Золотая эпоха Сянлэ

       — Запомни, сын, врач всегда идет рука об руку со смертью. Нужно уметь смотреть ей в лицо.       — Но…мне страшно…       — А-Цин…       А-Цин…       Цин…       Му Цин…       Му Цин!       Юноша поднял затуманенный взгляд.       — Эй! Му Цин! Ты слышишь меня?       Грубый голос телохранителя насильно выдернул его из грез.       Зачем же так кричать?       Наложник отшатнулся, когда ему протянули руку.       — Вставай. Не лежи на земле.       Как бы он не пытался, не удалось вспомнить ни падения, ни боли от соприкосновения с землей. Юноша поднялся на ноги, стряхивая пыль с одежды. Он бросил быстрый взгляд к подножью стены, но тела уже не было. Лишь примятая трава, окропленная кровью.       — Фэн Синь. — к ним подошел мужчина средних лет.       Темно-фиолетовая одежда подчеркивала высокий статус, а гордая осанка и взгляд, подобный морозной стуже, создавали вкупе образ полный величественности.       Телохранитель глубоко поклонился.       — Советник… Вы так скоро пришли.       И это в самом деле было странно. Высшим чинам не пристало самим бегать по таким делам, когда есть слуги.       — У нас мало времени. Найди Его Высочество, разбуди, если потребуется, и сразу ко мне!       Му Цин удивился. Насколько же важный этот человек, что может себе позволить такое отношение к наследнику?       Ему, разумеется, рассказывали о видных лицах императорского дворца и всего государства, но юноша не старался их запоминать. В гарем те редко допускаются, а если и встретит, то нужно лишь отвесить поклон и убраться подальше, чтобы не мозолить глаза.       Теперь эта халатность ему и аукнулась.       — Слушаюсь. — отчеканил Фэн Синь, когда мужчина отошел, тот обернулся к Му Цину. — Иди к себе и не болтай о произошедшем.       Му Цин скривился. Какой смысл этого предупреждения? Столько людей видели труп…       — Слухи и без меня пойдут.       — Речь не о том. — сказал телохранитель, устало потирая точку между бровей. — Не привлекай к себе внимания.       Наложник бросил последний взгляд на стену и поспешил уйти.       Сейчас всю стражу на уши поднимут, наверняка, начнут допрашивать. Стоит послушаться совета и помалкивать, болтуны долго не живут. Тем более, пока убийцу не нашли.       В кустах раздалось шуршание.       Му Цин остановился и прислушался. До ушей донесся тихий плач.       Юноша подошел ближе и раздвинул листья. Девушка громко пискнула и попыталась выбраться, но в итоге споткнулась о свои же ноги и полетела вниз.       — Это не я! Я не делала этого! Пощадите…       Наложник быстро осмотрелся по сторонам и шикнул:       — Не кричи, стража рядом ходит.       Та сразу же зажала рот руками, опасливо оглядываясь.       Му Цин кивнул в сторону лестницы. Под ней было достаточно места, чтобы не попасться на глаза страже, пока те не начнут осматривать каждый уголок. Но на этот случай юноша представится евнухом и скажет, что вел девушку к врачу.       — Говори, что стряслось…       Девушка задрожала, еле держась на ногах. Один лишь ее вид вызывал жалость. Растрепанная одежда, измазанная в грязи и крови, свежие ссадины и синяки. И четкий след от веревки на шее.       — Господин… — служанка упала на колени и разрыдалась, вцепившись в одежду наложника. — Прошу… Спасите меня!

~

      Юноша отбросил тряпку в сторону. Уборка сегодня заняла больше времени, чем обычно. Он постоянно отвлекался, боялся упустить из виду.       Наконец, во дворе мелькнул белый силуэт. Наложник подскочил с земли и глубоко поклонился.       — Господин Хуа.       Тот вздрогнул от неожиданности, но быстро надел на лицо мягкую улыбку.       — Му Цин? Рад тебя видеть.       Юноша не стал задумываться, искренни ли эти слова. Он преследовал иную цель.       — Позвольте...помочь вам с расследованием.