Золотая эпоха Сянлэ

      Му Цин покрутил в руке кисть и окинул глазами список. Ему дали приказ сделать отвар, но он должен был приготовить его не только для отца Фэн Синя, но и бывшего главы дворцовой стражи. Если его участие вскроется… нет гарантий, что все обойдется.       Хуа Се не говорил этого напрямую, но не нужно обладать стратегическом талантом, чтобы понять очевидное: их расследование проходит в тайне от императора и министров.       Покушение на наследника престола — преступление не только против государства, но и против Небес. Наверное, сам принц жаждет поскорее расквитаться с убийцей, но Их Величества против, чтобы сын лез в это дело. Но он не послушался.       С одной стороны, это требует немало времени, которого у них в обрез. С другой…если виновный кто-то из знати, то в случае официального расследования мог бы получать сведения и оборачивать ситуацию в свою пользу.       Му Цин вздохнул. Он должен лишь выполнять приказы, остальное его не касается.       Наложник вывел несколько черт на бумаге.       У входа маячил…       — Господин Фэн? Не ожидал встретить вас здесь.       Специально выжидал? Нервный он какой-то.       Мужчина кивнул на листок в руках юноши.       — Список ингредиентов? Давай, передам слуге.       Наложник попытался сохранить невозмутимый вид.       — Нет нужды, господин. Евнухи сейчас отправляются в город для закупки, я передам список одному из них.       Фэн Синя подобный ответ не устроил.       — Я еще могу понять твое нежелание идти в лазарет, но… неужели не хочешь быстрее со всем справиться?       Му Цин пожал плечами, раздражение накатывало все сильнее. Он натянул улыбку и протараторил:       — Некуда спешить, травы в любом случае нужно замочить на ночь.       Никто из них не планировал уступать.       — Могу я глянуть список? — телохранитель протянул руку.       Наложник стушевался, чуть сжав листок. Не хотелось бы отвечать на неудобные вопросы, но и так просто отказать не в его силах. Юноша постарался расслабиться и протянул свернутую бумажку.       — Красивый почерк… — хмыкнул Фэн Синь, — Почему «пион» так выделен? Это главный ингредиент?       — Нет… просто задумался, пока писал. — ответил Му Цин, и выжидающе уставился на список.       Фэн Синь вздохнул и вернул листок наложнику.       Му Цин надеялся, что отделается от навязчивого надсмотрщика, но тот отправился вместе с ним.       — Господин очень ответственно относится к этому делу. — поддразнил Му Цин. Это было сказано лишь бы позлить мужчину, но тот ответил вполне серьезно:       — Я всегда ответственно отношусь к своим обязанностям.       Наложник закатил глаза. Он так переживает или в целом с чувством юмора беда?       Евнух стоял у стены и помахал рукой, когда увидел юношу. Фэн Синь подозрительно прищурился.       — Это…тот же евнух, что и в прошлый раз... Твой знакомый?       Му Цин аккуратно сбросил с себя чужую руку и ответил со всей оставшейся в нем вежливостью:       — Не совсем так. Не все евнухи согласны бегать по поручениям младшего наложника. — юноша быстро подошел к слуге и передал список.       Когда юноша вернулся обратно к телохранителю, тот выглядел растерянным и задумчивым. В итоге начал размышлять вслух:       — Выполнять подобные поручения — их долг… И неважно младший наложник или старший…       Неужели и правда не понимает? Он ведь не может быть настолько глуп.       — Не все так неукоснительно следуют своим обязанностям, как вы. Многие осознают власть над другими и… не бояться ее применя…       Му Цин вдруг осекся. Он ведь говорит не с кем попало, а с человеком, приближенному к императорской семье, выходцу из знати! Подобные мысли и изречения можно принять за измену! А то, что он выделил телохранителя отдельно… чистой воды подхалимство!       — Простите, господин. Я сказал лишнего. — попытался он сгладить ситуацию и осторожно скосил взгляд на мужчину.       Но оскорбленным тот не выглядел.       Когда вся твоя жизнь проходит рядом с наследником престола, сложно заметить несовершенства в системе. Переходя порог дворца, все сразу становятся чистыми и добродетельными. Вот и появляются подобные заблуждения.       — Ничего. Со мной можешь говорить прямо.       Му Цин не стал ничего отвечать.

~

      Наложник продолжал раскладывать постиранные вещи. Нос пощекотал сильный цветочный аромат.       Му Цин вновь принюхался. Запах слишком сильный, показаться не могло…       — Жасмин?       Он вышел во двор и огляделся. Удача улыбнулась ему.       — Эй, — позвал он евнуха, — это ведь ты принес мои вещи?       Слуга поклонился.       — Верно, господин. Что-то не так?       — Почему одежда пахнет жасминовым маслом?       Слуга вновь поклонился и ответил:       — Господин Хуа любит, когда в воду при стирке добавляют цветочные масла, приказал и в вашу добавить несколько капель, вы против?       Му Цин озадаченно уставился на нижнюю рубаху в своих руках.       — Эм… Нет, не проблема. Можешь идти.       Что Хуа Чэн опять задумал? Масла недешевое удовольствие, чтобы тратить их на младшего наложника.       Хотелось бы как-то отомстить местному демону, но если посмотреть со стороны, то для Му Цина он пока делал лишь хорошее. Выказывать претензии по поводу того, что его переселили в роскошные для его положения покои и постирали одежду с ароматным маслом? Только на смех себя поднимет.

~

      Му Цин поднялся рано и сразу отправился на кухню. Сердце пропустило удар, когда он увидел еще одного человека.       — Господин Фэн… Не ожидал встретить вас так рано…       Сторожил что ли…       — Ты… — мужчина вдруг громко чихнул. — Ты… — и снова чихнул.       — Вы простудились?       Телохранитель не мог перестать чесать нос.       — Этот…этот запах… — прохрипел он со слезами на глазах.       И Му Цин осознал, с чего вдруг Хуа Чэн так расщедрился на масло.       — У вас аллергия на жасмин?       — Да…апчхи…       Можно было только дивиться тому, как старший наложник не жалел средств лишь бы насолить противнику.       Возникла проблема… Фэн Синь хотел наблюдать за процессом приготовления отвара, но из-за аллергии не мог даже приблизиться к наложнику.       Му Цин хотел бы с радостью выгнать телохранителя, чтобы не мешался, но у него такой жалкий вид… И приказать выметаться он не может.       — Я быстро схожу пе… — вся его чистая одежда насквозь пропахла жасмином…       Мужчина быстро выбежал с кухни и вернулся со стопкой вещей.       — Переоденься.       Му Цин озадаченно перевел взгляд с одежды на Фэн Синя и обратно.       — Это…       — Моя одежда, не беспокойся, новая. Нижнюю можешь не снимать, но накинь сверху, чтобы заглушить запах.       Юноша громко сглотнул. Он вообще не понимает, как это выглядит?       — Не стоит младшему нал…       Фэн Синь перебил, продолжая зажимать нос ладонью.       — Никто не увидит, потом вернешь. Нам нужно успеть сделать отвар до обеда.       Му Цин поправил одежды. Они были одного роста с Фэн Синем, но последний гораздо шире в плечах, из-за чего рукава постоянно сползали.       И сейчас он был вынужден испытывать этот позор из-за простого упрямства, будто отвар не заварится, если наложник будет делать его без надзора.       — А где пион? — спросил телохранитель, внимательно рассматривая ингредиенты.       Му Цин ответил, не отвлекаясь:       — Не успел купить, без него можно обойтись. — не давая возможности телохранителю что-то сказать в ответ, Му Цин продолжил: — Я смешиваю семена финика и фулинь, это должно дать расслабляющий эффект.       — А… — начал Фэн Синь, но наложник сделал вид, что не услышал и перебил того:       — Затем лакричник и стебель песка дракона и… зеленую лиану для подавляющего эффекта.       — Он не уснет?       Наложник кивнул, помешивая содержимое деревянной ложкой.       — Уснет, но не сразу, сперва тело будет противиться, сознание станет спутанным. Сможете вытянуть любой ответ, только… — наложник замешкался, стоит ли спрашивать…       — Только что?       — Не дурно ли это отразится на ваших отношениях?       На самом деле Му Цин хотел еще спросить, не поставят ли это под угрозу тайну их расследования, но раз Хуа Се одобрил план, то проблем возникнуть не должно.       — Думаешь, если бы у нас были хорошие отношения, я бы стал идти на это? — судя по голосу, вопрос юноши его очень повеселил.       Тоже верно…       — Позвольте тогда спросить… Что вы собираетесь выведать у него?       Веселый настрой мигом улетучился. Телохранитель оперся о стол и окинул наложника изучающим взглядом.       — Ты ведь родом не из столицы?       Му Цин не удивился этому выводу. Его мог выдать легкий акцент.       — Нет, моя семья перебралась сюда пятнадцать лет назад.       — Значит ты был в столице во время прошлого восстания. — мужчина постучал пальцами по столу, разговор был не из приятных.       В этом не было ничего странного. Восстание добралось до столицы и город почти взяли в осаду.       — Под дворцом сделали тайный проход, чтобы вывести императорскую семью, но он так и не пригодился. Наложник стал смутно понимать суть.       — Кто-то проносит лилии во дворец.       — Ты догадался? — Фэн Синь явно не ожидал, что Му Цин так быстро поймет.       Наложник не смог подавить в себе самодовольства.       — На въезде досматривают всех без исключения, сперва решил, что кто-то прячет цветы под одеждой, но тогда бы лепестки местами осыпались или примялись, а один из цветов был и вовсе высажен с корнем.       — Верно… Мой отец должен помнить куда пролегает проход и как туда попасть. Часть должна быть завалена… но не критично.       — А в стене нет пробоев? Кто-то мог воспользоваться слабыми местами.       Фэн Синь покачал головой.       — Раньше была, но ее заделали после…одного случая.       Му Цин не стал спрашивать дальше.       — Значит…тот, кого мы разыскиваем тоже знает об этом проходе…       — Сейчас уже не найти людей, которые его создавали. Кроме отца мне ни о ком неизвестно.       Наложник снял отвар с огня и бросил пару листьев гвоздики.       — Перед подачей нужно добавить меда, гвоздика заглушит аромат трав, но нужно смягчить горечь.       Фэн Синь не ответил, смотрел пустым взглядом в поднимающийся от котелка пар.

~

      — Тебе необязательно делать это… Можно найти другой способ. — сказал Хуа Се, с тревогой глядя на брата.       Фэн Синь покачал головой.       — Нет, мы не можем рисковать только из-за моего отца.       — Удачи. — сказал Хуа Се и ободряюще похлопал старшего по плечу.       Му Цин ничего не сказал, но мысленно тоже пожелал удачи. Им нельзя было упустить этот шанс.       Когда двери захлопнулись, наложник все же решился спросить:       — Насколько все… непросто?       Хуа Се сложил руки на животе и покачал головой.       — Поверь, все очень…непросто.