Золотая эпоха Сянлэ

       — Темно, хоть глаза выколи… — вздохнул Хуа Се, поднимая фонарь выше. — Кто бы мог подумать, что от дворца есть тайный проход до пика Тайцан… — юноша в белом шел впереди, с искреннем интересом рассматривая каждый камешек под ногами. Несмотря на причину, ему было сложно сдерживать восторг.       — Ва… Куда ты бежишь? Споткнешься еще!       Фэн Синь старался поспевать за братом, но и не спешить. Нельзя было упустить ни единой детали.       Му Цин не вслушивался в разговор, внимательно осматривая стены и пол, в темноте это вызывало определенные сложности.       — Чем вызвана необходимость во время осады копать проход к храму за двадцать ли отсюда? — логично, что один путь вел к реке, но почему второй решили прокопать к святилищу?       Фэн Синь, не оборачиваясь, пояснил: — В старых планах подземный коридор около пика Тайцан уже существовал, его лишь провели до дворца и соединили с другим коридором.       Неужели они пойдут до самого монастыря? Дорога займет несколько часов… Но им нужно добыть доказательство, что лилии попадают во дворец через этот коридор.       — Если мы убедимся, что этот проход используется… Что будет дальше?       Хуа Се вдруг застыл на месте и телохранитель чуть не врезался в него.       — Му Цин, это ведь… — он поднял красный лепесток, что успел частично почернеть.       Наложник подошел ближе и присмотрелся. Сомнений быть не могло.       — Это паучья лилия.       Братья переглянулись между собой.       — Кажется, идти дальше не имеет смысла. — сказал юноша в белом, не отрывая взгляда от лепестка. — Убийца знает о проходе и может посещать пик Тайцан.       — У вас есть догадки, господин? — спросил Му Цин, он понимал, что круг подозреваемых сузился, но кто в него входил ему было неясно.       Хуа Се потер переносицу.       — Есть парочка. Но мне нужно еще подумать.       Он знали, что имеют дело с кем-то достаточно влиятельным. Оказалось, что этот человек осведомлен и о тайном проходе.       Хуа Се выглядел подавленным. Непонятно, расстроен он из-за запутанности дела или из-за того, что виновный приближен к императорской семье. Это вызовет определенные сложности.       Му Цин прикрыл глаза, раздумывая.       Покушение на наследника. Затишье. Первую служанку закопали под землей, вторую сбросили со стены. В трех случаях были цветы, но подвески лишь в двух. Паучья лилия связывает все случаи, но…       — Господин… Могу я спросить каким способом было совершено покушение на Его Высочество?       Фэн Синь ответил за брата.       — Стрела, смазанная ядом. Она слегка задела Его Высочество, рану успели прочистить.       Му Цин удивился. Подобный способ убийства был довольно трудоемким, не так легко спрятаться с луком наготове. Только если…       — Нападавший скрылся в этом проходе.       Однако как он прошел незамеченным по дворцу…       Хуа Се кивнул и начал накручивать кольцо на цепочке, погрузившись в мысли.       — Его следов не нашли, оружия тоже. Даже стража не заметила человека.       Му Цин начал размышлять вслух:       — Служанку убили отравленным ножом… Возможно, яд был один и тот же. Но…       Наложник помедлил. Имел ли он право так открыто высказывать свои догадки? Хуа Се и Фэн Синь явно знали больше, он всего лишь младший наложник.       — Продолжай… — попросил Хуа Се. — …подумаем вместе. Юноша поклонился.       — Я думаю… за всеми убийствами стоит один человек, который достает цветы и яд. Скорее всего его целью были Его Высочество и чиновник, которого он пытается подставить. Но смерти служанок были сделаны кем-то еще. Подвески указывают на конкретного человека среди приближенных Его Величества и… — Му Цин пошатнулся.       Фэн Синь вовремя успел подхватить его за пояс, не позволяя упасть. Будь наложник сейчас в норме, сразу бы откинул руки, но сейчас было не до того.       — Му Цин… Ты что-то понял?       Служанка упала на колени и вцепилась в его одежды.       — Прошу… Спасите меня!       — Тихо! — Му Цин присел на корточки и прижал руку ко рту, чтобы никто не услышал. — Не реви так… Объясни, что стряслось…       — Прошу спасите меня… нет…спасите моего брата… хотя бы его… Прошу!       Му Цина тогда два раза видели в сопровождении Фэн Синя на месте преступления. Он появился в гареме почти сразу после покушения на наследника и держался особняком от других. Служанка, которую шантажировали, могла решить, что он шпионит для Его Высочества и попросить помощи.       Пока все шло спокойно. Девушка работала в северной части, а брат продолжал службу евнухом. Но…       — Эй, ты чего? — спросил Фэн Синь, все еще придерживая наложника.       — Скажите…а покушение на Его Высочество…было на восточной стороне дворца?       Хуа Се нахмурился, но быстро ответил.       — Да…       Это могло быть лишь совпадением… Он не должен делать вывод на не доказанных фактах, однако все слишком последовательно.       — Первая служанка лежала на южной стороне, вторая упала с западной… Хуа Се и Фэн Синь догадались.       — Осталась лишь северная. Сяо Ин… Цветение лилий подходило к концу, осталась последняя сторона дворца и последняя жертва.       Му Цин выбился вперед, у него быстро сбилось дыхание, но он не мог позволить себе остановиться. Все было так очевидно, но он предпочел не думать о расследовании, а лишь делать то, что просят.       Сяо Ин определили на северную часть, потому что там жили военные, это самое безопасное место во дворце, только если… Только если она заранее не собиралась попасть туда.       Все его надежды разбились, когда в нос ударил тяжелый металлический запах. Сяо Ин лежала на полу со вспоротым горлом, в одной руке красный цветок, в другой нефритовая подвеска.       Юноша упал на колени перед безжизненным телом.       Что он наделал….       — Собери всех, кто проживает в этой части, всех, кто должен был ее охранять, всех, кто ее видел или хотя бы мельком посмотрел! Я хочу спросить каждого. — этот голос… Хуа Се всегда говорил спокойно, часто с улыбкой и доброжелательностью, ничего из этого сейчас не осталось…       — Слушаюсь, Ваше Высочество. — отчеканил Фэн Синь и выбежал выполнить поручение.       Му Цин медленно обернулся, встретившись с опущенными вниз глазами.       Юноша хрипло спросил:       — Ваше… Высочество?