Хакер, значит BEAST

— Ну, Одри, ну давай сходим в кино. Мы с тобой в последний раз выбирались куда-то месяц назад! — Рут крепко держалась за руку подруги, утягивая ту в кабинет на судебную психиатрию. — Это не мои проблемы, что ты решила весь месяц виснуть на руке своего, как там его... Я сейчас сильно занята. — Одри тянет легкую улыбку. Одри нравилось это ощущение тепла от другого человека рядом. От Рут всегда пахло ванилью, сладковато и уютно, а её руки были такими маленькими и нежными, что порой так и хотелось сжать их покрепче, будто удерживая от этого бренного мира маленькое дитя. Одри любила наблюдать за Рут. Да, та была наивной, да, их вряд ли можно было назвать близкими подругами, их жизни шли параллельными курсами, но в присутствии этой яркой, по-настоящему доброй девушки Одри чувствовала себя… спокойнее. Как будто солнечный луч пробивался сквозь её вечную серость. — Ну что ты делаешь? Нельзя, разве, выделить парочку часиков на поход в кино? Ну, или по магазинам! Ты вообще видела, что у тебя штаны стали светлее на несколько тонов? Одри даже не стала возмущаться, так как в этих словах была чистая правда. Она давно забросила свой гардероб, и у неё не осталось ни желания, ни сил заставлять себя примерять вещи. Хотя когда-то, до университета, всё было иначе. Раньше она была яркой, бросающейся в глаза: всегда ухоженные волосы в модной укладке, безупречный макияж с акцентом на бордовые губы, вульгарно-соблазнительный контраст на её слегка загорелой коже. Дорогие сумки, лаконичные струящиеся платья, уверенная походка и каблуки. Одри безумно нравилось чувствовать себя инородным телом в серой массе. Ей казалось, что она обманывает всех: вот она, такая яркая и уверенная, а на самом деле ночами скрючивается над ноутбуком в растянутой майке, как затравленный щенок, строча тысячи строк кода и иногда шмыгая носом. Но теперь даже желания притворяться нет. Кем начинала, тем и стала. — Давай через недельку подумаем над этим? Правда, не могу. Одри поймала на себе слишком долгий и пристальный взгляд профессора Синнера. Слишком резко кивнув в знак приветствия, она поспешно утянула Рут вглубь кабинета: рыжую в середину зала, себя в самый конец, как ей и полагалось. Те же механические движения, вот только сегодня флешка осталась в потайном кармане рюкзака, дожидаясь возвращения домой. Ну а семинар сегодня обойдется без её выступления, в прошлый раз хватило с лихвой. Неделя, отведенная на ознакомление с заданием, подходила к концу. Собранная информация складывалась в неприглядную картину, на двух миллионах здесь явно не выедешь. С чего вообще начинать? AES-256 — один из самых надежных алгоритмов симметричного шифрования. Взломать его проще было бы, спрыгнув со скалы. С такими штуками Одри дела не имела, даже в самые жёсткие заказы подобное не входило. Но азарт уже разгорался, подогревая интерес. Сделать это, значит получить не только деньги, но и громкое возвращение в игру. Вот только реальность выглядела куда мрачнее: биометрия, система обнаружения вторжений, отслеживание DDoS-атак — всё это создавало поистине непробиваемую защиту. Становилось ясно, придётся раскапывать старые связи. А это куда сложнее кода: нужно искать конкретных людей, вести переговоры, платить… И главное, понять, как работает система. Если она отслеживает действия всех сотрудников, значит, любой взлом подставит невинного человека. Нужно больше данных. Нужно писать заказчику. Одри раздражённо скривила губы, бормоча себе под нос проклятия. Опять ввязалась в дело, не оценив всех подводных камней. Глупое тщеславие, желание доказать себе что-то, и вот мысленно она уже дала согласие, не подумав толком. Но человек ждёт ответа, человеку это действительно важно… Да и зная Ривера, тот и не полезет, даже если она откажется в его пользу. Её пальцы раскрыли потрёпанный блокнот. Уж какие-то дела, не связанные с кодом, она иногда предпочитала прописывать ручкой по бумаге. Рука быстро заскользила по странице, выводя пункт за пунктом: созвониться со Смитом насчёт его слишком гладкой работы на правительство, надавить на Трейсера через старый долг, выйти на Эвелину Льюис, чьи контакты с вероятностью в сто процентов были сменены раз десять. В любой системе есть слабое звено, так сказать, уязвимость, нужно лишь найти. Погружённая в записи, Одри не сразу заметила, как профессор Синнер закончил раздавать указания и теперь стоял прямо перед её столом. Его тень накрыла страницу блокнота. Она краем глаза заметила, как его взгляд скользит по заметкам, уж слишком непохожим на конспект семинара. «Надеюсь, мой почерк неразборчив» — мелькнула слабая надежда. Но Синнер продолжал вглядываться, и Одри почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Прикрыть сейчас блокнот, значит только разжечь подозрения. Её пальцы сжали ручку так, что костяшки побелели, ноготь большого пальца впился в указательный, старый нервный жест, выдававший её с головой. — Работа? — тихо спрашивает он. — Да, профессор, извините. Надо связаться просто со всеми для подписания актов. — бурчит первое попавшееся в уме и понимает, что в очередной раз отвратительно соврала. Профессор же молча опустился на привычное место недалеко от Одри, развернув собственные записи. Как же сложно сосредоточиться, когда преподаватель, оказывается, обращает внимание на каждую мелочь. Одри тихо выдохнула, когда его внимание наконец переключилось на выступающих. Она неохотно прикрыла блокнот и сделала вид, что тоже погрузилась в лекцию.

***

— У меня есть небольшое объявление. — начинает Малек, оценивая состояние группы после беспрерывного двухчасового семинара. — Деканат поручил мне собрать небольшую группу людей для углубленного изучения судебной психиатрии, так как все еще надеется, что ваши молодые умы могут открывать новые пути в этой сложной дисциплине. Я-то не особо против, за это полагается надбавка. - мужчина довольно хмыкнул. - Однако кого попало по списку я взять не смогу, надо иметь голову на плечах. Короче говоря, конкурс! Одри медленно оторвала взгляд от ноутбука, с неожиданным интересом рассматривая преподавателя. За все годы учебы ни один педагог не решался проводить подобные мероприятия, то ли запала не хватало, то ли добавка была несоразмерной. Видимо, преподавательская неопытность Малека сыграла либо ему, либо деканату на руку, и профессор сумел вырваться за рамки унылых академических традиций, давая студентам глоток свежего воздуха. В кабинете воцарилась напряженная тишина. Одри, вместе со всеми, замерла в ожидании, что же такого особенного предложит сделать ради места профессор Синнер? Ее обычно рассеянный взгляд теперь был сосредоточен и внимателен, отражая общее настроение аудитории. — Закрытая группа судебной психиатрии с возможностью проведения практики в лучших клиниках и тюрьмах страны. До банального, Гудлам или Оушен. Одри резко вздрогнула. Оушен — именно то, что ей было нужно. По спине пробежали мурашки, а пальцы непроизвольно задрожали, выдавая внутреннее напряжение. Быстрым движением она сунула руки в карманы объемистой толстовки, стараясь скрыть предательскую дрожь. — Я даю задание, в течение недели вы его решаете, и итог мне на стол. Потом я объявлю пятерых счастливчиков, что смогут попасть в группу и добиться лучшей стажировки за все время вашей учебы. Учтите, что вы правда должны хотеть этого, ведь далее у вас одна дорога — работа четко по специальности. Задание вышлю старостам на почту. Вокруг тут же забурлил возбуждённый гул. Студенты наперебой обсуждали возможные задания. Одри чувствовала, как у неё самой загорелись глаза. Шанс попасть в Оушен? Возможность выйти на импостера? Такие перспективы стоили миллионов. Она мысленно уже видела себя первой в очереди на запись, лихорадочно заполняющей анкету, или что там надо было сделать, она до конца так и не рассылала со своей галерки. Но разум тут же одёрнул, нельзя так открыто рваться вперёд. Особенно под прицелом этого дотошного профессора. Одна неверная реакция, и он начнёт копать.

***

«Сначала звонки, — мысленно составила она план. — Смит, Трейсер, потом Эвелина…» — Мистер Смит, добрый вечер! — Одри, как всегда, с улыбкой и легким заигрыванием. Этот мужчина, как и все из списка, знал её лишь в одном обличье — роковой искусительницы. После первого заказа он неизменно обращался только к ней, лично. Но, зная, что Одри скрылась в тени, не тревожил её по пустякам, попросту оставил в покое. — Боже мой, милая, это правда ты? — мужчина старше сорока взял трубку сразу, как только увидел имя девушки, он очень ждал ее звонка. — Да, мистер Смит, это ваша милая Одри. — бросив смешок, девушка довольно закинула ноги на стол. — Вот спешу сообщить, что вернулась. Если нужна будет помощь, я рада с вами снова посотрудничать. — Одри, я даже не знаю, что и говорить! Ты как знала, что нужна именно сейчас! А я всё думал, стоит ли тебя беспокоить. Как ты там, моя девочка? — по его голосу сразу стало понятно, что он хотел бы обратиться настолько лично, что имел желание приехать на своем Майбахе к дверям ее квартиры. — Всё хорошо, мистер Смит. Думаю, мы сможем друг другу помочь. Что же нужно от меня? — Одри хочет немного надуть губки, как часто делает Рут, но пока рановато так откровенно флиртовать с мужчиной. — Всегда к делу, всегда к делу! Многого не прошу, но знаю, что ты сделаешь это быстрее всех. — мужчина чуть потянул конец фразы. — Наш северный мальчишка затеял поднять на люд подкуп министра иностранных дел. Надо просто-напросто вытащить у него все подтверждающие бумаги и стереть все следы. — Легкотня. Через пару часов отпишусь. Одри едва заметно закатила глаза. Ничего выдающегося от этого заказчика она не ожидала в принципе, но его манера изъясняться, эти тщательно подобранные пафосные эпитеты, напыщенные формулировки, создавали впечатление, будто ей предстоит взломать Пентагон. Хотя на деле… пара часов работы, не больше. Но платил он действительно щедро, вот что было действительно важно. — Скину пятьдесят процентов стоимости, если вы сможете мне помочь в ответ. — Все что угодно, солнце мое. — тут же просиял в трубке Смит. — Мне нужны все документы Оушена у тебя в наличии. А ты знаешь, какие документы мне нужны, Смитти. — Одри перешла на шепот. — Не расстраивай меня, ладно? Клюнул. Как окунь после ледостава. Пара минут разговора с игривыми полунамеками, пара часов элементарной работы, и вот у Смита в кармане: кристально чистая репутация министра иностранных дел, внеочередное звание и солидная премия. А у неё сотня тысяч долларов и список из четырёх фамилий. Импостеры. Тех, кто в тюремной иерархии знает всё, но чья порядочность измеряется толщиной конверта. Имя: Beast Сообщение: Добрый вечер! Я ознакомился с задачей и могу сказать сразу, что минимум возьму пять миллионов с пятидесятипроцентной предоплатой. Еще пять требуется для расходного материала. Кодом не вытащить, надо выходить через импостера. Справки наводить уже начал, думаю, за пару месяцев дам вам всю необходимую информацию. Имя: User6278 Сообщение: Оформляю перевод вашей части и половины от расходов. Когда ждать первые результаты? Имя: Beast Сообщение: 2 недели. С вами приятно иметь дело! Имя: User6278 Сообщение: Надеюсь в дальнейшем держать ваши контакты под рукой) Малек откинулся в кресле, тяжело вздохнув. Суммы запрашивали космические, благо такие он имел. И всё же его искренне удивило, что хакер, который должен был специализироваться исключительно на коде, оказался готов решать проблемы далеко за его пределами. Вот это настоящий профессионализм. На его лице появилась улыбка, странно добрая для подобных размышлений. Он всегда считал, что хакеры не могут быть столь открытыми в общении. А уж тем более проявлять такое уважение и сочувствие к клиенту. Малек не был сексистом, по крайней мере, не в жесткой форме, но профессиональная интуиция подсказывала очевидное: на другом конце провода была женщина. Одри. Что за глупость? Сегодня он не видел той злосчастной флешки, и теперь начинал сомневаться, может, он просто накрутил себе лишнего? Совпадения бывают у всех: мнимая флешка, которую он уже начал списывать на воображение, кличка Хакер, слепая печать, замкнутость, тревожность… Обычные студенческие черты. Но почему-то образ Биста в его голове неизменно принимал черты Одри. Мысль абсурдная, но она не покидала его уже несколько дней. Стоило ли проверять? С одной стороны — любопытно. С другой, а если ошибётся? Как вообще её проверить? Если это она, что тогда? Если нет, то кто она со своей странной флешкой? Чёрт, он окончательно запутался. Нужно всё ещё раз взвесить. Торопиться точно не стоило. Но тот список, что он видел… Почерк был различим, куда аккуратнее его собственного. А фамилии! Особенно одна — Эвелина Льюис. Если эта особа знала Одри, значит, должна была знать, кто она на самом деле. Если знала Одри, знала и Биста, верно ведь? Слишком много совпадений. Навязчивая мысль пустила корни в его сознании, заставив усмехнуться, ещё ни одна женщина не владела его вниманием так полно. Но сначала нужно было изучить личное дело Одри, а уж потом строить догадки. Ведь не может же эта девчонка годами взламывать государственные системы?

***

Одри испытывала неподдельную радость, впервые за долгие месяцы. Это было странное, почти забытое чувство: уверенность в себе, ощущение силы. Шанс попасть в закрытую группу Синнера. Возможность выйти напрямую на импостера, если успеет вычислить его личность. Всего пару часов назад староста скинула в чат задание от самого профессора: «Энтони Джой, серийный убийца-шизофреник, более десяти жертв, кровавые разборки. Содержится в Оушене». Суть проста — дать характеристику, как профессиональный судебный психиатр, показать глубину знаний. Будь это обычная работа, Одри оказалась бы в конце списка. Но судьба улыбнулась ей, она же перетягивала документы по этому делу для Смита несколько лет назад! Удача? Не иначе. Она прекрасно помнила: в тех файлах было всё, включая психиатрическое заключение. С широкой улыбкой, потирая ладони, Одри открыла ноутбук. Двадцать минут поиска и перед ней сканы дела Энтони Джоя. В основном стандартные материалы: ход розыска, фото тел, протоколы допросов. Но ближе к середине она нашла несколько листов, исписанных аккуратным почерком, предположительно женским, слегка неразборчивым, но красивым, мелким и витиеватым. Перед ней было всё: диагноз F20.0 (параноидная шизофрения), описание состояния при задержании, стенограммы бесед, результаты тестов. Мысленно поблагодарив Смита за подарок, Одри углубилась в чтение. Особое внимание она уделила постскриптуму, именно там содержались ключевые выводы. И уже собираясь конспектировать, из чистого любопытства вернулась к началу документа. Первые строчки ударили как током: «Проверяющий специалист: Врач-психиатр высшей категории Малек Синнер». Одри резко сжала челюсти, лицо исказила гримаса раздражения. Неужели всё действительно крутится вокруг этого Синнера? То ли он настолько тщеславен, что тратит время на разбор тупых студенческих работ по своему же делу, то ли затеял какую-то игру… Но с кем? Среди студентов же нет никого особенного… «Крыша едет», — мысленно констатировала она. Слишком долгое затворничество давало о себе знать. Он не знает, кто она. Не может знать. Это чистой воды паранойя, пора бы уже пропить витамины. Но задание бросать не стала. Взяла ручку и лист бумаги, пусть видит, что старалась. Так она точно выделится: большинство принесут распечатки, а она сдаст работу, исписанную неровным почерком. Пусть разбирает под лупой, если хочет. «Сделаем пару ошибок для правдоподобия, — усмехнулась про себя. — Чтобы уж наверняка». Через два часа с удовлетворением разглядывала результат. В целом всё верно, но с мелкими неточностями, идеальная работа всегда подозрительна. Осталось добавить пару помарок, чтобы листок выглядел по-настоящему живым. В этот момент зазвонил телефон. Трейсер. Одри удивлённо приподняла бровь, так как звонить ему собиралась позже. Видимо, Смит всё же проболтался, а старый должник решил действовать на опережение. — Бист. — коротко отвечает она, делая вид, что его номер не записан у нее на рабочем телефоне. — Это Трейсер. — по голосу слышно, что мужчина слегка растерян и волнуется, ну хоть собрал яйца в кулак, чтобы сделать звонок. — Бист, ты прости… — Чего тебе нужно? — Одри рада его звонку, но раскрыть себя не может, неправильно. — Пришел перевод? — также тихо продолжает он. Одри двумя кликами проверяет перевод, Трейсер не только вернул основной долг за три года, но и добросовестно накапал проценты, как образцовый должник. Она издает в трубку ехидный смешок, мысленно представляя, как он вздрогнул по ту сторону линии. И не зря, у неё ведь весь его компромат: от скромных взяток до… особых домашних видео с участием жены генерального директора. Один её щелчок и эти семейные ценности поплывут по всем чатам корпорации. Прощай, тёплое кресло заместителя в солидной конторе. — Ты же понимаешь, что все дальнейшие работы я не буду выполнять тебе без стопроцентной предоплаты? — Одри слегка переходит на хрипотцу, с такими только так, только доминантно. — А мне ничего и не надо. Мне просто убедиться, что с тобой всё хорошо, и вернуть долг. Смит мне… — У меня есть для тебя задание. Как думаешь, сможешь его выполнить? — Да! — тут же слышится в трубке, и Одри готова прыгать от счастья. — Что от меня требуется? — Быть готовым по одному моему звонку подготовить поддельные документы и организовать перевозку через море в другую страну. Справишься? — Тебя нужно укрыть? — Ну что ты, не меня, Трейсер. Я прошу в рамках безопасности для своего дела. Так что? — Положись на меня, Бист. Одри не стала тратить время на пустые разговоры. Бросив в трубку весёлое «Пока!», она отправила телефон в карман. Невероятное везение: задание выполнено, два контакта закрыты, осталось только выудить тётку Эвелину. Скоро должно состояться какое-то мероприятие… Раздобыть приглашение пара пустяков. Эвелина-то её прекрасно знает в лицо, помнит по имени. Была когда-то её вернейшей клиенткой. Для неё Одри готова поработать и бесплатно, всё равно её непутевый сынок наверняка уже натворил дел, и кому-то придётся чистить последствия. Развалившись в кресле, Одри закинула ноги на стол. Вот только не хватало теперь пива с чипсами для полного счастья!

***

Одри недовольно вертелась перед университетским зеркалом. Непривычно было чувствовать себя иначе после двух лет однообразия. Она ещё раз прокрутилась на месте — специально уложенные лёгкие локоны, уже такой непривычный легкий макияж, строгий брючный костюм вместо привычных спортивок. Чёрный, в тон водолазке и пальто, один из тех, что когда-то шила на заказ. Каблуки всё же не надела, выглядело бы слишком вульгарно. В холле никого из своих не было, все, наверное, уже столпились у кабинета судебной психиатрии. Сегодня должны объявить результаты конкурса, отобрать пять лучших работ. И почему она так уверена, что попадёт в этот список? Может, нашлись те, кто безошибочно определил диагноз? Настоящие вундеркинды психиатрии? Одри сжала кулаки, нужно срочно вернуть себе былую уверенность, ту, что была в годы её самоуверенной работы. Быстро сдав пальто в гардероб, она почти бегом направилась на пару. Как обычно, влетела в аудиторию одной из последних, стараясь не замечать удивлённых взглядов. Её опоздание можно было бы списать на работу, мол, республиканец вызвал на ковёр. Но это же покажет её неуверенность? Хотя и заигрывать со всеми парнями в группе, как в старые времена, она не могла — они же дети! Пусть и ненамного младше её. Опустив глаза, Одри достала макбук и устроилась на своём месте. Стоит ли изображать увлечённость? Или лучше… — Хакер сегодня не хакер? — Одри слышит голос Синнера и поднимает на того удивленный взгляд. — Вам куда лучше так, чем в бесформенном худи, мисс Спенсер. Одри ловит его заинтересованный взгляд, такой же, как у всех остальных, включая Рут. Она пытается отмахнуться легкой улыбкой, делая вид, что погружена в важные записи. Но Малек не дает ей этой возможности. — Думаю, не стоит ходить вокруг да около, начнём лекцию с объявления результатов? — мужчина видит, как энергично закивал кабинет. — Итак, задача была дать оценку серийному убийце, и довольно многие из вас показали хорошие результаты, но мне нужно больше, вы сами это прекрасно понимаете. Первым Малек вызвал Давида — того самого Кучерявого из богатой семьи, будущего владельца адвокатской конторы. Парень щеголял в черной двойке поверх легкой рубашки, сверкая пирсингом в носу и слащавой улыбкой. Самоуверенный тип снаружи, но на деле добряк и маменькин сынок в хорошем смысле этой фразы. Настоящий хулиган-интеллектуал, пробивающийся не учебниками, а связями и даром убеждения. Именно такие адвокаты идут далеко. Малек оценил его нестандартный подход: как бы тот добился перевода клиента из Оушена в Гудлам, в специальное отделение. Оригинально. Первое место обеспечено. Но на одном победителе профессор не остановился. Следующим был Том. За свою жизнь Малек встречал десятки Томов, особенно среди британцев. Но этот… Этот был особенный. Начинающий судмедэксперт с маниакальной страстью к знаниям. Холодный, замкнутый, но чертовски обаятельный. Носил строгие тройки, днями пропадал в библиотеке, при этом мастерски флиртовал с каждой девушкой на курсе, настоящий принц из тёмной башни. Его работа была безупречна, за исключением итогового диагноза, ошибся, да ещё как. Но остальное… Такой глубины анализа Малек не видел давно. Эти студенты, они поглощали знания как губки. И профессор никогда не ошибался в своём выборе. Как не ошибся и сейчас. Лиззи. Яркая блондинка с взрывным характером, таких Малек обычно не жаловал. Но её ум явно превосходил большинство студенток курса, что было видно по безупречным работам. Профессору не раз доводилось слышать, как она грязно ругается в коридорах, спорит со всеми подряд и вечно всем недовольна. Однако спорить с её идеально выверенными анализами он не мог — упорство. Вот что отличало её от других. Упорство профессионального спортсмена, коим она и была до травмы. Долгое время Лиззи пыталась скрывать свою подкачанную, крупную фигуру под мешковатыми кофтами. Но в какой-то момент поняла — это её гордость. Теперь демонстративно оголяла мускулистые руки и спину. Она мечтала о судейской мантии, и её обострённое чувство справедливости проявлялось даже в учёбе. В своей работе она оценивала серийного убийцу беспристрастно, отмечая как тёмные, так и светлые стороны. Да, ошибки были, и немало. Но Малеку понравилось, как она анализировала ситуацию с холодной головой. Рут. Смешной, нелепый выбор, но колебался он недолго. Наивная до боли, она грезила детской психиатрией. С её эмпатией прямая дорога в этот мир маленьких бесов. Однако, глядя в её сияющие глаза, Малек просто не мог лишить её шанса. Даже работая с детьми, нужен стержень, порой крепче, чем со взрослыми. И этому он решил её научить. Ведь по работе было видно: девушка слишком глубоко погружалась в мир подсудимого, что категорически недопустимо. Рут схватывала всё на лету, не идеальный выбор, но опыт должен быть у всех. Разве не так? Четверо избранных стояли перед аудиторией, сверкая победоносными улыбками — все, кроме Тома, разумеется. Холодный принц сохранял каменное выражение лица. Малек, отойдя в сторону, вновь перебирал в руках последнюю работу, ту самую, Одри. Его профессиональный нюх сразу учуял несоответствия. Слишком уж профессиональные формулировки для студентки, которой дисциплина давалась с таким трудом. Поразительно точные ответы, намеренно разбавленные глупыми ошибками. И та самая роковая фраза: «Не берусь доказывать обратное» — его фирменное выражение, которое он один позволял себе в официальных отчётах. Одри не могла этого знать, они ещё не проходили правил оформления документов. Его коллеги просто привыкли, что Малек использует эту фразу, только когда абсолютно уверен в диагнозе. Когда он резко поднял голову, их взгляды встретились. Одри заметно дёрнулась, она поняла, что её выбрали. Но не догадывалась, что профессор теперь практически убеждён: перед ним не просто студентка, а профессиональный хакер. Откуда-то же у нее должен был быть оригинал документа? Малек чувствовал, как предательская ухмылка ползёт по его лицу. Выпрямившись во весь рост, он театрально заложил листок за спину, игра только начиналась, и он намерен был довести её до конца. — Одри. — с легкой хрипотцой он зовет ее. — Иди ко мне. Сердце Одри провалилось куда-то в пятки. Не от победы, она действительно вошла в пятёрку лучших и получила место в закрытой группе. Но то, как смотрит на неё Синнер… Этот тон, эта ухмылка, этот взгляд — откровенный, наглый флирт, который она читала безошибочно. Все вокруг думали, что она потрясена своим успехом. Никто не догадывался, что настоящий шок вызвало другое, как преобразился взгляд профессора. Стал теплее, но при этом… Подозрительно осведомлённым. Будто он что-то понял или задумал какую-то игру, исключительно для собственного развлечения. Одри медленно поднялась с места и направилась к остальным. Рут радостно захлопала в ладоши, Лиззи одобрительно кивнула, Давид игриво поднял бровь вверх. Лишь Том проводил её своим обычным ледяным взглядом, без эмоций, без интереса. — Занимательная работа, Одри. Я бы послушал, как ты ее увлеченно списывала. — шепчет мужчина, когда девушка встает подле него, завершая пятерку. — Расскажешь? Одри молчит. Она не знает, как реагировать. Страх сковывает её, он действительно что-то знает. Но сколько? На помощь приходит республиканец-политик?