Нулевые отношения

CIV

Вебкам «Хитрых зайцев» (часть 2)

      Покорная предстоящему, Вивиан приготовилась держать натиск чудовищного фаллоимитатора, толщиной — четыре сантиметра, а длиной — не меньше двадцати. Ни за что на свете она бы на это не согласилась, если бы не возможность принять в себя вещь, принадлежащую прекрасной г-же Фаэтон. В какой-то степени являющуюся её частичкой. Осознание этого совершенно вскружило ей голову и лишило последних крупиц рассудка.       По её лицу и шее разлился красивый румянец, а по всему телу выступил мелкий пот. Она потряхивала бёдрами и выгибала спинку, как изнывающая от течки сучка.       Сильно заикаясь, она умоляла:       — Ну давайте же! Прошу! Вставьте его! Вставьте его уже наконец! — И толкала Николь ягодицами.       Поводив силиконовой головкой по опухшим нижним губам, она плавным, но сильным, толчком засадила ей настолько глубоко, насколько позволяла осторожность.       «Этой штуковиной и убить можно, — резонно рассуждала Николь. — Нельзя допустить, чтобы у этой чокнутой внутри что-то порвалось. Иначе плакали наши денни-жки!»       Вивиан громко и протяжно застонала, впивая пальцы в подушку. Окружающие её «Хитрые зайцы» аж дёрнулись. Обычно, на подобные стоны говорят: переигрываешь, актриса! Но в случае Вивиан, стон был искренний и неподдельный, какой можно испустить только при бурном водовороте чувств, бушующем внутри.       «Всё даже лучше, чем я думала!» — ликовала Николь, хватая Вивиан за бока и жёстко толкаясь. Её жирное тело оглушительно хлопало по телу Вивиан, складки колыхались, а по разросшейся заднице прокатывались волны. Страпон с хлюпающим звуком скользил между набухших губ, выдавливая изнутри невероятное количество секреции.       Зрители, уже не знавшие, чему удивляться, были в совершеннейшем восторге и показывали это обилием донатов.       Видя на экране ноутбука, как сильно течёт Вивиан, Николь шикнула в сторону Энби. И будто мало было того зрелища, которое они создавали, она приказала подопечной протиснуть голову между ляжек Вивиан и ласкать ей клитор, слизывая всю вытекающую секрецию. Энби была не в восторге от выпавшей ей роли, но противиться боссу, когда она в таком азарте, — себе дороже, поэтому она легла в наиболее сексуальной позе, демонстрируя в камеру раскрытые ноги с идеально гладкой промежностью, и делала то, что приказано.       А Вивиан всё стонала и стонала, вывалив язык, утрачивая всякий человеческий облик. В её воплях были вплетены имена Великих г-на и г-жи Фаэтон, и односложные, но очень яркие изъявления любви, которую она, Вивиан, к ним питает. Казалось будто само это слово — Фаэтон — вызывает у неё спазмы внизу живота.       — Годмише госпожи Фаэтон! Мхах! Нет! Не верю! Уфуууу!! Этого не может… Хах!! Не может быть! Уо-о-о-о!! Это её! Её! ЕЁ!!! Он был в ней! Внутри! О-о-о!!! А теперь во мне-е-е-е!!!       В этот момент Вивиан не сдержалась, сильно двинула бёдрами назад, фаллос выскользнул из её растянутого, зияющего влагалища и на лицо Энби обрушился водопад горячего сквирта. Стенки влагалища сокращались и из крошечной дырочки-уретры с шипящим звуком исторглась бурная струя, в которой бедняжка Энби чуть не захлебнулась.       Счётчик донатов уже давно улетел в какие-то неведанные «Хитрыми зайцами» выси, и продолжал лететь всё выше и выше.       Не оклемавшись от захлестнувшего её оргазма, Вивиан повалилась на спину и, схватив себя под коленями, широко развела ноги, умоляя Николь продолжать.       — Вставьте его в меня! Я хочу ещё! Ещё!! Это лучший день в моей жизни! Мхааа!! Нет! — быстро опомнилась она. — Нет-нет! Разве что, после того дня, когда я встретила на просторах Интернота Великого Фаэтона! Тот прекрасный день ничто не сможет затмить. Но после него — это лучший, прекраснейший день! Ну же! Чего же вы ждёте?!       Самоуверенность Николь сдулась под напором страсти, которую обрушила на неё Вивиан. Теперь ей казалось, что не она трахает Вивиан, а Вивиан трахает её. Справедливое, заметим, ощущение.       Зрители в чате и в сообщениях донатов требовали продолжения, и это ободрило Николь.       Сгоравшая от похоти Вивиан заключила Николь в объятия, и вместе они сотворили «эфириала о двух спинах». Белоснежные ножки Вивиан, словно выточенные из мрамора, обхватили её бёдра, и девушки продолжили сношаться под одобрительный стрёкот донатных уведомлений.       А в это самое время Билли, чувствуя свою полную ненадобность в происходящем, сидел на пуфике и, вставив наушники в слуховые разъёмы, слушал серию «Звёздного рыцаря». Смотреть сериал он, к сожалению, не мог, но так как делал это уже бессчётное количество раз, мог с поразительной точностью прокручивать каждую сцену у себя в голове, ориентируясь только по звуку.       Вместе со стонами, Вивиан обдавала лицо Николь горячим влажным дыханием. В её глазах читалось нечто выходящее за грань страсти, практически безумие.       «Боюсь даже представить, во что превратится эта маньячка, если Вайз или Белль её всё-таки трахнут…» — подумала Николь и зажмурилась, чтобы хотя бы за опущенными веками спрятаться от безумного взгляда Вивиан. И тем сильнее она раскачивала бёдрами, создавая хлюпанье, доносившееся из вагины, сношаемой страпоном.       Обе девушки обильно вспотели, и влага придала их телам красивый глянец, делавший сцену ещё сексуальнее.       — Господин Фаэтон! Ах! Господин Фаэтон!! — залепетала Вивиан тонким, режущим слух голосом. Ещё множество раз она скороговоркой произнесла это священное имя и, схватив Николь за лицо, впилась в её рот жадным засосом.       От внезапности, та чуть не влепила ей затрещину, но смягчилась, увидев краем глаза цифры донатов на экране ноутбука. Николь готова стерпеть что-угодно, лишь бы этот счётчик не останавливался.       Случилось, казалось бы, невозможное. Вместо округлого, щекастого лица Николь Вивиан начала видеть худое и вытянутое лицо Вайза, и даже розовые волосы с двумя хвостами осеребрились и укоротились. Отдавшись безумному миражу, Вивиан кончала снова и снова, пропитывая кровать Белль всё новыми порциями сквирта и пота. Сразу после оргазма, она продолжала сношаться с Николь, превозмогая реакцию тела, которое всеми чувствами посылало ей сигналы: тайм-аут, деточка, притормози! Но Вивиан ничто не могло остановить. Энби и Некомата, вместе с Билли, сели на диване и жевали зачерствевший попкорн, под который Энби вчера смотрела фильмы.       В какой-то момент Николь уже не нужно было двигаться. Она застыла на четвереньках над Вивиан, а та сама насаживалась на страпон, толкаясь бёдрами.       После дюжины оргазмов, сумасшедшая фанатка Фаэтона наконец-то выдохлась. Страпон выскользнул из её алчущей вагины, стенки которой широко раскрылись и в образовавшейся пещерке зрители увидели округлый розовый фрукт с дырочкой посередине — шейку матки.       Тихо подкравшись к ноутбуку, Энби по сигналу Николь нажала «Завершить трансляцию», и безумное преставление наконец закончилось.

***

      Сонную Вивиан спустили на первый этаж и заперли в чулане. Последнее, что послышалось за захлопнувшейся дверью: «Ах! Швабра господина Фаэтона!.. Такая же твёрдая и толстая, как его член!». Бедняжка ещё не оклемалась от охватившего её безумия.       Николь вышла на улицу подышать, и от радости чуть не начала подпрыгивать. «Денни! Денни! Денни! Денни!» — всё, что крутилось в её голове в тот момент.       — Я думала это никогда не кончится, — пробормотала Энби. Трансляции очень её утомляли, а настолько развратные утомляли вдвойне.       — Чем так воняет? — принюхался Билли.       — Свежим воздухом… — ответила Некомата, понурив уши. — Весь дом пропитался запахом той чудачки, нья. Моё кошачье обоняние уже не выдерживает.       Радость Николь была так велика, что она угостила своих коллег горячей лапшой и мясом на гриле в «Водопаде супа». У тех чуть глаза на лоб не полезли от этой невиданной щедрости, и они с радостью приняли угощение.       Проходивший мимо патрульный СОБЕЗ-овец подозрительно сощурился на наших героев. Мамочка с ребёнком, завидев их, незамедлительно свернула в проулок. Их шарахались даже бродячие кошки. Походу, вопли Вивиан слышал весь квартал, подумали «Хитрые зайцы».       — М-да, в следующий раз надо будет прикрыть окно в комнате… — сказала Николь, подцепляя палочками разбухшую лапшу.