, будто он пробежал не пять километров, а марафон. Он запустил пальцы в волосы, с силой потянув их, и тихо выругался себе под нос. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Почему одно слово, сказанное этим проклятым омегой, выбило его из колеи? Он направился в ванную, сдирая с себя пропотевшую футболку, и включил душ, надеясь, что горячая вода смоет не только пот, но и этот хаос в его голове. Стоя под обжигающими струями, Чонгук закрыл глаза, позволяя воде стекать по лицу, по плечам, по груди. Но мысли, которые он так старался отогнать, накатывали волнами, не давая покоя. Почему он так реагирует на Тэхёна? Что с ним не так? Или это с этим чёртовым омегой что-то не так? Он вспоминал Тэхёна, кружащего Минхо в воздухе, его смех, его улыбку, и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Этот омега был невыносим — дерзкий, наглый, всегда готовый вывести его из себя. Но в то же время он был... живым. Настоящим. И Чонгук, к своему ужасу, понимал, что его тянет к нему — не как к напарнику, не как к хакеру, а как к человеку, который заставлял его чувствовать что-то, чего он не чувствовал уже давно, а возможно и никогда ранее. И это пугало его. Пугало до чёртиков. Он не знал, сколько простоял так, погружённый в свои мысли, пока вода не начала остывать. Наконец, он выключил душ, отодвинул шторку и потянулся за полотенцем, но в этот момент дверь ванной с громким скрипом распахнулась. Чонгук замер, его глаза расширились, и он увидел... Тэхёна. Омега стоял на пороге, его рука всё ещё лежала на ручке двери, а взгляд был прикован к альфе. На секунду его глаза расширились, но уже в следующее мгновение они сузились, и Тэхён начал сканировать тело Чонгука цепким, почти хищным взглядом, медленно оглядывая его с ног до головы. Его губы искривились в лукавой ухмылке, и он присвистнул, явно наслаждаясь моментом. — А тело у тебя шикарное, конечно, — протянул он, его голос был пропитан насмешкой, но в нём чувствовалась тень восхищения. — И достоинство... то, что надо. Одно дело смотреть на это всё на снимках, которые я раздобыл, а в реальности — совсем другое. Чонгук пришёл в себя, его лицо вспыхнуло от ярости, а сердце заколотилось так, будто готово было выскочить из груди. Он попытался схватить полотенце, чтобы прикрыться, но в спешке сделал резкое движение, нога скользнула по мокрому кафелю, и он с громким «блядь!» рухнул на пол душевой, больно ударившись локтем и бедром. Боль пронзила его, но она была ничем по сравнению с унижением, которое он сейчас испытывал. — Блядь! Выметайся! Живо! — рявкнул он, его голос был хриплым от гнева, а руки лихорадочно пытались прикрыть бёдра, хотя полотенце валялось в шаге от него. Тэхён, вместо того чтобы уйти, подскочил ближе, его глаза расширились от беспокойства, и он опустился на корточки рядом с Чонгуком. Кажется, омегу совершенно не смущала нагота альфы, и это только сильнее выводило Чонгука из себя. — Эй, капитан, ты живой?! — воскликнул Тэхён, его голос был полон тревоги, но в нём всё ещё проскальзывали нотки веселья. — Да не рыпайся, хуже будет! — Отстань! Отвяжись! — орал Чонгук, его лицо пылало, а руки всё ещё пытались прикрыть то, что, по его мнению, Тэхён не должен был видеть. — Бля, да ты можешь выйти отсюда, чёрт тебя побери! Тэхён фыркнул, его губы искривились в насмешливой улыбке, но он не двинулся с места. Вместо этого он протянул руку, явно собираясь помочь Чонгуку встать. — Да господи, чего ты стесняешься? — хмыкнул он, его глаза заискрились озорством. — Не рыпайся и давай я тебе помогу встать. Ты же у нас старенький, боюсь, что развалиться можешь. — Я всего на четыре года старше тебя, придурок! — рявкнул Чонгук, его голос дрожал от гнева и унижения. — И вообще, ВЫЙДИ! Тэхён рассмеялся — звонко, заразительно, и этот смех, как всегда, заполнил пространство, смягчая напряжение, хотя Чонгук был слишком взбешён, чтобы это заметить. Омега всё же отступил на шаг, подняв руки в примирительном жесте, но его глаза всё ещё искрились весельем. — Ладно, ладно, не кипятись, капитан, — сказал Тэхён, подмигнув. — Но учти, это было шоу, которое я не забуду. — Он повернулся к двери, но бросил через плечо: — И, знаешь, я бы на твоём месте всё-таки закрывал дверь. А то мало ли, кто ещё зайдёт. Чонгук, всё ещё сидя на мокром кафеле, стиснул зубы, его лицо пылало от стыда и ярости. Он наконец-то сумел подняться, цепляясь за край раковины, и поспешно намотал полотенце вокруг бёдер, хотя прекрасно понимал, что Тэхён всё отлично разглядел. Его локоть ныл от удара, а сердце колотилось так, будто он снова пробежал марафон, но гнев, кипящий в груди, заглушал всё остальное. Этот омега... этот невыносимый, наглый, чертовски дерзкий омега снова умудрился поставить его в дурацкое положение, и Чонгук не собирался это так оставлять. — Я и запер дверь! — рявкнул он, его голос дрожал от возмущения, а глаза полыхали, когда он шагнул к двери, всё ещё сжимая полотенце. — Это ты, бесстыжник, ворвался ко мне! Какого чёрта ты вообще тут делаешь? Тэхён, уже стоя в коридоре, обернулся, его брови приподнялись, а губы искривились в лукавой ухмылке. Он скрестил руки на груди, его глаза заискрились весельем, и он посмотрел на Чонгука с таким видом, будто тот только что сказал самую нелепую вещь в мире. — Я? — переспросил он, его голос был пропитан насмешкой. — Мне, по-твоему, делать нечего, кроме как вламываться к тебе в душ? — Он сделал паузу, его улыбка стала ещё шире. — Я просто провернул ручку, и дверь открылась, капитан. Ты, видимо, так спешил смыть свои грехи, что забыл про замок. Не моя вина, что ты такой невнимательный. Чонгук замер, его глаза расширились, а лицо вспыхнуло ещё сильнее. Он открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он был уверен, абсолютно уверен, что запер дверь! Или... нет? Его мысли путались, гнев мешался с растерянностью, а Тэхён, стоя в дверях, явно наслаждался его замешательством. — Не ври! — рявкнул Чонгук, шагнув ближе, его голос стал ниже, почти угрожающим. — Я запирал эту чёртову дверь! Ты, наверное, опять что-то взломал, да? Какой-нибудь свой трюк провернул, чтобы меня подставить! Тэхён рассмеялся. Омега откинулся на дверной косяк, его глаза искрились озорством, а голос стал ещё более язвительным. — Ой, капитан, ты меня переоцениваешь! — хмыкнул он, театрально прижав руку к груди. — Думаешь, я буду тратить свои гениальные навыки на то, чтобы взломать замок ванной? Да эта дверь, наверное, старше нас с тобой вместе взятых! Она и без меня разваливается. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по всё ещё пылающему лицу Чонгука, и он подмигнул. — Хотя, знаешь, если бы я хотел тебя подставить, я бы придумал что-нибудь поинтереснее, чем просто застать тебя в душе. — Заткнись! — прорычал Чонгук, его кулаки сжались, а полотенце, которое он всё ещё держал, чуть не соскользнуло. Он поспешно поправил его, чувствуя, как унижение накатывает новой волной. — Ты просто... ты невыносим! Я точно запирал дверь, и точка! Тэхён фыркнул, его глаза сузились, и он шагнул ближе, его голос стал тише, но всё ещё был полон насмешки. — Точно-точно? — протянул он, приподняв бровь. — Ладно, капитан, давай проверим. Докажи, что ты не параноик, а я не какой-то там злодей, взламывающий замки ради шоу. — Он кивнул на дверь, его улыбка стала ещё более дерзкой. — Прямо сейчас. Запри её, и я попробую открыть. Посмотрим, кто прав. Чонгук стиснул зубы, его взгляд был полон ярости, но он не мог отказаться от вызова. Он знал, что Тэхён просто провоцирует его, но отступить означало признать поражение, а этого он себе позволить не мог. Он шагнул к двери, всё ещё сжимая полотенце одной рукой. Его глаза встретились с глазами Тэхёна, и он процедил: — Давай, попробуй. Посмотрим, как ты откроешь. Тэхён хмыкнул, его улыбка стала ещё шире, и он вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Альфа моментально провернул замок, запирая её. Чонгук стоял, напряжённо прислушиваясь, его сердце колотилось, а пальцы нервно сжимали полотенце. Он был уверен, что замок сработал, он слышал щелчок, он... Но в следующую секунду ручка двери повернулась, и Тэхён, с этой своей чертовской ухмылкой, снова появился на пороге, его глаза сияли триумфом. — Ну, что я говорил? — сказал он, его голос был полон самодовольства. — Дверь открылась, как по маслу. Никакого взлома, капитан. Просто твой хвалёный замок — кусок ржавого хлама. Чонгук замер, его глаза расширились, а челюсть чуть не упала на пол. Он смотрел на Тэхёна, на его наглую улыбку, на эту проклятую дверь, и чувствовал, как гнев вскипает с новой силой. Но теперь к нему примешивалось что-то ещё — растерянность, неверие, а может, даже тень веселья, которую он не хотел признавать. — Это... это невозможно! — выдавил он, шагнув к двери и сам провернув замок. Он повернул его туда-сюда, услышал щелчок, но, когда Тэхён снова взялся за ручку с другой стороны и с лёгкостью открыл дверь, Чонгук почувствовал, как его мир рушится. Мда... дверь действительно не запиралась. Замок, этот чёртов, старый, ржавый замок, был сломан, и Чонгук, с его привычкой всё контролировать, просто не заметил этого. Омега прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и посмотрел на Чонгука с лукавой насмешкой. — Ну что, капитан, признаёшь, что облажался? — протянул он, его глаза искрились весельем. — Я же говорил, это не я, а твоя невнимательность. Может, тебе стоит проверить весь дом? А то вдруг тут и окна не занавешиваются, и я случайно увижу тебя ещё в каком-нибудь... компрометирующем положении. Чонгук стиснул зубы, его взгляд был полон ярости, но в нём мелькнула тень улыбки, которую он тут же попытался скрыть. Он шагнул ближе, нависая над Тэхёном, и его голос стал низким, почти угрожающим, но в нём чувствовалась искренняя энергия. — Ещё одно слово, V, и я тебя точно запру в спальне, — процедил он, но его губы предательски дрогнули. — И не смей больше вламываться ко мне в ванную. Понял? Тэхён хмыкнул, его глаза загорелись азартом, и он небрежно пожал плечами, отступая в коридор. — Понял, понял, — сказал он, подмигнув. — Но учти, капитан, если замок не починишь, я не виноват, если увижу ещё что-нибудь... интересное. — Он развернулся, напевая что-то под нос, и скрылся в гостиной, оставив Чонгука стоять в дверях ванной, с полотенцем на бёдрах и лицом, пылающим от смеси стыда, гнева и... чего-то ещё. Чонгук тихо выругался, захлопнув дверь — на этот раз убедившись, что она хотя бы плотно закрыта, — и прислонился к стене, чувствуя, как адреналин медленно отступает. Этот омега... он был невыносим, он был хаосом в человеческом обличье, но, чёрт возьми, он делал его жизнь такой... живой. И, стоя в этой тесной ванной, всё ещё ощущая боль в локте и жар на щеках, Чонгук понял, что, несмотря на всё, он не хочет, чтобы это прекращалось. Не хочет, чтобы Тэхён прекращал быть таким — дерзким, наглым, настоящим. Чонгук глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и потянулся к полотенцу, всё ещё намотанному на бёдрах, чтобы наконец-то вытереться и одеться. Его пальцы уже начали развязывать узел, когда дверь ванной с громким скрипом распахнулась, и в помещение, как ураган, ворвался Тэхён. Чонгук замер, его глаза расширились, а рука, державшая полотенце, застыла на месте. К счастью, он стоял спиной к двери, и полотенце всё ещё прикрывало его сзади, но это не уменьшило волну паники, которая захлестнула его. Он запахнул полотенце, резко обернулся, его лицо вспыхнуло от ярости, а голос сорвался на крик. — Ким Тэхён! — рявкнул он, его тон был полон гнева, но в нём чувствовалась тень отчаяния. — Ты что, совсем охренел?! Тэхён, стоя на пороге, даже не обратил внимания на его возмущение. Его глаза горели возбуждением, щёки слегка покраснели, а на губах играла широкая, триумфальная улыбка. Он шагнул ближе, совершенно игнорируя тот факт, что Чонгук был полуголым и явно не в настроении для разговоров. — Ким Джунхо попался на нашу уловку! — воскликнул Тэхён, его голос был полон энтузиазма, а руки взлетели в воздух в победном жесте. — Я только что получил подтверждение — он открыл фишинговое письмо, и я уже внутри его почты! Мы на шаг ближе к Ёнгвану, капитан! Чонгук моргнул, его гнев на секунду сменился удивлением. Он знал, что их план с фишинговой атакой на Ким Джунхо был рискованным, но то, что Тэхён так быстро получил результат, было... впечатляюще. Однако это осознание тут же утонуло в новой волне раздражения, когда он вспомнил, в каком положении находится. Он сжал полотенце сильнее, его лицо пылало, а голос стал ещё громче. — Отлично! — рявкнул он, его глаза полыхнули. — Но, чёрт возьми, дай мне наконец-то переодеться, будь добр! Ты что, не можешь подождать пять минут, пока я выйду из ванной?! Тэхён, кажется, только сейчас заметил, в каком состоянии находится Чонгук. Его взгляд скользнул по альфе, от растрёпанных мокрых волос до полотенца, которое тот отчаянно сжимал, и его улыбка стала ещё шире, почти дьявольской. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и посмотрел на Чонгука с лукавой насмешкой. — Ой, капитан, не кипятись, — протянул он, его голос был пропитан весельем. — Я же не специально. Просто не мог ждать, чтобы поделиться такой новостью! — Он сделал паузу, его глаза заискрились озорством. — Хотя, знаешь, ты сейчас выглядишь... весьма мило. Может, мне стоит почаще вламываться к тебе в душ? Чонгук стиснул зубы, его кулаки сжались, а полотенце, которое он всё ещё держал, чуть не соскользнуло. Он поспешно поправил его, чувствуя, как унижение накатывает новой волной. — Выйди! — прорычал он, его голос дрожал от гнева. — Я серьёзно, Тэхён, если ты сейчас же не уберёшься, я тебя... — Что? Придушишь? — перебил Тэхён, его брови приподнялись, а улыбка стала ещё более дерзкой. — Да ладно, капитан, расслабься. Я уже ухожу. — Он сделал шаг назад, но бросил через плечо: — Но ты подумай, как будешь меня благодарить за Джунхо. Я, между прочим, гений! С этими словами он наконец-то вышел, закрыв за собой дверь, но его смех, звонкий и заразительный, ещё долго эхом отдавался в коридоре. Чонгук остался стоять в ванной, его дыхание было тяжёлым, а лицо — пылающим. Он запустил пальцы в мокрые волосы, с силой потянув их, и тихо выругался себе под нос. Этот омега... он был невыносим, он был хаосом, он был... чертовски талантлив. И, несмотря на весь свой гнев, Чонгук не мог не признать, что Тэхён снова доказал, почему он — лучший в своём деле. Он наконец-то вытерся, натянул одежду и вышел из ванной, всё ещё ощущая жар на щеках и лёгкую боль в локте от недавнего падения. Но теперь к этим ощущениям примешивалось что-то ещё — азарт, предвкушение. Они сделали шаг вперёд в деле Ёнгвана, и это было благодаря Тэхёну. И, чёрт возьми, несмотря на все его подколки, на всё это унижение, Чонгук чувствовал, как внутри загорается искра — не гнева, не раздражения, а чего-то, что заставляло его хотеть продолжать эту игру, эту странную, опасную, но такую живую игру с Тэхёном. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями, и направился в гостиную, где, как он и ожидал, Тэхён уже расположился в своей привычной манере — растянувшись на диване, как кот, с ноутбуком на коленях. Омега выглядел расслабленным, но его глаза, когда он мельком взглянул на Чонгука, искрились привычным озорством, а губы уже кривились в лукавой ухмылке. Чонгук, стараясь игнорировать это, опустился на стул рядом с диваном, его движения были тяжёлыми, механическими. Он всё ещё злился — на Тэхёна, на себя, на этот проклятый сломанный замок, — но азарт, вызванный новостью о Ким Джунхо, перевешивал раздражение. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и устало выдохнул, его голос был хриплым, но твёрдым. — Вот теперь я тебя слушаю, — сказал он, бросив на Тэхёна взгляд, в котором смешались раздражение и ожидание. — И давай без твоих подколок, просто расскажи, что там с Джунхо. Тэхён, не отрываясь от экрана, бросил на Чонгука короткий, оценивающий взгляд. Его губы растянулись в ещё более широкой ухмылке, а глаза заискрились весельем, как будто он только и ждал момента, чтобы снова вывести альфу из равновесия. — Сексуально выглядишь с мокрыми волосами, капитан, — протянул он, его голос был пропитан насмешкой, а тон — таким лёгким, будто он говорил о погоде. — Может, тебе стоит почаще принимать душ? Для моего эстетического удовольствия, знаешь ли. Чонгук стиснул зубы, кулаки сжались на подлокотниках стула. Он наклонился чуть ближе, его взгляд стал острым, но в нём мелькнула тень невольной улыбки, которую он тут же попытался скрыть. — Хватит льстить, — рявкнул он, его голос был резким, но без настоящей злости. — Лучше переходи к делу. Что ты там нашёл? И если это очередная твоя шутка, я клянусь, я тебя придушу. Тэхён рассмеялся, но после всё таки отложил ноутбук на диван, сел ровнее и повернулся к Чонгуку, его глаза теперь были не только озорными, но и серьёзными, профессиональными. Этот переход — от наглого омеги к хакеру, который знает своё дело, — всегда поражал Чонгука, и сейчас он невольно выпрямился, готовясь слушать. — Ладно, ладно, капитан, не кипятись, — сказал Тэхён, его голос стал тише, но всё ещё сохранял лёгкую насмешку. — Ким Джунхо, как я и сказал, попался на нашу фишинговую уловку. Он открыл письмо, которое я ему подсунул, и я получил доступ к его почте. Не всей, правда, — он использует двухфакторную аутентификацию, так что пока я только на поверхности. Но и этого хватило, чтобы кое-что вытащить. Чонгук приподнял бровь, его раздражение сменилось любопытством. Он наклонился ближе, его голос стал твёрже. — И что именно ты нашёл? — спросил он, его глаза сузились. — Не тяни, V, выкладывай. Тэхён хмыкнул, его пальцы забегали по клавиатуре, открывая несколько окон на экране. Он повернул ноутбук так, чтобы Чонгук мог видеть, и начал объяснять, его голос стал деловым, но в нём всё ещё чувствовалась тень триумфа. Место и время пока неясны, но я уже запустил скрипт, который мониторит его почту в реальном времени. Если он получит новые письма, мы узнаем первыми. Чонгук внимательно смотрел на экран, где мелькали скриншоты писем с зашифрованными фразами и строки кода, которые Тэхён, похоже, написал на ходу. Его брови нахмурились, но в груди заклокотало возбуждение. Это была не просто зацепка — это был первый реальный шаг к Ёнгвану, человеку, которого он пытался поймать месяцами. Он перевёл взгляд на Тэхёна, который теперь сидел, откинувшись на спинку дивана, с этой своей самодовольной улыбкой, и почувствовал невольное уважение. Этот омега был чертовски хорош в своём деле, и Чонгук, несмотря на все их перепалки, не мог этого не признать. — Это... неплохо, — сказал он, его голос был сдержанным, но в нём чувствовалась искренняя похвала. — Но что дальше? Нам нужно больше, чем просто намёки на встречу, если мы хотим прижать Ёнгвана. Тэхён кивнул, его глаза сузились, а голос стал ещё серьёзнее, холодным, как будто он полностью погрузился в свою работу. — Я знаю, — сказал он, его пальцы снова забегали по клавиатуре. — Пока я копался в почте Джунхо, я заметил, что он часто переписывается с одним адресом, который, похоже, принадлежит подставной компании. Называется «Hanil Logistics». Я ещё не разобрался, что это за контора, но, судя по их переписке, они занимаются чем-то вроде перевозок — возможно, для Ёнгвана. Я нашёл несколько упоминаний складов в Инчхоне, но без доступа к их серверу это только догадки. Если я смогу взломать их систему, мы, возможно, найдём что-то конкретное — маршруты, грузы, имена. Но это займёт время. — Он сделал паузу, бросив на Чонгука лукавый взгляд. — И, знаешь, капитан, мне понадобится твоя помощь. Ты же у нас мастер добывать информацию... более традиционными методами. Чонгук фыркнул, его губы искривились в едва заметной усмешке. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и посмотрел на Тэхёна с притворным раздражением. — Традиционными методами? — переспросил он, его голос был полон сарказма. — Это ты мне сейчас говоришь, после того как взломал почту и устроил весь этот цирк с фишингом? Может, мне стоит тебя арестовать прямо сейчас, V? Тэхён рассмеялся, его смех был таким же звонким и заразительным, как всегда, и он небрежно махнул рукой, как будто отметая все обвинения. — Арестуешь меня, и кто тогда будет вытаскивать тебя из неловких ситуаций с соседями? — хмыкнул он, подмигнув. — Или, знаешь, спасать твою задницу, когда ты стоишь, как столб, бормоча что-то про пирог? Признай, капитан, без меня ты бы пропал. Чонгук закатил глаза, но его губы предательски дрогнули в улыбке. Он смотрел на Тэхёна — на его самодовольную ухмылку, на эти искры в глазах, на эту дерзость, которая когда-то выводила его из себя, а теперь вызывала что-то совсем другое. И в этот момент он понял, что, несмотря на все их ссоры, на всё это напряжение, он был рад, что Тэхён рядом. Этот омега был хаосом, но он был его хаосом, и Чонгук, к своему собственному удивлению, не хотел, чтобы это менялось. — Ладно, гений, — сказал он, его голос был тише, но в нём чувствовалась искренняя теплота. — Давай работать. Расскажи, что мне нужно сделать, чтобы помочь тебе с этим «Hanil Logistics». И, — он сделал паузу, его глаза сузились, — постарайся не влезть в мои файлы, пока я не вижу. Тэхён хмыкнул, его улыбка стала ещё шире, и он снова взялся за ноутбук, его пальцы забегали по клавишам с привычной лёгкостью. — Без обещаний, капитан, — подмигнул он, но его голос стал серьёзнее. — Для начала, мне нужно, чтобы ты проверил свои полицейские базы. Посмотри, есть ли что-нибудь на «Hanil Logistics» — может, они уже светились где-то. Если найдёшь хоть что-то — адрес, имя владельца, даже штраф за парковку, — это даст мне точку входа. А я пока попробую пробить их сервер через уязвимости, которые, надеюсь, там есть. Чонгук кивнул, его лицо стало сосредоточенным, а мысли уже переключились на работу. Он встал, потянулся за своим телефоном, который лежал на столе, и бросил на Тэхёна ещё один взгляд — на этот раз без раздражения, а с чем-то, что было похоже на партнёрство. — Договорились, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём мелькнула тень улыбки. — Но если ты опять начнёшь подкалывать меня про мокрые волосы, я выкину тебя в окно. Тэхён рассмеялся, его глаза заискрились весельем, и он небрежно махнул рукой, возвращаясь к своему экрану. — Попробуй, капитан, — хмыкнул он. — Но учти, я найду способ отомстить. И ты знаешь, что я это умею. Чонгук фыркнул, открывая ноутбук, но в его груди было тепло — не от гнева, не от раздражения, а от чего-то нового, живого, что росло между ними с каждым днём. Они были далеко от Сеула, далеко от Ёнгвана, далеко от всего, что было знакомо, но здесь, в этом маленьком домике в Хадоне, они были вместе. И, чёрт возьми, это было больше, чем он мог когда-либо ожидать.