Клубника в шоколаде

Антон осторожно разворачивается и обнимает Арсения в ответ, шумно выдохнув через нос. Тёть Майя стоит молча, дрожа и едва сдерживая слёзы. Попов жмётся к Антону ближе, закрывая глаза, и утыкается носом в шею. Антон сам прижимает его к себе, совсем пастреяв тот гнев, что был минуту раннее. Утыкается носом в макушку и закрывает глаза, чуть поглаживая Арсения по спине. Попов стоит и понимает, что этого ему и не хватало всё время. Всё время ему не хватало объятий. От мамы, хотя бы. Даже Серёжа его не обнимал. Его никто не обнимал. Потому что он не подпускал к себе никого. И это было его огромной ошибкой. Он постоянно искал ласку, но не находил её, от того и был агрессивным ко всем и холодным. Он постоянно ожидал от кого-нибудь ласкового слова, но никто не осмеливался сказать хотя бы что-то в его адрес, ведь боялись, что Арсений снова на кричит. Попову нужно было простое «люблю» которое он получал от мамы, и то, очень редко. Чаще всего он слышал это от бабушки, которая умерла. А после её смерти запрещал так говорить всем, неосознанно, просто агрессивно относился ко всем, кто его хотел обнять, ласково назвать, или хотя бы просто поговорить. А Антон не сдавался. Антон шёл только вперёд, спотыкаясь об провалы и неудачи, но поднимаясь вновь и вновь. Сегодня он сдерживался, перебинтовывая руки Арсению. Сдерживался, чтобы не укусить по-настоящему. Помогал успокоиться, перебирая волосы и поглаживая. А Арсений его лишь отгонял и мысленно обзывал. Антон шёл вперёд, не сдаваясь. А Арсений создавал ему приграды, которые он с лёгкостью перешагивал, продолжая свой путь. Сколько там дней прошло? Три? Это четвёртый, вроде. И за это время они успели хоть и немного, но сблизиться. Даже поебаться. И за это время Антон ни разу не сдался! Это сколько нужно иметь силы воли, чтобы идти, идти, идти и не сдавать и дойти до своей цели! Арсений жмётся к Антону ещё ближе, буквально вжимаясь в него, а Антон стаскивает его в своих объятиях, будучи только рад такому поведению. Они стоят так... Минуту... Вторую... Третью... Четвёртую... Пятую... Шестую... Седьмую... Восьмую... Девятую... Десятую... Одиннадцать минут так стоят, пока Арсений не поднимает голову на лицо Антона и не смотрит ему в глаза своими ещё красноватыми от слёз глазами. Глаза Антона краснеют и он оборачивается на тёть Майю, а Арсений со спины к нему прижимается близко так, крепко, что не отцепишь. –Не надо..,– тихо шепчет на ухо, приподнявшись на носочки, и Антон умилённо улыбается заметив это действие. Тёть Майя вжимается в подоконник и смотрит на Антона глазами полными слёз. –Я тебе это ещё припомню, – рычит Антон, а затем идёт за уже тянущим его в комнату Арсением. Резкий прилив нежности в Арсении даёт о себе знать. Он затаскивает в комнату Антона, усаживает его на кровать и садится следом на его колени, прижимаясь к нему всем телом. Он таким маленьким сейчас кажется... Антон обнимает его в ответ, прижимая к себе и улыбаясь. Гладит по спине, зарывшись носом в кудряшки и закрыв глаза, а Арсений и вовсе от себя не отталкивает. Антону плакать от счастья хочется. Он добился своего. Добился своего за такой столь который срок.