Преступление на двоих

Тэхён, оставив Чонгука в гостиной, почувствовал, как адреналин, вызванный их спором, медленно отступает, сменяясь смесью решимости и лёгкой тревоги. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями, и направился в спальню, тихо закрыв за собой дверь. Комната была залита мягким полуденным светом, который пробивался сквозь тонкие шторы, и в этой тишине Тэхён вдруг ощутил, как сильно ему нужно услышать знакомый голос — голос человека, который знал его лучше, чем кто-либо другой. Он достал свой телефон, его пальцы замерли над экраном, а затем, по памяти, он набрал номер Юнги. Разница в 16 часов между Хадоном и Лос-Анджелесом была нешуточной, но Тэхён быстро прикинул время: здесь было 12 часов дня, а значит, у Юнги сейчас 8 часов вечера. Не слишком поздно, чтобы позвонить, но достаточно, чтобы застать друга в расслабленном состоянии — возможно, с бокалом виски или за работой над каким-нибудь новым проектом. Тэхён улыбнулся, представляя, как Юнги, с его вечно хмурым лицом и хрипловатым голосом, сидит в своей квартире, окружённый мониторами и пустыми кружками из-под кофе. Послышались несколько гудков, и Тэхён почувствовал, как его сердце ускоряет ритм. Он не звонил Юнги уже несколько месяцев, и теперь, когда его жизнь превратилась в хаотичную смесь мафии, полиции и притворного брака, он вдруг понял, как сильно скучал по этому человеку. Наконец, на том конце линии раздался знакомый, слегка хрипловатый голос, который Тэхён не слышал так давно: — Здравствуйте. Тэхён невольно улыбнулся, его голос стал мягче, а в груди заклокотало тепло, которое он не ожидал почувствовать. — Хён, это я, — сказал он, его тон был лёгким, но в нём чувствовалась искренняя радость. На том конце линии повисла секундная пауза, а затем Юнги буквально взорвался, его голос стал громче, а хрипотца сменилась смесью удивления и веселья. — Тэхён?! Господи, ты мне тысячу лет не звонил! — воскликнул он, и Тэхён мог поклясться, что услышал, как Юнги отодвинул стул, явно садясь удобнее. — И смотрю, у тебя снова новый номер? Небось опять какую-то аферу провернул, да? — Его голос был полон насмешки, но в нём чувствовалась тёплая, почти братская забота. Тэхён хмыкнул, его улыбка стала шире, но в ней мелькнула тень неловкости. Он сел на край кровати, его пальцы нервно постучали по колену, и он заговорил, его голос стал тише, но всё ещё сохранял лёгкую игривость. — Нууу... и да, и нет, — протянул он, пытаясь звучать небрежно, хотя внутри его уже начинало колотить от необходимости всё объяснить. — Я действительно провернул одну штуку — взломал сервер одной компании и отдал данные заказчику. Но потом всё пошло... мягко говоря, паршиво. Юнги замолчал, и Тэхён почувствовал, как тишина на том конце линии становится тяжёлой. Он знал, что Юнги ждёт продолжения, и его голос, когда он заговорил, был уже не таким весёлым, а более настороженным. — Что случилось? — спросил он, его тон был серьёзным, требовательным. Тэхён глубоко вдохнул, его взгляд скользнул к окну, за которым виднелись маленькие домики Хадона, и он начал говорить, его голос был ровным, но в нём чувствовалась тень усталости, которую он так редко показывал. — Меня подставили, хён, — сказал он, его тон стал жёстче, но в нём мелькнула горечь. — Заказчик оказался связан с Ёнгваном, и я, сам того не зная, перешёл ему дорогу. Теперь этот ублюдок открыл на меня охоту. — Что?! — перебил Юнги, его голос был полон шока, и Тэхён услышал, как на том конце линии что-то упало — возможно, кружка или еще что-то. — Ёнгван? Ты серьёзно? Тэхён, это не шутки, этот... — Погоди, это ещё не всё, — перебил Тэхён, его голос стал тише, но в нём чувствовалась искренняя решимость. — Чтобы спасти свою шкуру, я заключил сделку с полицией. — Чего?! — Юнги буквально взорвался, его голос стал громче, а хрипотца сменилась смесью неверия и гнева. — Ты... ты работаешь с копами? Тэхён, ты что, совсем с ума сошёл? Тэхён фыркнул, его губы искривились в горькой усмешке, но он продолжил, его голос стал ещё тише. — А что мне было делать, хён? — спросил он, его тон был полон досады, но в нём мелькнула тень уязвимости. — Ёнгван хотел моей головы, а полиция... ну скажем была меньшей из бед. Я теперь, так сказать, залёг на дно в Хадоне с одним полицейским. Его зовут Чон Чонгук. Мы притворяемся супружеской парой, чтобы не вызывать подозрений. — Он сделал паузу, его голос стал чуть веселее, но в нём всё ещё чувствовалась горечь. — Представляешь? Я, Ким Тэхён, в роли любящего мужа. Смешно, правда? На том конце линии повисла тишина, такая тяжёлая, что Тэхён почувствовал, как его сердце сжимается. Он нервно сглотнул, его пальцы стиснули телефон, и он заговорил, его голос был тише, даже немного неуверенным. — Юнги? — спросил он, его тон был полон тревоги. — Ты ещё на связи? Юнги наконец ответил, его голос был хриплым, но полным эмоций — смеси гнева, беспокойства и чего-то ещё, что Тэхён не сразу распознал. — А-ху-еть, Тэхён, — выдохнул он, и Тэхён услышал, как Юнги запустил пальцы в волосы, издавая характерный шорох. — Мы с тобой не созванивались всего пару месяцев, а у тебя там настоящая Санта-Барбара! Мафия, полиция, супружеская пара с этим полицейским Чон Чонгуком... — Он сделал паузу, его голос стал тише, но острее. — Сколько раз я, блин, говорил тебе бросить это всё? Сколько раз я предупреждал, что твои аферы до добра не доведут? Но ты меня не слушал, и теперь смотри, во что ты вляпался! Тэхён стиснул зубы, его глаза полыхнули раздражением, а голос стал резче. — Ой, хён, не начинай свои лекции! — рявкнул он, его тон был полон возмущения, но в нём чувствовалась тень вины. — Ты думаешь, я сам этого хотел? Я не просил, чтобы меня подставили! Я не просил, чтобы Ёнгван открыл на меня охоту! И уж точно не просил сидеть в этом чёртовом Хадоне, притворяясь мужем какого-то упрямого альфы! — Он сделал паузу, его дыхание стало тяжёлым, а голос — тише. — Я делал, что мог, чтобы выжить. И, знаешь, я до сих пор жив, так что, может, я не такой уж идиот, как ты думаешь! Юнги замолчал, и Тэхён почувствовал, как тишина на том конце линии становится почти осязаемой. Он запустил пальцы в волосы, с силой потянув их, и его голос, когда он заговорил, был хриплым, полным досады. — Я не хотел в это вляпаться, хён, — сказал он, его тон был тише. — Но теперь я по уши вляпался в это, и мне нужна помощь. Поэтому я и звоню. Я нашёл зацепку — Ёнгван планирует сделку в Лос-Анджелесе, через неделю. Порт Лонг-Бич, какой-то «Мистер Л.». Я не могу туда поехать, но ты можешь помочь. Ты знаешь город, знаешь, как это работает. Я... я доверяю тебе. Юнги снова замолчал, но теперь тишина была другой — не обвиняющей, а задумчивой. Наконец, он заговорил, его голос был хриплым, но полным искренней заботы. — Тэхён, ты ведь мне как младший брат, — сказал он, его тон был тише, и Тэхён почувствовал, как его сердце сжимается. — Я волнуюсь о тебе. Всегда волновался. И когда ты влезал в эти свои аферы, и когда пропадал на месяцы, и теперь, когда ты сидишь в Хадоне с каким-то копом и мафией на хвосте. — Он сделал паузу, его голос стал твёрже. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. Но если ты говоришь, что это важно, я помогу. Расскажи, что нужно сделать. Тэхён выдохнул, его плечи расслабились, а в груди стало теплее. Он улыбнулся, его голос стал легче, но в нём всё ещё чувствовалась тень благодарности. — Спасибо, хён, — сказал он, его тон был искренним. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Я скину тебе всё, что у меня есть — переписку, данные о порте, всё, что удалось вытащить. Мне нужно, чтобы ты покопался на месте. Проверь, кто такой этот «Мистер Л.», что за сделка, какие фирмы могут быть замешаны. Если найдёшь что-то, что можно передать копам, это может стать нашим билетом против Ёнгвана. Юнги хмыкнул, и Тэхён услышал, как он отхлебнул что-то — вероятно, свой любимый виски. — Ладно, мелкий, — сказал он, его голос был полон притворной ворчливости, но в нём чувствовалась искренняя теплота. — Но учти, если я влезу в это дерьмо и меня арестуют, я сдам тебя первому же копу. И, — он сделал паузу, его тон стал чуть насмешливее, — расскажи про этого своего Чонгука. Что за тип? Небось, весь такой правильный, да? Как ты вообще с ним уживаешься? Тэхён рассмеялся, его смех был звонким и заразительным, и он откинулся на кровать, его глаза заискрились весельем. — О, хён, это целая история, — хмыкнул он, его голос стал игривым. — Чонгук... он упрямый, как чёрт, и вечно меня подозревает во всех смертных грехах. Но, знаешь, он... он нормальный. Надёжный. И, — Тэхён сделал паузу, его улыбка стала мягче, а в глазах мелькнула тень чего-то, что он сам не хотел признавать, — иногда даже смешной, когда не пытается быть крутым альфой. Мы команда, хён. И, чёрт возьми, я начинаю думать, что это не так уж плохо. Он лежал на кровати, глядя в потолок, его голос был лёгким, но в нём чувствовалась искренняя теплота, которая редко пробивалась сквозь его привычную дерзость. Мысль о Чонгуке — о его упрямстве, о его неожиданных улыбках, о том, как он - сильный и смелый альфа, немного смущался, когда Тэхён его подкалывал, — вызвала в нём странное тепло в груди, которое он тут же попытался отогнать. Это была просто работа, просто команда, ничего больше. Но слова, которые он произнёс, повисли в воздухе, и Юнги, на том конце линии, явно уловил в них что-то, что заставило его насторожиться. Юнги фыркнул, его голос стал теплее, почти братским, как будто он собирался поддеть Тэхёна, но затем его тон резко изменился, став серьёзным. — Ну, смотри, мелкий, — начал он, — Но, Тэхён, я надеюсь, ты не влюбился в него? Ты же понимаешь, что у вас нет будущего? Ты преступник, а он — коп. Это как огонь и вода. Не играй с ним, иначе обожжёшься. Тэхён замер, его глаза расширились, а дыхание на секунду остановилось. Он сел на кровати, его пальцы стиснули телефон, а лицо вспыхнуло от смеси шока и раздражения. Влюбился? Он? В Чонгука? Эта мысль была такой абсурдной, такой нелепой, что он невольно рассмеялся — громко, заливисто, но в его смехе чувствовалась тень нервозности. — Хён, о чём ты вообще? — воскликнул он, его голос был полон насмешки, но в нём мелькнула защитная нотка. — Какое будущее? Да это смешно! Конечно же, я в него не влюбился! — Он запустил пальцы в волосы, с силой потянув их, как будто это могло прогнать саму идею. — Господи, Юнги, ты что, правда думаешь, что я способен на эти розовые сопли? Любовь? Серьёзно? Юнги хмыкнул, но его голос оставался серьёзным, наставническим, как будто он видел Тэхёна насквозь, даже через тысячи километров. — Я знаю тебя, мелкий, — сказал он, его тон был тише, но твёрже. — Ты можешь сколько угодно строить из себя циника, но я вижу, как ты говоришь про этого Чонгука. «Надёжный», «смешной», «команда»... Это не просто слова, Тэхён. Ты никогда так не говорил ни про кого. И я не хочу, чтобы ты вляпался во что-то, что разобьёт тебе сердце. Потому что, давай честно, ты и он — вы из разных миров. Тэхён стиснул зубы, его глаза полыхнули раздражением, а в груди заклокотало что-то, похожее на протест. Он встал с кровати, его шаги были резкими, нервными, и он начал мерить спальню, его голос стал громче, даже немного обвиняющим. — Хён, ты вообще слышишь себя? — рявкнул он, его тон был полон возмущения, но в нём чувствовалась тень неуверенности. — Я не влюблён! И не собираюсь! Чонгук — просто... просто напарник по несчастью. Да, он нормальный, да, мы вроде как ладим, но это всё! Никакого «сердца», никакого «будущего»! — Он сделал паузу, его дыхание стало тяжёлым, а затем он добавил, его голос стал тише, но язвительнее: — Хотя, знаешь, переспать с ним... это уже другое. Я бы переспал с ним пару раз. Уж больно он красивый. И тело шикарное. Я его даже голым уже видел... Тэхён прикрыл глаза, его губы искривились в лукавой улыбке, когда он вспомнил тот момент в ванной — Чонгук, мокрый, отчаянно пытающийся прикрыться, его лицо, пылающее от стыда и гнева. Эта картина вызвала в нём тёплую волну, которую он тут же попытался отогнать, но она осталась, лёгким эхом в его груди. Он глубоко вдохнул, его голос стал серьёзнее, как будто он пытался убедить не только Юнги, но и себя. — Но любовь... — продолжил он, его тон был твёрд, но в нём чувствовалась тень напряжения. — Ты же знаешь, что я не страдаю этими розовыми соплями. Мне это не нужно. Ни парень, ни муж, ни семья. Мне и одному хорошо. Всегда было хорошо. И будет. Юнги замолчал, и Тэхён почувствовал, как тишина на том конце линии становится тяжёлой, почти осязаемой. Он остановился посреди спальни, его пальцы стиснули телефон, а взгляд скользнул к окну, за которым Хадон утопал в полуденном свете. Он ждал, что Юнги скажет что-то язвительное, поддразнит его, как обычно, но вместо этого голос хёна был тише, каким-то нежным, полным искренней заботы. — Тэхён, — начал Юнги, его тон был хриплым, но тёплым, как будто он говорил с младшим братом, которого хотел защитить. — Я знаю, что ты любишь свою свободу. И я знаю, что ты всегда был один, и ты к этому привык. Но... люди меняются. Даже такие упрямые, как ты. И я не хочу, чтобы ты закрывался от чего-то, что может сделать тебя счастливым, только потому, что боишься. — Он сделал паузу, его голос стал серьёзнее. — Этот Чонгук... он, может, и коп, но если он заставляет тебя чувствовать себя частью команды, если он заставляет тебя смеяться, то, может, он не так уж плох. Просто... будь осторожен. И с Ёнгваном, и с самим собой. Тэхён стиснул зубы, его глаза вспыхнули, а в груди заклокотало что-то, похожее на протест. Он хотел возразить, хотел сказать, что Юнги ошибается, что он не боится, что ему не нужно счастье, о котором тот говорит. Но слова застряли в горле, потому что, чёрт возьми, Юнги был прав — не во всём, но достаточно, чтобы Тэхён почувствовал себя уязвимым. Он вспомнил, как Чонгук смотрел на него в гостиной, как его голос стал тише, когда он сказал «я тебе доверяю», как его улыбка, редкая и искренняя, заставляла его сердце биться быстрее. И это пугало его. Пугало до чёртиков. — Хён, хватит, — буркнул он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась тень усталости. — Я не влюблён, и точка. Мы просто вынуждены работать вместе. И всё, что мне нужно, — это твоя помощь с этой сделкой в Лос-Анджелесе. Остальное... это не твоя забота. Юнги хмыкнул, и Тэхён услышал, как он отхлебнул ещё глоток, явно пытаясь скрыть улыбку. — Ладно, мелкий, — сказал он, его голос стал легче, но в нём всё ещё чувствовалась тёплая забота. — Не хочешь говорить — не надо. Но я всё равно буду за тобой приглядывать. Скинь мне данные по этой сделке. Я начну копать завтра. И, — он сделал паузу, его тон стал насмешливее, — если твой Чонгук такой красавчик, как ты говоришь, то, может, я сам прилечу в Хадон, чтобы на него посмотреть. Тэхён рассмеялся, его смех был звонким и заразительным, и он почувствовал, как напряжение отступает, сменяясь теплом и лёгкостью. Он плюхнулся обратно на кровать, его глаза заискрились весельем, а голос стал игривым. — Ой, хён, даже не мечтай, — хмыкнул он, подмигнув, хотя Юнги этого не видел. — Чонгук — мой напарник, так что держи свои лапы подальше. И, знаешь, если ты найдёшь что-то по Ёнгвану, я, может, даже прилечу в Лос-Анджелес, чтобы угостить тебя пивом. Соскучился, честно говоря. Юнги фыркнул, его голос стал теплее. — Ага, соскучился он, — буркнул он, но Тэхён услышал, как он улыбается. — Ладно, мелкий, скинь мне всё, что у тебя есть. И не пропадай больше. Если что, звони. И, Тэхён, — его голос стал серьёзнее, — будь осторожен. Тэхён кивнул, его улыбка стала мягче, а в груди стало тепло. Он чувствовал, как усталость и тревога отступают, сменяясь надеждой и чем-то ещё — чувством, что он не один. Юнги был на его стороне, Чонгук был на его стороне, и это было больше, чем он мог когда-либо надеяться. — Буду, хён, — сказал он, его голос был тише, но полным решимости. — Спасибо. Ты лучший. — Знаю, — буркнул Юнги, и Тэхён услышал, как он улыбается. — Не вляпайся ещё во что-нибудь, мелкий. И звони. Они попрощались, и Тэхён повесил трубку. Он чувствовал, как его сердце бьётся чуть быстрее, как мысли о Чонгуке — о его упрямстве, о его улыбке, о его надёжности — возвращаются, несмотря на все его попытки их отогнать. Он встал, его шаги были лёгкими, и направился в гостиную, готовый к новым подколкам, новым спорам и новым шагам в их странной, но такой живой игре против Ёнгвана. Но где-то в глубине души, в уголке, который он не хотел признавать, он знал, что Юнги был прав. Чонгук был не просто напарником. И это пугало его больше, чем он был готов признать. *** Прошло пару дней с того телефонного разговора с Юнги, и жизнь в Хадоне начала приобретать странный, но удивительно уютный ритм. Тэхён и Чонгук, несмотря на все их подколки, споры и напряжённые моменты, продолжали делить кровать — молчаливое соглашение, которое ни один из них не решался нарушить или даже обсуждать. После того утра, когда Чонгук проснулся с Тэхёном на своей груди, омега стал заметно осторожнее: он больше не распускал руки, не прижимался во сне, держался строго на своей половине кровати, как будто боялся пересечь невидимую границу. Но это не мешало Чонгуку чувствовать его присутствие — тепло его тела, ровное дыхание, случайные касания, когда они ворочались во сне. Эти моменты, такие простые и такие значимые, вызывали в Чонгуке смесь раздражения и чего-то тёплого, что он упорно отказывался называть. Тэхён, со своей стороны, тоже старался держать дистанцию, но его глаза, когда он смотрел на Чонгука, искрились чем-то новым — не только привычной насмешкой, но и лёгкой теплотой, которую он тут же маскировал очередной язвительной шуткой. Они оба делали вид, что ничего не изменилось, что они просто напарники, просто команда, но воздух между ними был пропитан чем-то неуловимым, чем-то, что заставляло их сердца биться чуть быстрее. Этим утром они сидели за завтраком в гостиной, окружённые запахом свежесваренного кофе и поджаренных тостов. Тэхён, как обычно, болтал о чём-то бессмысленном — о том, как он собирается научить Чонгука готовить «нормальную» еду, — а Чонгук, закатывая глаза, отвечал редкими саркастичными комментариями, но его губы то и дело дёргались в улыбке. Они только закончили завтракать и начали убирать со стола, когда телефон Тэхёна вдруг завибрировал, разрывая их лёгкую перепалку. Тэхён бросил взгляд на экран, его глаза расширились, а лицо стало серьёзным. — Это Шуга, — быстро бросил он, его голос был резким, но полным предвкушения. Он схватил телефон и, не теряя времени, скрылся в спальне, оставив Чонгука стоять с тарелкой в руках, его брови нахмурились от внезапной смены настроения. Чонгук замер, его взгляд метнулся к закрытой двери спальни, а в груди заклокотало беспокойство, смешанное с любопытством. Он знал, что звонок от Шуги мог означать только одно: новости по делу Ёнгвана. Он поставил тарелку на стол, его движения были резкими, и прислонился к стене, пытаясь унять желание ворваться в спальню и потребовать объяснений. Вместо этого он глубоко вдохнул, его пальцы нервно постучали по столешнице, и он стал ждать, чувствуя, как время тянется мучительно медленно. В спальне Тэхён закрыл дверь, его шаги были быстрыми, почти нервными, когда он подошёл к окну. Он нажал на кнопку ответа, его сердце колотилось, а голос, когда он заговорил, был полон нетерпеливого ожидания. — Привет, Юнги! — воскликнул он, его тон был лёгким, но в нём чувствовалась искренняя энергия. — Есть какие-то новости? На том конце линии раздался знакомый хрипловатый голос, усталый, но с ноткой триумфа, которая заставила Тэхёна насторожиться. — Привет, мелкий, — сказал Юнги, и Тэхён услышал, как он откашлялся, явно пытаясь скрыть усталость. — Да, есть новости. Не так много, как я хотел, но, чёрт возьми, это важно. Ты готов слушать? Тэхён кивнул, хотя Юнги этого не видел, его пальцы стиснули телефон, а взгляд стал сосредоточенным. Он сел на край кровати, его голос стал тише, но твёрже. — Готов, хён, — сказал он, его тон был полон решимости. — Выкладывай всё, что нашёл. Юнги сделал паузу, и Тэхён услышал, как он шуршит бумагами или, возможно, открывает новый файл на компьютере. Наконец, альфа заговорил, его голос был деловым, но в нём чувствовалась искренняя энергия, как будто он сам был взволнован своим открытием. — Ладно, слушай внимательно, — начал Юнги, его тон был хриплым, но чётким. — Я покопался в том, что ты мне скинул — переписка, порт Лонг-Бич, этот «Мистер Л.». Для начала, я проверил базы данных по порту. Лонг-Бич — это огромный хаб, через него проходит куча грузов, и отследить что-то конкретное без точных данных — как иголку в стоге сена искать. Но я нашёл одну зацепку. В переписке, которую ты мне прислал, упоминалась компания под названием «West Coast Imports». На первый взгляд, это обычная логистическая фирма, занимается импортом электроники и всяким барахлом из Азии. Но вот что странно: их регистрационные данные — сплошной фейк. Адрес офиса ведёт к заброшенному складу, а имена владельцев — подставные. Я проверил через свои старые каналы, и, похоже, эта контора — одна из подставных фирм, которые используют для отмывания денег. Тэхён замер, его глаза расширились, а дыхание стало тяжёлым. Он наклонился вперёд, его голос стал громче, полным возбуждения. — Серьёзно? — спросил он, его тон был полон неверия, но в нём чувствовалась искренняя надежда. — Ты думаешь, это связано с Ёнгваном? Юнги хмыкнул, его голос стал чуть насмешливее, но в нём чувствовалась уверенность. — Не просто думаю, мелкий, — сказал он, его тон был твёрд. — Я нашёл ещё кое-что. В базе данных порта есть записи о нескольких грузах, которые «West Coast Imports» должны получить через неделю — именно в те даты, что ты указал. Официально это электроника, но я взломал их внутренние документы, и там фигурируют какие-то «специальные контейнеры». Никаких деталей, но я нашёл упоминание о встрече в порту с этим самым «Мистером Л.». И вот тут самое интересное: я пробил этого типа через свои контакты. «Мистер Л.» — это, скорее всего, Лукас Чен, американец китайского происхождения. Он мелкий, но скользкий игрок в криминальном мире Лос-Анджелеса. Работает посредником для крупных боссов, включая тех, кто связан с азиатскими синдикатами. Если Ёнгван планирует сделку в Штатах, Чен — идеальный человек для этого. Тэхён почувствовал, как его сердце ускоряет ритм, а в груди заклокотало возбуждение, смешанное с тревогой. Он встал, его шаги были быстрыми, когда он начал мерить спальню, его голос стал громче, полным энергии. — Хён, это... это же золотая жила! — воскликнул он, его глаза горели. — Если мы сможем прижать этого Чена, мы, может, выйдем на Ёнгвана! Ты нашёл что-то ещё? Что-то, что можно передать копам? Юнги вздохнул, и Тэхён услышал, как он отхлебнул что-то — вероятно, кофе - его обычную подпитку для долгих ночей. — Не так быстро, мелкий, — сказал он, его голос был тише, но твёрже. — Это всё, что у меня есть на данный момент. Информация важная, но её мало, чтобы устроить облаву. Я могу продолжать копать, но мне нужно больше времени. И, честно говоря, я не уверен, что смогу сделать это незаметно. Если Чен или люди Ёнгвана поймут, что кто-то суёт нос в их дела, они могут затаиться. Или, хуже, ударить первыми. — Он сделал паузу, его голос стал серьёзнее. — Тебе нужно поговорить со своим копом. Если он сможет передать это своим боссам, может, они свяжутся с ФБР или кем-то в Штатах. Но, Тэхён, будь осторожен. Ёнгван не дурак, и если он узнает, что ты копаешь под него, Хадон не спасёт твою задницу. Тэхён кивнул, его взгляд стал сосредоточенным, а в груди заклокотало чувство решимости, смешанное с лёгкой тревогой. Он знал, что Юнги прав — они балансировали на грани, и каждый шаг был рискованным. Но мысль о том, что они приблизились к Ёнгвану, что у них есть реальная зацепка, заставляла его сердце биться быстрее. — Я понял, хён, — сказал он, его голос был тише, но полным решимости. — Я поговорю с Чонгуком и передам всё полковнику. Ты... ты просто продолжай копать, но аккуратно. И, — он сделал паузу, его голос стал мягче, — спасибо. Правда. Без тебя я бы не справился. Юнги фыркнул, его голос стал теплее. — Ага, знаю, мелкий, — буркнул он, но Тэхён услышал, как он улыбается. — Ты мне потом пивом должен будешь. И, Тэхён, — его голос стал серьёзнее, — держи своего копа в узде. Если он начнёт играть в героя, вы оба влипнете. Тэхён рассмеялся, его смех был звонким и заразительным, и он почувствовал, как напряжение отступает, сменяясь теплом и лёгкостью. — Не переживай, хён, — хмыкнул он, его глаза заискрились весельем. — Чонгук, конечно, любит строить из себя крутого, но я его в узде держу. Ну, или пытаюсь. — Он сделал паузу, его улыбка стала мягче. — Ещё раз спасибо. Ты лучший. — Знаю, — буркнул Юнги, и Тэхён услышал, как он улыбается. — Скинь мне, если будет что-то ещё. И не пропадай, мелкий. Они попрощались, и Тэхён повесил трубку, его взгляд скользнул к двери в гостиную, за которой ждал Чонгук. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, как азарт, вызванный новыми данными, смешивается с чем-то ещё — чувством, что он и Чонгук вместе могут сделать невозможное. Он встал, его шаги были лёгкими, но решительными, и направился в гостиную, готовый выложить всё Чонгуку, зная, что их игра против Ёнгвана только что стала ещё опаснее, но, чёрт возьми, он был готов к этому. Вместе с Чонгуком. *** Тэхён, всё ещё ощущая прилив адреналина после разговора с Юнги, буквально вылетел из спальни, его шаги были быстрыми, почти невесомыми, а сердце колотилось от возбуждения. Он ворвался в гостиную, его глаза горели, а губы растянулись в широкой, триумфальной улыбке. Но в своём порыве он не заметил, что Чонгук, всё ещё стоящий у раковины с полотенцем в руках, оказался прямо на его пути. Тэхён с размаху врезался в альфу, его тело столкнулось с твёрдой грудью Чонгука, и он чуть не потерял равновесие, споткнувшись от неожиданности. Чонгук, действуя на чистых инстинктах, тут же отбросил полотенце на стол и схватил Тэхёна за талию, его сильные руки надёжно удержали омегу, не давая ему упасть, а взгляд, полный удивления и лёгкого раздражения, метнулся к его лицу. Но это раздражение быстро сменилось чем-то другим, когда он увидел, как близко они стоят, как Тэхён, всё ещё не придя в себя, смотрит на него снизу вверх, его глаза искрятся радостью и азартом. — Шуга кое-что нашёл! — радостно воскликнул Тэхён, его голос был звонким, полным энергии, а лицо светилось триумфом. Он задрал голову, его взгляд встретился с глазами Чонгука, и в этот момент мир вокруг них, казалось, замер. Тэхён был так поглощён своей новостью, что не сразу заметил, в каком положении они оказались, но его тело, прижатое к сильной груди альфы, начало посылать сигналы, которые он не мог игнорировать. Чонгук, всё ещё держа Тэхёна за талию, моргнул, его брови приподнялись, а голос, когда он заговорил, был хриплым, полным нетерпеливого ожидания. — Правда?! — спросил он, его тон был резким, но в нём чувствовалась искренняя надежда. — И что же? Тэхён открыл рот, готовый выложить всё, что рассказал Юнги, но в этот момент до него дошло, насколько близко они стоят. Его руки, которые он инстинктивно положил на плечи Чонгука, чтобы удержать равновесие, теперь покоились на твёрдых мышцах альфы, а его грудь была прижата к телу Чонгука так плотно, что он чувствовал тепло, исходящее от него, и лёгкое биение его сердца. Пальцы Чонгука, всё ещё сжимавшие его талию, были сильными, но удивительно осторожными, как будто альфа боялся сделать что-то лишнее. Они стояли так близко, что Тэхён мог разглядеть каждую деталь его лица — гладко выбритый подбородок, тёмные ресницы, напряжённую линию губ, которые, казалось, боролись с желанием что-то сказать. Тэхён почувствовал, как стало жарко, а в груди заклокотало что-то тёплое, пугающее, но в то же время до странности приятное. Они выглядели как влюблённая парочка из какого-то романтического фильма — он, прижавшийся к альфе, и Чонгук, держащий его с этой своей привычной уверенностью. И, чёрт возьми, это было слишком. Слишком близко, слишком интимно, слишком... всё. Чонгук, похоже, тоже осознал неловкость ситуации. Его глаза расширились, а лицо вспыхнуло легким смущением, которое он тут же попытался скрыть, стиснув зубы. Его руки, всё ещё лежавшие на талии Тэхёна, дрогнули, как будто он не знал, отпускать омегу или продолжать держать. Наконец, он резко кашлянул, его голос стал тише, но в нём чувствовалась тень паники. — Э-э... — начал он, его взгляд метнулся в сторону, как будто он искал, за что зацепиться, чтобы не смотреть на Тэхёна. — Ты... в порядке? Тэхён, всё ещё чувствуя жар, быстро кивнул, его руки соскользнули с плеч Чонгука, и он сделал шаг назад, пытаясь восстановить дистанцию. Его сердце колотилось, а в голове крутился вихрь мыслей, от которых он хотел избавиться. Он не должен был чувствовать это тепло, не должен был замечать, как красиво Чонгук выглядит, когда смущается, как его сильные руки ощущаются на его талии. Это была просто случайность, просто момент, ничего больше. — Ага, в порядке, — буркнул он, его голос был чуть хриплым, но он быстро вернул свою привычную ухмылку, стараясь замаскировать неловкость. — Просто, знаешь, ты такой здоровый, что врезаться в тебя — как в стену. Может, тебе стоит предупреждать, где стоишь? Чонгук фыркнул, его губы искривились в усмешке, но его щёки всё ещё были розовыми, а взгляд избегал глаз Тэхёна. Он скрестил руки на груди, его голос стал твёрже, но в нём чувствовалась тень веселья. — Может, тебе стоит смотреть, куда бежишь? — парировал он, его брови приподнялись. — Ладно, хватит. Рассказывай, что там твой Шуга нашёл. И, — он сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее, — постарайся не врезаться в меня снова, пока будешь объяснять. Тэхён рассмеялся, его смех был звонким и заразительным, и он почувствовал, как напряжение отступает, сменяясь привычной лёгкостью. Он плюхнулся на диван, его глаза заискрились азартом, и он начал говорить, его голос был полным энергии, но в нём чувствовалась искренняя решимость. — Ладно, капитан, слушай внимательно, — начал он, его тон был деловым, но в нём мелькнула тень триумфа. — Шуга покопался в данных, которые я ему скинул, и нашёл кое-что интересное. Есть компания, «West Coast Imports», которая, на первый взгляд, занимается импортом электроники. Но Шуга выяснил, что это подставная фирма — их офис фейковый, владельцы подставные, всё как в учебнике по отмыванию денег. И, — он сделал паузу, его глаза загорелись, — они ждут груз в порту Лонг-Бич через неделю, в те же даты, что были в переписке. Официально это электроника, но Шуга нашёл упоминание о «специальных контейнерах». Никаких деталей, но это явно что-то мутное. Чонгук, всё ещё стоя у стола, наклонился ближе, его лицо стало сосредоточенным, а взгляд — острым. Он поставил руки на бёдра, его голос был тише, но полным нетерпеливого ожидания. — Подставная фирма? — переспросил он, его брови нахмурились. — Это серьёзно. Что ещё? Кто такой этот «Мистер Л.»? Тэхён кивнул, его улыбка стала шире, а голос — ещё энергичнее. — Вот тут самое вкусное, — сказал он, его глаза искрились. — Шуга думает, что «Мистер Л.» — это Лукас Чен, мелкий, но скользкий тип в криминальном мире Лос-Анджелеса. Работает посредником для азиатских синдикатов, включая, возможно, людей Ёнгвана. Если мы сможем прижать Чена, это может стать нашим билетом к Ёнгвану. Но, — он сделал паузу, его голос стал серьёзнее, — Шуга сказал, что данных пока мало для облавы. Нужно больше, и он продолжит копать, но это рискованно. Если Ёнгван поймёт, что мы на хвосте, он может затаиться. Или хуже. Чонгук выпрямился, его лицо стало суровым, но в его глазах горел азарт. Он запустил пальцы в волосы, его голос был твёрд, но в нём чувствовалась искренняя решимость. — Это... это реально зацепка, — сказал он, его взгляд метнулся к Тэхёну. — Я позвоню полковнику. Нужно передать это его контактам в Штатах. Если они смогут выйти на Чена, мы, может, наконец, приблизимся к Ёнгвану. — Он сделал паузу, его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Твой Шуга... он молодец. Но я буду всё равно держать его начеку. Тэхён хмыкнул, его глаза заискрились весельем, и он откинулся на спинку дивана, скрестив руки за головой. — Ой, капитан, не переживай, — сказал он, подмигнув. — Шуга знает, что делает. А вот тебя я, может, и приструню, если будешь слишком много командовать. — Он сделал паузу, его улыбка стала мягче, а голос — тише. — Мы команда, да? Так что давай сделаем это. Прижмём Ёнгвана. Чонгук посмотрел на него, его взгляд был тёплым, почти нежным, хотя он тут же попытался это скрыть, кашлянув и отвернувшись к столу. Но Тэхён заметил, и это тепло, этот момент, остался с ним, лёгким эхом в его груди.