Подарок

Фэн Синь вновь спрыгивает с небес - в мире смертных глубокая ночь, так что он опять идёт в чёртов храм. В конце концов, это теперь и его храм тоже, думает он, стараясь не вспоминать о статуе. Наньян до сих пор не разобрался с тем ворохом эмоций, который она вызывает, да и не время сейчас. За час до этого он уточнил у Линвэнь всю нужную информацию, хотя очень долго сомневался, стоит ли. С одной стороны, так куда быстрее. С другой - неизбежно поползут слухи. В конце концов Фэн Синь попросту взбесился сам от себя. Когда это его останавливало чужое мнение и глупые пересуды? Помогает кому хочет, и точка! И пусть хоть до костей языки сотрут - ему нет дела. Он не Му Цин, который болезненно переносил любые сплетни и каменел лицом даже на самые безобидные шутки. Фэн Синь не станет делать вид, будто не услышал или не понял - даст в морду сплетнику, и дело с концом. Решив таким образом возникшую дилемму, Наньян с лёгким сердцем связался с дворцом Линвэнь, вызнал всё необходимое и даже избежал каких-либо вопросов - судя по голосу, богиня литературы пребывала где-то на грани обморока и сна. Впрочем, это не помешало ей в кратчайшие сроки выдать Наньяну адрес и имя парня. - Лю Шэнь. Живёт в третьем от храма доме. Родственники - мать, Лю Бэй, сестра… - Спасибо, - торопливо прервал Фэн Синь, - это не нужно. - Как скажете, - устало пробормотала Линвэнь и отключилась, не прощаясь. В третьем часу ночи являться в дом этого Лю было бы не слишком уместно, поэтому Фэн Синь садится спиной к статуе и прижимает пальцы к виску. - Жуйтан, занят? - Давно не слышались, генерал, - чуть устало отвечают ему. - У вас что-то срочное? - Да, - прямо говорит Наньян. - Вы нужны мне для одного дела. Чэнь Жуйтана он знает не слишком давно. Он вознёсся всего пару лет назад, и Фэн Синь попросту не заметил бы этого, если бы не один случай. Тогда после собрания Наньян вышел из Небесного дворца, свернул в переулок и тут сзади услышал: - Уважаемый Владыка Наньян, подождите. Худой, с острыми чертами лица и в простом белом ханьфу, этот небожитель был ему незнаком, но Фэн Синь обернулся. - Чэнь Жуйтан, - коротко представился тот, и без всяких дополнительных любезностей тут же спросил: - Давно у вас кошмары? Фэн Синь опешил. Когда Жуйтан попытался взять его за запястье, нахмурился и отдернул руку: - Не ваше дело! - Моё, - отрезал тот, - или хотите искажение ци? Известно вам, что кошмары вредят разуму? Удивительное дело - его, генерала Наньяна, отчитывали как мальчишку. - Руку, - коротко сказал целитель. - Так и думал. Вечером зайдите ко мне, дам сбор трав. Через неделю глянем. Развернулся и зашагал прочь, оставив Фэн Синя в полной растерянности. Откуда он узнал про кошмары? Богам можно было не спать, но Наньян предпочитал жить так, как это делал бы обычный человек. Где-то в глубине души таился тщательно упрятанный страх - а останется ли он собой, если отринет всё людское? Сможет ли понимать людей, если сам забудет, как это - быть простым человеком? Кошмары… После Тунлу они приходили почти каждую ночь. Прошло уже более полугода, но он продолжал видеть это - видеть, как он остаётся один. Как все, кто был ему дорог, исчезают в пламени. Как ладонь Му Цина с отвратительным хрустом проламывает висок и он падает - падает прямо на руки Фэн Синю, голова безвольно откидывается назад, роскошные волосы лижет пламя. Так что тем вечером он пошел к Жуйтану и не пожалел о новом знакомстве. Немногословный лекарь избавил его от кошмаров всего за три недели. Отчего-то у Фэн Синя и в мыслях не было ослушаться строгих указаний - послушно пил все отвары, и получил в ответ сухое “хорошо”, когда радостно благодарил за лечение. Фэн Синь даже уточнил у Линвэнь, за что вознёсся Жуйтан - хотелось понять, как лучше отблагодарить за помощь. Оказалось, в трёх деревнях бушевала неизвестная эпидемия. Чэнь Жуйтан не только отыскал причину ее появления, но и фактически изобрел новое лекарство. Вознёсся он в момент, когда сам практически был при смерти от истощения. Так что Фэн Синь почесал в затылке и попросту оставил у дверей скромного дворца лекаря пару склянок с редкими травами. - Что за дело? - уточняет Жуйтан. - Нужно помочь одному человеку. - Любопытно, - хмыкает лекарь. - Кто? Чем болен? - Имени не знаю, чем болен, тоже. Фэн Синь почти видит, как доктор саркастически вздергивает бровь, поэтому поспешно добавляет: - Сможете через час прибыть в деревню Баша? Жуйтан почему-то отвечает не сразу. - Баша, - уточняет он. - Вы там один? Вопрос странный, но Наньян отвечает утвердительно. Мелькает мысль, что Сюаньчжэнь тоже может явиться, но Фэн Синь только хмыкает, качая головой. Да с чего бы Му Цин решил помогать, если сам сказал, что не станет слушать ни единой молитвы отсюда? Небось как только услышал про храм, сразу и сделал всё нужное, чтобы его не беспокоили. - Буду, - говорит Жуйтан, прерывая раздумья. - Отлично. Жду в тамошнем храме, - говорит Наньян, отнимая пальцы от виска. Вокруг пусто, даже пожилой служитель куда-то делся - да оно и неудивительно. Глубокая ночь, люди спят. Наньян встает со ступеней, на которых сидел, меряет шагами пространство от ворот до алтаря, избегая смотреть на статую. Время тянется нестерпимо медленно. В очередной раз поворачиваясь к алтарю, Фэн Синь все же поднимает глаза, потому что проклятая статуя нависает притягивающей взгляд тенью. Ну и ничего особенного, упрямо думает Наньян, уставившись на каменные лица. Подумаешь, говорит он сам себе, подходя ближе. А потом его рука, словно сама по себе, тянется к лицу каменного Сюаньчжэня. Пальцы касаются холодного гладкого камня, ведут по щеке, очерчивают непривычный, мягкий даже в камне, излом улыбки. Фэн Синь стоит так, что глаза изваяния смотрят почти на него - и всё же мимо. Смотрят на другого генерала Наньяна. Словно даже каменный Му Цин не желает посмотреть на вечного соперника иначе, чем с привычным вызовом и острой насмешкой. Пальцы Фэн Синя замирают на губах изваяния. - Фэн Синь?.. - отзвук растерянного голоса тает в воздухе, заставляя Наньяна отдернуть руку и обернуться. Вот же дьявольщина. Конечно, Му Цин собственной персоной - тонкие брови сдвинуты, руки сложены на груди. Фэн Синь готов поклясться, что Сюаньчжэнь сбит с толку, но по лицу Му Цина сложно это определить наверняка - даже у чертовой статуи оно выразительнее. Наньян мгновенно понимает, как выглядит то, за чем застал его Му Цин и тут же идёт в атаку, скрывая смущение за напускным гневом. - Вы только посмотрите, кто здесь, - фыркает он, отзеркаливая надменную позу Сюаньчжэня. - Не ты ли говорил, что ноги твоей здесь не будет? - Не твое дело, - с пол-оборота заводится Му Цин, вздергивая подбородок - вся его фигура излучает вызов и некоторое презрение. - Сам-то что забыл тут, ещё и ночью? Неудивительно, что твои служащие такие бездельники. Учатся у своего генерала. - Ты! Наньян вспыхивает мгновенно, делает три широких шага навстречу проклятому задире - но тут от двери раздается бескомпромиссное: - Прекратите оба! - Жуйтан! - восклицают генералы, и тут же осекаются, с потрясением глядя друг на друга. - Ты его позвал? - вопрос звучит одновременно. Фэн Синь хмурится, Му Цин лишь вздергивает бровь на цунь, и оба поворачиваются к лекарю. - И как это понимать? - бесстрастно уточняет Сюаньчжэнь. - Да! - в кои-то веки Фэн Синь присоединяется к извечному сопернику. - Господин Чэнь, я думал, вы… - Не вижу тут больного, - сухо прерывает бог медицины, совершенно не обращая внимания на двух разгневанных богов войны. Наньян замолкает - почему-то кажется недостойным, стыдным вот так выяснять произошедшее, когда где-то рядом умирает человек. Видимо, Му Цин испытывает нечто похожее, потому что коротко говорит: - Вы правы, расспросы потом. Прошу за мной. Странная делегация из трёх богов выходит из храма. В доме Лю Шэня теплится слабый свет, так что Фэн Синь решительно шагает к двери и стучит. - Кто в такой час? - голос женский, сонный, но ни капли не испуган. Очевидно, в этой деревне давно всё спокойно, раз жители не боятся ночных гостей. - Прошу простить за беспокойство, - Му Цин тоже подходит к двери, лёгкий ночной ветер шевелит пряди его прически, до Наньяна долетает слабый запах жасмина и мяты. Он невольно тянет носом, за что зарабатывает уничижительный косой взгляд Сюаньчжэня и почему-то краснеет до корней волос. Обругав себя мысленно за странную выходку, Наньян торопливо делает два шага назад, предоставляя Сюаньчжэню вести переговоры с хозяйкой. Наконец, дверь отворяется с лёгким скрипом, на пороге показывается тот самый юноша. Вряд ли он спал - под глазами заметные темные круги, волосы в беспорядке, пальцы нервно мнут пояс простого темного ханьфу. - Даочжаны, - кланяется он, мгновенно опознав в нежданных гостях господ заклинателей. - Чем наша скромная семья может вам помочь? - Нам - ничем, - говорит Му Цин, его голос удивительно мягок. Фэн Синь понимает - он ведь ни разу не слышал, как именно генерал Сюаньчжэнь говорит со своими верующими. Он точно знает, что Му Цин часто посещает собственные храмы, никогда не перекладывая важных дел на плечи служащих. Неужели он действительно умеет говорить…. так? Без холодной стали в голосе, без извечного ехидства, почти нежно? - Но мы слышали, помощь требуется твоему другу, - продолжает Му Цин. - Здесь лекарь. Отведи нас к нему. На лице Лю Шэня неверие сменяется безумной надеждой. - Это… это правда? - уточняет он дрожащим голосом. - Но у меня ведь нет денег на лекаря. Простите, даочжаны, вы, верно, ошиблись… - Вы тратите мое время даром, юноша, - вмешивается Чэнь Жуйтан. - Ведите к больному. Я не беру денег за свою помощь. Лю Шэнь переводит взгляд с лекаря на Му Цина и обратно, а затем, словно боясь, что они передумают, торопливо захлопывает дверь за спиной, спеша указать путь. Таким образом трое божеств и один человек оказываются перед дверями другого дома спустя несколько минут. - Чжао Мин! А-Мин, это я! Открой же! Но за дверью глухая тишина. Наньяну становится не по себе, и он отодвигает с дороги Лю Шэня. Фэн Синь ударяет дверь плечом, вышибая ее. Та повисает на одной петле, освобождая проход. Бледный рассветный луч скользит внутрь, высвечивает фигуру человека, лежащего навзничь прямо на полу. - А-Мин! - отчаянно вскрикивает Лю Шэнь, бросаясь к лежащему. - Держите его, - бросает Наньяну Чэнь Жуйтан, торопясь следом. - Генерал Сюаньчжэнь, нужна ваша помощь. Пока Фэн Синь удерживает за плечи совершенно потерявшего голову Лю Шэня, бог медицины и Му Цин бережно перекладывают больного на узкую кровать. - Всем освободить помещение, - коротко говорит Жуйтан, даже не оглядываясь - из-под пальцев, уложенных на запястье Чжао Мина, мерцает мягкое свечение. - Ждите в храме. Они возвращаются в уже знакомый зал. Лю Шэнь, которого колотит крупной дрожью, немедленно падает на колени у алтаря и застывает так, уперевшись лбом в пол. Он не молится - Фэн Синь не слышит молитвы. Наньян кидает вопросительный взгляд на Му Цина и тот едва заметно качает головой. Два сильнейших бога войны сидят у собственного алтаря, глядя на человека перед ним. Всем им остаётся только ждать. Служитель заходит в храм и застывает на пороге, не веря собственным глазам. Действительно ли он видит то, что видит? У ног каменного Сюаньчжэня сидит Сиятельный Владыка Наньян - сидит, запрокинув голову, упираясь затылком куда-то в район колена и закрыв глаза. А затем натыкается на острый взгляд - Владыка Сюаньчжэнь небрежно опирается спиной на изваяние Наньяна. Служитель делает шаг назад, осторожно прикрывая створки. Му Цин сидит, ощущая спиной холод мрамора. Он следит за пылинками, танцующими в солнечном луче, скользнувшем внутрь, а в голове снова и снова прокручивает увиденное несколько часов назад. Фэн Синь, нежно ведущий пальцами по мраморной щеке изваяния Сюаньчжэня. Вот его пальцы опускаются ниже, вот ложатся прямо на губы… Му Цин до боли сжимает веки, так, что темнота расцвечивается яркими пятнами. Вот только это - не помогает. Странная была ночь, тоскливо думает он, так и не открывая глаз. Бог медицины входит почти неслышно, и по его лицу невозможно понять, какие вести он принес. - Ваш друг вне опасности, - без лишних предисловий говорит он, и спина Лю Шэня вздрагивает. Юноша вскакивает, бросаясь к лекарю, на лице - такая отчаянная радость, что Му Цин невольно отводит глаза. Ему кажется, что он подсматривает за чем-то сокровенным, так что он кивает Жуйтану, бросает быстрый взгляд на Фэн Синя и делает шаг за статую. Сейчас самое время убраться отсюда, чтобы не выслушивать благодарности - он совершенно не умеет их принимать, да и не заслужил, если честно. В чем он помог? Даже не позови Му Цин бога медицины, все и так решилось бы благополучно. Надо было с самого начала поступать так, как он и собирался - не лезть. Как теперь выбросить из головы увиденное в храме? Как избавиться от фантомного ощущения пальцев Наньяна на собственной щеке? - Стой! В падающий столп небесного света врывается Фэн Синь, хватая Му Цина за руку. Заклятие вознесения, рассчитанное на одного небожителя, вспыхивает так ярко, что оба невольно зажмуриваются. А когда открывают глаза - оказываются на берегу моря. Песчаный берег пуст, только волны с шипением накатывают, оставляя белый след пены. Где-то вдалеке тоскливо кричит чайка. И у обоих генералов застывают лица, когда они понимают, что их божественная сила иссякла. Теперь ее не хватит даже на самое простое - связь с Небесами.