NEW WORLD. Can’t you feel the storm?

Тёплые лучи солнца пробивались сквозь густую ярко-зелёную листву. Нежный ветер мягко заигрывал с ней, ведая о самых необычных и чудных историях. Скрипели ветки под прыжками рыжих облачков с пушистыми хвостами, исполняли волшебную песню птицы. Тропинок не было — дикая природа в своём естестве. Минги вцепился в предплечье Юнхо. Каждый шорох жизни отдавался в нём нервозностью и пульсом в ушах. — Что это? — он чуть согнул колени и спрятал голову под руку Чона. — Всё хорошо. Это птицы. — Что за нахрен? — Они не опасны, не ядовиты. И съедобны. — Оно же летает, — отчаянно потряс ладонью Минги. — Минги, настрящее, не соевое мясо, которое я тебе готовил, тоже когда-то летало. — О боже, ты его убивал?? — Нет, мне их такими дарили за работу светлой головушки. — С голоду не умрём, отлично, — Минги шёл как можно ближе, изнывая от попыток проталкивать свой байк одной рукой по выступам корней — ещё бы он его оставил, даже если бы топливо закончилось. Для удобства перехватил его за ладонь. Юнхо дрогнул, он старался их прятать, но не сказал ничего. Потому что испуганный Минги был дороже. — А это что за хрень?? — Грибы. — Грибы? Тогда это тоже должно быть съедобно. — Нет-нет, не с красной шапочкой в белую крапинку, Минки. Никогда их не трогай. И вообще к грибам без моего наблюдения не прикасайся. И к ягодам. Ни к чему. Они старались идти прямо, чтобы не заплутать, а держаться одного направления. — Здесь всё другое, не как в городе. — А я говорил, что здесь хорошо. А ты никогда со мной и Хонджун-хёном не хотел выбираться. — Потому что тогда у меня был выбор: пойти в сомнительное место с сомнительной безопасностью для жизни или остаться в уютной квартире. — У тебя из уютного там была только картина с цыплёнком. — Стоило её забрать… — Я нарисую тебе новую, только представится возможность. — Юно, ты думаешь, хён жив? — Если нет, то на этот раз нам придётся надрать ему задницу. Чон увидел впереди яркий жёлтый свет и, удивлённый, ускорился. — Стой, мы с байком не успеваем, а ещё ты тянешь меня за раненую руку. — Прости. Вы с байком удивительные копуши. — Кто?.. — Совы такие. — Ты меня с едой не сравнивай. Они вышли к залитой золотистым свечением солнца поляне, на насыщенно голубом небе не было ни облачка. — Юно, это то, что ты рисовал мне? — В жизни оно прекраснее, правда? Горло свело в приступе тошноты — плод, который он взращивал, мог бы увидеть это небо? Мог бы стать че… — Юно, покрась волосы обратно в голубой! Две фигуры, заворожённые, смотрели на открывающийся безграничный вид. В низине среди зелени показалось тёмное пятно домика. От него отделилось пятно поменьше и понемногу стало увеличиваться, приближаясь. Юнхо и Минги низко поклонились. Мужчина лет пятидесяти с ухоженной серебристой бородой представился как господин Пак. — С первым днём тёплого сезона. Вы пережили особый холод дня високосного года. На переплетённых пальцах гостей плотно сидели одинаковые кольца. Тепло, солнечно, ярко, так живо. Словно в рассветном сне.