Преступление на двоих

Прошло два дня, наполненных напряжённой работой, язвительными подколками и той странной, но всё более ощутимой химией, которая, несмотря на все их ссоры, продолжала расти между Чонгуком и Тэхёном. Эти дни были как танец на грани — между профессиональным азартом и личными искрами, между их ролями напарников и чем-то большим, что ни один из них не был готов назвать. Тэхён, погружённый в свои хакерские дела, почти не отходил от ноутбука, его пальцы летали по клавишам, а глаза, обычно искрящиеся озорством, становились холодными и сосредоточенными, когда он копался в тёмных уголках интернета. Чонгук, в свою очередь, мотался между своими полицейскими контактами, проверяя базы данных и добывая информацию о «Hanil Logistics», которая, как они подозревали, была связана с Ёнгваном. И вот, вечером второго дня, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а домик окутала мягкая темнота, Тэхён, сидя на диване с ноутбуком, вдруг резко выпрямился. Его глаза расширились, а губы растянулись в триумфальной улыбке, которая могла означать только одно — он нашёл то, что искал. Чонгук, который в этот момент пил кофе за столом, заметил перемену в его поведении и тут же насторожился. — Что? — спросил он, его голос был резким, но полным ожидания. — Нашёл что-то? Тэхён повернулся к нему, его улыбка была такой яркой, что, казалось, осветила всю гостиную. Он хлопнул ладонью по дивану, его голос дрожал от возбуждения. — Нашёл, капитан! — воскликнул он, его глаза горели. — Я взломал сервер «Hanil Logistics» и нашёл переписку между Джунхо и этим «К». Они договорились о встрече — через три дня в Сеуле, в заброшенном складе на окраине района Каннам. Время — полночь. Судя по их сообщениям, там будет что-то крупное — возможно, передача груза или денег. И, — он сделал паузу, его улыбка стала ещё шире, — я почти уверен, что сам Ёнгван там не появится, но кто-то из его ближайших людей точно будет. Чонгук замер, его кружка с кофе застыла в воздухе, а сердце пропустило удар. Это была не просто зацепка — это был их шанс, их первый реальный шанс подобраться к Ёнгвану. Он поставил кружку на стол, его лицо стало серьёзным, а голос — твёрдым. — Ты уверен? — спросил он, его глаза сузились. — Если мы облажаемся, это может спугнуть их всех. Тэхён фыркнул, его брови приподнялись, а голос стал язвительным, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. — Ой, капитан, не начинай, — хмыкнул он, откинувшись на спинку дивана. — Когда это я ошибался? Я проверил всё трижды. Место, время, даже кодовые слова, которые они используют. Это точно их встреча. — Он сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее. — Но решать тебе. Что делаем? Чонгук не колебался. Он встал, достал телефон и, не теряя времени, набрал номер полковника Пака, своего прямого начальства. Разговор был коротким, но напряжённым. Чонгук выложил всё, что они узнали, стараясь говорить чётко и без лишних эмоций, хотя внутри его буквально трясло от предвкушения. Полковник, как всегда, был немногословен, но его голос был полон решимости. — Хорошо, Чонгук, — сказал он, его тон был суровым, но одобрительным. — Я пошлю людей под прикрытием для проверки. Они будут на месте в назначенное время. Если это действительно люди Ёнгвана, мы их возьмём. Но вы с V остаётесь в Хадоне. Никакой самодеятельности, понял? Чонгук стиснул зубы, его кулаки сжались, но он кивнул, хотя полковник этого не видел. — Понял, сэр, — ответил он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сдержанная досада. Он ненавидел сидеть на месте, но знал, что их с Тэхёном легенда — их главная защита. Если их раскроют, всё пойдёт насмарку. Когда он повесил трубку, Тэхён, всё ещё сидя на диване, посмотрел на него с лукавой улыбкой. — Что, капитан, не дали тебе поиграть в героя? — поддел он, его голос был полон насмешки. — Бедняжка, придётся сидеть тут со мной и пить мой отвратительный кофе. Чонгук закатил глаза, но его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Он плюхнулся на стул напротив Тэхёна, его взгляд был полон притворного раздражения. — Заткнись, V, — буркнул он, но в его голосе не было злости. — Лучше следи за своей почтой. Если что-то пойдёт не так, я тебя первого подставлю. Тэхён рассмеялся, его смех, как всегда, был звонким и заразительным, и он небрежно махнул рукой, возвращаясь к своему ноутбуку. — Попробуй, капитан, — хмыкнул он. — Но учти, я всегда на шаг впереди. Прошло три дня, и напряжение достигло своего пика. Чонгук и Тэхён старались отвлекаться — один бегал по утрам, другой копался в новых данных, — но оба чувствовали, как время тянется мучительно медленно. Они знали, что сегодня ночью, в полночь, в Сеуле всё решится. Люди полковника Пака будут на месте, и от их действий зависело, приблизятся ли они к Ёнгвану или потеряют эту возможность. Чонгук, несмотря на весь свой профессионализм, не мог избавиться от беспокойства, которое грызло его изнутри. Он ненавидел ждать, ненавидел быть на вторых ролях, но больше всего он ненавидел то, как сильно это дело — и Тэхён — завладели его мыслями. Наступил вечер, и они сидели за столом в гостиной, окружённые тишиной, которая была тяжелее обычного. На столе стояла пара пустых кружек из-под кофе, ноутбук Тэхёна, открытый на мониторинге почты Джунхо, и телефон Чонгука, который он то и дело проверял, хотя знал, что звонок от полковника будет не раньше, чем операция завершится. Тэхён, сидя напротив, выглядел спокойнее, но его пальцы нервно постукивали по столу, выдавая, что он тоже на взводе. Его глаза, обычно искрящиеся весельем, теперь были сосредоточенными, а губы сжаты в тонкую линию. Чонгук смотрел на него, чувствуя, как тишина давит на него всё сильнее. Он хотел что-то сказать, чтобы разрядить это напряжение, но слова не шли. Вместо этого он просто откинулся на спинку стула, его руки скрестились на груди, а взгляд скользнул к окну, за которым была уже глубокая ночь. — Думаешь, они справятся? — спросил он наконец, его голос был тише, чем обычно, и в нём чувствовалась тень неуверенности. Тэхён поднял взгляд от ноутбука, его брови приподнялись, а губы искривились в лёгкой, но не язвительной улыбке. — Полковник Пак не стал бы посылать дилетантов, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём мелькнула тень тепла. — Они знают своё дело. А мы своё сделали — дали им всё, что нужно. Теперь просто ждём. — Он сделал паузу, его глаза сузились, и он добавил с привычной насмешкой: — Хотя, капитан, если ты так нервничаешь, могу предложить сыграть в карты. Проиграешь — будешь готовить мне ужин всю неделю. Чонгук фыркнул, его губы дрогнули в улыбке, несмотря на всё напряжение. Он посмотрел на Тэхёна, на его дерзкую ухмылку, на эти искры в глазах, и почувствовал, как что-то в груди становится легче. — Мечтай, V, — буркнул он, но его голос был лишён злости. — Если кто и будет готовить, то это ты. Твой кофе уже довёл меня до нервного срыва. Тэхён рассмеялся, его смех был таким же звонким, как всегда, и он откинулся на спинку стула, скрестив руки за головой. — Ой, капитан, не начинай, — хмыкнул он. — Мой кофе — произведение искусства. Ты просто не умеешь ценить гениальность. Чонгук закатил глаза, но его улыбка стала шире. Он хотел ответить, но в этот момент его телефон завибрировал на столе, и оба замерли. Тишина, которая только что была лёгкой, стала тяжёлой, почти осязаемой. Чонгук схватил телефон, его пальцы слегка дрожали, и посмотрел на экран. Это был полковник Пак. Его сердце пропустило удар, а взгляд метнулся к Тэхёну, который теперь сидел прямо, его глаза были прикованы к альфе, а лицо — напряжённым. — Это он, — сказал Чонгук, его голос был хриплым, и он нажал на кнопку ответа, включая громкую связь, чтобы Тэхён тоже слышал. — Полковник, это Чонгук. Что там? Голос Пака был, как всегда, суровым, но в нём чувствовалась усталость, как будто он только что вернулся с поля боя. — Чонгук, — начал он, его тон был деловым, но тяжёлым. — Операция прошла. Мы взяли двоих — мелких исполнителей, судя по всему, курьеров Ёнгвана. Они перевозили наличные, около десяти миллионов вон, и какие-то документы. Но... — он сделал паузу, и Чонгук почувствовал, как его желудок сжимается, — главного игрока там не было. Ни «К», ни уж тем более кого-то с выше. Похоже, они знали, что мы можем быть на хвосте, и подстраховались. Чонгук стиснул зубы, его кулаки сжались, а взгляд упал на стол. Разочарование накатило волной, острое и болезненное, как удар под дых. Он так надеялся, что эта встреча даст им что-то большее, что они наконец-то приблизятся к Ёнгвану. Но вместо этого — ещё один тупик. Он открыл рот, чтобы ответить, но Тэхён, который до этого молчал, вдруг подался вперёд, его глаза полыхнули решимостью. — Полковник, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась искренняя энергия. — А документы? Что в них? Если там есть хоть что-то — имена, адреса, что угодно, — я могу это использовать. Дайте мне доступ, и я выжму из этого всё, что можно. Пак помолчал, и Чонгук мог поклясться, что услышал, как полковник хмыкнул — редкий знак одобрения. — Хорошо, V, — сказал он наконец. — Я перешлю всё, что у нас есть, через защищённый канал. Но будьте осторожны. Если Ёнгван знает, что мы близко, он может ударить первым. И, Чонгук, — его голос стал суровее, — держи своего хакера в узде. Никакой самодеятельности. — Понял, сэр, — ответил Чонгук, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сдержанная досада. Он повесил трубку, и тишина снова опустилась на гостиную, но теперь она была другой — не напряжённой, а горькой, пропитанной разочарованием. Чонгук откинулся на спинку стула, его пальцы запустились в волосы, а взгляд упал на потолок. Он чувствовал, как усталость накатывает волной, смешиваясь с раздражением и чем-то ещё — чувством вины, что он не был там, что не мог ничего изменить. Тэхён, сидя напротив, молчал, но его глаза, когда он посмотрел на Чонгука, были полны понимания, а не привычной насмешки. — Ну, — сказал он наконец, его голос был тише, чем обычно, но в нём чувствовалась искренняя решимость. — Не всё потеряно, капитан. Мы взяли двоих, у нас есть документы, и я найду что-нибудь в них. Ёнгван не так уж неуловим, как он думает. — Он сделал паузу, его губы искривились в лёгкой улыбке. — И, знаешь, ты мог бы перестать выглядеть так, будто мир рухнул. Мы всё ещё в игре. Чонгук посмотрел на него, его брови нахмурились, но в его груди стало чуть легче. Он видел, как Тэхён старается — не только ради дела, но и ради него, чтобы вытащить его из этого состояния. И это, чёрт возьми, работало. Он фыркнул, его губы дрогнули в улыбке, и он покачал головой. — Ты невыносим, V, — сказал он, его голос был хриплым, но в нём мелькнула тень тепла. — Но... спасибо. За всё это. Без тебя мы бы даже не дошли до этой встречи. Тэхён моргнул, его глаза расширились, а затем он рассмеялся — громко, от души, и этот смех заполнил пространство, смывая остатки горечи. — Ого, капитан, это что, комплимент? — хмыкнул Тэхён, подмигнув, его глаза искрились весельем, но в них мелькнула тень удивления, как будто он не ожидал от Чонгука такой искренности. — Запишу в календарь: «Чонгук сказал что-то милое». — Он сделал паузу, его улыбка стала мягче, почти тёплой, и в ней было что-то, что заставило сердце Чонгука пропустить удар. — Но, знаешь, мы команда. Так что не расслабляйся — я ещё заставлю тебя готовить мне ужин. Чонгук лишь устало улыбнулся, его плечи слегка поникли, а взгляд скользнул к пустым кружкам на столе. Он чувствовал, как усталость накатывает волной, тяжёлой и вязкой, смешиваясь с разочарованием от звонка полковника и чем-то ещё — чем-то тёплым, что вызывал Тэхён своим присутствием, своими словами, своей дерзкой улыбкой. Он хотел ответить, подколоть в ответ, но сил хватило только на эту улыбку. Тэхён заметил это. Его глаза, обычно такие быстрые и острые, на мгновение замерли, изучая лицо Чонгука. Он видел тени под его глазами, напряжённую линию плеч, усталость, которая, казалось, пропитала его насквозь. Омега замялся, его пальцы, всё ещё лежавшие на ноутбуке, слегка дрогнули, как будто он боролся с каким-то внутренним порывом. Наконец, он глубоко вдохнул, его голос стал тише, почти неуверенным, но в нём чувствовалась искренняя забота, которой Чонгук не ожидал. — Уже второй час ночи, — сказал Тэхён, его тон был мягким, но решительным. — И я прямо вижу, как ты устал. Можешь... сегодня лечь на кровати, а я как-нибудь уж обойдусь диваном. Чонгук замер, его глаза расширились, а дыхание на секунду остановилось. Он смотрел на Тэхёна, не веря своим ушам, как будто омега только что сказал что-то совершенно абсурдное. Его брови нахмурились, а голос, когда он заговорил, был хриплым от удивления. — Ты сейчас шутишь? — спросил он, его взгляд метнулся к лицу Тэхёна, ища в нём привычную насмешку, но её там не было. Вместо этого он увидел что-то новое — искренность, уязвимость, которые Тэхён так редко показывал. Тэхён фыркнул, его губы искривились в лёгкой усмешке, но его глаза оставались серьёзными, почти тёплыми. — Нет, не шучу, — сказал он, его голос был чуть резче, как будто он пытался скрыть неловкость. — И лучше иди в спальню, пока я не передумал. Серьёзно, капитан, ты выглядишь так, будто сейчас свалишься прямо на этот стол. Чонгук покачал головой, его лицо стало серьёзнее, а в груди заклокотало что-то упрямое, почти защитное. Он наклонился ближе, его взгляд был твёрд, но в нём мелькнула тень заботы, которую он сам не ожидал от себя. — Но ты ведь тоже устал, — сказал он, его голос был низким, но полным решимости. — Ты работал даже больше, чем я, V. Все эти взломы, коды, переписки — ты не спал нормально уже сколько? Ты уж точно заслуживаешь хороший отдых, не меньше моего. Тэхён моргнул, его брови приподнялись, а в глазах мелькнула тень удивления. Он явно не ожидал, что Чонгук будет спорить, что он вообще заметит его усталость. Омега откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и его голос стал чуть язвительнее, но в нём чувствовалась лёгкая неловкость. — Ой, капитан, не начинай, — хмыкнул он, пытаясь вернуть свою привычную дерзость. — Я всю неделю спал на кровати, один день могу и потерпеть. Я же не из хрусталя сделан, знаешь ли. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по лицу Чонгука, и он добавил тише: — И вообще, тебе нужнее. Ты выглядишь, как зомби. Чонгук стиснул зубы, его кулаки сжались, но в его груди было тепло — не от гнева, а от чего-то другого, чего он не хотел называть. Он смотрел на Тэхёна, на его упрямую позу, на эту смесь заботы и насмешки в его глазах, и вдруг почувствовал, как усталость отступает, сменяясь чем-то новым — решимостью, желанием сделать что-то для этого омеги, который, несмотря на всё, стал для него больше, чем просто напарником по неволе. Он глубоко вдохнул, его голос стал тише, но в нём чувствовалась искренняя искренность. — Может быть... просто ляжем вместе? — сказал он, и его слова повисли в воздухе, тяжёлые и неожиданные, как удар. Тэхён замер, его глаза расширились, а рот приоткрылся, как будто он не был уверен, правильно ли расслышал. Его голос, когда он наконец заговорил, был хриплым и полным неверия. — А? — выдавил он, его брови взлетели вверх. Чонгук наклонился ещё ближе, его взгляд был твёрд, но в нём мелькнула тень неловкости, которая делала его таким... человеческим. — Ты ведь уже забирался ко мне в кровать, — сказал он, его голос был тише, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка, как будто он пытался разрядить напряжение. — Мы правда тогда чуть не сломали кровать и не поубивали друг друга, но всё же обошлось. А значит, и сейчас обойдётся. Тем более, — он сделал паузу, его губы дрогнули в едва заметной улыбке, — мы стали... чуть терпимее друг к другу. Или я ошибаюсь? Тэхён смотрел на него, его глаза были широко раскрыты, а лицо — смесью шока, неверия и чего-то ещё, что он тут же попытался скрыть за своей привычной ухмылкой. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и его голос, когда он заговорил, был полон притворной дерзости, но в нём чувствовалась тень неловкости. — Ого, капитан, — протянул он, его брови приподнялись, а улыбка стала шире. — Это что, ты мне в любви признаёшься? Предлагаешь делить кровать, как настоящая семейная пара? — Он хмыкнул, но его взгляд метался, как будто он не знал, как реагировать. Чонгук закатил глаза, его лицо вспыхнуло, но он не дал Тэхёну увести разговор в привычное русло подколок. Он встал, его движения были резкими, но в них чувствовалась решимость, и он шагнул к дивану, нависая над омегой. — Не выдумывай, V, — буркнул он, его голос был хриплым, но в нём мелькнула тень веселья. — Я просто не хочу, чтобы ты потом ныл, как тебе неудобно на этом чёртовом диване. И, — он сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее, — я не хочу, чтобы ты вырубился за ноутбуком, пока я сплю, как король. Мы оба устали. Так что... просто соглашайся, и давай уже ложиться. Тэхён смотрел на него, его улыбка поблекла, а глаза стали внимательнее, как будто он пытался понять, что скрывается за этими словами. Он молчал, и эта тишина была такой тяжёлой, такой значимой, что Чонгук почувствовал, как его сердце ускоряет ритм. Наконец, Тэхён фыркнул, его губы искривились в лёгкой, почти нежной улыбке, и он встал, закрывая ноутбук. — Ладно, капитан, — сказал он, его голос был тише, но в нём чувствовалась искренняя теплота. — Но учти, если ты храпишь или пинаешься во сне, я тебя сброшу с кровати. И, — он подмигнул, его улыбка стала шире, — я сплю у стены. Без возражений. Чонгук фыркнул, его плечи расслабились, а в груди стало тепло, как будто этот простой разговор, это решение, сняло с него часть груза, который он тащил весь день. Он посмотрел на Тэхёна, который уже направлялся к спальне, небрежно бросив ноутбук на диван, и почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. — Договорились, — сказал он, его голос был хриплым, но полным решимости. — Но если ты опять начнёшь подкалывать меня посреди ночи, я тебя точно запру в шкафу. Тэхён рассмеялся, его смех эхом разнёсся по гостиной, и он бросил через плечо: — Попробуй, капитан. Но учти, я всегда выигрываю. Они вошли в спальню, и, несмотря на всю неловкость, которая витала в воздухе, было что-то удивительно естественное в том, как они готовились ко сну. Тэхён, как и обещал, занял половину у стены, небрежно взбив подушку, а Чонгук, бросив на него притворно раздражённый взгляд, лёг с краю, стараясь держать дистанцию. Кровать была не такой уж большой, и их плечи оказались ближе, чем они оба ожидали, но никто не сказал ни слова. Тишина, которая опустилась на спальню, была другой — не тяжёлой, не напряжённой, а тёплой, почти уютной. Чонгук лежал, глядя в потолок, чувствуя, как усталость наконец-то берёт своё, но его мысли всё ещё крутились вокруг Тэхёна. Он слышал его ровное дыхание, чувствовал тепло, исходящее от омеги, и понимал, что этот момент — этот странный, хрупкий момент — значит больше, чем он готов признать. Они были командой, да, но это было не всё. Тэхён, со всей своей наглостью, дерзостью и этой проклятой способностью переворачивать его мир, стал для него чем-то большим. И, засыпая под звук его дыхания, Чонгук понял, что не хочет, чтобы это менялось. Не хочет терять этот хаос, эту искру, этот домик в Хадоне, где, несмотря на всё, он чувствовал себя живым.