Нулевые отношения

CIII

Вебкам «Хитрых зайцев» (часть 1)

      Привязав Вивиан к стулу и заперев её в комнате Белль под надзором слепого стражника в лице Билли, девушки отмылись от покрывавшей их гипсовой пыли и стали думать, что можно сделать с комнатой Вайза.       — А что тут сделаешь? — развела руками Некомата. — Дыру в потолке мы никак не заделаем.       Николь беспокоилась в первую очередь о деньгах, которые с неё могут взыскать за ремонт. И непременно взыщут. Иначе и быть не может. Этот факт очень её нервировал. И пытаясь абстрагироваться от него, Николь наглухо закрыла комнату Вайза, будто за захлопнувшейся дверью исчезнет дыра в потолке.       — А теперь пошли разбираться с этой чудачкой, — сказала Николь, потирая ручки.       Вивиан сидела удивительно смирно, и Билли даже не пришлось над ней стоять. Связывая её, Некомата затолкала ей в рот кляп из носка Вайза, в который плотно набила ещё несколько пар носков. Казалось, будто Вивиан с удовольствием посасывает этот кляп, хотя ничего не мешает ей его выплюнуть.       «Хитрые зайцы» обсели Вивиан кольцом, вытащили кляп, в который она жадно цеплялась зубами, и начали расспрашивать: кто такая, что делала на крыше и зачем подслушивала. На все вопросы Вивиан отвечала злобной скороговоркой о господине и госпоже Фаэтон и о каких-то паразитах, что завелись в их бесценном храме. Она говорила так лихорадочно и пространно, что до «Хитрых зайцев» не сразу дошло, что паразиты, о которых она говорит, это они сами.       — Ах ты сучка! Да ты кем себя возомнила?! А ну повтори, что сказала! — вспылила Николь, подскакивая с пуфика, на котором сидела. Хотела влепить пощёчину, но остановилась, занеся руку.       — Нет, это вы кем себя возомнили, что осмелились топтаться своими вонючими ногами по этому бесподобному ковролину?!       Опустив глаза на затёртый старый ковролин в комнате Белль, Вивиан залепетала себе под нос, что вы, господин и госпожа, вернётесь в свой прекрасный дом, очищенный от этих мерзких паразитов. Уж она, Вивиан, об этом позаботится.       — Она ненормальная, — подытожила Энби, смотря на Николь.       — Это мы и так знаем, — отмахнулась та.       Тем не менее дыра в потолке могла сделать другую дыру — в кошельке Николь. И нужно было что-то предпринимать. Николь очень злилась на Вивиан и ей хотелось поплатиться с этой остроухой стервой, в глазах которой не угадывается ни страха, ни раскаяния, только злость на паразитов в обители Великого Фаэтона и трепет от того, что ей посчастливилось оказаться в этой комнате, на стуле госпожи Фаэтон и быть связанной настоящими ремнями господина Фаэтона.       — Ну подожди мне, сучка! — грозилась Николь. — Ты у меня сегодня не только на стуле посидишь. Эй, Некомата! Тащи сюда ноутбук и камеру. С ними ведь ничего не случилось, когда эта чокнутая нам на голову упала?       — Не-а, нья! Только запылились.       — Отлично! Тащи всё сюда. Сейчас покажем нашим подписчикам настоящее шоу! Сегодня у нас новая актриса. — Николь по-злодейски ухмыльнулась, смотря на Вивиан. — Готовься. Ты у меня ещё попляшешь, остроухая плутовка. Муха-ха-ха-ха-ха!!       Вдоволь нахохотавшись, Николь шепнула Энби и Билли:       — Это звучало достаточно по-злодейски?       Те молча показали ей «лайк» (слепой Билли показывал его в другую сторону и Энби дёрнула его за локоть, развернув куда надо).       Некомата притащила всю аппаратуру и расставила её вокруг кровати. Энби до последнего момента думала, что Николь блефует, запугивая Вивиан, однако, похоже, дело принимает серьёзный оборот. Отвязав пленницу, Николь толкнула её на кровать и начала раздевать.       — Мне кажется, или это уже немного незаконно? — Энби осторожно попыталась остановить напарницу, но той уже завладела жажда наживы.       Она развязала шнурок на спине Вивиан, поддерживавший верхнее платье, которое тотчас упало к её ногам, затем задрала нижнюю юбку и увидела упругое, идеально сложенное, розовое тело, в котором гармонично сочетались стройность и здоровая полнота, придающая формам мягкость и округлость, а также пару прекрасных ягодиц, ничуть не уступающих её собственным.       — Ого! Какой шикарный персик! Эта жопка заработает нам гору денни-жек! Хи-хи-хи!       — Ах! Господин и госпожа! Видели бы вы, что вынуждена я переносить ради вас! — с видом мученицы вздыхала Вивиан, пытаясь выпутаться из ремней, которые туго стягивали её руки и ноги.       — Заткнись уже, чокнутая! Белль и Вайза здесь нет. И вряд ли они объявятся в ближайшее время. Так что мы сможем извлечь из твоей красоты всю пользу, какую сможем. Энби! Некомата! Быстро переодевайтесь! Да начнётся новое шоу!       Обменявшись неутешительными взглядами, девушки подчинились приказу босса, хоть и понимали, что шагнули на очень тонкий лёд. Осознание этого обострялось сильнее, когда Вивиан начала хныкать. Её личико красиво покраснело, и по круглым полным щёчкам покатились хрустальные слёзки. Она плакала красиво и театрально, поддерживая образ мученицы, сносящей унижения во имя Великого Фаэтона.       После инцидента в комнате Вайза переодеваться было не во что: ажурное бельё засорилось пылью. Поэтому было принято решение начать стрим в футболках на голое тело. На Вивиан осталось фиалкового цвета бельишко, чтобы создать интригу нераспакованного подарка.       Как только на камере мигнула лампочка, Николь моментально изменилась в лице: из алчной, предприимчивой злодейки превратилась в куколку, созданную, чтобы очаровывать одиноких парней по ту сторону экрана. От её мурлыкающего голосочка и слащавых интонаций во рту становилось сладенько, и Энби с Некоматой сдерживались, чтобы не скривиться.       — Привет-привет! Всем привет! Простите за задержку. Вижу, в чате уже пошли первые сообщения. Мы тоже очень рады вас видеть. — Приличия ради Николь одним глазом демонстративно косилась в чат, хотя на примитивные комментарии похотливых девственников ей было до лампочки. — О! Не удивляйтесь, увидев с нами пополнение. Сегодня у нас новая героиня. Правда же она милашка, да? — Обхватив Вивиан за плечи, Николь усадила её в центре кровати. — Трансляция сегодня планируется долгой, поэтому подождём, когда все соберутся.       Раздался тренькнувший звук — пришёл первый донат. Николь дёрнулась и её лицо просияло искренней радостью.       Энби в это время сделала несколько фотографий, наложила на них интригующий блюр, но так чтобы было видно, что на снимках запечатлена какая-то новенькая девушка в фиолетовом белье, и запостила на вебкам страничке «Хитрых зайцев», подписав: «Стрим! Сейчас!», и снабдила пост ссылкой.       Число зрителей пошло в гору: 47… 93… 128… 280… 473… И чат трансляции постепенно превращался в скоростную ленту, на которой всё быстрее высвечивались новые сообщения, толкая вверх старые. Пришло ещё несколько донатов, и было принято решение добавить шкалу с суммой: «2500» и вопросом: «Снимаем с этой милашки чулочки?». К огромной радости, Николь уведомления о донатах затрещали наперебой. Шкала начала прибавляться: 85 из 2500-ти, и это число всё росло и росло: 160, 230, 540. Но вот в чат вошёл новый зритель, которого Николь узнала по премиальной короне слева от ника, и сразу закинул нужную сумму. «Намечается отличный вечер. Раздевайте быстрее эту сучку! Яйца пухнут!» — написал этот вебкамовский «кит».       — Ну что, красотка? Ты его слышала, — сказала Николь, склоняясь над лицом Вивиан. Та, покорная своей участи, лишь поджала губу.       Подцепив один чулок, Николь стащила его под радостное треньканье донатов. Оголив пару прекрасно сложенных розовых ножек своей пленницы, Николь подняла их поближе к камере и проследила, чтобы фокус как следует навёлся на каждый пальчик.       — Ах… — полушёпотом хныкала Вивиан. — Только господин и госпожа достойны снять с меня чулки и видеть мои ножки! Какой позор! Позор!       Николь вонзила свой длинный розовый маникюр в нежное запястье Вивиан, но так, чтобы в кадре это не было видно.       — Засунь язык в задницу и молчи, — прошипела она ей на ухо и сразу заулыбалась в камеру.       Пришло ещё несколько крупных донатов, а футфетишисты заспамили чат сердечками и похотливыми смайликами.       Тем временем Энби обновила шкалу донатов: «4000» и «Раздеваем её полностью?»       Онлайн перевалил за пару тысяч, и заданная сумма набиралась очень быстро. Но полученные донаты всё равно нужно отрабатывать. Этим занимались Энби и Некомата. Девушки заголялись, подымая футболки, демонстрируя в кадре животики, грудь или упругие попки. Если же донаты переставали сыпаться, футболки опускались, скрывая стройные красивые тела.       Некоторые зрители присылали донаты с уведомлением, в которых просили кое-что исполнить Кошечку или Белявочку (настоящие имена наши героини скрывали под этими порнушными псевдонимами, которые придумала для них Николь). Если отправленный донат был соразмерен указанному желанию, Николь лёгким кивком давала добро, и Энби или Некомата начинали действовать. Чаще всего просьбы были страшно банальные, по типу: заголить жопку поближе к камере и потрясти ею. Нетрудно догадаться, чем в этот момент занимался донатер. Чтобы желаемое место демонстрировалось в кадре подольше, этот пользователь кидал ещё донатов. Когда же денни переставали поступать на виртуальный кошелёк, телеса неумолимо скрывались под футболкой. И чаще всего донатер быстро покидал трансляцию, утратив к ней интерес по причине, слишком очевидной, чтобы уточнять её.       Через четверть часа шкала донатов доползла до отметки в четыре тысячи. Николь прямо-таки сияла от восторга. Ещё бы! Обычно четыре тысячи они кое-как наскребали за несколько часов, а тут так быстро! Шикарное тело Вивиан, её охи-вздохи и искрящиеся слезами рубиновые глазки творили чудеса.       — Ну что? Пора раздеваться, остроухая!       Так как Вивиан была связана по рукам и ногам, то раздеться самостоятельно она не могла. Энби подпирала её в спину, а Николь расстёгивала застёжки на лифчике. Однако, даже несмотря на то, что сама знает в этом толк, провозилась с этими дурацкими крючочками полминуты.       — Тупой дизайнерский лифчик! Чем выше ценник, тем задрочнее застёжки… — злобно ворчала она.       Наконец полная грудь Вивиан, упругая, подтянутая, с маленькими розовыми сосочками обнажилась под радостный перезвон донатов. Если бы внимание зрителей в тот момент не было к ней так приковано, они бы заметили резкую смену эмоций на лицах Николь, Энби и Некоматы. Увидев шикарную грудь своей пленницы, они одновременно испытали острый укол женской зависти, исказивший их лица завистливыми гримасами.       Такой же эффект на чувства «Хитрых зайцев» оказали другие места Вивиан: спустив с её ягодиц тонкие шёлковые трусики, Николь продемонстрировала в объектив её белоснежную попу.       Желая наконец получить предлог, чтобы отыграться на этой бесподобной заднице, Николь обхватила Вивиан вокруг талии и, то растягивая, то сжимая алебастровые полушария, подначивала зрителей, накидать предложений в чат.       — Ну как вам, ребятки? Скажите, шикарная жопа! Что же нам с ней сделать? М? — лицо Николь расплылось в ехидной улыбке. Она отшлёпала быструю дробь по ягодицам, как бы давая намёк.       Зрители с кредитными карточками радостно застрекотали донатами.       — Вижу, она вам нравится также, как и мне! Ну что ж. Не будем долго тянуть.       Переложив Вивиан в объятия Некоматы, Николь встала с кровати и скрылась за кадром. Послышалось шуршание сумки. Она снова появилась в кадре, подкидывая в руке плётку с плотными резиновыми хвостиками и жёсткими узелками на концах.       — Ха! Что же нам сделать с этой интересной вещицей? М? — Николь погладила плёткой по полушариями Вивиан. — Даже не знаааю… Ума не приложу. Может наши находчивые зрители подскажут нам?       Николь нарочно тянула время. Пока донаты сыпятся, как монетки из дырявого кошелька, нужно не спешить, выжимая всё по максимуму. Когда же уведомления сбавляют темп, нужно создавать новый повод, который их подгонит.       — Ого! Какая удивительная солидарность в чате. Я поражена! Это так жестоко! Вы хотите, чтобы я отхлестала эту белую-белую попку! Ну вы посмотрите только! По ней же видно, что её никогда ещё не касалась плётка. — Николь театрально развела руками. — Ну что ж. Ничего не поделаешь. Желание зрителя — закон!       Отложив плеть, Николь сняла футболку, полностью оголившись. Появление в кадре её растолстевшего тела очень обрадовало зрителей, которые незамедлительно прислали несколько крупных донатов. Женское эго Николь было польщено, и она в приподнятом настроении взялась за плётку, обрушивая на жертву два десятка хлёстких ударов, которые вмиг сделали ярко-красными, а затем и багровыми, ягодицы Вивиан. Несчастная испускала жалобные стоны, которые совсем не были похожи на те фальшивые, которые обычно звучат в порнушке. Зрители оценили её искренность, подгоняя счётчик донатов. Крупные слёзы потекли из рубиновых глаз на смуглые коленки Некоматы, державшей жертву. Кошечка была вовсе не так зла, как могла показаться, но, если Николь приказала крепко держать Вивиан, как бы та не вырывалась, пойти против приказа она не могла.       — Ах-ах! Господин Фаэтон… госпожа Фаэтон! Только ради вас я сношу эти гнусности!       Бедняжка закусила губу. Жёсткая плётка с неистовым рвением обрушивалась на её прелести, распалённые болью, сделавшей их невероятно чувствительными. Ничто не избежало тяжёлой руки Николь: поясница, ягодицы, ляжки. Прилетало даже по Некомате и кошечка обиженно мяукала, оскаливая клычки. Но на такие пустяки Николь не обращала внимания. До крови искусав губы, Вивиан притихла, и как бы больно ей не было, больше не кричала. Её ягодицы конвульсивно подёргивались, немного раскрываясь, когда наступала короткая пауза после удара, и сжимались в предчувствии следующего.       Николь запыхалась, покраснела и обильно вспотела. Пот сочился из складок её тела, стекая струйками по округлым формам. Тяжело дыша, она отбросила плётку и вцепилась когтистыми пальцами в опухшие ягодицы, начала щипать, тискать и теребить их на камеру.       «Эта сучка что, ещё и очко отбеливает?!» — новый укол зависти заставил Николь закусить губу, когда на экране ноутбука она увидела сокровенное местечко Вивиан, ненадолго возникающее между растягиваемых ягодиц.       — Ах! Лиходеи! Вам за это ещё аукнется! Господин и госпожа Фаэтон — вот, кто по-настоящему заслуживают лицезреть эти храмы сладострастия! Но уж никак не вы! — сокрушалась Вивиан, испепеляя Николь яростным взглядом через плечо.       — Где она таких словечек нахваталась? — вопросительно мяукнула Некомата.       Николь ещё сильнее закусила губу.       — Ну держись мне, сучка! — пригрозила она, собираясь воплотить следующий акт разыгрываемого представления. — Посмотрим будешь ли ты такой же дерзкой после того, как я прочищу тебе трубы.       — Вы-..? Что?! Не позволю! — вскричала Вивиан, брыкаясь на кровати так сильно, что Энби и Некомата с трудом могли её удержать. — Свою невинность я храню единственно только для господина и госпожи Фаэтон! Вам не лишить меня этой драгоценности, которую я собираюсь им предложить! Нет! Пустите!       — Держите её крепче, девочки! Сейчас она у меня так запищит! Ой-как запищит!       Ремни чёрной портупеи с натяжкой сходились на широких бёдрах Николь. Готовясь к предстоящему акту, она тянула время, наслаждаясь звуками донатов. «Денни! Денни! Да! Так много донатов нам ещё не скидывали! Да это настоящая золотая звезда нам через потолок упала!»       Число зрителей уже не росло так быстро, остановившись на отметке в пять тысяч. Пара сотен убывала, пара сотен приходила — стабильность.       Напялив портупею, Николь собиралась вооружиться механическим фаллосом, дизайн которого подозрительно подходил внешности Билли, скучавшего перед штативом с камерой. Но в последний момент Николь увидела на полочке над кроватью вещицу побольше.       — Ого! Это что за цаца?! — у Николь глаза на лоб полезли, когда в её руках оказался внушительных размеров агрегат из розового силикона в фиолетовых пятнышках. — Да как эта штука вообще в Белль влезает..? — пробормотала она так тихо, чтобы микрофон не уловил её голос.       Некомата в ужасе прижала ушки к голове, а Энби отвела взгляд и покраснела: она несколько раз пользовалась этой вещицей, когда скучала в одиночестве, и наверняка знала, что таких размеров приборы запросто и с удовольствием проникают в самые разные места.       Когда до Вивиан дошло, чтó находится в руках у Николь, и, что важнее, — кому оно принадлежит, она моментально изменила взгляд на происходящее.       — Это же?! Не говорите мне, что это годмише госпожи Фаэтон! — её большие глаза заблестели бессчётными искорками. — О-о! Глазам своим не верю! Это же принадлежит госпоже Фаэтон, да?! Да?!       — Похоже на то… — пробормотала Некомата, пребывая всё в том же изумлении от размеров этой вещицы.       — Ах! Я и во сне представить не могла, что моего тела коснётся такая святыня! О боги, все, какие только есть, спасибо вам! Я не верю! Не верю! Не верю! Не верю!       — Да заткнись ты уже! — прикрикнула на неё Николь, закрепляя силиконовую присоску в специальном зажиме на портупее. — Надеюсь теперь-то ты будешь посмирнее?       — О! Нет! Этого не может быть! Нет! Нет! Нет! Не верю своему счастью!       — Да-да-да!! Это дилдак госпожи Фаэтон, как ты её называешь, и сейчас я нанижу на него твои потроха, чокнутая сучка! Довольна?       Некомате уже не нужно было держать Вивиан. Куда там? Та и сама обольстительно и покорно выгнула спинку, покачивая ягодицами. В этот момент вместо звука донатов из динамика раздался какой-то фриз — настолько много их одновременно прислали.       — Зрители просто в восторге! — радовалась Николь. — Так бы и сразу! — сказала она, с размаху шлёпая Вивиан по опухшим ягодицам. — Давай-ка мы с тобой встанем так, чтобы нас было получше видно… Ага, вот так, отлично!       Вивиан стояла на коленях с высоко задранной кверху задницей, упираясь в кровать лицом и грудью, а Николь встала позади неё и, согнув колени, держала силиконовый член наизготовку. Вивиан сгорала от желания, но Николь тянула резину, наслаждаясь нетерпением зрителей, которые всё спамили и спамили донатами по пять-десять денни. По одиночке — ничтожная мелочь, но когда их присылали так часто и много, сумма всё росла и росла! Николь не верила своему счастью, боясь, что происходящее окажется безумным сном. Но, поигрывая грудью на камеру и до боли ущипнув себя за соски, она убедилась, что это-таки не сон.       Николь грубо оттянула одну ягодицу и, помассировав головкой фаллоса чуть раскрытые вагинальные губы Вивиан, приготовилась тараном проникнуть внутрь.