Подарок

Фэн Синь облегчённо ругается себе под нос, когда после часа блужданий среди кустарников и деревьев выходит на свободное пространство. Он сразу замечает возделанные участки почвы, домики невдалеке, и беспокойство, засевшее занозой внутри, немного отпускает. Возможно, ему повезет и здесь есть целитель. Так что он шагает по направлению к деревеньке, стараясь держаться едва заметной тропинки между полями - затоптать посевы и вызвать недовольство местных совсем ни к чему. В который раз Фэн Синь мысленно клянет последними словами самого себя. Дёрнул же его черт рвануться тогда за Му Цином! Это из-за него они застряли невесть где. Из-за него Му Цин сейчас оказался в таком положении. Едкая злость на самого себя словно разъедает грудь. Поэтому, когда Фэн Синь видит мелкого мальчишку, сидящего у изгороди и увлеченно что-то копающего в земле, он рявкает громче и агрессивнее, чем хотел бы: - Эй! Есть кто из взрослых? Зови сюда! Пацан дёргается, как будто его плетью по спине вытянули; поднимает на Фэн Синя чумазое лицо и немедленно начинает реветь изо всех сил. - Ты чего?... - ошарашенно бормочет генерал Наньян, присаживаясь на корточки и протягивая к мальчику руку. - Не плачь, я.. Я не причиню вреда, правда! Но мелкий парнишка только начинает вопить ещё отчаяннее, и на крик из дверей домика выбегает молодая женщина. - А-Юй, - тревожно восклицает она. - Что с тобой? Тут она замечает Фэн Синя и на мгновение замирает - а потом бросается к ребенку, хватая его так, будто тому грозит нешуточная опасность. - Госпожа, - неловко говорит Фэн Синь, вставая, - я не хотел его пугать. Простите. Девушка настороженно смотрит, прижимая к себе всхлипывающего ребенка, и явно не верит ни единому его слову. - Мне нужен лекарь, - поясняет генерал Наньян. - Мой друг очень болен. Скажите, здесь есть лекарь? Крестьянка пару секунд хмурится, очевидно, раздумывая, отвечать этому подозрительному незнакомцу или нет. - Пожалуйста! - вырывается у Фэн Синя. - Мне действительно очень нужна помощь! - Ступайте к пятому дому слева, - говорит она, наконец, а затем спешит с ребенком в дом, не слушая слов благодарности. Пока они говорили, из пары домов по соседству тоже выглянули люди - и теперь Фэн Синя сопровождали подозрительные взгляды, пока он шел по единственной пыльной улочке. Пятый дом выглядел заброшенным, и если бы не свежие пучки трав, развешанные у входа, Фэн Синь подумал бы, что его попросту обманули. Он ступает за покосившуюся ограду, идёт по дорожке и аккуратно стучит в дверь. - Господин целитель, - негромко зовёт он. Имени лекаря он спросить не успел - спасибо и на том, что показали, куда идти, а не отказали в помощи. - Кто? - недовольно раздается из дома. - Просил ведь не беспокоить, у меня исследование! Фэн Синь не верит своим ушам. Он или совсем свихнулся, или это действительно голос Чэнь Жуйтана. - Владыка Чэнь, - на пробу говорит он, приоткрывая дверь. - Это в самом деле вы?! Чэнь Жуйтан поворачивается от стола, на котором разложены травы и стоят банки с чем-то сложно идентифицируемым - то ли чьи-то потроха, то ли ещё что. - А, - ничуть не удивляясь, кивает он. - Так и думал, что вы тоже недалеко. А где генерал Сюаньчжэнь? - Му Цин заболел! - выпаливает Фэн Синь, которому очень хочется невежливо схватить невозмутимого лекаря за руку и немедленно потащить за собой. - Я как раз искал целителя, какая удача, что вы… А почему вы здесь? - запоздало удивляется он. - Заклинание в храме сработало неправильно, - говорит Чэнь Жуйтан, неспешно вытирая руки чистой тряпицей. - Думаю, дело в статуе. Хотя, возможно, я ошибаюсь, - он пожимает плечами. - В любом случае, если вы рассчитывали на мои божественные способности, то зря. - Вы, - сглатывает сухим горлом Фэн Синь, подаваясь вперёд, - так вы.. Не сможете ему помочь? Отчаяние словно бьёт под дых. Неужели всё напрасно? Он даже пропускает мимо ушей слова о том, что заклятие вознесения было намеренно искажено. - Почему же, - спокойно отвечает бог медицины. - Симптоматика? - Что? - непонимающе переспрашивает Фэн Синь. - Что с ним? - Жар, кашель… И он без сознания! Идёмте скорее, прошу! Фэн Синь готов схватить лекаря в охапку. Он почти физически чувствует, как утекает драгоценное время. Возможно, Му Цину стало ещё хуже, пока они здесь болтают? - Прекратите панику, - строго говорит Чэнь Жуйтан. - Мне нужно понять, что следует взять с собой. Панику? Да он и не паникует, с чего бы! - Просто он там один, - почти оправдывается Фэн Синь, наблюдая за сборами и не замечая, как нервно сжимает пальцы. - Это далеко отсюда? - уточняет Жуйтан, звеня каким-то банками. - В часе ходьбы. Чэнь Жуйтан ещё раз внимательно осматривает собранную сумку и идёт к двери. Фэн Синь облегчённо вздыхает, спеша следом за ним. Оказывается, пока они говорили внутри, перед домом собралась небольшая толпа. Фэн Синь настороженно кладет руку на пояс, где висит чжаньмадао, но Жуйтан замечает этот жест и так укоризненно качает головой, что Фэн Синь немедленно чувствует себя нашкодившим мальчишкой и виновато опускает руку. - Всё в порядке, - обращается к селянам Жуйтан. - Этот господин мой знакомый. - Уходите, господин целитель? - негромко спрашивает какой-то старик. - А как же?… - слышит Фэн перешептывания, - старухе Лю, видать, так и мучаться с рукой? И А-Мэй, бедняжке, рожать не сегодня-завтра… - Вернусь через день или два, - бросает бог медицины, шагая мимо расступившихся людей. - Травы не трогать, в дом не ходить, ясно? - Точно вернётесь, целитель Чэнь? - тревожно спрашивает молодая девушка с огромным животом. Голос Чэнь Жуйтана смягчается, когда он говорит: - А-Мэй, я тебе что говорил? Режим. Марш домой. Сказал, что вернусь, значит вернусь. Фэн Синь неловко кланяется людям и спешит за Жуйтаном по тропинке между полей. Какое-то время они идут молча, затем Наньян неловко говорит: - Похоже, вас тут любят. Чэнь Жуйтан пожимает плечами, не сбавляя шаг. Он явно не настроен на болтовню, но все же коротко отвечает: - Я им нужен. Отвечает так, будто это объясняет всё - и Фэн Синь невольно задумывается. Даже временно утратив божественную силу, Чэнь Жуйтан оказался важным, нужным человеком - пусть даже и для небольшой кучки крестьян. А он, Фэн Синь? Будет ли он нужен кому-то, если не вернёт свое положение бога войны? Что ж, думает он, пробираясь сквозь заросли и указывая путь целителю. Прямо сейчас он очень нужен тому, кто лежит в маленьком домике на морском берегу. Пусть даже этот кто-то никогда в жизни не признается в подобном. Бог медицины внимательно осматривает Му Цина - тот по-прежнему в болезненном забытьи, а кашель за это время стал только сильнее. Затем достает какие-то травы, поручает Фэн Синю вскипятить воду - тот разводит на побережье костерок из сухих веток, вкапывает по бокам толстые палки, вешая покореженный медный чайник, принесённый Жуйтаном. Когда вода вскипает, Чэнь Жуйтан бросает туда травы, оставляя Фэн Синя помешивать отвар. - До кипения не доводить, - строго уточняет он. Битый час, пока чёртов отвар то и дело пытается либо вскипеть, либо перестать нагреваться, Фэн Синь возится с костром. Он то подкладывает веточки, то убирает и отчаянно дует на отвар. При этом блядское варево нужно ещё и помешивать! К концу этого часа он устает так, будто сражался с пятью демонами одновременно. Жуйтан переливает отвар из чайника в пиалу, осторожно поит им Му Цина - тот судорожно кашляет, проливая часть напитка, но всё-таки пьет. Фэн Синь не может больше ничем помочь. Он чувствует себя лишним, бесполезным, наблюдая, как Чэнь Жуйтан хлопочет около больного. В конце концов, не зная, куда себя деть, Фэн Синь садится на пороге и задремывает прямо так, привалившись к дверному косяку. Его будят лучи солнца и громкие крики чаек - те делят на берегу какие-то отбросы, принесенные прибоем. Фэн Синь разлепляет веки, встряхивает головой и выпрямляет затёкшие за ночь ноги. В домике очень тихо. Чэнь Жуйтан спит на стуле, уложив голову на руки - его лицо даже во сне выглядит строгим. Фэн Синь переводит взгляд на циновку. Му Цину явно лучше - болезненная бледность с лица почти ушла, солнце подсвечивает нежный пушок на щеках, оттеняет закрытые густые ресницы. Фэн Синь просто стоит и молча разглядывает его, словно растворяясь в какой-то особом утреннем волшебстве, невольно затаив дыхание - как будто эта хрупкая, хрустальная тишина может в любой момент разбиться на осколки. Му Цин закашливается, не просыпаясь, но кашель уже не такой лающий, страшный, как был вчера. Значит, лечение действительно помогает, думает Фэн Синь. Он невольно выдыхает, как будто разом выпуская всё скопившееся за это время напряжение и беспокойство. В животе отчаянно урчит, и генерал Наньян только сейчас понимает, что ничего не ел со вчерашнего дня. Так что он выходит из хижины с твердым намерением раздобыть еды - не только для себя, конечно. Фэн Синь виновато думает о том, что вытащил сюда целителя и при этом даже не озаботился хоть какими-то запасами пищи. Впрочем, на тот момент он вообще не мог думать ни о чем, кроме дрожащего от лихорадки Му Цина. Так что он вспоминает, как изготовить простейшую ловушку для птиц и идёт к деревьям. Ещё через пару часов Фэн Синь возвращается - в его руке болтается тушка фазана. Когда-то давно, во время их с Се Лянем скитаний, его выучили одному рецепту - птицу нужно густо обмазать глиной, а затем запечь. Тогда можно не беспокоиться о перьях - они просто отвалятся вместе со слоем отвердевшей глины, оставляя лишь ароматное мясо в собственном соку. Он уже кладет обмазанную тушку в кострище, когда слышит сзади: - Интересный рецепт. Чэнь Жуйтан одобрительно кивает ему, садясь рядом. - Спит, - говорит он, будто зная, что хочет спросить Фэн Синь. - Ему лучше. - Спасибо, - неловко отвечает генерал Наньян. - Сегодня к вечеру мне нужно будет вернуться, - Чэнь Жуйтан задумчиво смотрит на костер. - Я оставлю травы и расскажу, что и когда пить. С этим вы справитесь и самостоятельно. - Владыка Чэнь, - помолчав, спрашивает Фэн Синь. - Я хотел… Кашель, который доносится из домика, заставляет его замолчать. - Проверю, как он, - Фэн Синь неловко встаёт. Му Цин не спит - он приподнялся на локте и как раз пытается справиться с приступом кашля, когда входит Фэн Синь. Остатки вчерашнего отвара стоят на столе, так что Наньян берет пиалу и опускается на колени у циновки. - Держи, - говорит он. Пиала подрагивает в ладонях Му Цина, и Фэн Синь, не задумываясь, кладет свои ладони поверх его пальцев. - Осторожно, - вырывается у него. Му Цин на миг застывает, потом хрипло говорит: - Я сам. Фэн Синь медленно убирает ладони, молча кивает и встаёт. - Как ты? - спрашивает он, когда пиала пустеет. Сюаньчжэнь передергивает плечами, будто вопрос ему неприятен, поджимает губы, но всё-таки отвечает: - Терпимо. И Фэн Синю очень хочется закатить глаза, следуя примеру кое-кого - ну, потому что, терпимо? Терпимо, мать его? Как это вообще понимать? Но злиться на чертового Сюаньчжэня не очень-то выходит - вид у того не самый лучший, и наверняка Му Цин это знает, оттого и бесится. Так что Фэн Синь просто забирает пустую пиалу, ставит на стол и выходит из хижины. Му Цин обессиленно валится на циновку, прикрывая глаза. Он почти ничего не может вспомнить с момента, когда уснул за столом, и это раздражает. Раздражает и то, что он всё-таки помнит обеспокоенный голос Фэн Синя, его запах и тепло рядом. Раздражает, что Наньян каким-то чудом нашел Чэнь Жуйтана - где, спрашивается? Как ему вообще это удалось? И каким образом здесь оказался бог медицины? И наверняка теперь Фэн Синь не преминет заметить “я же говорил снять мокрое”. И будет, блять, прав - вот это бесит больше всего. Вот только черта с два Му Цин стал бы расхаживать почти без одежды перед этим… Этим! Ещё чего не хватало. Одежда неприятно липнет к телу, но приходится терпеть - переодеться здесь не получится. Во всем теле слабость, но по крайней мере его не лихорадит и голова остаётся ясной. Сюаньчжэнь дремлет, убаюканный шумом прибоя и негромкой беседой где-то за дверью. Его будит Жуйтан - слушает пульс, дыхание, ставит на грудь какой-то вонючий компресс и заставляет выпить отвратительно горький отвар. Му Цин кривится, глотая, и замечает такую же гримасу на лице Фэн Синя. Он что, передразнивает его? Но тут Фэн Синь говорит: - А обязательно такой горький? - Нет, - коротко отвечает Чэнь Жуйтан. - Но меда здесь нет, так что придется терпеть. Мысль о том, что Фэн Синь действительно заботится о нем, снова и снова приходит ему в голову. Но он снова и снова её прогоняет. Потому что если Му Цин позволит себе поверить.. Если - хоть на миг - возомнит, будто он не досадная обуза для Наньяна… Если искренность этой заботы укоренится где-то в сердце… Нет, думает Му Цин, следя, как Жуйтан раскладывает на столе травы. Нет, нет и нет. Он давно понял, что проще и безопаснее никому не верить. У каждого есть свои мотивы кому-то помогать - ну, если это, конечно, не их блаженный святой Се Лянь. Тот, безусловно, способен на любую глупость - в том числе, на доверие. Но у Му Цина такой роскоши никогда не было. Поэтому сейчас он не собирается верить во что-то столь нелепое, как искренняя симпатия Фэн Синя. Генерал Сюаньчжэнь стискивает зубы и медленно выдыхает. Всё дело в том, что Наньяна… слишком много. Как будто Му Цина окружили всем этим, и теперь он озирается, не зная, как спастись. Фэн Синь, не подозревая о его мыслях, тем временем уточняет у целителя что-то насчёт времени заваривания и прочую ерунду. Он что, думает Му Цин, решил податься в медицину? Зачем ему эти знания? Но тут он замечает, что Жуйтан собирает сумку, и внутри продирает догадкой - бог медицины… уходит? На самом деле уходит, оставляя его, Му Цина, на попечении чертового Наньяна?! Если бы он не был так слаб, то немедленно убрался подальше от проклятой хижины и непрошеной заботы. Но увы, Сюаньчжэнь уже убедился - руки дрожат даже от веса пиалы с отваром, куда там думать о том, что он сможет уйти. Не хватало ещё позорно упасть где-то рядом с хижиной, давая Наньяну лишние доказательства того, что Му Цин неспособен справиться в одиночку! И тут ему в голову приходит отличная мысль. Чэнь Жуйтан - прекрасный целитель, так что он точно должен знать способ поскорее вернуть божественную силу. Это мгновенно решит все проблемы. Они просто вознесутся и все опять станет по-прежнему. Му Цин игнорирует странное желание не спрашивать. Оставить всё как есть. - Владыка Чэнь, - говорит он, приподнимаясь. - Сколько, по-вашему, займет восстановление ци? - На данный момент, - спокойно отвечает Жуйтан, попутно укладывая в сумку какие-то склянки, - ваши меридианы, как и у Владыки Наньяна, запечатаны. Так же обстоят дела и с моими, так что я склонен считать, что это было намеренно наложенное на статую заклинание. - Хуа Чэн! - с шипением, сделавшим бы честь любой змее, выдыхает Му Цин сквозь зубы. Фэн Синь, на удивление, не разражается привычным потоком брани - он внимательно смотрит на Чэнь Жуйтана. - С этим можно что-то сделать? - уточняет он, пока Му Цин пытается справиться с очередным приступом кашля. - Способ есть, - невозмутимо говорит целитель. - Но захотите ли вы воспользоваться им - другой вопрос. - Что… - Му Цин давит в горле спазм, и пытается снова: - Что нужно сделать? Он уже готов на все, что угодно, лишь бы сбежать отсюда. Ещё пары дней рядом с Наньяном Му Цин точно не выдержит! - Так что? - нетерпеливо уточняет он, не замечая, как темнеет лицо Фэн Синя. Неужели Му Цину настолько тошно рядом с ним, думает Наньян, раз он так лихорадочно выспрашивает метод восстановления силы? Но ответ лекаря мгновенно стирает все мысли из его головы. Фэн Синь и Му Цин с одинаково ошеломлёнными выражениями лиц смотрят на Жуйтана, который пожимает плечами - почти сочувственно . - Я предупреждал, - говорит он. - Но парное совершенствование - единственный способ быстрого восстановления запечатанных меридианов.