Нулевые отношения

XVI

Противоестественно?

      С того дня «Random Play» на Шестой улице заметно помрачнел. Даже вывеска как будто начала гореть тусклее. Уже не только постоянные, но и захаживающие клиенты заподозрили что-то неладное. Белль и Вайз открыто держались порознь, лишь иногда Белль направляла на брата грустный взгляд. Кажется, ещё никогда она не выглядела так апатично.       Даже банбу за прилавком — Восемнадцатый — даже тот выглядел тускло. Его уши постоянно были в приопущенном состоянии, а лицевая панель изображала пустое, а подчас такое же грустное, как у хозяев, выражение.       Наблюдая за ними, могло показаться, будто в видеопрокате работают два совершенно чужих человека. Белль и Вайз перестали походить на неразлучных брата и сестру. Друзья, конечно, не сунулись к ним с расспросами, но между собой перешёптывались и пытались разгадать причину такой внезапной перемены.       Белль было досадно даже не столько из-за того, что случилось, а сколько от того, как охладел к ней Вайз. Было видно, что теперь он постоянно погружён в какие-то свои мрачные раздумья, и только изредка смотрит на сестру отстранённым взглядом.       Уходя по делам, Белль долго не хотелось возвращаться домой. Она могла долгими часами просиживать в «Годфингере», играя в автоматы, только бы избежать гнетущей атмосферы в доме.       Через три дня, когда рабочая смена подошла к концу, Белль возилась рядом с полками, выстраивая кассеты ровно, по линеечке. Это была одна из её странностей: в её комнате на втором этаже царит хаос и бардак, но в видеопрокате она поддерживает строгую чистоту и порядок.       Закончив свои дела, она повернулась к прилавку и невзначай посмотрела на Вайза. В этот момент их взгляды пересеклись, и Белль непроизвольно вздрогнула. Дело было даже не в том, что Вайз на неё посмотрел, а в том, какой взгляд у него при этом был. Его глаза поблёскивали мрачной тоской человека, страдающего какой-то своей душевной мукой и никак не способного распутать клубок мыслей.       Губы Белль дрогнули. Она отшатнулась, продолжая с братом зрительный контакт. Ей хотелось проникнуть в глубину его глаз и прочесть наконец, что творится у него в душе, но его взгляд быстро поблёк и Вайз отвернулся.       В этот момент Белль готова была подбежать к нему и одёрнуть за руку, но Вайз, словно угадывая её намерения, вышел из-за прилавка и быстро поднялся наверх. Белль не стала его преследовать. Если уж брат от неё сбегал, то увиваться за ним бессмысленно.

***

      Несколькими днями позже.       — Вот ты прикинь, — Сет дёрнул кошачьими ушками, бахнув пивной кружкой по столу, — она мне говорит: «Если будешь хорошим котиком, я сделаю это нежно и плавно, но если ты будешь сопротивляться… Я вдавлю тебя лицом в подушку и возьму тебя жёстко!»       — Вау, мне о таком приходится только мечтать! — вздохнул Харумаса с искренней завистью.       — Эй?! Ты думай, что говоришь! Это же неправильно! Она ведь девушка, а девушки не должны принимать такую позицию в постели!       — С чего ты это взял?       — Ну, в смысле, «с чего»?.. У всех так. Это неправильно! Я даже больше скажу: это противоестественно!       Услышав последнее слово, Вайз, сидевший между Сетом и Харумасой, содрогнулся, словно его обдало холодным сквозняком.       — Ну блин, Сет. Это же скучно, когда только парень сверху, — возражал Харумаса. — Тем более, Джейн Доу, насколько мне известно, девушка доминантная. Неудивительно, что ей захотелось взять тебя под хвост.       — Ты вообще на чьей стороне, а?! Я ему тут душу изливаю, а он! Не молчи, Вайз! Ты вот как думаешь? Ведь это же неправильно, скажи!       Но Вайз продолжал сидеть, уставившись в блестевшую мелкими искорками пивную пенку. Он почти не притронулся к пиву, которым его угостили друзья.       — Что-то наш господин Молчун не в настроении сегодня, — сказал Харумаса, пытаясь заглянуть Вайзу в лицо. — Ты обычно за милую душу пиво пьёшь.       — Когда такое было? — удивился Вайз.       — Да всегда. А сегодня пить не хочешь. Следовательно, вопрос…       — Почему? — подхватил Сет.       — Да-да! Почему?       — Нет настроения, — ответил Вайз и снова уставился на пиво, которое он и не думал пить.       — М-даа, — протянул Харумаса, — плохи дела. Дай угадаю: опять отшила красотка, на которую ты запал?       Вайз промолчал.       — Значит, мимо, — сказал Сет, пристально следя за ним.       — Хм, тогда, наверное, не ладятся дела в прокате?       Вайз снова промолчал.       — Тоже мимо, — вздохнул Сет.       — Ну ты прям человек-загадка, Вайз!       — Может у Белль появился парень? Вот он себе места и не находит, — предположил Сет, задумчиво опустив уши.       — Блин, Сет, ты чёртов гений! Нет чувства мучительнее, чем братская ревность! Ну так что? Мы угадали?       — Отвалите, а! И без вас на душе тошно, а вы меня в пивнуху притащили! — ответил Вайз с апатичным раздражением.       — Ну, иначе нельзя, — Харумаса пожал плечами и отпил своё пиво. На верхней губе у него остались белые «усики». — Всем известно, что пить вдвоём — пьянка, а вот втроём — культурное времяпровождение.       Вайзу не хотелось находится в их компании и слушать все эти шуточки, но встать и уйти не позволяло приличие. Между тем, Сет и Харумаса, пьянея с каждым глотком, продолжали споры о самых интимных вещах. Сет, как нетрудно заметить, был более скромным и простым в этом деле, а Харумаса предпочитал вещи небанальные и с ухмылкой на лице посмеивался над наивными представлениями своего друга. Это только усиливало желание Вайза оказаться где-угодно, но не между ними.       — …Ну вот если бы ты сказал, что она твоя сестра, тогда другое дело! — кинул в пылу спора Харумаса, и Вайз опять вздрогнул. — Хотя, если бы у меня была сестра… Не смотри на меня так! Двоюродная, двоюродная! Тогда ещё ладно. Хотя, и будь у меня даже родная… Кто бы нас остановил?       — Это неприемлемо! — краснел Сет, вникая в откровения Харусамы. — Это совершенно неприемлемо в любом случае!       — Нуу, знаешь! Тут ещё можно поспорить. Велика беда — брат и сестра любят друг дружку немножко сильнее, чем принято! Даже если родные. Кому-то от этого плохо? Нет. Они же не делают что-то плохое обществу? Нет. Следовательно-… икъ! Говорю: следовательно, кому какое дело?       — Не говори ерунды, — холодно и мрачно вставил Вайз, впервые приложившись к стакану, делая большой глоток.       — Я тебе завидую, Вайз. Чёртов ты счастливчик! У тебя есть такая хорошенькая сестричка! Ты, наверное, её каждый день видишь, выбегающей из ванной в одном полотенце, — в голосе Харумасы возникла ещё более острая пошлость. — А может даже без. Мне о таком приходится только мечтать.       — Ещё одно слово и это пиво окажется у тебя на голове, — Вайз покосился на Харумасу, сверкая недоброй искоркой в глазах.       — Оу-оу! Какие мы серьёзные! Да брось! Относись к некоторым вещам проще!       — Белль не позволяет себе подобное.       — Ври больше! Чего ей братика стесняться?       — Хару, мне кажется, ты реально перегибаешь, — робко сказал Сет.       Харумаса скривился и отпил пива.       — Боже, какие вы оба скучные! С вами даже подискутировать нормально нельзя. Какой нормальный брат хотя бы раз в жизни не видел сестру без одежды и не мечтал сделать с ней… всякое?       При этом Харумаса пристально наблюдал за реакцией Вайза, пытаясь прочитать в его лице за какие ниточки ему получилось дёрнуть. И остался удовлетворён! В этот момент Вайз плотно сжал зубы и сильно зажмурился, испытав острую вспышку внутреннего отторжения.       — Ага! Я так и знал! — громко смеясь, Харумаса подскочил с места и чуть не опрокинул своё пиво, ткнув в Вайза пальцем. — А теперь колись, приятель, часто фантазируешь, а? — облокотившись ему на плечо, он произнёс это пикантной интонацией на самое ухо.       Вайза снова передёрнуло и он оттолкнул от себя руку Харумасы.       — Отвали.       — Не-не-не! Ты так легко не сольёшься. По лицу вижу, что что-то между вами было! Вот чуйка у меня на такие вещи! Прям вижу, как ночью она приходит в твою спальню и…       В этот момент Вайз не выдержал. Внезапно повернувшись, он схватил Харумасу за ворот рубашки и потянул вверх. Он задел локтем бокал пива и тот упал на пол, разлетевшись сотней осколков.       — Заткни рот, животное!       — Воу-воу-воу! Потише, ребята, потише! — засуетился Сет, испуганно поджав уши и хвост, пытаясь встать между друзьями. — Вайз, остынь, он не это имел ввиду!       — Нет-нет-нет! Это самое! — сказал Харумаса, только обостряя конфликт.       — Я никогда не позволял себе подобного с Белль, и если ты ещё раз скажешь что-то такое, я…       — А если честно? — перебил Харумаса с вызывающей ухмылкой. — Ну вот честно! Не существует брата и сестры, между которыми хотя бы разочек, хотя бы мысленно не возникало чего-то интимного.       Лицо Вайза внезапно переменило выражение: сначала он изумлённо уставился на приятеля, после чего с каждой секундой становился всё мрачнее, его глаза забегали, а руки ослабли, и он выпустил воротник Харумасы, бессильно усевшись в кресло.       — Ты перегнул, — осуждающе шепнул Сет, попрекая Харумасу. Тот только отмахнулся.       — Официант! Принесите ещё бокал нашему приятелю! — вскрикнул Харумаса.       — Не нужно.       — Да брось! Какие откровения без подогрева?       Но Вайз просто молча встал и ушёл. Харумаса бросил ему в спину несколько неприятных шуточек, а Сет просто подавленно смотрел. Вайз почувствовал неприятный стыд, за то, что испортил им вечер, но находиться с ними было просто невыносимо.