Зачем в хлебе дырочки

      Когда Намджун впервые увидел Джиын, то подумал, что нет в ней ничего интересного. Зашла в гараж как к себе домой, по-хозяйски огляделась и остановилась посреди зала, игнорируя вопросительные взгляды. Намджун возился под машиной, краем глаза зацепил движение — мощные ботинки на тонких ногах наводили на мысли, что кто-то заблудился. Намджун выкатился и убедился в этом: плоская, мелкая, с рюкзаком — как школьница, выражение лица дерзкое, сама на пацана похожа.       — Ты чё, потерялась? — не церемонился он.       — Я к вам, — спокойно ответила она, в небольших, круглых глазах с дерзкими стрелками плескался вызов.       — Тачку сломала?       — Не. Работать. — Розовые губы сложились в маленькую вежливую улыбку.       — Работать? — усмехнулся Намджун, прошёлся взглядом с головы до выступающих через крупную клетку коленок и обратно.       — Ага. — Её будто ничто не смущало: ни усмешки других мужиков, ни его колкое презрение — Намджун не ожидал обнаружить в ней механика от Бога. Она и не была. Это не талант, это умение, которому она упорно училась.       — Кем? — спросил он, ожидая, что сейчас покажет ей маршрут до кабинета. Явно же в офисе ищет работу, но последовавший ответ заставил удивиться:       — Механиком.       В гараже стало сильно тише. Намджун качнул головой, как будто услышал что-то забавное. Подтянул себя вверх и сел, широко расставив колени, стал вытирать руки о тряпку, прищурился, глядя исподлобья.       — Ты хоть знаешь, где у машины движок?       — Явно не в твоих штанах, — не моргнув, ответила Джиын.       Братва за спиной загоготала — оценили подъёб, Намджун сам улыбнулся:       — Не для тебя цвёл мой фикус, Юбчонка.       — По делу давай, садовник, — отрезала она. Фикус у него зацвёл, дурачьё. На тупое прозвище решила не реагировать, хосоковский Джин предупредил, что на залупания этого шкафа — Намджуна — вестись нельзя, иначе ничего не выгорит, а место ей ой-как нужно. И атмосфера ей здесь сразу понравилась, тут пахло настоящей жизнью: бензином, выхлопным смрадом и мужиками — убойное сочетание, от которого щекотало низ живота. — Я за работой, не за букетами. У тебя, верно, только венерические.       — Чё шипастая такая?       — А ты хотел — чтобы я к тебе на коленки запрыгнула и рот языком вылизала? — фыркнула она, играя бровями. На его скабрёзную ухмылку она выставила кулачок и стала равномерно крутить другой рукой рядом с ним, будто разматывая катушку, одновременно с этим из кулака поднимался средний палец. Когда он показался полностью, она вытянула губы в полоску: — Хуй тебе.       Весь гараж лёг, а Намджун почувствовал, что вот теперь становится интересно.       — Это добро я тебе сам ща организую, — прикусил он губу, подмигивая с обещанием и похлопывая себя около паха.       Откровенная пошлость была задавлена дерзким требованием:       — Организуй лучше рабочее место. Как механику.       — Ну… — Намджун задумался. Не то, чтобы он верил в то, что она сможет, но отпускать её уже не хотелось — в штанах будто сработал подъёмный кран.       Он кивнул в сторону одной из тачек, стоящей чуть в стороне от остальных. Её с вечера ещё загнали, один из парней глянул, отчитался, что «полная жопа с ходовой», так она и осталась ждать Намджуна — мастера на все руки.       Оценив выбор для экзекуции, потягивающий в перерыве газировку Чонгук чуть не подавился, ведь это был гиблый случай: бывали такие тачки — одна из десяти, — когда разобраться в проблеме мог только Джун, и это была та самая. Без шансов, что какая-то девчонка покажет класс.       — Вон, глянь. Пригнали с утра. Хозяин грит, иногда глохнет на ходу. Мы пока сильно не копались, — не стал он делать даже намёка. — Давай, механик, блесни. У тебя полчаса.       Джиын кивнула по-деловому, развернулась и пошла к машине, на ходу стягивая с себя косуху и скидывая её вместе с рюкзаком у стены. Рукава рубашки она тут же закатала, волосы собрала в небрежный хвост, и протянула ладонь:       — Ключи? — глядела она не на него, а на машину.       Намджун отметил подход, но не торопился шевелиться. Он чуть прищурился, будто не веря в серьёзность того, что слышит — она реально, не на понт его берёт?       — Или я телепатически должна её проверить? — спросила Джиын с ехидцей в голосе.       — Ключи ей по-бырику, — бросил Намджун через плечо. Один из механиков сорвался с места, меньше чем через минуту он, звеня связкой, протянул их девушке.       — Вдруг разъебёт? — влез Чонгук. Картина заинтересовала, поэтому он подтянулся ближе и наблюдал во все глаза. — Век не расплатишься. Иномарочка ж.       — Тогда Богомол разъебёт меня, — пожал плечами Намджун, отвечая так тихо, чтобы слышал только Гук. Он не меньжевал, обычная констатация. И знание, что любой косяк он пресечёт на месте.       — Какой же ты ебобо.       — У голубятни не спрашивали, — привычно отбрил младшего Намджун.       Он всё ещё пребывал в обиде из-за неприятного расклада, ведь все его друганы пали жертвами членов. Так что кто ещё тут псих — вопрос. А он когда-то с ними вместе бензин сливал, из одного шланга подсасывал… Такое предательство с ходу не прощается.       Насупленный Чонгук, бурча под нос ругательства, вернулся на рабочее место.       Свистя под нос, Джиын подошла к машине; скользя ладонью по корпусу, словно та была живой, не спеша обошла её по кругу, задержалась пальцами на стыке двери и заднего крыла. Чуть наклонилась, прищурилась, разглядывая зазор. Сделала ещё один круг, теперь проверяя шины, Намджун видел, как она присела, проверяя переднее: медленно от внешнего края к внутреннему провела ладонью по протектору, опустилась на колени, чтобы заглянуть глубже в арку, потом сдвинула руку к внутренней стороне, пальцы пробежались по съеденной, острой кромке, и она, ухмыляясь, ногтем слегка ковырнула край.       — Жрёт внутреннюю, — расслышал Намджун и кивнул. Толковое замечание, он гадал, прочухает ли она, из-за чего износ.       Она поднялась и села за руль. Намджун подошёл ближе, чтобы видеть, что она будет делать, он встал у капота и положил ладонь на него. Джун видел через лобовое, как Юбчонка, поворачивая ключ в замке, бегает глазами по торпеде: лампы, ABS, чек, масло.       Джиын заметила, что половина из них погасла, тогда остановила мотор и снова повернула ключ, в этот раз наблюдая за последовательностью ошибок, а после прикрыла глаза и прислушалась. Намджун не видел в этом позёрства, она будто по рилу понимала: слушала, как стартер крутит, а мотор не схватывает, как обороты сначала подскакивают, потом падают чуть ниже, чем должны. По кузову прошлась лёгкая дрожь, он уловил её ладонью. Уловила ли она, что троит? Это было кабздец как интересно. Хотя то, что движок работает неровно, с перебоями даже Ёнджун бы определил, тут большого ума не надо, ум нужен, чтобы понять причину.       Она положила руку на руль, чуть склонила голову, послушала, потом слегка нажала на газ. Обороты поднимались в соответствии с силой нажатия, но вверху случился короткий провал. Пытаясь поймать скрипы или стуки, она до упора вывернула руль в одну сторону, потом в другую, а затем, не глуша, потянулась вниз, под руль, поймала взгляд Намджуна и подмигнула, чтобы знал — она до талого не отступит; на ощупь дёрнула рычаг — капот щёлкнул.       Она вышла и снова присела у колеса — проверила пыльники, потом поднялась и пнула его, оценивая. Обойдя машину, толкнула Намджуна бедром, чтобы подвинулся, провела пальцами под кромкой крышки, нащупала защёлку и подняла её. Та тяжело пошла вверх, короткая маечка обнажила по-детски тонкую талию, Намджуну нравились такие — когда можно полностью обхватить двумя руками, и пальцы сойдутся; вместе с тем засвербило под ложечкой, и он не удержался от вопроса:       — Тебе восемнадцать-то есть?       — А у вас тут чего — возрастной ценз? — Намджун сложил руки на груди и поиграл бровями, Джиын загляделась на татухи, украшающие его бицухи, и чуть не поплыла — вид ей очень понравился. — Ну, в депутаты баллотироваться могу, — вздёрнула она нос. Намджун нахмурился сильнее — не выкупал. — Есть мне двадцать один. Но как бы неприлично это — возраст у девушек спрашивать.       — Чё эт ты мне за приличия затираешь, Юбчонка? — он явно намекал на длину её юбки.       Она развернулась и упёрла руки в бока, топ снова чуть задрался и Намджун приклеился глазами к проколотому пупку, сглотнул, но вспомнил, что возраст позволяет быть неприличным. Взгляд пополз выше, на груди не задержался, встретился с пылким огнём в глазах.       — Самому-то сколько, пенсионер? Далеко за трицал, поди.       — Тридцать пять.       — Хоть в президенты иди, — фыркнула она. Намджун снова не выкупил, но гордо расправил плечи.       Джиын коротко улыбнулась и вернулась к делу. Двигатель продолжал работать, а она, упираясь одной рукой в рамку, второй бесстрашно полезла внутрь: стала проверять клеммы, проводку, один узел, второй — пальцы двигались быстро, уверенно, она точно знала, что можно трогать голыми руками, а что нельзя, не боялась ни грязи, ни масла — уже испачкалась, но внимания этому не придавала.       Чуть наклонилась ближе, прислушалась к звуку двигателя вблизи, потом потянулась к одному из контактов, слегка пошатала, двигатель дёрнулся. Она хмыкнула.       — Глуши, — кинула она Джуну, даже не поднимая головы.       Намджун сел за руль и провернул ключ обратно, крышка закрывала девчонку от него почти полностью, в щель можно было увидеть только силуэт и движения рук — точные, профессиональные движения. Она махнула и снова попросила завести.       Мотор зафырчал, Намджун посидел ещё секунду, потом всё-таки вышел и снова встал рядом, уже не наблюдая даже — любуясь. Краем глаза заметил, что братва слюни пускает, поэтому сделал страшные глаза и провёл ребром ладони под подбородком, прикрикнув:       — Чё на ручник встали, я не понял! Работать, черти!       Под разочарованные вздохи, они разошлись. Джиын улыбнулась — пристальное внимание толпы мужиков её слегка смущало, а вот внимание Намджуна было отчего-то приятно. Доказать ему, что она достойный кандидат, захотелось ещё сильнее, поэтому она сосредоточилась на работе движка и наклонилась ухом, выставляя вверх пятую точку, чтобы наблюдатель не скучал.       Поймав едва заметный свист, который смещался в сторону ремней, она полностью обратилась в слух, скользнула пальцами по патрубку и сжала, отмечая мягкость. Попросила щуп и быстрым, привычным движением прочекала уровень масла в двигателе, затем мазнула пальцем по щупу и растёрла его между пальцами, понюхала, не морщась:       — Перегретое.       Она вернула щуп Намджуну и взглядом зацепилась за край двигателя — металл там был темнее. Это не сильно бросалось в глаза, но от её внимания не ушло. Она соскоблила масляную плёнку — та отходила неохотно, значит старая, как гуано мамонта. Поймав брошенную Намджуном тряпку, обтёрла ладони, отошла на шаг назад и посмотрела на машину целиком, как будто складывая всё в голове. Затем шагнула к переднему крылу, резко нажала на него и отпустила: кузов ушёл вниз, вернулся, и ещё раз качнулся, и ещё.       — Стойки мёртвые что ли?.. Она когда в последний раз на ТО была? В прошлом веке?       Намджун молчал, ждал вердикта. Она закатила глаза и снова подошла к колесу, взялась за верх шины обеими руками и дёрнула на себя, потом от себя. Джентльмен в Намджуне не выдержал этого — да чтобы баба тяжёлое тягала при нём? — и он подскочил, поднял её за подмышки и собирался поставить на ноги, но не успел.       — Пакши убрал! — почти закричала она, но он ловко зажал её рот рукой и зашептал на ухо:       — Да не голоси, чё ты шальная?       Она укусила его за ладонь, Намджун разжал руки. Джиын плюхнулась на пол и сдвинула брови к носику, пригрозила кулаком:       — Если работу мне не дашь, я тебя по судам затаскаю за домогательства.       — Да кто тебе поверит, Юбчонка? — прижимая к себе укушенную ладонь, ворчал Намджун. Он не верил в её успех. Если чё, братюни за него вступятся.       — У меня жених, знаешь, кто? Адвокат! Он тебе пожизненное впаяет, — зашипела она ему в лицо, поднявшись на ноги и наступая, прижимая к стене.       Намджун вдруг побледнел, почувствовал себя обманутым — кидалово какое-то. Какой жених? Чё она тут жопой своей у него перед носом крутит, если занятая?       — Жених? — переспросил он хрипло.       — Ну, бывший, — зачем-то пояснила она, будто это имело значение. Судя по тому, как бледность на щеках мужчины уступила румянцу, это имело глобальное значение. Но жалеть его она не собиралась, знала — если прогнётся, то авторитет треснет навсегда, поэтому она набрала в голос больше злости: — Какая тебе разница вообще? Ты сам мне шанс дал, а сам лапать лезешь! Руки лишние? Быдлоган. У тебя люфт в мозгах, как в этих колёсах?       — Чё, заметила? — разулыбался Намджун. Настроение вдруг взлетело до небес       — Заметила, не тупая же. Сказала же, я шарю в механике.       — Я тож заметил, — стал кивать Намджун, ямочки на щеках начали пытаться очаровать Джиын, и она отвела глаза, добавляя:       — Шаровую глянуть надо. Ходовая уставшая, перед весь под замену почти. По мотору — минимум обслуживание, масло — уже история, ремни — потёртые, как не сорвались? Ну, и поискать нужно, откуда сопливит. Судя по ошибкам, которые показывает, датчики врут. По ним ещё бы глянуть… — оттарабанила она то, что успела определить за выделенное время.       — Давай глянем, — подмигнул ей Намджун, кивая в сторону тачки.       — Время вышло же?       — Уже не хочешь остаться?       — Спрашиваешь? Хочу, конечно! — округлила глаза Джиын.       — Значит, место твоё, — развёл руки в стороны Намджун. Она не удержалась и сделала движение кулаком, шепнув себе под нос «йес!», Намджун умилился, но тут же пригрозил: — Только ты это, в юбке сюда не ходи, возьмёшь комбез на складе.       — Не будешь меня называть Юбчонкой? — хихикнула Джиын.       — Буду, канеш.       На это она хихикнула ещё веселее. Может, прозвище и тупое, зато оригинальное. Намджун показался ей забавным. Крутым, мощным и забавным — перспективное сочетание.

***

      Сокджин появился в гараже на следующий день, наличию девки в штате не удивился, зато Намджун почуял подвох, и оказалось — прав.       — Да, я отправил, и чё? Сам же говоришь, она нормально шарит, чё не так-то? Или баланду травил? — встал в позу Джин, скинув с себя одежду. — Прост помощь гуманитарная. Башка у ней не из дерева, руки не из задницы — как бы полезный сотрудник.       Он торопился принять душ перед сменой, дома не успел — его Хосок задержал в постели, не до душа было, — и стоял как Аполлон, выставив одну ногу на скамью, руку упёр в бок, висящий посреди композиции вялый болт никого не смущал, одни мужики — все свои. Сидящий на лавке Намджун привычно взгляд ниже головы друга не опускал.       — А мне маяк выставить? — продолжил он наезд. — Секреты эти нахуй ваще?       — Ну эт так, по приколу, — улыбнулся Джин, а после присел рядом с другом плечом к плечу и пустился в объяснения: — Жить ей негде, понимаешь? Сбежала она от родаков, как колобок, хочет самостоятельно бабки рубить.       — Баба же, чё ей рубить? Пусть мужика найдёт, и он рубит, — пробубнил Намджун, на месте этого призрачного мужика он неосознанно представлял именно себя.       — Такие они, современные бабёхи. Феминизм, хуйня-муйня.       — Чё, бля? Хуебизм. Мужика ей надо.       — А чё взял тогда на работу? — фыркнул Джин. — Сказал бы, что баб тут жалуют только как баб и пригласил на свиданку.       — Да она ж по рилу соображает, прикольная ещё, симпотная… — выдохнул Намджун. Ему срочно нужно было выплеснуть куда-то свои эмоции, уши Джина отлично подходили. — И жить ей негде. А где она ночует тогда?       — Кстати, аванс ей организуй, — толкнул его плечом Джин. — Пусть снимет себе хату.       — Это к Богомолу. — На этих словах Джин замер, размышляя, сразу сказать, что он её брат или позже, но Намджун снова вернулся к насущному — тому, что не давало покоя: — Жених у неё ещё какой-то бывший. Может она у него живёт? Найду — убью козла.       — Чё начинается-то? Это в прошлом, нет больше никакого жениха, — поспешил успокоить друга Джин.       — Знаешь его? — насторожился Джун.       — Ну…       От долгих и муторных объяснений, которые по жанру Намджун не должен был догнать с первого раза и которые лучше бы отложить до вечера, чтобы побалакать под пивасик, Сокджина «спасла» влетевшая в раздевалку Джиын. Влетела и встала как вкопанная: голый Джин тёрся плечом о Намджуна, а тот сидит на расслабоне — нравится ему? Сам с ней флиртовал напропалую, а тут к хосоковскому мужику жмётся! Ревность всколыхнула грудь, разожглась клокочущим пожаром и разлилась по венам.       Она кинула одежду в растерянного Намджуна и схватила Джина за руку, потянула на себя:       — А ну со мной пошёл, — прошипела она ему, утягивая в ближайшую дверь.       За дверью оказалась влажная душевая. Парочка сотрудников, не стесняясь, продолжила дальше намывать свои причиндалы, Джиын уважительно оценила размеры, а потом вернула внимание к Джину и пихнула его спиной к стенке, угрожающе приблизила лицо:       — Совсем берега попутал?       — Чё? С ума сошла, малая? — не повёлся Джин. Он позволил всему этому случиться из-за банальной растерянности, но уже взял себя в руки и глядел с недоумением — что за бес в неё вселился?       — Я тебе сейчас очень рекомендую испугаться. Уведу у тебя Хосока обратно, будешь сам себе грустно дрочить в душевой.       — Я те шею ща сверну как котёнку, — пообещал Джин.       — И сядешь сразу. Хосок очень обрадуется.       Джин закусил губу — она права, Хосока такой расклад не порадует, что гарантировало ей неприкосновенность. До кучи — с работы ещё уволят, хотя это уже будет не существенно.       Но если она реально собралась увести его парня, то ей не поздоровится — тоже верняк.       — Я не понял, чё за наезды? Я те помог устроиться? Помог. С ночёвкой помог? Помог. Где благодарность?       — Думаешь, помог, и можно к Намджуну яйца катить? — выдала она, стараясь не пялиться слишком откровенно на его тело. Красивый, но чего творит-то? — Педиковскими флюидами своими не дыши на него. Расселся он, губу раскатал, членом размахивает, как вымпелом.       Джин даже не нашёлся что сказать вот так сразу. Зато Намджун справился с оцепенением и вломился следом, спрятал Джиын за спиной и выставил кулаки. На его лице было написано, что Джину полный трындец.       — Ты чё? — налились кровью глаза Намджуна.       Но Джин не мог испугаться, не мог собраться и поднять локти для защиты — его разбирал мелкий смех, который с каждой секундой только нарастал, а вскоре его согнуло пополам, и он громко захохотал.       Один из голых мужиков, кинувшихся их разнимать, от удивления поскользнулся и проехался на пятой точке, сбил Намджуна как кеглю. Другой сумел притормозить и стоял, переводя взгляд с одного на другого.       — Не понял, пацаны, вы чё, мутите? — спросил он в итоге, так и не понимая, что за мутки. На лице читалось омерзение.       — Ты, бля, чё сказал? — пытавшийся приподняться Намджун снова плюхнулся, когда рука соскользнула на пене, но он не сдавался — пополз к нему на коленках. — Кто с кем мутит — я с братаном?! — орал он, оскорблённый до глубины души.       Джиын ещё по реакции Джина смекнула, что хватанула лишка, поэтому посчитала, что сама должна остановить своего спасителя. Она села на него верхом, как на норовистого коня, и стала тормозить пятками:       — Стой, успокойся, Халк, это я попутала.       Сокджина заява коллеги привела в чувства, он разогнулся, снова встал во весь рост, и, глядя с вызовом, вопрошал:       — Я не понял, какая вам ваще разница, кто и куда свой хер суёт? Ща те мыло затолкаю, и не в глотку, — обещал он, — и поглядим, кто кайф словит.       — Да успокойся ты, Макклейн, — поднял тот руки, — просто спросил. — Все знали, что с Крепким орешком лучше не залупаться. Если Намджун — это «сила есть ума не надо», то Джин и напиздюляет, и отомстит.       — Дудок залепи. Жопе слова не давали, — процедил Джин. — «Хочу всё знать» — это энциклопедия. Так что если вопросы появились, дуй в библиотеку, а дуделку не раскрывай.       — Да не буду, пошутил, считай.       — Помылись, двое из ларца? Всё тогда, освободите помещение. Ишь, размахались членами, как вымпелом, — повторил он слова Джиын, указывая на дверь, а сам смотрел на неё и наблюдал, как она покраснела.       Джиын всё ещё сидела на спине Намджуна, Намджун замер, мужики засеменили на выход, а Джин принялся настраивать воду, он же мыться пришёл. Собственная нагота его не смущала.       — Выключай давай остолопа, — посоветовал он Намджуну, начиная мылиться. А затем снова обратился к Джиын: — Иди в бухгалтерию, доки все подпиши, пока главный не передумал.       — А чего это он передумает? — посмотрела она на Джина с подозрением. — Хороший сотрудник на дороге не валяется.       Тот не планировал выдавать, что главный — это её брат. Ему не терпелось пристроить её, чтобы сама бабосы заколачивала, а не к Хосоку на шею стремилась. Еле отвадил. Если Богомол раньше времени узнает — всем кабзда: кого-то порешает, кого-то уволит. А если узнает после подписания, то выбора уже не будет. Кабзда тогда только Намджуну, но они же с боссом закорешились, значит не фатально.       Хотя был запасной план: если Богомол кукухой полетит, то они через Чонгука вызовут Чимина, тот сразу приструнит своего ставленника.       — Увидит, что девка, и всё, — придумал Сокджин на ходу и встал под воду. Пена клочьями стекала по изгибам красивого тела и собиралась у стока. — Кстати, ключи ещё верни.       — Какие ключи? — тут же оживился Намджун.       Джиын придавила его локтем, чтобы не взбрыкнул и не скинул, а Джин громко цокнул:       — Сказал же — гуманитарная помощь. Пустил к себе переночевать. — И пока Намджун не успел надумать, добавил: — Сам у Хо остался. Не еблан же, в выхи одному зависать.       — Я что ли еблан? — обиженно просипел Намджун.       — Твоя, возможно будущая, дама, подруга считай, пялится на мой аппетитный зад, — совсем не соврал Джин, он стоял спиной, но видел в отражении, куда бесстыже прикован её взгляд. — Так что хэзэ.       — Чего?! — Намджун вскочил, но она вцепилась в него мёртвой хваткой, повисла как обезьяна на дереве, и заорала ему в ухо:       — А что такого, ты свой не показываешь!       — А тебе показать?       Они закружились, Джин закатил глаза и вернулся к процедурам под ор непрошенного «радио».       — Обязательства сначала выполни!       — Эт какие?       — Что обещал!       — Завали, Юбчонка! Я договорился уже, сама телишься — жопы ей подавай. А могла бы меньше глазами хлопать и уже с доками разобраться.       — Сам первый пялиться начал!       — Я не такой!       — Водишься с педиками!       На этом Джин выключил воду и оставил их наедине, уже через закрытую дверь он слышал, как Намджун обещал вырвать ей язык, она спросила — не зубами ли, а после болтовня сменилась на мычание и постанывание.       Ничего, разберутся. Ясен красен, Намджуну баба нужна. А бабе этой нужен Джун. Сильно нужен — как пивасик на завтрак после попойки. Кто её иначе от гнева Богомола защитит?

***

      Защищать пришлось уже на следующие сутки: Богомол ворвался в рабочую зону и разорался, что его обманули. Никто ничего не понял, кроме Джина, поспешившего зарыться носом в капот, чтобы не отсвечивать. Намджун опасно вертел ключ в руке, но Богомол не замечал — кричал так, что голова не разболелась только у тех, у кого её не было. А потом босс приметил Джиын и начал гоняться за ней, как шизоид, знатно всех повеселив, кроме Намджуна — тот начал гоняться за ними следом, материться и орать, что щёлкнет ему в зубы, а потом засунет этот ключ Богомолу в зад. Испугавшийся за девственное отверстие, тот припустил ещё быстрее, Джиын тоже дала ходу, а Сокджин достал телефон и принялся снимать.       — Может это, перехватим? — пихнул его в бок Чонгук.       — Ага, щаз, и лишим себя очешуенного спектакля? — Джин возмущённо надул губы, приближая кадр. — Не, брат. Наслаждайся. Это материал для свадьбы. Такой тройничок, — пошутил он, веселясь.       Чонгук округлил глаза и ахнул. Вот Намджун даёт — трёхколёсный велик? Мачо какой: и баба у него, и мужик, а сам типа гомофоб.       — У кого свадьба? — спросил Гук, совладав с голосом       — Там видно будет.       Чонгук задумался о своём, полностью поглощённый погоней Джин не замечал, как тот хмурит лоб и сам хмурится. Гука не отпускали слова Намджуна, который был недоволен тем, что друзья «голубятню» разводят. Сам Джун вместо того, чтобы остановить балаган, возглавил его — и чёт ему не стыдно. Почему же Чонгуку в своих относительно нормальных отношениях должно быть?       — Все — дерьмо, значит, а сам он Фантомас, — возмутился Чонгук вслух.       — Эт ещё кто? — Джин не шибко шарил за всяких супергероев, это было по части Гука.       — Да хуй его знает, — махнул рукой Чонгук. — Какой-то чиминовский дружок. Крутой типчик, как я понял с его слов.       — Зови его сюда, прощупаем, — предложил Джин, не думая ни секунды. Понимал: друга что-то гложет, может, этот Фантомас его Уточку увести хочет — тут лучше подстраховаться и на пальцах этому «крутому типчику» всё объяснить.       — Сам решу-у, — отмахнулся Чонгук и ушёл.       — Решит он, — пробурчал под нос себе Джин, железобетонно решив разузнать об этом типе у Хосока.       А вечером… вечером Хосок с него знатно поржал, потом включил кино, и тогда уже ржал сам Сокджин: оказалось, Фантомас — тот ещё приколист, реально крутой тип.

the end