Преступление на двоих

Ближе к утру, когда первые лучи рассвета начали робко пробиваться сквозь шторы, заливая спальню мягким, золотистым светом, Чонгук начал медленно выплывать из глубокого сна. Его сознание было ещё затуманено, тело тяжёлым от усталости, но что-то мешало ему полностью расслабиться. Он чувствовал непривычную тяжесть на груди — тёплую, почти успокаивающую, но в то же время настораживающую. Его веки дрогнули, и он, с трудом разлепив глаза, посмотрел вниз. Его дыхание замерло, а сердце пропустило удар, когда он увидел... тёмную макушку, прижавшуюся к его груди. Тэхён. Омега, который вчера так упрямо занял место у стены, теперь лежал, уютно свернувшись у него на груди, его рука небрежно обнимала талию Чонгука, а тёплое дыхание касалось его кожи через тонкую ткань футболки. Его лицо, обычно такое дерзкое и полное насмешки, сейчас было расслабленным, почти уязвимым, с лёгким румянцем на щеках и чуть приоткрытым ртом. Чонгук замер, его глаза расширились, а мысли, ещё сонные и спутанные, лихорадочно пытались осознать, что происходит. Тэхён... на его груди... обнимает его... во сне. Это было так неожиданно, так неправильно и в то же время так... правильно, что он почувствовал, как его щёки начинают гореть. — Какого фига ты делаешь на моей груди?! — вспылил он, его голос был хриплым от сна и шока, и он, не думая, скинул Тэхёна с себя, словно тот был горячим углём. Его сердце колотилось, а руки дрожали, когда он резко сел, пытаясь восстановить контроль над ситуацией. Тэхён, разбуженный таким грубым образом, моргнул, его глаза распахнулись, а лицо на секунду выразило полное замешательство. Он медленно сел, опираясь спиной на стену позади кровати, и потёр глаза, как ребёнок, которого только что выдернули из сладкого сна. Его волосы были растрёпаны, футболка слегка задралась, открывая полоску кожи на животе, и он выглядел таким... беззащитным, что Чонгук на мгновение почувствовал укол вины за свою резкость. Но это чувство тут же утонуло в новой волне раздражения, когда Тэхён, наконец-то придя в себя, посмотрел на него с этой своей чертовской ухмылкой. — Капитан, ну что же так грубо с утра пораньше? — протянул он, его голос был хриплым, но уже полным привычной насмешки. Он потянулся, его движения были ленивыми, почти кошачьими, и его глаза заискрились озорством. — Я только-только видел такой классный сон, а ты вот так взял и всё испортил. Чонгук стиснул зубы, его лицо вспыхнуло, а кулаки сжались на простыне. Он наклонился ближе, его взгляд был полон ярости, но в нём мелькнула тень паники, как будто он боялся, что Тэхён заметит, как сильно это выбило его из колеи. — А с фига ли ты забрался ко мне на грудь и обнимал во сне?! — рявкнул он, его голос дрожал от гнева и чего-то ещё, что он не хотел признавать. — Ты что, не можешь спать нормально, как все люди? Обязательно надо... вот так?! Тэхён рассмеялся, а после откинулся на стену, скрестив руки на груди, и посмотрел на Чонгука с лукавой, почти дьявольской улыбкой, которая всегда предвещала новую порцию подколок. — Господи, капитан, реагируешь, как девственник, — хмыкнул он, его глаза сузились, а голос стал игривым, почти заговорщическим. — Ты хоть знаешь, сколько альф хотели бы оказаться на твоём месте и вот так вот спать со мной в обнимку? — Он подмигнул, его улыбка стала ещё шире, а в глазах заплясали искры. — Ну же, признай, что тебе понравилось. Я же видел, как ты покраснел. Ещё чуть-чуть, и ты бы сам меня обнял, да? Чонгук почувствовал, как его лицо пылает, а сердце колотится так, будто готово выскочить из груди. Он открыл рот, чтобы возразить, чтобы рявкнуть что-нибудь в ответ, но слова застряли в горле, потому что, чёрт возьми, Тэхён был прав — не совсем, но достаточно, чтобы Чонгук почувствовал себя уязвимым. Ему действительно было... не то чтобы неприятно. Тяжесть Тэхёна на груди, его тёплое дыхание, эта близость — всё это вызывало в нём чувства, которые он не хотел анализировать. И это пугало его больше, чем он был готов признать. — Заткнись! — прорычал он, его голос был хриплым, а взгляд метнулся в сторону, чтобы не встречаться с глазами Тэхёна. — Ты... ты просто невыносим! Я вообще не просил тебя лезть ко мне! Это ты во сне куда-то полез, а теперь ещё и издеваешься! Тэхён хихикнул, его смех был таким заразительным, что Чонгук невольно сжал губы, чтобы не улыбнуться. Омега наклонился ближе, его глаза заискрились весельем, а голос стал тише, почти заговорщическим. — Ой, капитан, не начинай, — протянул он, его улыбка была такой дерзкой, что Чонгук почувствовал, как его щёки снова вспыхивают. — Ты думаешь, я специально? Это ты такой тёплый и уютный, вот я и прижался. Инстинкты, знаешь ли. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по лицу Чонгука, и он добавил с притворной серьёзностью: — Но, если хочешь, могу в следующий раз установить между нами перегородку. Чтобы не смущать твою нежную душу. Чонгук стиснул зубы, его кулаки сжались ещё сильнее, но в его груди было тепло — не от гнева, а от чего-то другого, чего он не хотел называть. Он смотрел на Тэхёна, на его растрёпанные волосы, на эту наглую ухмылку, на эти искры в глазах, и чувствовал, как его раздражение тает, сменяясь чем-то более сложным, более глубоким. Он ненавидел, как легко Тэхён умудрялся выбивать его из колеи, но в то же время... ему это нравилось. Нравилось, как омега заполнял пространство своей энергией, своей дерзостью, своей живостью. И, чёрт возьми, он не мог отрицать, что момент, когда он проснулся с Тэхёном на груди, был... особенным. — Ты... — начал он, но его голос был тише, почти неуверенным, и он запнулся, не зная, что сказать. Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и наконец буркнул: — Просто держи свои руки при себе, ясно? Я не подписывался на... вот это всё. Тэхён рассмеялся снова, его смех был таким искренним, таким тёплым, что Чонгук невольно улыбнулся, тут же попытавшись это скрыть. Омега сполз с кровати, потягиваясь, как кот, и бросил на Чонгука ещё один лукавый взгляд. — Ладно, ладно, капитан, — сказал он, подмигнув. — Но учти, если я ещё раз случайно прижмусь к тебе во сне, это будет твоя вина. Ты слишком... — он сделал паузу, его глаза заискрились, — притягательный. Чонгук закатил глаза, но он не стал отвечать. Вместо этого он встал, скинув одеяло, и направился к двери, бормоча себе под нос что-то про «невыносимого омегу». Но, когда он вышел из спальни, его губы всё ещё дрожали в едва заметной улыбке, а сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Он чувствовал тепло Тэхёна, всё ещё лёгкое эхо его дыхания на своей груди, и понимал, что этот момент — этот странный, неловкий, но такой живой момент — останется с ним надолго. В гостиной он услышал, как Тэхён напевает что-то под нос, начиная возиться с кофеваркой, и почувствовал, как его раздражение окончательно растворяется. Этот омега был хаосом, был испытанием, был всем, что Чонгук ненавидел и в то же время... не мог без него. И, стоя в этой маленькой гостиной, вдыхая запах свежесваренного кофе, он понял, что, несмотря на всё, он не хочет, чтобы это утро — или любое другое — было другим. Тэхён, со всей своей наглостью, дерзостью и этой проклятой способностью переворачивать его мир, стал частью его жизни. И, чёрт возьми, Чонгук был готов к этому — к этому хаосу, к этим искрам, к этому странному, но такому настоящему чувству, которое росло между ними с каждым днём. *** Утро после их совместной ночи прошло в привычном ритме — с язвительными подколками, горьким кофе и той странной, но всё более уютной атмосферой, которая начала складываться между Чонгуком и Тэхёном. Они оба старались делать вид, что ничего особенного не произошло, что момент, когда Чонгук проснулся с Тэхёном на груди, был просто случайностью, но взгляды, которые они бросали друг на друга, были чуть дольше, чуть теплее, чем обычно. Чонгук, как всегда, ушёл на пробежку, чтобы разогнать остатки сна и хаоса в голове, а Тэхён, как обычно, погрузился в свой ноутбук, его пальцы летали по клавишам, а глаза горели азартом, который всегда появлялся, когда он был на пороге нового открытия. К полудню, когда Чонгук вернулся, пропотевший и слегка запыхавшийся, он застал Тэхёна в гостиной, сидящим на диване в позе, которая уже стала для него привычной — одна нога поджата, ноутбук на коленях, а лицо сосредоточенное, почти хищное. Но в этот раз в его глазах было что-то ещё — триумф, который заставил Чонгука замереть на пороге, его брови нахмурились, а сердце пропустило удар. Он знал этот взгляд. Тэхён нашёл что-то. Что-то важное. — Что? — спросил Чонгук, его голос был резким, но полным ожидания. Он стянул толстовку, бросив её на спинку стула, и шагнул ближе, его взгляд был прикован к Тэхёну. — Не молчи, V, выкладывай. Тэхён поднял глаза от экрана, его губы растянулись в широкой улыбке, а в глазах заплясали искры. Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки за головой, и его голос, когда он заговорил, был пропитан самодовольством, но в нём чувствовалась искренняя энергия. — О, капитан, ты не поверишь, — начал он, его тон был лёгким, но глаза горели. — Я копался в тех документах, которые полковник переслал после операции в Сеуле, и нашёл зашифрованный файл. Ничего особенного на первый взгляд, но я взломал его — естественно, — и там... — он сделал паузу, его улыбка стала ещё шире, — там была переписка между «К» и каким-то американским контактом. Похоже, Ёнгван планирует сделку в Штатах. В Лос-Анджелесе, через неделю. Судя по всему, это что-то крупное — возможно, контрабанда или отмывание денег через подставные фирмы. Они упомянули порт в Лонг-Бич и какого-то «Мистера Л.». Чонгук замер, его глаза расширились, а дыхание на секунду остановилось. Он шагнул ближе, опёрся руками о стол и наклонился к Тэхёну, его лицо было смесью шока и возбуждения. Это была не просто зацепка — это был прорыв. Если Ёнгван действительно планировал операцию в Америке, это могло стать их шансом нанести ему серьёзный удар. Но в то же время... это было за пределами их юрисдикции, за пределами их возможностей. Он выпрямился, его брови нахмурились, а голос стал тише, но твёрже. — Ты уверен? — спросил он, его взгляд был прикован к Тэхёну. — Если это правда, это... это действительно поможет. Но мы в Хадоне, V. Мы не можем просто взять и полететь в Лос-Анджелес. Тэхён фыркнул, его улыбка поблекла, а глаза сузились, как будто он был слегка раздражён такой реакцией. — Конечно, я уверен, — сказал он, его голос был резким, но в нём чувствовалась уверенность. — Я проверил всё трижды, капитан. Это не фейк. Но ты прав, мы тут застряли, и это проблема. — Он сделал паузу, его пальцы нервно постучали по ноутбуку, а взгляд стал задумчивым. — Хотя... у меня есть идея. Чонгук приподнял бровь, его лицо стало насторожённым. Он знал, что «идеи» Тэхёна обычно означали что-то на грани закона, если не за гранью. Он скрестил руки на груди, его голос стал суровее. — Какая ещё идея? — спросил он, его глаза сузились. — Если ты опять собираешься взломать что-то, что нас подставит, я... — Расслабься, капитан, — перебил Тэхён, его голос был полон насмешки, но в нём мелькнула тень серьёзности. Он сел ровнее, его глаза загорелись решимостью. — У меня в Америке есть друг. Тоже хакер. Я могу попросить его помочь. Он в Лос-Анджелесе, знает тамошние схемы, и, если я скину ему данные, он сможет покопаться на месте — проверить порт, отследить этого «Мистера Л.», может, даже выйти на их сеть. Чонгук замер, его брови нахмурились ещё сильнее, а в груди заклокотало раздражение. Он шагнул ближе, его голос стал низким, почти угрожающим, но в нём чувствовалась искренняя досада. — Ну да, другого можно было и не ожидать, — буркнул он, его взгляд был полон сарказма. — Конечно же, твой друг тоже преступник. Ещё один хакер в твоей коллекции, да? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Тэхён стиснул зубы, его улыбка исчезла, а глаза полыхнули раздражением. Он встал с дивана, его движения были резкими, почти агрессивными, и шагнул к Чонгуку, сокращая расстояние между ними. Его голос, когда он заговорил, был полон возмущения, но в нём чувствовалась тень обиды, которую он пытался скрыть. — Я бы не сказал, что он прямо преступник, — сказал он, его тон был резким, но в нём мелькнула защитная нотка. — Он хакер, да, но не такой, как я. Я, знаешь ли, начал и не останавливался — взломы, аферы, всё по полной. А он? Он заработал достаточно и завязал. Сейчас он почти не занимается хакерством, живёт себе спокойно, работает на фрилансе, делает какие-то легальные проекты. — Он сделал паузу, его глаза сузились, а голос стал тише, но острее. — И вообще, я тебе помощь предлагаю, а ты ещё и нос воротишь! Что, лучше сидеть тут и ждать, пока Ёнгван сам к нам в Хадон заявится? Чонгук стиснул зубы, его кулаки сжались, а взгляд был полон ярости, но в нём мелькнула тень вины. Он знал, что Тэхён прав — они не могли просто сидеть сложа руки, и этот друг, кем бы он ни был, мог стать их единственным шансом. Но мысль о том, чтобы полагаться на ещё одного хакера, на ещё одного человека из мира Тэхёна, вызывала в нём раздражение, которое он не мог полностью объяснить. Может, это была ревность — не к другу, а к тому, как легко Тэхён ориентировался в этом мире, к его уверенности, к его свободе, которой у Чонгука, скованного правилами и долгом, никогда не было. — Я не ворочу нос, — буркнул он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась искренняя досада. — Просто... ты хоть понимаешь, как это рискованно? Мы и так на тонком льду, V. Если твой друг облажается, или, хуже, сдаст нас, мы окажемся в полной жопе. И я не хочу, чтобы всё, над чем мы работали, пошло прахом из-за какого-то... — он запнулся, подбирая слово, — бывшего хакера. Тэхён фыркнул, его брови приподнялись, а губы искривились в лёгкой, но язвительной улыбке. Он шагнул ещё ближе, его глаза были прикованы к Чонгуку, и в них было что-то, что заставило альфу почувствовать себя уязвимым — смесь вызова и искренности. — Ой, капитан, не начинай, — сказал Тэхён, его голос был пропитан привычной насмешкой, но в нём сквозила тень тепла, почти незаметная, но достаточно ощутимая, чтобы заставить Чонгука на секунду замереть. Омега стоял перед ним, его руки были скрещены на груди, а глаза искрились смесью вызова и искренности, которая всегда выбивала альфу из колеи. — Ты мне доверяешь, да? Я же не облажался ни разу, хотя ты постоянно ждёшь, что я всё испорчу. Так вот, я доверяю своему другу. Его зовут Шуга, вернее, это его псевдоним. Настоящего имени не скажу — не хочу, чтобы ты ещё начал копать под него. — Он сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее, а голос — тише, почти доверительным. — Он, может, и не ангел, но он надёжный. Я бы не предложил, если бы не был уверен. Мы команда, Чонгук. И если мы хотим прижать Ёнгвана, нам нужно использовать все возможности. Даже если они... не совсем законные. Чонгук замер, его брови нахмурились, а лицо исказилось в гримасе недоверия. Он смотрел на Тэхёна, пытаясь осмыслить его слова, но одно слово — «Шуга» — зацепилось в его сознании, вызывая почти комичное раздражение. Он скрестил руки на груди, его взгляд стал острым, а голос — полным сарказма. — У него псевдоним — Сахар? — спросил он, его губы скривились в насмешливой гримасе, а брови приподнялись. — Серьёзно, V? Ты хочешь, чтобы я доверился какому-то типу, который называет себя Сахаром? Это что, он такой сладкий, что ли? Тэхён закатил глаза, его лицо на секунду выразило чистое раздражение, но уголки губ всё же дрогнули в едва заметной улыбке. Он шагнул ближе, его движения были резкими, почти театральными, и ткнул пальцем в грудь Чонгука, его голос стал резче, но в нём чувствовалась тень веселья. — Не Sugar, а Suga. Без «r» на конце, — процедил он, его глаза сузились, а тон был таким, будто он объяснял ребёнку очевидную вещь. — И не начинай свои шуточки, капитан. Это не про сладость, а про... ну, знаешь, стиль. У него свой вайб. И, между прочим, он один из лучших хакеров, которых я знаю. Так что держи своё мнение при себе и слушай, что я говорю. Чонгук фыркнул, его губы искривились в усмешке, но в груди заклокотало что-то, похожее на смесь раздражения и невольного уважения. Он отступил на шаг, его взгляд всё ещё был полон скептицизма, но слова Тэхёна — особенно то, как он сказал «мы команда», — задели его сильнее, чем он хотел признать. Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Ладно, допустим, твой Шуга — не просто какой-то сладкоежка, — сказал он, его тон был всё ещё саркастичным, но в нём мелькнула тень серьёзности. — Но ты хоть понимаешь, насколько это рискованно? Мы и так на тонком льду, V. Полковник Пак уже дышит мне в затылок, а ты предлагаешь втянуть в это ещё одного хакера, который, судя по всему, тоже не блещет законопослушностью. Если он облажается, или, хуже, сдаст нас, мы окажемся в полной жопе. И я не хочу, чтобы всё, над чем мы работали, пошло прахом. Тэхён стиснул зубы, его глаза полыхнули раздражением, а улыбка исчезла. Он шагнул ещё ближе, теперь их разделяло всего несколько сантиметров, и его голос, когда он заговорил, был полон возмущения, но в нём чувствовалась тень обиды, которую он пытался скрыть за своей привычной дерзостью. — Ой, капитан, ты серьёзно? — рявкнул он, его брови взлетели вверх, а руки упёрлись в бёдра. — Ты сейчас будешь мне лекции читать про риски? Я, между прочим, каждый день рискую своей шеей, чтобы вытащить нас из этой дыры! Я взломал сервер «Hanil Logistics», я нашёл эту чёртову переписку про Лос-Анджелес, я делаю всю грязную работу, а ты ещё и сомневаешься в моих связях? — Он сделал паузу, его взгляд стал острым, почти обвиняющим. — Шуга — не просто «ещё один хакер». Он был со мной в те времена, когда я только начинал, и он ни разу меня не подвёл. Он завязал с этим дерьмом, живёт в Лос-Анджелесе, работает на легальных проектах, но для меня он сделает исключение. И знаешь почему? Потому что он мне доверяет. Потому что мы - семья. А ты, похоже, до сих пор думаешь, что я какой-то безответственный придурок. Чонгук замер, его сердце пропустило удар, а в груди заклокотало чувство вины, которое он тут же попытался подавить. Он смотрел на Тэхёна, на его пылающие глаза, на эту смесь гнева и искренности, и чувствовал, как его собственное раздражение тает, сменяясь чем-то более сложным. Тэхён был прав — он доверял ему, несмотря на все свои сомнения, несмотря на все их ссоры. Этот омега, со всей своей наглостью и дерзостью, доказал свою надёжность раз за разом, и Чонгук, к своему собственному удивлению, понял, что не хочет его подвести. Не хочет разрушить эту странную, но всё более важную связь, которая росла между ними. Он глубоко вдохнул, его плечи расслабились, а голос стал тише, но в нём чувствовалась искренняя решимость. — Я не думаю, что ты безответственный, — сказал он, его взгляд был прикован к Тэхёну, и в нём мелькнула тень уязвимости, которую он редко показывал. — Я просто... я не хочу, чтобы мы облажались, V. Это дело — оно слишком большое. Ёнгван — не просто очередной бандит, и ты это знаешь. Если мы ошибёмся, это может стоить нам всего. — Он сделал паузу, его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Но я тебе доверяю. И если ты говоришь, что этот Шуга надёжен, я готов рискнуть. Но, — он шагнул ближе, его голос стал ниже, почти угрожающим, но в нём мелькнула тень веселья, — если он облажается, я придушу сначала его, а потом тебя. Понял? Тэхён моргнул, его глаза расширились, а затем он рассмеялся — громко, заливисто, и этот смех заполнил гостиную, смывая остатки напряжения. Он хлопнул Чонгука по плечу, его глаза заискрились весельем, а голос стал лёгким, почти игривым. — Вот это я понимаю, капитан! — хмыкнул он, подмигнув. — Договорились. Шуга не облажается, я тебе гарантирую. А ты пока звони своему полковнику, расскажи ему про Лос-Анджелес. Только, — он сделал паузу, его улыбка стала ещё шире, — не забудь упомянуть, что это я раскопал всю эту инфу. Пусть знает, кто тут настоящий гений. Чонгук закатил глаза, его губы искривились в усмешке, но он не стал спорить. Он смотрел на Тэхёна, на его растрёпанные волосы, на эту дерзкую ухмылку, на эти искры в глазах, и чувствовал, как в груди становится теплее. Он достал телефон, его пальцы замерли над экраном, а взгляд всё ещё был прикован к Тэхёну. — Ладно, гений, — буркнул он, его голос был хриплым, но в нём мелькнула тень тепла. — Я позвоню полковнику. Но не уверен, что мы сможем что-то сделать отсюда. Если он не одобрит, тебе придётся объяснять своему Шуге, что мы зря его потревожили. Тэхён фыркнул, его брови приподнялись, а голос стал язвительным, но в нём чувствовалась искренняя уверенность. — Ой, капитан, не переживай, — сказал он, плюхнувшись обратно на диван и открывая ноутбук. — Полковник Пак не дурак, он поймёт, что это наш шанс. А Шуга... он уже в деле, как только я ему напишу. — Он сделал паузу, его глаза заискрились, и он добавил с лукавой улыбкой: — И, знаешь, тебе стоит привыкать к моим гениальным идеям. Без них ты бы до сих пор бегал за Ёнгваном с пистолетиком и кричал «руки вверх». Чонгук фыркнул, его улыбка стала шире, и он покачал головой, набирая номер полковника. Он чувствовал, как адреналин начинает пульсировать в венах, как азарт, вызванный новой зацепкой, смешивается с чем-то ещё — с теплом, которое вызывал Тэхён своим присутствием, своей дерзостью, своей верой в них как в команду. Разговор с полковником был коротким, но напряжённым. Чонгук выложил всё, что они узнали, стараясь говорить чётко и без лишних эмоций, хотя внутри его буквально трясло от предвкушения. Полковник, как всегда, был немногословен, но его голос был полон решимости. — Хорошо, Чонгук, — сказал он, его тон был суровым, но одобрительным. — Я свяжусь с нашими контактами в Штатах. Если это действительно операция Ёнгвана, мы не можем её упустить. Но вы с V остаётесь в Хадоне. И, — он сделал паузу, его голос стал суровее, — держи своего хакера под контролем. Я не хочу, чтобы он втянул нас в международный скандал. — Понял, сэр, — ответил Чонгук, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сдержанная досада. Он повесил трубку, его взгляд метнулся к Тэхёну. — Ну что? — спросил Тэхён, его голос был полон любопытства. — Что сказал твой босс? Чонгук плюхнулся на стул, его плечи расслабились, а губы искривились в едва заметной улыбке. — Он свяжется с контактами в Штатах, — сказал он, его голос был тише, но в нём чувствовалась искренняя надежда. — Но мы остаёмся тут. Так что пиши своему Шуге. И, — он сделал паузу, его глаза сузились, — молись, чтобы он оказался таким же надёжным, как ты говоришь. Тэхён рассмеялся, его смех был таким же звонким и заразительным, как всегда, и он небрежно махнул рукой, возвращаясь к своему ноутбуку. — Молись, чтобы твой полковник не облажался, капитан, — хмыкнул он, подмигнув. — А Шугу я беру на себя. Мы ещё покажем Ёнгвану, кто тут главный. Чонгук покачал головой, его улыбка стала шире, и он почувствовал, как усталость отступает, сменяясь азартом и чем-то ещё — чувством, которое росло между ними с каждым днём. Они были в Хадоне, далеко от Лос-Анджелеса, далеко от Ёнгвана, но вместе они были силой, с которой нельзя было не считаться. И, глядя на Тэхёна, который уже стучал по клавиатуре, напевая что-то под нос, Чонгук понял, что готов к этому — к этому хаосу, к этим рискам, к этому омеге, который, сам того не зная, стал для него больше, чем просто напарником.