Зачем в хлебе дырочки

***

      Чонгук уже который день ходил, как мешком цемента пришибленный. Лыбился криво, глаза отводил и как-то не по-пацански розовел щеками — будто у него болячка какая проявилась, — шкерился под своей извечной гандонкой, лупал хлопающими глазёнками. На вписке недавно на Джуна с его девахой наехал, мол, вы чё сосаться пришли.       В общем, пацанве это не нравилось.       — Да ёмана, жёваный крот, тя чё, прессанул кто? — не выдержал Юнги. У самого в последнее время настроение было нестабильное, нервы на пределе, а тут ещё мелкий со своими бегающими зенками. — Давай, колись по-быстроляну.       — По правде прессуют? — озабоченно спросил Джин.       — Чё? — раздалось из-за стеллажей, где в тишине Намджун разбирал карбюратор. — Тебя кто нагнуть пытается? — подскочил он к дивану, в углу которого забился мелкий.       Намджун сложил руки на груди, не скрываемые майкой внушительные банки с надулись, выступающие партаки показались Чонгуку злобно на него глядящими. Он тоже мечтал набить рукав, но пока не мог остановить выбор на картинке: нравилось почти всё, а места было немного. Поэтому сделать так же не мог. Да и чего с ним мериться — у Намджуна больше всё равно. Мускулы.       «Пытается нагнуть, ну да, конечно», — хмыкнул про себя Гук. Кто кого ещё. Но попытки были весьма удачными. Вспоминая, он не заметил, как глупая лыба перекосила лицо, Намджун ткнул его пальцем под рёбра, испачкав футболку, и Чонгук опомнился, улыбку стёр, выпрямился и сдвинул брови. Он помнил, что лучшая защита — нападение.       — Меня? Нагнуть? — выпучил он глаза, в которых тут же проступили капилляры. — Я вам мареха шоль какая?       — Чё мастыришься тогда? — не понимал Юнги.       — Это я? — удивился Чонгук.       — Это ты, — выпятил грудь Юнги, наступая. — Жмёшься по углам с красной рожей, моргалами лупаешь, над шутками моими не ржёшь.       Намджун прыснул. Шутки у Юнгеза — особый вид искусства: не смешно и не съедобно, но девулям на районе нравится, как он вальтует. И сыночку прокурора тоже, кажется, понравился его юмор. Так сказать, паству его по пальцам перечислить можно.       — Да бабу он завёл, — махнул рукой Джин. — Гля, на лицо. Довольный котяра.       Губы Чонгука затряслись, ресницы затрепетали. Бабу, ну как сказать… Лучше промолчать, наверное. Он сжал губы в полоску.       — Оба-на, — тут же присел сбоку Намджун, приобнимая младшего за плечи. — Давай колись, кто такая?       — Ну-у, она, — Чонгук замялся, снова стал отводить глаза, щёки густо покраснели, а уши стали как два семафора, кричащих «стоп». Врать он не умел. Но умел строить глазки, поэтому быстро взял себя в руки, округлил их до невозможных размеров и сложил брови домиком — умиляйтесь!       Намджун умилился, хлопнул его по плечу и потрепал по голове:       — Чё жмёшься? Покажи фотки хоть. — Поддел он его под красный нос: — Не овца же галимая? — Гук тут же помотал головой.       — Карася запустил уже? — заиграл бровями Юнги.       Он переглянулся с Джином, и оба заржали: как-то странно было, что мелкий вырос и водится с тёлками. Не просто перепихончик на ночь — Гук парень видный, дело это молодое, обычное-привычное, — а настоящие шуры-муры — это уже что-то.       Чонгук снова стушевался. Неловкий момент разбавил звук входящего сообщения на мобиле Гука. Телефон в кармане жёг, будто раскалённый: хотелось достать и скорее прочитать, что ему прислали, с другой стороны — провернуть это незаметно не получится.       — Твоя пишет? — тут же возбудился Намджун и стал нетерпеливо шарить по его карманам.       Чонгук завертелся как червяк, прикрывая выпирающий прямоугольник руками.       — Да бля, чё устроили мне допрос? — быканул он, не выдерживая, вскочил и выставил перед собой кулаки. Нервы были на пределе. — Я вам на исповеди?       — Да тише, тише, малой, — поставил ладонь на плечо Намджуна Джин. Намджун тоже был не дурак помахаться, вспыхивал быстро, гас тоже быстро — импульсивный. Чонгуку просто повезло, что Джун его за младшего брата считает, иначе лежал бы уже расквашенной мордой в пол. Чувствуя, что Намджун более-менее спокоен, а Гук опустил кулаки, Джин продолжил отчитывать Чонгука: — Интерес в трусы не спрячешь. Ходишь фасадом светишь, ничего не рассказываешь. Не дело так себя вести. Уважение где потерял?       — Не по понятиям это, не по-пацански, — вставил и свои пять медяков Юнги, параллельно проверяя собственную мобилу. Он освоил соцсети и подписался на некоторых… и появилась привычка проверять на обновления.       — Да просто, — фыркнул Чонгук. — Есть и есть.       — Да мы поняли, что есть, — вновь вклинился Джун. — Показал бы да шёл с миром.       — А если понравится? — ревниво прижимал сотик к груди Гук. Нетерпение гуляло по загривку, пальцы чесались — так хотелось разблокировать и посмотреть, что ему прислали. В том, кто прислал, он не сомневался. Специально поставил звук.       — Мы тебе чмори разве? — взревел медведем Намджун. — Да чтобы я, да на чужую кралю? Оборзел?       — Да тише будь, — мягко осадил его Джин. Он умел говорить таким тоном, что его хотелось слушаться. Джун притих, но не расслабился. Сокджин продолжил: — Гук, не мороси, ты за кого нас принимаешь? Или она у тебя королева красоты?       — Ну, почти, — промямлил Чонгук.       — Малолетка, стопудово, — сам себя убеждал Джин.       — Слово пацана, — выкинул вперёд кулак Юнги, — малолетка, красопетка или пипетка — твоя.       Чонгук верил. Он не сомневался, что ни один из них на его пассию не западёт. Западло мужикам на мужиков западать. Сам Чонгук тоже не собирался, но судьба ему, по ходу, краплёные карты подтасовала, а блефовать не научила.       Перед глазами тут же возник образ, который преследовал даже во сне, и Чонгук снова улетел мыслями туда, в судьбоносную встречу.       

ღ

      Произошла она буквально пару недель назад. Гук шарился по району, прикупив пива, чипсов и прочих снеков. Еду он сложил в пакет-маечку, но голод не тётка, и он потихонечку изничтожал запасы. До дома рисковали добраться только пивас и чипсы. Засунув в рот целиком весь сырок и выкинув фольгу от него прямо под ноги, Гук стоял на светофоре и пытался прожевать, когда прямо перед ним тормознул фиолетовый кабриолет. Цвет один в один, в какой он мечтал покрасить свою будущую тачку. Правда не кабриолет — понты и дорого, — а обычный низенький седан. Седан-баклажан. До исполнения мечты не хватало всего ничего — бабосиков. Копить пока тоже не очень выходило.       Машина перед ним остановилась резко, и Гук вкопался, чуть не подавившись сырком. Он тут же выставил кулак, чтобы погрозить горе-водителю, но подняв на него глаза, понял, что с водительского кресла на него смешливо, из-за верхней каймы опущенных на круглый носик розовых очков, поглядывает недавний выскочка со стрелы. У него изящные брови и пухлые губы, щёчки цветом как попка младенца (Чонгук знаток, как старший брат в большой семье, он видал не мало попок), и глаза огромные. Красивый, как баба. Чонгук фыркнул, заплевав дверцу.       — Эй, аккуратнее, — томно проговорил водитель, пригрозив ему коротким — тоже что ли младенческий? — пальцем, на котором было сразу два кольца. Видимо, компенсирует, подумалось Гуку. — Мыть заставлю.       Гук проглотил то, что было во рту, так и не прожевав как следует.       — Меня? — набычился он, упираясь ладонями на дверь и засовывая голову в салон, как это делают лошади в стойле, только наоборот. Да и салон без крыши, но Чимин всё равно сравнил его с жеребчиком и ухмыльнулся. Он точно знал, что способен заставить. Даже такого неандертальца. Впрочем, милого неандертальца с глазами-пуговками, длинными ресницами, вьющимися волосами и на контрасте — фигурой Аполлона. — За базаром следи, Уточка.       — Ты уже придумал мне милое прозвище? — ахнул Чимин, настойчиво игнорируя тех, кто сигналил ему.       — Милое?       — Кря-кря? — хлопнув ресницами, проворковал Чимин. Он не крякал как обычная утка, а именно ворковал, звуча очень нежно, игриво, переливчато.       Выражение лица Чонгука заставило его расхохотаться, запрокинув голову назад и продемонстрировав вполне себе мужественный кадык, а ещё вырез полупрозрачной футболки с коротким рукавом, сегодня белого цвета. Непростительно белого, через который видно было, как просвечивают тёмные соски. Чонгук сглотнул.       — Ты… это… — не отрывая взгляд от его груди, прохрипел Гук. — Двигай давай.       — В смысле? — Чимин округлил глаза, потом резко привстал и обернулся, чтобы показать средний палец особенно настырному бибикающему с криком: — Объезжай, не на поезде едешь!       Гук замер, заглядевшись на темнеющую под футболкой тонкую талию, переходящую во внушительный попчанский, и, сглотнув, подумал: «Устроил тут флигель».       Чимин сделал вид, что не заметил его взгляда, и крикнул уже Чонгуку:       — У меня машина грязная по твоей вине. Что делать будем?       Делать ничего не успели. Наглый водитель сзади принял жест за личное оскорбление и полез за монтировкой. Чимин снова включил примерного мальчика и захлопал глазками Чонгуку:       — Ты же сильный, вон какие мускулы накачал. Подсобни, а? А я дам тебе… прокатиться за рулём моей крошки, — «до мойки», — осталось неозвученным. Глаза Чонгука зажглись как фонарики на рождественской ёлке. Чимин понял, что расчёт верный.       — Я, тип, кукурузу охраняю по-твоему? — тем не менее пробурчал Гук, но в голове уже летел по трассе и собирал штрафы для Уточки.       Чимин подумал, что ему бы точно не доверил охранять еду. Съест и скажет: не было.       — Если не хочешь, то я уезжаю, — положил он руки на руль и хитро улыбнулся: либо Чимин сдаст назад и разобьёт этому неудачнику сзади капот, или Чонгук успеет сообразить и тогда будет весело. Хотя Чимину всегда весело. Его любой расклад устроит, но второй вариант ему был больше по душе: из милашки гопника хотелось сделать шёлкового, к тому же Чимин ещё с прошлой встречи уяснил, что он тугодум и, возможно, гомофоб. Но вожделение в чужих глазах Чимин умеет читать лучше, чем книги. Он завёл мотор, мотор прорычал, чувак с монтировкой, плюясь матами, ускорился. — Ну, рожай быстрее, — стрельнул глазками в Чонгука Чимин, поторапливая.       Чонгук ничего не сказал, закинул свой пакет на пассажирское и закатал рукава — потому что принимать решения быстро было его фишкой. Уже через пять минут после этого он сидел за рулём кабриолета, восторженно водя по всем поверхностям кончиками пальцев. Свой пакет он Чимину не отдал, ревниво убрал его на заднее сидение, пристегнув ремнём, будто опасался, что если Чимин не посягнёт на его еду, то она разлетится за ними следом как консервные банки у молодожёнов.       Неудачник остался валяться на асфальте, Чимин кинул ему в лицо визитку, чтобы было на кого жалобу катать. Всё-таки Чонгук действовал по его указке, Чимин ещё и подначивал его как девчонка из группы поддержки.       — Эй, что делаешь? — прикрикнул на него владелец авто, когда Чонгук стал настраивать сиденье под себя. У Чимина всё было компактно: сидение почти впритык к рулю, спинка ровная, Чонгук не помещался.       — Это ты как фуфырик, маленький и коротышка. А мне нужно пространство, — отозвался Чонгук, ничуть не напуганный тоном.       — Ну двигай тогда, мне же лучше, — усмехнулся Чимин. Чонгук не понял. И зря не понял, иначе сиганул бы из-за руля бешеным сайгаком.       — Мужчине нужно место, — важно сказал он.       — Устраивайся, конечно, мужчина, — сладко протянул Чимин. Он тоже мужчина, и ему тоже нужно место. И он даже знает, куда себя пристроить. И обязательно пристроит. Однажды. — И почему это я фуфырик? Я вообще не «фу», и даже не «фы».       — Ты ваще в фене не сечёшь, — покачал головой Чонгук почти обречённо.       — Научишь? — Чимин облизал губы. Учиться он любил. Особенно чему-то эдакому.       Чонгук засмотрелся на его блестящие губы, снова опустил глаза в вырез, вспомнил, что у него не талия, а тростинка, и он мог бы обхватить её пальцами. Замечтавшись, он нажал локтем на клаксон и опомнился.       Чимин многозначительно улыбался. Посмеиваясь, он ввёл в навигатор адрес и велел:       — Поехали.       — Чё, куда едем?       — Следуй инструкции, и будем там, где нужно.       — По навигатору только лохи катают.       — Ты поэтому на своих двоих гуляешь? — участливо поинтересовался Чимин, поигрывая пальчиками по выставленной коленке. Чонгук заметил, что он был в шортах. И коленки у него были по-девичьи аккуратные, икры в меру мускулистые, но спрятанные под летнюю ткань бёдра явно выдавали спортсмена. И чем он занимается? Танцами у шеста? Спроси его Чонгук в лоб, и может Чимин бы признался, что у него чёрный пояс по тхэквондо, а может и нет — Чимину нравилось водить его за нос и наблюдать за яркой реакцией. — А не на своей тачке?       Чонгук сразу нахохлился воробьём, Чимин умилился. Вообще-то, этот мальчик-переросток был не в его вкусе, но его было забавно подначивать. И он оказался слишком милым. Грех упускать.       У Чонгука вдруг заурчал живот.       — Ты голодный? Или тебе плохо? — удивился Чимин.       Он наблюдал за ним издалека и видел, как Гук сожрал два сырка, дынную булочку, кулёк курочки и запил всё йогуртом. В крепыше с хорошим аппетитом он мигом узнал нахального красавчика со стрелы, с которым сцепился языками и немного пофлиртовал. Крепыш этого не понял, Чимину захотелось напомнить о себе.       А теперь он гадал, может у него несварение. Тогда нужно ехать в больницу, ложиться под капельницу, а потом садиться на диету. Чимин сомневался, что этот качок хотя бы знает слово «диета».       — У меня здоровый организм, — тут же опроверг его размышления Чонгук и втопил педаль газа, срываясь с места. — Конечно, я жрать хочу. Похудел ещё, пока махался вместо тебя. Ты неженка что ли, постоять за себя не можешь?       — Зачем? Ты прекрасно справился, мой герой, — Чимин пощупал его бицепс и подмигнул. Чонгук чуть не въехал в зад Порше, умудрившись вовремя свернуть.       — Грабли убрал! — завопил он. — И не твой я.       «Это исправимо», — подумал Чимин, но заранее пугать не стал.       — Моя машина, что хочу, то и трогаю, — показал он Гуку розовый язычок, чуть облизав губы.       Чонгук заметил это краем глаза, оцепенел. Он впился в руль пальцами так, будто это единственное, что могло спасти его в эту минуту, когда его ориентация трещала по швам. Этот Чимин-и — Гук запомнил его имя — он вовсе не милый парень, он какое-то исчадие ада. От него исходят волны флирта! Даже девчонки так себя не ведут. А этот… Чонгук чувствовал, как внутри всё горит. Ему даже смотреть на Уточку не нужно, тут всё в нём: запах салона, ветер в волосах, как будто короткие запутавшиеся в них пальцы (сам дурак, что шапку дома оставил), мягкая кожа на руле, и Гук был уверен, что кожа Чимина ещё мягче.       А ведь он всегда был по девчонкам. Но раньше он не встречал парней, которые дадут фору любой особе женского пола. Чимин — это опасно.       Гук выехал на трассу и прибавил скорость. Чимин выкрутил магнитолу на максимум и закричал «Руки выше, все, руки выше!», подпевая выбранному Чонгуком треку. Обычно он такое не слушал, но под эту музыку хотелось двигаться, и он себе не отказывал. Он вытягивал руки вверх и растопыривал пальчики. Горячее солнце золотило его светлые волосы, серьги сверкали в ушах, на запястьях звенели браслеты.       Старающийся без палева наблюдать за ним Чонгук понял, что если не захавает чего-то, то сойдёт с ума. Еда — его криптонит, но Чимин-и — красный криптонит, который раскрепощает и выпускает наружу тайные желания. Чонгук ещё даже себе не готов признаться, что поглядывает на соседа с интересом. Поэтому нужна еда.       Недолго думая, он свернул с маршрута и встал на парковке незнакомого рестика. Музыка заглохла вместе с движком, сразу стало тихо. Только Чимин громко дышал и оглядывался.       — Не похоже на пункт назначения, — проговорил он. Рядом с ними были припаркованы байки и разные раздолбайки. Яркий кабриолет смотрелся как роза среди репея. Но Чимин не боялся выделяться, наоборот, ему нравилось собирать взгляды и привлекать всеобщее внимание. И оглядывался он несколько восторженно. — Куда ты меня привёз, киднэппер?       — Кид что? Сам ты пер. Не базарь про меня такие слова.       Чимин мягко рассмеялся.       — Это означает, что ты меня украл. Спёр, по-вашему.       — Да ты гонишь. Не городи, не было такого, — надулся Чонгук, сводя брови к переносице. — Мы пожрать.       — О, ты угощаешь? — захлопал в ладоши Чимин, сияя ярче солнца. И без очков его глаза казались большими, но через очки они становились волшебными. Чонгуку это не нравилось.       — Ваще не западло, — кивнул он, стараясь меньше смотреть на Уточку.       У него были деньги. Не пошиковать, но на двоих сходить в кафешку хватит. К тому же Чимин дал ему порулить мечтой. Хотя Гук всё равно не ощутил поездки — его беспрестанно отвлекал пассажир, — но ладно, он сам виноват, что глаза в кучу собрать не может. Сейчас поест и снова станет нормальным мужиком, без всяких флигельных мыслишек.       Помещение кафе встретило их негромкой музыкой. Чимин сразу собрал все взгляды разношёрстной публики, а Чонгук приглянулся официантке. Она улыбнулась, подмигнула ему и тоже потрогала его бицепс, как ранее Чимин, Гук ей и слова не сказал, наоборот, снисходительно улыбнулся.       Она захихикала как дурная, и нет, Чимин не ревновал, но понял — ему не нравится. Потому что его руку Гук отбросил. Это не расстроило его, но осадочек остался. В отместку он решил заказать самое дорогое, что будет в меню. К сожалению, средний чек в кафешке был ниже среднего, никаких дорогих позиций в меню представлено не было, он выбрал диетический ролл с креветкой. К счастью, Чонгук посчитал это транжирством, одарив Чимина тяжёлым взглядом исподлобья, а Чимин в ответ улыбался как с щита рекламы стоматологии: сверкая во все зубы и с абсолютным счастьем в глазах. Шалость удалась.       Счастье было напускное: Чимин привык питаться в проверенных ресторанах, и кафе на съезде с трассы, опознавательным знаком которого была лишь кривая, полусгоревшая вывеска, не вселяло доверия. Поэтому он проверил рейтинг заведения в приложении. В отзывах отзывались лестно: «быстро готовят, зачёт», «ништяк» и прочее. Чимин решил, что даст им шанс.       Приготовили действительно быстро, принесли тоже. Официантка вновь улыбалась как контуженная, и пропихнула Чонгуку салфетку со своим номером. Чонгук в этот момент уже откусил часть бургера, поэтому за него ответил Чимин:       — О, как насчёт тройничка? — улыбнулся он девушке.       Та потеряла дар речи, прежде чем скривиться и уйти. Чонгук подавился, Чимин подскочил к нему и стал стучать по спине, одновременно поглаживая и отмечая, что мышцы у него хорошо проработаны.       — Какой тройник? Динаму не крути тут. Рамсы попутал, Уточка? — прохрипел Гук, выдув стакан газировки. Только после этого он заметил, что рука на спине излишне ласкова, а ему это приятно. Непорядок. Он тут же сбросил чужую ладонь.       — Фи, никакой благодарности, — вздёрнул нос Чимин, выхватывая со стола стакан.       Он развернулся, нарочно демонстрируя дерзкому гопнику вид со спины, ведь своей задницей он мог по-настоящему гордиться, и пошёл к автомату с содовой. Подойдя, подставил стакан, чуть изгибаясь, а в зеркальной поверхности следил за Чонгуком, щёки и уши которого залил алый румянец, глаза приклеились туда, куда надо. Улыбнувшись, Чимин резко развернулся. Глазки Чонгука забегали, заметили бургер и он вгрызся в него с таким остервенением, будто неделю голодал. Чимин вернулся и сел напротив, ставя стакан перед ним:       — Не пойму, где «спасибо»? Спас тебя от низкопробной подстилки, водички принёс, — спросил он и надул губы.       Снова. Дурацкой. Уточкой.       Чонгук жевал, Чимин сложил руки на груди и поднял бровь, ожидая ответа.       — Флаподафю, — прочавкал Гук, тщательно жуя. — И фё она нифкопробная?       — Она свой номер каждому второму вручает, сто процентов, — ответил Чимин, брезгливо разглядывая поданный ролл. — Представь какой у неё букет болезней.       Чонгук представил и согласился, что нужно быть более осмотрительным при выборе половых партнёров. Партнёрш, то есть. Партнёрш, никаких партнёров.       Он задвигал челюстями усерднее. Чимин понял, что наблюдать за жующим Гуком куда приятнее, чем пытаться предугадать, плюнули ему в ролл или нет.       — Вафе, я те ёфырь фоль какой? — Чимин не успел ответить, Чонгук уже сменил тему: — А фы не будеф?       Он округлил глаза, Чимину стало его жалко. Оставить еду на тарелке не жалко, но увидеть разочарование на этом милом личике от того, что заказанное пропадёт, жалко. Чимин решительно откусил ролл и сладко промычал. На громкий сладострастный звук обернулась добрая половина посетителей, Гук поспешил спрятаться под капюшоном, а Чимин показал на свою тарелку и затем поднял палец вверх. Тут же нашлись те, кто заказал то же самое.       — На счёт ёбыря, — лукаво щурясь, прошелестел Чимин. — Я хэзэ, кого ты там поёбываешь, но кто спит с девчонкой, тот сам девчонка. — Чонгук аж хрюкнул, Чимин поднял указательный палец вверх: — Народная мудрость.       — Сам придумал?       Чимин покачал головой, Чонгук уже открыл рот, чтобы наговорить ему гадостей, а потом пожалеть, но не успел — обернулся на звон колокольчика и увидел, как в кафе зашли знакомые, кореша с района.       — Бля, я их знаю, — забегал глазами Чонгук. Он быстро раскрыл книжечку меню и спрятался за нею. — Лезь под стол.       — Я не ослышался? — усмехнулся Чимин. Он только что вкусил прекрасную креветку и был расслаблен.       — Если не мыл уши компотом, — припомнил Чонгук любимую мамину фразу, — то нет. Да реще давай!       — Зачем?       — Кореша это мои!       — Тебе надо — сам и лезь, — был непреклонен Чимин. Ему было смешно, что такой большой Чонгук, который может вломить любому, боится. — Да и подумай, если я залезу под стол, что я буду делать? — Он недвусмысленно причмокнул губами.       Гук поплыл, снова задерживая взгляд на этих губах. Забегавшие перед глазами картинки были настолько откровенными, что Чонгук сам сполз под столешницу, прячась под краем скатерти.       Чимин рассмеялся, наверняка, вновь привлекая внимание. Гуку стало обидно. Уточка сидит там и флиртует со всеми, а он шкерится под столом, как будто зассал. Ему не ссыкотно, дело в репутации. Зашухерят его, увидят рядом с этой вафельницей — пиши пропало. Он под эту шнягу не подписывался. Так что Гук не ссыкло.       Уже через мгновение стало не до самобичевания — Чимин расставил коленки. Шорты его задрались. Они плотно обтягивали бёдра, демонстрируя чёткую форму мускулов. На нижней части ног не было волос — гладкие и без изъяна. В районе паха заметно выделялся внушительный бугорок.       Чонгук сглотнул и напомнил себе, что он не по членам. У него свой есть. Вот только вопрос — чей больше? Они ходили с друганами в баню, поэтому он знал, что у него в компании самый большой. Это был предмет гордости младшего. И тут вот другой немаленький.       — А где?.. — услышал Гук приглушённый голос официантки и замер, боясь оказаться раскрытым в таком компрометирующем виде.       Чимин не ответил, он подмигнул ей и облизнул верхнюю губу, закидывая сцепленные пальцы за голову и расслабляясь в кресле. Затем чуть сдвинул таз вниз и изобразил, что ему очень хорошо, закатывая глаза и тихо простонав. Она округлила глаза, поняв именно то, что он и хотел донести до неё, потом резко приземлила на стол тарелку с десертом и развернулась на каблучках, шагая твёрдо и как-то зло. Чимин затрясся от смеха.       — Кхм, — зашептал Чонгук, теребя край его шортов.       — Чего тебе?       — Чё подогнала?       — Не разговаривай со мной, все же поймут, что ты под столом. И будут думать… всякое.       — Фу, сплюнь, — чуть ли не прорычал Чонгук. Даже представить такое было мерзко.       Чимин снова засмеялся, приставив к уху телефон, чтобы не подумали, что он сам с собой говорит.       — Она принесла мороженое. — Чимин мог поклясться, что услышал урчание живота Гука. — Покормить тебя с ложечки?       — Сюда давай. И бургер тож. Я не доел.       — Не гигиенично.       — Я укушу тебя, — мстительно пообещал Гук.       — За коленку? — тут же включился Чимин, начиная флирт. Иногда он флиртовал неосознанно, но сейчас он знал, что делал. Он запустил пальцы под стол и стал шагать указательным и средним к коленной чашечке — медленно и верно, — а когда добрался, то начал оглаживать кожу пальчиками вкруговую. — Сюда?       — За жопу, ёпт, — проворчал Чонгук, пытаясь сконцентрировать взгляд на кольцах, а не на коленке.       — Воу, любишь перейти сразу к десерту?       — Хавалку захлопни, Чимин-и.       — Не заигрывай со мной, — игриво хихикнул Чимин, взмахивая ногой.       — Да я… да нет… я нет… — начал отнекиваться Гук, но так и не сумел сложить слова в предложение.       Чимин сжалился и передал ему тарелочку с мороженым со словами:       — Остынь.       — Мне тут ваще, знаешь, не айс, — бурчал Гук.       Чонгук просидел там около получаса, съел поданные ему добрым Чимином и бургер, и мороженое, и даже ролл с креветками доел. После кафе они поехали в автомойку самообслуживания, Гуку пришлось на самом деле мыть кабриолет. На обратном пути они заказали еды в макдаке, и поели на набережной на закате, запивая заныканным пивом, Гук поделился и чипсами.       Где-то между всем этим балаганом Чимин сохранил ему в телефоне свой номер и подписал «Уточка», а на аватарку поставил свои губы. После этого периодически написывал. Чонгук подолгу ему не отвечал, пытаясь мариновать, но каждое сообщение ждал и читал первым делом. И чувствовал, что замариновал он себя, а не его.

ღ

             С их встречи прошло уже пару недель, но если начистоту, то он так и остался в этом мгновении — наедине с округлыми коленками. Они беспрестанно манили его взгляд и будто отпечатались на внутренней стороне век, даже когда он закрывал глаза, то легко мог воспроизвести картинки перед глазами: нога на ноге, ноги широко расставлены, одна нога взлетает, тапок падает, и она упирается носком в плечо Гука. Чонгук искренне полагал, что всё это Чимин делал случайно.       Но как же он признается пацанам, что думает о коленках другого парня?       Медовых коленках, кожа на которых шелковистая, будто присыпанная тальком. Пахнущих сладко, притягательно. Совершенно не мужских, но принадлежащих другому мужчине. Чимин, конечно, на взгляд Чонгука, выглядел женоподобно, но у него тоже был член, так что пол его был очевиден.       И всё ещё хотелось узнать, у кого больше.       Кентам скажешь — зачморят. Так что признаваться он очковал. Пацан он здравый, свернул чутка не на ту дорожку, с кем не бывает. Он на верную вернётся — обязон, — но не сейчас. Поэтому и отнекивался.       — Дал же слово пацана, — напомнил Юнги, щёлкнув пальцами у Гука перед носом.       — Да понял я, понял, — нахохлился Чонгук.       Намджун снова затребовал:       — Показывай тогда.       — Нет у меня фоток.       — Как нет?       — Только вот, — он вытащил мобилу и разблокировал экран.       В панели уведомлений горело входящее сообщение: «Мой герой, когда снова встретимся?» от контакта «Уточка». Чонгук смахнул его, но Юнги успел прочесть и разулыбался.       Стараясь не пойти пятнами, Гук, увеличив изображение контакта, выставил телефон перед собой.       — Сочно! — среагировал Намджун, разглядывая фото губ.       — Красава, мелкий, — сильно хлопнул его по плечу Юнги. — Мастевый ты у нас.       Джин хитро улыбался. Гук перехватил его взял, Джин подмигнул ему и сделал глубокий кивок, как будто мог знать его маленький секрет. Да нет, Чонгук нагнетает, ничего Джин не знает.       Старшие переглядывались, и видно было — гордятся. Гук подумал, что сразу надо было фотку показать и закрыть тему.       Намджун неожиданно расщедрился на выходной:       — Лан, мы тут повисим, а ты давай, ебашь к своей крале.       Пока они не передумали, Чонгук решил воспользоваться случаем и сбежать. Не к Чимину, конечно. С ним он видеться не планировал, всё ждал, что интерес к нему сам отвалится. Но грёбанные коленки не отваливались, а однажды приснилось, что эти коленки удобно устроились на его плечах. Жуть.       На выходе Гука догнал Джин и, поиграв бровями, хитро спросил:       — Что, Гук-и, кто спит с девчонкой, тот сам девчонка?       — В смысле?.. А ты откуда знаешь? — Чонгук думал, что Чимин эту фигню сам придумал, чтобы его подъебнуть. Он не ожидал услышать это от Джина.       — Народная мудрость, — улыбнулся старший, подмигивая. — А с кем ты спишь, я не знаю.       — Не сплю я с ним! — принялся доказывать Гук, а потом понял, что ляпнул, и прикусил язык.       Джин хихикал и не спорил. Он случайно увидел их вместе и уже давно всё понял: по взглядам, которыми Чимина съедал Чонгук, понять можно было немало. Осталось дождаться, когда до самого Чонгука дойдёт.

***

      «Мой герой, когда снова встретимся?» — отправил сообщение Чонгуку Чимин и сладко потянулся.       — Кого обрабатываешь? — тут же считал его выражение лица Тэхён.       — Никого, — шкодливо заметил Чимин, пряча непослушный локон за ухо. — Уже обработал, а сейчас наношу последние штрихи.       — И кто это? — заинтересовался и Хосок, приземляясь за их столик с тирамису.       — Много будете знать — скоро состаритесь.       Тэхён быстро щёлкнул эстетичную картинку — красивый десерт на фарфоровой тарелке, — и запостил, ожидая реакции. Она не заставила ждать — любимый гопник ставил лайки быстро. Правда, потом сразу их убирал. Думал, вероятно, что у Тэхёна не отобразится, а Тэхён понимал, что Юнгез не дружит с интернетом. Он будто до сих пор жил в девяностых, когда «я вычислю тебя по айпи» было лишь присказкой. Он и не подумал зашифровать свой ник, назвавшись «МЮ090393». В общем, Тэхён его недолго вычислял. Потом шутливо написал сообщение: «Мюсье, я вас знаю?», после этого Юнги ушёл в глухую несознанку и несколько дней не появлялся в сети. Тэхён решил, что подождёт, когда «мюсье» решится сделать шаг сам.       Несмотря на то, что тирамису был сладким, Хосок скривил лицо, переводя взгляд с одного друга на другого — оба улыбались как дурачки.       — Боже, — проговорил он, протирая очки — вдруг показалось. — Слишком приторные мордашки у вас.       — Что поделать — попался интересный экземплярчик, — пожал плечами Чимин.       Он думал, а не отправить ли Чонгуку ещё одно сообщение, пока он не ответил? Как всегда ответит через несколько часов, а ждать Чимину надоедало. Или лучше подъехать к его гаражу и отвезти в свой? Поедет на его коленках, или это слишком быстро? Чимин размечтался, не слушая друзей.       — Один потерян, — констатировал Хосок.       — Я всё ещё тут, — улыбнулся Тэхён, откладывая телефон и поднимая руки. — Слушай, а может тебе найти кого?       — Спасибо за идею, обязательно поищу на досуге, — фыркнул Хосок.       — А почему бы и нет? — зажглись глаза Тэхёна. — Копаешься в своих бумажках, как мышь. Давай найдём тебе кого-нибудь.       Хосок отвёл глаза — чувства не входили в его расписание.       — Неинтересно.       — Хотел бы я увидеть, как ты втюхаешься, — сладко пропел Тэхён.       — «Втюхаешься»? — переспросил Хосок. — Жаргончик, конечно, у тебя.       — Я изучаю.       — Деградация. У вас два пути: либо ты его вытянешь, либо он тебя утянет. И знаешь, я бы сделал ставку на второе.       — Либо мы найдём баланс, компенсируя недостатки друг друга, — выдал свой вариант Тэхён, подпирая подбородок ладонью. — Хотя у меня их нет. Компенсировать нечего.       — Спорим, он даже слово «компенсировать» не знает, — фыркнул Хосок.       — А спорим! — воодушевился Тэхён, вытягивая руку. — На желание.       Хосок понимал, что шансы на победу высоки. Он предпочитал не рисковать, и если сомневался, то в авантюру не вписывался. В этом случае всё было очевидно, и он протянул руку, чтобы скрепить спор рукопожатием.       — И как ты его спросишь?       — Да пять сек, — воскликнул Тэхён. Он снова достал телефон и открыл приложение, чтобы создать пост с опросником. — Если выберет верный, значит победа за мной.       — Тогда вариантов ответа быть не должно, — поставил условие Хосок. — Пусть присылает свой. Если не пришлёт, значит не знает.       — Согласен, — кивнул Тэхён. Он точно знал, что Юнги пришлёт ответ. Пусть неправильный — не суть, ему хотелось начать коннектиться.       «Что такое компенсировать?» — опубликовал Тэхён.       Оказалось, Тэхён не совсем был прав, считая, что Юнги не дружит с интернетом. Потому что ответ пришёл обстоятельный: «1. То же, что возместить (ещать). К. потери, убытки. К. упущенное время. 2. совер. Уравновесить что-н. нарушенное, возместить утраченные функции. Компенсированный порок сердца (спец.).», слизанный со словаря Ожегова слово в слово.       Тэхён долго хохотал, пока Хосок упорно доказывал, что такой ответ не считается, но даже Чимин согласился, что победа на стороне Тэхёна. Ему пришлось признать поражение и оплатить счёт, а ещё опубликовать профиль на сайте знакомств.       Чимин и Тэхён хитро потирали ладошки.

the end