Нулевые отношения

CXI

Орк и эльфийка (часть 3)

      Посреди орчьего племени соорудили манеж, в который согнали всех рабов и рабынь. Казалось, будто эта ужасная ночь не закончится никогда. Возвратившись домой, орки продолжили веселиться и пить. И насилие не прекращалось. Заборчик манежа был невысок и его запросто можно перешагнуть, но, разумеется, эльфы сидели в нём, как испуганные зайчики, и не помышляли о побеге.       Невольники вращали головами и не могли оправиться от шока — ещё бы! Да и то, что они видели вокруг, тому не способствовало. Они словно оказались в другом мире: кругом сырые почерневшие скалы, огни костров, возле которых выпивали и предавались разврату орки. Беспрерывный бой барабанов, пьяный гогот, смех и стоны тех несчастных, которым не посчастливилось в ту минуту быть в руках этих дикарей.       И Белль сидела в этом манеже, дрожа вместе со всеми. На её шее туго затянули ошейник, как и остальным. До поры до времени она оставалась собственностью Вайза, — тот с гордостью вёл её, демонстрируя всем свою добычу, — как вдруг её стиснули с двух сторон два взрослых орка и силой увели в сторону. А Вайз опомниться не успел, как оказался без своей добычи.       Вокруг манежа бегали оркские дети — белоснежные пузаны, подбирали с земли камни и бросались ими в пленников. Как бы те ни отреагировали на прилетевший камешек, дети звонко и радостно смеялись.       Что сталось со старостой? Белль повертела головой и увидела, как её унижают на все лады: обкарнали ей волосы, облили какой-то липкой красной жижей и высыпали сверху куриный пух и перья. В старосту бросались камешками, тухлыми яйцами и гнилыми овощами. Меткое попадание по лицу вызывало у орков взрывы смеха. Её пинали, толкали и заставляли кудахтать. От достоинства, твёрдо сохраняемого старостой, не осталось и следа. Возможно даже, несчастная женщина безвозвратно повредилась в уме от пережитого насилия и унижений, и никогда уже не станет прежней.       Видя в таком положении свою старосту, эльфы ещё более пали духом.       Рядом с Белль, спрятав лицо в коленках, скрутился молодой женственный эльф, и навзрыд плакал. Белль попыталась ободрить его, погладила по плечу, но его плач становился только горше. Детёныши орков, будто сговорившись, дружно метали в него камешки, пытаясь заставить его поднять зарёванное лицо. Белль попробовала оградить друга от нападок, и обратила на себя град гальки от мелких гадёнышей.       Это продолжалось долго, но вдруг резко прекратилось. Детский смех стих и белобрысые пузаны бросились врассыпную. Подошёл огромный жирный орк, мех которого был почти угольно-чёрного цвета. Почёсывая выпирающее пузо, орк уж очень вдумчиво оглядел стайку невольников, оцепеневших при его появлении. Все в ужасе поглядывали на его убийственных размеров член, выглядывавший из-под набедренной повязки. Белль вздрогнула, когда мелкие глазёнки орка задумчиво проскользили по ней. Но похоже эльфийки его не интересовали. А вот тот феминный эльф…       Всплеснув руками, орк переступил заборчик манежа и дёрнул паренька вверх, одним махом поставив на ноги.       — Нет! Не пойду! — завопил бедняга сквозь рыдания. — Отпусти! Пусти! Нет!!       Эльф пытался стучать своим худым кулачком по обросшим жиром мускулам орка, но для него это было всё равно что бьющаяся мошкара.       Орк уволок эльфа в шатёр, где помимо того было ещё несколько его собратьев, и изнутри тотчас раздались истошные вопли несчастного, с которым в ту минуту происходили чудовищные вещи.       Все эльфы отвернулись от шатра, зажав уши, кроме Белль. Она смотрела на шатёр и внимательно рассматривала тени, вырисовывающиеся на его стенках от горящего внутри источника света, и сама не понимала, почему не может отвести взгляд. Тени трёх громадных орков вертели тенью несчастного эльфа, как хотели, и сношали его на все лады своими здоровенными членами.       Вдруг в стороне послышался знакомый голос:       — …Что значит нельзя?! Это ты мне говоришь нельзя?! Она моя!       Белль повернула голову и увидела трёх орков: двое упорно преграждали путь третьему, не подпуская его к манежу с рабами.       — Э, не, приятель! — хохотал кто-то из тех двоих. — Как понять, твоя? Ты же знаешь. Рабы общие. Ты что же, хочешь её себе захапать, да?       — Никого я захапать не хочу, потому что она всё равно моя!       — Ну что ты как маленький, Вайз! Нельзя же у друзей такой лакомый кусочек забирать. Вон посмотри хотя бы на Челлу, — орк показал пальцем на дочь вождя. — Она изловила себе длинноухую мамашу, наигралась с ней и отдала всему племени.       — Какая уважаемая женщина! — поддакнул второй орк.       — Да! Вот когда научишься вести себя также прилично, как Челла, тогда и можно развлекаться тебе с нашими зверушками. А пока что иди, поиграй с малышнёй, Вайз!       И двое орков дружно рассмеялись.       Но Вайз настаивал на своём. Протиснувшись между ними, он переступил заборчик манежа и, дернув Белль за руку, поднял её на ноги.       Тут остальные орки обратили внимание на несвойственное их извечно робкому и мягкому Вайзу поведение и замерли в предвкушении, ожидая, чем же всё кончится.       Двое орков удивлённо вскинули брови, и быстро преградили ему путь.       — Э?! Ты куда это с ней, а? — бросил один.       — Да! Сказано же тебе: нельзя! — кивнул второй и, схватив Белль, потянул её в сторону манежа.       Вайз не отпускал и дёрнул её с такой силой, что чуть не вывихнул бедняжке плечо из сустава.       — Я сам её пленил. Она моя рабыня, и я не позволю, чтобы у меня отобрали то, что моё по праву! — громко воскликнул Вайз. И это заявление кое-где встретило у наблюдавших орков ободрительные восклицания.       Но те двое стояли на своём. Особенно же непреклонен был тот, что продолжал держать Белль за руку.       — Поймать девчонку, ещё не значит, добыть её силой.       — Ты что же, сомневаешься в моей силе? — тем же голосом, и даже ещё громче, произнёс Вайз, угрожающе шагнув на неприятеля.       Тот тоже грозно поморщил лоб и шагнул на Вайза.       Белль, стиснутая между ними, как меж двух огней, замерла в оцепенении.       Вайз и его неприятель долго продолжали зрительное противостояние. Во взгляде Вайза воспылали свирепые огоньки, по мерцанию которых становилось ясно: даже если в драке я проиграю, то всё равно буду биться до последнего и так просто её не отдам!       Вайз до хруста суставов сжал руку в кулак.       Повисло интригующее молчание. Зрители замерли в ожидании кровавого мордобоя.       Орк сверкал искрами из глаз и зубоскалил. Но в какой-то момент смягчился и, снисходительно пожав плечами, сказал:       — Ну твоя, так твоя! Нашёл повод бузить, — и напоследок шлёпнув Белль по заднице, орк подтолкнул её к Вайзу. — Ты, Вайз, как малое дитё, в самом деле.       Наблюдавшие за ними орки досадно вздохнули, оставшись без предвкушаемого побоища. Между тем, некоторые орчьи глаза глядели на Вайза с намёком на уважение, не выказываемое ему доселе.       Вайз гордо повёл Белль через всё племя, мимо всех соплеменников. Его хлипкий соломенных шатёр располагался на самом краю племени. Таким образом Вайз скрылся подальше от любопытных глаз, и пока его соплеменники полагали, что он развлекается с эльфийкой в шатре, он на самом деле увёл её прочь из ущелья, в лес.       Белль не поспевала за Вайзом и практически волочилась по земле. Усыпанная сухими еловыми иголками земля больно колола ей ноги. Тем не менее, Белль не пыталась его остановить, понимая, что им нужно удалиться как можно дальше от этого чудовищного племени. Когда же барабанный бой и гул пьяных голосов растворился вдали, Белль наконец заговорила:       — Постой! Я ноги поранила.       Не сбавляя шаг, Вайз повернул голову. Белль была босой, и к лесному сору, налипшему на её ступни, примешивалась кровь.       — Мне от тебя одни проблемы, — Вайз остановился.       — Что ты хочешь сделать?! — спросила Белль, испуганно шарахаясь. — Не тронь! Не прикасайся ко мне, чудовище!       Несмотря на её ужимки, орк Вайз взял Белль на руки и понёс. Ноша его нисколько не отяготила, и он шёл также быстро.       «А когда Вайз в реальности попытался так меня поднять, у него стрельнула поясница и я весь день ставила ему компрессы…» — подумала Белль, через силу проглотив ехидный смешок.       Изображая отвращение, она обвила мускулистую шею Вайза и отвела взгляд, чтобы он случайно не прочёл в нём тайное удовольствие. Однако вскоре Белль всё же пришлось сойти на землю: лес стал таким непроходимым, что Вайзу пришлось собственноручно прокладывать путь, обламывая сухие ветки.       — Эй? Скажи хоть, куда мы идём? — боязно спрашивала Белль, оглядываясь.       Во все стороны, куда ни посмотри, чёрной тушью лес заволакивала ночь. Бежать бессмысленно.       — А тебе-то что?       — Мне-то?! Действительно! Почему это я вдруг распереживалась? Я ведь последняя, кому надо переживать.       Пропуская её тонкий эльфийский голосок мимо ушей, Вайз решительно прокладывал путь дальше.       — Что со мной будет? Думаешь я ничего не понимаю? Ты специально уводишь меня подальше, чтобы ничто не мешало тебе развлекаться со мной! Ты меня изнасилуешь, да? Мерзкий варвар! Ты хочешь надругаться надо мной! И не только надо мной, но и над самой Природой, что сотворила меня такой маленькой и хрупкой, чтобы я познала первые любовные ласки с прекрасным, как я, эльфом, а не от твоих мерзких звериных лап! Чудовище!       Подперев плечом поваленное дерево, Вайз отбросил его с дороги.       — Да успокойся ты, — ответил Вайз, отряхивая с плеча сор и пыль. — Не собираюсь я тебя насиловать.       Он прошёл немного вперёд, но, не услышав позади тихих шажочков эльфийки, обернулся. Белль стояла на том же месте, обессиленно свесив руки.       — Почему ты так странно на меня смотришь?       — Что значит, не собираешься меня насиловать, Вайз?! — возмутилась Белль, выйдя из роли.       — Эй? Я же ещё не назвал тебе своё имя…       — Ты давай тут в героя не заигрывайся! Ты знаешь, чего я от тебя хочу, Вайз! — подойдя ближе, Белль ткнула брата-орка пальцем в грудь. И каждым тычком вдалбливала ему своё желание: — Ты. Знаешь. Чего. Я. Хочу!       — … наверное.       — Бешеный. Орко-эльфийский. Секс!       Большой, широкоплечий орк смущённо ссутулился от напора низенькой эльфийки.       — Ладно… Но не прям же здесь тебя хватать… Идём дальше, и я что-нибудь придумаю.       — И уж постарайся меня не разочаровать!       Белль отступила на два шага и, махнув руками в воздухе, сказала: всё, играем дальше!       Они продолжили путь, переступая через вылезшие из-под земли корни, поросшие мхом, на котором искрилась мелкая роса, даже в густой тьме отражавшая слабый лунный свет.       Подняв глаза на массивную спину орка, которую покрывала густая серебристая шерсть, Белль спросила:       — Зачем вы это делаете?       Вайз сначала не понял вопрос и, повернув голову, посмотрел на неё из-за плеча.       — Зачем вы напали на нашу деревню?       Вайз молча отвернулся и вздохнул, обдумывая ответ.       — Наш вождь так захотел.       — И всё? В этом вся причина?       — Ну, не только в этом. Многие захотели. Остальные пошли за самыми воинственными, заразившись их запалом. Кто-то хотел награбить эльфийского вина. Кто-то хотел погоняться за эльфийками по полю. Кому-то просто на месте не сиделось. А кто-то пошёл, чтобы остальные не засмеяли.       — Как это глупо! — возмутилась эльфийка Белль. — Чтобы выпить вина нужно устраивать набег? Мы бы с вами поделились! Могли бы обмениваться. Мы вам — вино, а вы нам… что у вас там есть?       — Вяленная кабанятина.       — Фу.       — Дублённая кожа. Руда…       — Ну ладно! Как-то бы сторговались. Но устраивать бойню ради бочонков вина — это глупость! — тут Белль подозрительно сощурилась. — Или вино — не более чем оправдание? И ваш вождь решил устроить бойню, ради бойни? Чтобы повеселиться! А ну не отворачивайся, когда я с тобой говорю! Я вас, орков, знаю как облупленных!       — Много ты знаешь! — пробурчал Вайз, отворачиваясь, чтобы не смотреть эльфийке в глаза.       — Да уж побольше вашего! Посмотрели бы на себя со стороны! Вы, орки, постоянно находите себе оправдания! Облекаете свои банальные варварские поступки сложными мотивами и надуманными предлогами. А в основе всего стоит банальная жажда крови и желание капризного вождя!       — Думаешь, мы это не понимаем? Такова наша природа, маленькая эльфийка. Война у нас в крови. Нас этому с детства учат.       — Так может, нужно с детства другому детей учить? Например, тому, что эльфы — это друзья, а не длинноухое мясо! И вино у них можно попросить, а не отнять силой. Что нашим племенам будет лучше и приятнее жить в мире. И тогда, может, что-то и изменится.       Эльфийка Белль не понимала, доходит ли суть её слов до этой дубовой оркской башки, но была очень горда тем, что смогла выдать такую сильную моральную тираду.       — Может ты и права, — пробурчал Вайз.       В следующий миг земля внезапно ушла у Вайза из-под ног.       Белль не успела и глазом моргнуть, как орк уже куда-то исчез. Она остановилась и в смятении осмотрелась. Орка нигде не было. Вертя головой, она чуть не шагнула в пропасть, но вовремя её заметила и отшатнулась. Вайз кубарем скатился с кручи, обвалявшись в сырой глине и в самом низу шлёпнулся в большую лужу грязи. Присмотревшись, Белль увидела, как из лужи восстаёт какое-то чудовище, издававшее смущённые нечленораздельные звуки, и поняла, что это чудовище — Вайз.       — ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Белль зашлась таким хохотом, что чуть не оступилась и сама не упала, но вовремя схватилась за ветку и устояла на краю.       — А ну не смейся! — возмутилось грязевое чудовище.       — Под ноги же смотреть надо! Ты теперь не пепельный орк, а грязевой.       — Да пошла ты! Забила мне голову своей ерундой, вот я и не заметил обрыв!       — А вот поделом тебе!       Ноги Вайза чавкали в вязком болоте, из которого он с трудом вылез, цепляясь за ветки кустарников.       Белль осмотрелась вокруг и, найдя поблизости пологий склон, спустилась к Вайзу, хотела помочь, протянув руку, но брезгливо отдёрнулась.       — Эу… Тебе бы помыться, мистер орк.       — Вайз. Меня зовут Вайз.       — Белль. Приятно познакомиться, — она протянула руку, чтобы скрепить знакомство рукопожатием, но снова же её отдёрнула. — Фу… Не лучший момент для знакомства… Не смотри на меня такими глазами! Сейчас найдём где-нибудь ручей и обмоешься… Вы, орки, такие бедовые.       Теперь уже Белль пошла впереди.