Дверь Офелии

В течение следующих дней Торну так и не довелось продемонстрировать свои кулинарные способности. Каждый день кто-нибудь непременно навещал их. Если это был кто-то из семьи Офелии, то вопрос приготовления пищи даже не поднимался. Как только ее мать появлялась в дверях кухни, вся посуда, заряженная ее Анимизмом, тут же принималась за дело. Ножи резали овощи, кастрюли сами кипятили воду, а яйца сами себя разбивали о край сковородки и падали в разогретое масло. Несмотря на то, что Офелия была привычна к этому кухонному оркестру с самого детства, у ней самой готовка получалась значительно хуже. Одно дело привести в движение кастрюли и ложки, другое дело – знать сколько ингредиентов добавить и куда. В общем, во время визитов Анимистов, стол в бывшем доме Лазаруса никогда не пустовал. За готовкой следовала трапеза, которая, как видел Офелия, была некоторым испытанием для Торна. Он про прежнему мало говорил, еще меньше ел, и вообще старался не смотреть на собравшихся за столом. Для постороннего такого поведение могло показаться проявлением презрения или неприязни, но Офелия знала, что при всей твердости характера, ее муж был просто очень смущен. Он действительно не знал, как вести себя в кругу своей новой семьи, где никто не собирался на него нападать и не хотел его отравить. Он не знал, о чем стоит говорить, а о чем молчать, поэтому вообще воздерживался от разговоров, если его ни о чем не спрашивали. Тем не менее, как надеялась Офелия, он не мог не заметить, что атмосфера этих собраний стала гораздо менее напряженной, чем она была на Аниме или на Полюсе. Хотя Торн оставался довольно странным и малообщительным персонажем, для родственников Офелии он был ее мужем, а значит и частью семьи. И даже более того: они знали, что основанием для этого брака был уже не дипломатический договор, а желание самой Офелии. Из рассказов Офелии ее семья знала лишь некоторую часть испытаний, выпавших на долю Торна. Вкупе с тем видом, в котором они застали его в больнице, этого было достаточно для того, чтобы относиться к нему с пониманием. Скорее всего из-за отсутствия подобного опыта, Торн еще не заметил этого, но семья Офелии уже приняла его таким каким он был. – Как твои пальцы? Я имею ввиду, как идет процесс анимирования протезов? - спросила мать Офелии. – Я уже могу держать ложку и чашку кофе. А вот со сложной моторикой, как например, застегивать пуговицы или писать, мне еще придется поработать. – А как обстоят ваши дела, мистер Торн? Тот помедлил с ответом. Наверно, ему понадобился момент, чтобы понять то, что этот вопрос не имел целью его унизить или задеть. –Практически никак. Все-таки анимизм - это свойство вашей дочери. Мне досталась лишь малая его часть, которая проявляется довольно спонтанно. – Вам нужна практика! И больше времени в нашей компании! – добродушно воскликнула Агата. – Верно. – поддержала ее мать Офелии. - И, вообще самым лучшим решением было бы вернуться с нами на Аниму. Там ваш анимизм будет развиваться гораздо быстрее. Вы уже определились с планами? Офелия кожей почувствовала, как Торн напрягся. – Нет, еще нет. - поспешила ответить она. - К тому же, врачи нам настоятельно советовали хотя бы неделю реабилитации в домашних условиях, без передвижений и стресса. Поэтому мы намереваемся использовать эту неделю, чтобы принять решение о дальнейших действиях. Суровое лицо Торна было яркой иллюстрацией к этим словам, так что вместо того, чтобы продолжать эту тему и дальше, мать Офелии и другие переключились на десерт. Примерно тоже самое Офелия сказала и Беренильде, когда она спросила о дальнейших планах супругов. Это было уже на следующий день, когда семья Офелии сменилась новой порцией гостей. Крепко прижимая к себе маленькую Викторию, Беренильда вплыла в гостиную в сопровождении Тётушки Розелины и, к видимому неудовольствию Торна, Арчибальда. - Планируете ли вы вернуться на Полюс? – настаивала Беренильда. – Насколько я знаю, должность интенданта по-прежнему вакантна. Те, кто пытался тебя заменить, Торн, уже показали свою полную некомпетентность. Я уверена, Фарук поспособствует судебному процессу в твою пользу. Ему как никогда нужен тот, кто поможет навести порядок. - Предстать перед правосудием действительно входит в мои планы. – бесстрастно ответил Торн. – А вот нужно ли мне помогать кому-либо наводить порядок – на это я пока не могу ответить. - Почему же? Разве это не ваш долг как полноправного представителя клана? – расплываясь в улыбке, спросил Арчибальд. И наслаждаясь эффектом, который он произвел на Торна, он продолжил. - Ах, вы не знали! Ваш статус бастарда официально аннулирован. И несмотря на то, что вы по-прежнему вне закона, никто не сможет вас попрекнуть отсутствием знатного титула. Офелия выдержала взгляд, который Торн молниеносно метнул в ее сторону. - Он прав. И здесь все честно. Договор с Фаруком был выполнен, так или иначе. И он выполнил то, что было обещано взамен. - Легонько коснувшись руки Торна, Офелия добавила уже более мягким, тихим голосом. - У меня не было возможность сказать тебе об этом раньше. Торн нахмурился, и по его взгляду Офелия поняла, что он будет ждать от нее более подробного рассказа об своем новоприобретенном статусе. В слух же он сказал совсем другое. - Должностные обязанности интенданта не совпадают с обязанностями подданных Фарука. Я по-прежнему оставляю за собой право принять решение относительно своего будущего и будущего моей жены. Я поставлю вас в известность по истечение недели. Арчибальд вскинул руку к свой дырявой шляпе, наигранным жестом выказывая уважение к озвученному. Вместе с тем он не преминул подмигнуть Офелии. - Безусловно! Двери Полюса открыты для вас в любое время. Это было преувеличение. Арчибальд знал, что далеко не за каждой дверью Полюса Торна, Офелию, да и его самого ждут с распростертыми объятиями. Даже если Другой и исчез навсегда, а мир восстановил свою целостность, это не значит, что у них не осталось врагов. В конце концов, Торн никогда не пользовался популярностью и неизвестно как его заслуги по спасению человечества могли это изменить. - Во всяком случае, комнаты в моем поместье всегда в вашем распоряжении. – сказала Беренильда, и это уже было гораздо ближе к действительности. – Если конечно, вы не решите поселиться в одном из замков Драконов. Так как ты единственный наследник клана мужского пола, они теперь все в твоем распоряжении, дорогой племянник. -Мама, мама! – раздался звонкий голосок Виктории, которая все это время сидела рядом с Тетушкой Розелиной и рисовала цветными карандашами. Сжимая один из рисунков, она подошла к Беренильде и с видимым смущением передала ей листок, что-то шепча на ухо. Беренильда посмотрела на рисунок, а затем на Торна. - Ты можешь сама передать рисунок своему кузену. Отличный повод для знакомства. – сказала она, легонько подтолкнув Викторию в сторону Торна. Тот был смущен не меньше Виктории, хотя и старался всеми силами этого не показывать. С кокетливой улыбкой какая только может быть у маленькой девочки, она подошла к Торну и вручила ему рисунок. Хотя он сидел, их разница в росте была поистине впечатляющей. Неловким, но очень аккуратным движением, он взялся за краешек бумаге. Однако, едва рисунок оказался в его руках, Виктория схватила его за пальцы. Их взгляды встретились. Со слов Торна Офелия знала, что Виктория каким-то образом могла перемещаться между Изнанкой и внешним миром. Как и почему это ей удавалось, Офелия не понимала, но все же Виктория была дочь Фарука. Неудивительно, что ей, прямой наследнице Духа Семьи, достались необычные свойства. Возможно, многие из этих свойств еще проявят себя в будущем. Однако, совсем не это занимало мысли Офелии: впервые она видела Торна, держащего за руку маленького ребенка.