Нулевые отношения

CII

Сталкер-лолита

      В спешке выбегая из видеопроката, Энби не почувствовала на себе пристального взгляда рубиновых глаз, а ведь они следили за ней до тех пор, пока она не завернула за угол.       — Ничего не понимаю... — пробормотала загадочная лолита, кусая ноготь на большом пальце.       «Господин и госпожа Фаэтон исчезли внезапно и без предупреждения... И вот уже третья неделя на исходе, а их всё нет и нет...»       Её ноготки со скрежетом царапали фонарный столб, за которым она пряталась. Своим странным поведением она привлекала каждого прохожего на Шестой улице.       Мимо проходит женщина, ведя за руку маленькую дочку. Девочка жадно грызёт сладкий лёд, подтёки которого приклеивают её ладошку к палочке. Каким бы лакомым не было мороженое, девочка замирает, раскрыв в изумлении рот. Дёрнув маму за платье, она спрашивает.       — Мам! Смотри какая странная тётя! — И тычет пальцем на чудачку.       Женщина смущённо одёргивает дочку.       — Не показывай пальцем! Это некрасиво, — и уводит её подальше от этой сумасшедшей.       Лолита в пышном платье с многослойной юбкой, в ажурных чулках и в солнцезащитных очках действительно больше смахивает на сумасшедшего сталкера, чем на эксцентричного подростка.       Игнорируя взгляды окружающих, Вивиан подобрала с земли свой зонтик и подошла к видеопрокату. Осмотрев лицевой фасад, она всмотрелась в матовое стекло входной двери, но ничего не увидела. Затем поднялась по наружной лестнице «Турбо» и попыталась заглянуть в окно второго этажа, но увидела только опущенные жалюзи.       «Что всё это значит? Не могли же господин и госпожа переехать? Но, даже если они уехали, не могли же они не поставить меня (МЕНЯ, их самую преданную адептку!!!) в известность?»       Мучительно размышляя, Вивиан скрежетала ногтями по оконному стеклу. Клякс, привлечённый странными звуками, поднялся на второй этаж, в комнату Белль, где находилось это окно.       — Ах, как вы жестоки, господин и госпожа! — восклицает Вивиан и Клякс на той стороне испуганно вздыбливает шерсть. — За что вы так меня изводите? Эти три недели ощущаются, как вечность! Три недели без вас! Нет, это и в самом деле вечность!.. Но что же случилось? И вообще… кто эта белобрысая мерзавка, что живёт у вас в доме? Сначала я подумала, что она воровка, но, набравшись терпения и понаблюдав за ней, я поняла, что она как ни в чём не бывало живёт в вашей обители!.. Как же так? Ничего не понимаю…       Бурный поток мыслей завертелся в голове Вивиан. Она снова прижалась к окну, пытаясь преодолеть взглядом опущенные жалюзи. Но, очевидно, у неё ничего не получилось. Её лихорадочное дыхание оставило на стекле испарину.       — Нет! Как ни велико моё желание находиться здесь, перед обителью господина и госпожи Фаэтон, я ничего не выясню, если буду просто стоять и глазеть!.. Та девчонка… — Вивиан покосилась в сторону, куда побежала Энби. — Она не могла уйти далеко… Хммм…       Раскрыв зонтик, Вивиан быстро поцокала сапожками по асфальту.

***

      Вивиан бежала очень быстро, и точно нагнала бы Энби, если бы не особая привычка последней. Привычка эта заключалась в том, чтобы запутывать свои следы. По пути из точки А в точку Б она петляет бессмысленными, на первый взгляд, кругами, но для рейдера каверн это бесспорно полезный навык. Никогда не знаешь, следит ли за тобой офицер СОБЕЗ-а, или, как в нашем случае, — чокнутая сталкер-лолита.       Вивиан так и не вышла на след Энби, а та, купив в ближайшем ресторане «МакДжеркинс» всё, что хотела, радостная вернулась в видеопрокат. Однако радость её немного омрачилась, когда она увидела Николь, сидящей на диване в архиве.       — И где мы прохлаждаемся? — бросила она в сторону Энби. — Я уже битый час тебя дожидаюсь! Договорились же, в без четверти одиннадцать начать стрим! А? Что это у тебя в руках?       Энби держала подарочную коробочку с фигуркой Петушка МакДжеркина. Николь встала и, упёршись руками в бока, нагнулась, чтобы рассмотреть.       — Ммм! Транжирим денни, которые я для нас с таким трудом зарабатываю, да?       «Вообще-то, последние три недели только я зарабатываю нам денни, присматривая за домом прокси…» — подумала Энби, но вслух ничего не сказала.       — Ты ходила в «МакДжеркинс»? Разве ж так делается? Тратишься на бургеры, хотя в доме прокси полно еды!       — Вообще-то… — на этот раз Энби решилась возразить. — После того, как ты выгребла из холодильника всю еду, я уже неделю ем только жаренные гренки.       — Не было такого! — моментально отсекла Николь. — И вообще. Ты за кого меня принимаешь? Я что, по-твоему, эгоистка какая-то или что? Да я день и ночь голову ломаю, чтобы поправить наши дела, а у тебя ещё хватает наглости меня в чём-то упрекать!       Энби, как и все члены «Хитрых зайцев», пропускала половину слов мимо ушей, терпеливо ожидая, когда Николь выпустит пар.       Одну тираду упрёков спустя, Николь перевела дыхание и перешла к делу.       — Ладно, хрен с ним! Отработаешь сегодня всё, что потратила на бургеры. Дуй на второй этаж переодеваться! И помоги Некомате приготовить комнату перед трансляцией.       Подымаясь по лестнице, Энби наткнулась на Билли, судорожно цеплявшегося за поручни. Передвигаясь наощупь, он боязно подымал одну ногу и, надёжно нащупав ступеньку, подымался выше.       — Привет, Билли.       — А! Энби! Ты тут?       — Ага. Сегодня ты видишь даже хуже, чем в прошлый раз? Николь так и не отвела тебя в сервисный центр?       — Как видишь. А видишь ты всяко получше меня.       Энби вздохнула, затем взяла конструкта под руку и помогла ему подняться на второй этаж.       Неделю назад «Хитрым зайцам» перепала подработка в одной из новых каверн на Объездной. Энби, понятное дело, в операции не участвовала, и может оно и к лучшему. Без нормальных прокси, «Хитрые зайцы» заблудились и получили передозировку эфирного заражения. Николь и Некомата отделались парой дней постельного режима, во время которого их мучили галлюцинации, в которых эфириалы с большими зелёными и фиолетовыми членами, из которых фонтанировала кислотных цветов сперма, выделывали с ними всякие непотребства. А вот Билли досталось сильнее всех. Эфирное облучение сожгло ему зрительный модуль, из-за чего он остался почти полностью слепым.       Энби обнаружила Некомату в комнате Вайза. Кошечка возилась со О-образными светильниками, выставляя их вокруг кровати, чтобы свет ложился равномерно. Рядом стоял штатив с веб-камерой. Со стороны стены, на полочке расположился ноутбук.       — Место съёмки почти готово, Николь!.. А! — удивилась Некомата, увидев Энби. — Это ты.       Смуглое тело Некоматы было почти совсем голое. Кошечка была облачена в чёрный комплект кружевного белья: чулки, узкие трусики и лифчик — и те полупрозрачные. И дополнялось это кошачьим ошейником с золотистым бубенчиком.       — Очаровательно выглядишь, — невыразительным тоном похвалила её Энби.       — Знаешь, когда ты так говоришь, я не понимаю, иронизируешь ты или всерьёз… — Некомата смущённо опустила два хвостика и уши, закрыв ладошками соски, просвечивавшиеся сквозь кружева.       В комнате появилась Николь.       — Так! И чего мы до сих пор не переоделись? — упрекнула она Энби, хлопнув её ниже спины.       Сама-то Николь уже была при параде. Её располневшее за три сытых недели тело розовело под белым светом ламп. На ней был аналогичный комплект белья, что и на Некомате, только розового цвета. Округлые, несколько даже выпуклые, изгибы тела, складки на животе и боках обворожительно потряхивались при бодрой ходьбе. О дородной груди, полных ягодицах и пухлом животике и говорить, пожалуй, не стоит. Пышнотелая Венера была выше всяких похвал.       Вздохнув, Энби начала раздеваться. Всё же, смущение не настолько покинуло её, и она робко озиралась на Билли, который, как слепая курица, натыкался на стены, мотаясь между комнатой Вайза и площадкой второго этажа.       — Он всё равно ничего не дивит, нья, — сказала Некомата, объясняя тем самым свою нескромность. — Сегодня он за камерой.       — Слепой оператор? — Энби скептически подняла бровь.       — Зрячий денег стоит, — объяснила Николь, клацая пальцами по клавишам ноутбука. — Эй… Давай натягивай быстрее труселя и шуруй сюда. Тут опять что-то с аккаунтом…       Энби вздохнула, оттягивая и отпуская резинки чёрных стрингов. Те звонко щёлкнули по её бёдрам. Образ Энби состоял только из стрингов и накрест наклеенной чёрной изоленты на сосках.       Николь в совершенстве владела своей гламурно-розовой раскладушкой, а с агрегатами посложнее, которым не посчастливилось угодить в её ручонки, постоянно случались какие-то траблы.       Отпихнув жирные бёдра Николь своими, более стройными, Энби начала приводить ноутбук в порядок.       В это время Билли, потерянный в пространстве, наконец нащупал дверной проём в комнату Вайза. Его глаза застилал густой туман, в котором он не видел ничего дальше десятка сантиметров. Впрочем, время от времени зрительный модуль оживал и Билли различал силуэты людей, стены и мебель вокруг.       Войдя в комнату, он уставился на что-то на полу, слева от двери. Изумлённо разведя руками, робот указал пальцем на смутный образ, страшно его напугавший.       — Так, это что такое? — спросил он. — Что здесь ходит такое?!       Троица девушек, ковыряясь в ноутбуке, будто совсем не слышали воплей своего товарища.       — Меня никто не слушает, да?       Фантом на полу сделал несколько шагов в его сторону Билли и тот в ужасе от него шарахнулся.       — У меня глюки или это курица?       Однако, вместо фантомной курицы на полу сидел Клякс и с презрением смотрел на слепого Билли.       — Мяу!       — А… — Билли отшатнулся. — Это кошка!       Не желая становиться участником всего, что с минуты на минуту здесь начнётся, Клякс гордо вильнул хвостом и вальяжно вышел из комнаты.       — Так! — командирским тоном бросила Николь, усаживаясь в центр кровати. — Билли! А ну соберись! Встань возле камеры и запустишь её по моей команде. Энби уже починила крашнувшийся сайт. Всем приготовиться! Подписчики уже сгорают от нетерпения задонатить нам свои прекрасные денни-жки! А ну-ка, сделали мордашки посмазливее. Камера. Мотор!       Механический палец Билли вот-вот должен был нажать на кнопку, как вдруг случилось непредвиденное. Прямо над кроватью обрушился потолок, заполняя всю комнату туманом белой пыли. Девушки завизжали и бросились с кровати на пол. Что-то, вернее кто-то, свалился на них через дыру в потолке.       — Это что ещё за хренотень, нья?! — интонацией визжащей кошки крикнула Некомата, выгибая спину на четвереньках.       — Метеорит?! — завопил Билли, который понимал ещё меньше остальных.       — Обломок аэроплана? — предположила Энби, стараясь быть более рациональной.       — Тупицы! Вы в глаза долбитесь? — прикрикнула на них Николь, с ног до головы покрытая гипсовой пылью. — Не видите, что здесь какая-то деваха?       Рука Николь с длинными розовыми ноготками, оказалась достаточно цепкой, чтобы удержать на месте виновницу происшествия.       — Отпустите, подонки! Богохульники! Осквернители обители прекраснейшего Фаэтона! — рычала незнакомка, размахивая руками.       — Что несёт эта дурёха? — качнув кошачьими ушками, Некомата вопросительно наклонила голову.       — Я узнала её! — воскликнула Энби, плеснув в лицо Вивиан стаканом воды, тем самым отмывая его от побелки. — Это ж та чудачка, что постоянно возле Белль и Вайза увивалась!       — Да как смеешь ты говорить про господина и госпожу без должного почтения?       — Ну да! Точно. Она только так их и называет.       — О-о! Я тоже её видела! — подхватила Некомата. — Вечно шныряет возле дома. Прям как кошка на чужой территории, которая пытается что-то разнюхать. То-то она меня сразу насторожила.       Николь, оклемавшись от всего случившегося, зарычала в гневе.       — Вечно всё коту под хвост! Из-за этой дуры сорвался стрим. Похотливые дрочуны с кредитками своих мамочек после этого махнут на нас рукой, и плакали наши денни! — Дёргая себя за хвосты, Николь топала ногами, как взбесившаяся школьница, и её большие сиськи от этого чуть не выпрыгивали из лифчика. Некомата и Энби смотрели на них и молча гадали, какая выскользнет первой: правая или левая? — Ты! — Николь ткнула пальцем в грудь Вивиан. — Нет уж-ки! Тебе это так просто с рук не сойдёт! Чокнутая дура! Что ты делала на крыше?!       Николь нащупала на побелевшей от пыли груди Вивиан резиновую трубку. Чуть выше она разветвлялась и переходила в наушники, воткнутые в остроконечные уши лолиты.       — Стетоскоп?! Эта дура подслушивала нас! — Николь сорвала с неё докторский инструмент. — Так. Свяжите эту чокнутую! Сейчас мы со всем разберёмся.       Разворотив шкафы с одеждой Вайза, Энби и Некомата повыдёргивали из всех штанов ремни и связали ими Вивиан, непрерывно вопившую об осквернителях обители Великого Фаэтона.