Золотая эпоха Сянлэ

      Небеса не одарили Му Цина кротким и покладистым характером, и за свою жизнь он нередко слышал о себе не самые приятные вещи, но вот… — Идиот! — так его еще никто не называл.       Фэн Синь беспокойно ходил из стороны в сторону, не зная, куда податься. По рекомендации врача он сейчас должен лежать и пить отвар для очищения крови, но телохранитель без лишних формальностей послал его лечить кого-нибудь еще. Младшему наложнику повезло куда меньше, он остался.       Вид метавшегося Фэн Синя раздражал до боли, но это лишь пол беды, он совсем не закрывал рта. Юноша ощутил укол сожаления, что вытащил мужчину из прохода и принес в покои. Стоило тому открыть глаза, как полился поток отборной брани. И этот человек служит при наследном принце? Хотя на службе речь без надобности. Чем молчаливее слуга — тем лучше. — Зачем отпустил? Это был наш единственный шанс!       Му Цин бы с радостью высказал, что не его заботой было следить за проходом и не в него попал ядовитый дротик, но если он такое скажет, то живым отсюда точно не выберется. Но язык так и чешется. — Тот яд мог быть смертельным.       Фэн Синь еще больше распалился. — Как видишь, живее всех живых!       Юноша чуть было не ответил: «К сожалению». — Господин, впереди могла ждать засада, они знают этот проход гораздо лучше и могли поставить ловушки, да и я был безоружен. — пусть уже сядет и подумает головой.       Телохранитель остановился и хмуро оглядел наложника.       Наверное, думает, что все так же как и он, сломя голову понесутся за врагом. Но Му Цину жизнь все же дороже слепого геройства. — Ты прав. — эти слова принадлежали не Фэн Синю. — И все сделал правильно. — Наследный принц тихо вошел внутрь. Он все еще был в праздничной одежде, безнадежно помятой и грязной местами, на лице проглядывалась тревога вперемешку с сильной усталостью, исказившей благородные черты, образ не вызывал ничего кроме жалости. — Ваше Высочество… — поклонился телохранитель. — Прошу прощения за неподобающий вид…       Се Лянь без капли изящества уселся в кресло и откинулся на спинку, тяжело вздыхая. — Оставь. Лучше тоже садитесь… — кивнул он на кушетку.       Младший наложник сразу воспользовался приглашением, чтобы не продолжать унизительно стоять посреди комнаты, как провинившееся дитя, а Фэн Синь помедлил. — Ва… — Фэн Синь. Ты был отравлен, тебе нельзя много двигаться сейчас. — сказал принц с укором, но, скорее всего, это было обычное беспокойство. — Слушаюсь. — телохранитель, наконец, перестал метаться взад-вперед и уселся на край кушетки. — Как он?       Му Цин успел забыть, что Хуа Чэн тоже был отравлен. — Яд вывели, он сейчас спит, но…неясно, что будет дальше. — принц крутил в руках серебряное кольцо, прожигая его потерянным взглядом. — Му Цин…у меня есть просьба…       Юноша догадывался о чем. — Хотите, чтобы я определил из чего был сделан яд?       Принц кивнул. — Я приказал никому не дотрагиваться до рюмки. Но…есть одна странность. — сказал он не очень уверенно, — Всем наливали вино из одного сосуда. Но больше никто не отравился.       Му Цин и Фэн Синь одновременно переглянулись. — Если у господина Хуа нет непереносимости алкоголя, то…туда могли добавить что-то, на что у него аллергия. Такое возможно? — Насколько я знаю, у него не было аллергии на еду или напитки. Как и на цветы.       Если даже Его Высочество не знает, есть ли у его фаворита аллергия, то откуда посторонним знать? Либо старший наложник скрывает недостаток от принца. — Хорошо, я постараюсь.       Через несколько минут Инь Юй принес завернутую в ткань рюмку. Се Лянь вздрогнул при его появлении, что не смогло укрыться от слуги. — Ваше Высочество, как вы и просили. Господин еще не проснулся, но лекарь сказал, что отек начал сходить. — Се Лянь немного расслабился от сказанного.       При аллергии вполне возможен отек горла. Эта версия объяснила бы, почему остальные гости в порядке, но нужно проверить, а не строить догадки.       Му Цин аккуратно поднял бокал. — Серебро не потемнело… — значит яда здесь точно нет. Наложник принюхался. — Пахнет как обычное вино… — он пригубил напиток. — Ты что творишь?! — Фэн Синь выбил рюмку из рук наложника.       Юноша поперхнулся, часть содержимого пролилась на одежду и он закричал: — Это просто вино! Нет здесь ни яда, ничего. Обычное рисовое вино!       Он не хотел так резко отвечать. Но кто же так себя ведет? Взять да и выбить рюмку из рук! Которая еще и является возможной уликой!       Слуга подал полотенце и наложник вытер одежду. — Прошу прощения.       Фэн Синь тоже извинился. Но не перед ним. — Не нужно же тянуть в рот то, что может быть отравлено. — проворчал он.       Интересно, это из-за должности выработался рефлекс или нрав такой? — Ничего страшного. — сказал Се Лянь и обратился к слуге. — Инь Юй…принеси сменную одежду, негоже в мокрой сидеть.       На самом деле юноша хотел использовать это как предлог, чтобы раньше уйти, но, видимо, его так просто не отпустят. Пожалуй, продолжать разговор, будучи облитым вином, не лучшая затея.       Когда наложник сменил одежду и вернулся в зал, Наследный принц и его телохранитель сидели точно так же, как и когда он уходил. Будто застыли в ожидании. — Значит… Кроме вина ничего в бокале не было? — спросил Се Лянь, не переставая накручивать кольцо. — Нет. Я уверен. — Стало быть. Убить собирались только Сюань Цзи. — принц повернул разговор к теме расследования. — В этом мы убедились. — Сюань Цзи… — протянул Фэн Синь, неожиданно втискиваясь в разговор. — Я слышал, что она женщина с диким нравом и впечатляющими боевыми навыками, но убивать ни в чем не повинных девушек…       Му Цин ничего не мог сказать, он не был осведомлен ни о той женщине, ни о гуне, ни о ситуации между ними. — Один из гунов, главнокомандующий армией империи. Пэй Мингуан. — начал пояснять Се Лянь, заметив растерянность наложника. — Он… для своей должности он иногда чересчур падок на красивых девушек. Но насколько я знаю, всех своих любовниц содержит в богатстве и признает детей от них.       С одной стороны удивительно, что человек падкий на девичью красоту так благородно к ним относится, с другой стороны… он все же гун, нужно и о репутации заботиться.       Наследный принц продолжил: — Так вышло, что они сблизились с генералом Сюань Цзи. — Генерал-женщина? — не сказать, что подобного никогда не было, но все же редкое явление. — Ее отец бывший генерал, сыновей нет, поэтому решил дочку обучать воинскому делу. — ответил Фэн Синь.       Се Лянь согласно кивнул и продолжил: — Но генерал Мингуан предпочитает все же более скромных особ, а потому свободный нрав Сюань Цзи ему быстро приелся, она знала, что связь долго не продлится, но сильно привязалась… Она сломала себе ногу и ушла в отставку. Больше о ней новостей года три уже не было. — Думаете, она вынашивала план мести все это время? — спросил телохранитель. — Ей не было смысла покушаться на жизнь Его Высочества. — усомнился Му Цин. — Скорее кто-то, кто ранее устроил покушение на Наследного принца, а затем воспользовался ее горем, чтобы подкосить авторитет гуна. — Да… Все похоже на…заговор. — Се Лянь говорил тихо, но слова были подобны ударам чугунного колокола. — И убийство ее запланировали, чтобы мы не смогли допросить. — Не слишком ли рискованно использовать дротиками с ядом? — Возможно, она не хотела умирать…или ей не доверяли, а если бы поймали стрелка, то… ставлю на то, что у него яд припасен под языком. — сказал наложник. — Для наемных убийц это вполне естественно. — Паучьи лилии… очень подошли к ее мести. — вдруг вспомнил Му Цин одну старую историю. Он не горел желанием дальше обсуждать убийство, хоть и придется к этому вернуться.       Фэн Синь и Се Лянь посмотрели на него в ожидании объяснений. — Этот цветок еще называют Манчжушахуа. Дух Манчжу следил за цветком, а Шахуа за листьями. Им было запрещено видеться друг с другом, но любопытство взяло верх и они нарушили правило. — он чувствовал себя неловко, рассказывая детские истории двум взрослым людям, но те слушали с интересом. — Духи влюбились друг в друга с первого взгляда. Богиня, что поручила следить за растением, разгневалась и наложила на них проклятие. Больше духи никогда не могли видеть друг друга, как и цветы никогда не встречались с листьями лилии. Влюбленные поклялись встретиться в Диюй, но так и не исполнили клятвы. Именно поэтому в период цветения паучьей лилии на ней нет листков, они появляются после…       Возможно, Сюань Цзи сочла это близким к ее истории. — Красивая легенда… — произнес принц.       Му Цин только пожал плечами. — Просто сказка. Лилии сажают на кладбище, чтобы отпугивать животных, а еще эта их особенность…настоящий кладезь для подобных историй.       Наследный принц поднялся, и остальные следом. — Мне нужно все обдумать. Завтра собираемся в полдень.       Му Цин и Фэн Синь поклонились вслед уходящему принцу. — Почему ты раньше не рассказывал эту историю? — спросил Фэн Синь.       Наложник мысленно закатил глаза. Вот стоило Се Ляню выйти за порог, как он вернулся за старое. — О цветке много легенд ходит, я не думал, что они могут иметь отношения к делу.       Телохранитель промычал что-то нечленораздельное. — Господин, позволите осмотреть вас?       Фэн Синь удивленно покосился на него. — Зачем? Я ведь здоров.       Смелое заявление для человека, в которого стреляли ядовитыми снарядами. — Именно поэтому других лекарей вы к себе не пустите, а если случиться что, то получается, зря я спасал вас. — с этим он точно поспорить не сможет. — Не уймешься ведь. — на удивление быстро согласился Фэн Синь и начал снимать одеяния.       Му Цин быстро пробежался по телу взглядом, и убедился в том, что телохранитель был хорошо сложен и часто тренировался. — Повернитесь, пожалуйста. — он заметил секундную нерешительность, но требование выполнили.       Понадобилось усилие, чтобы посмотреть на исполосованную спину.       Шрамы были глубокими, как если бы кожу разодрал в клочья тигр, и судя по всему были получены не так давно, хоть и зажили. — Ну? — поторопил мужчина.       Впрочем, не так и сложно догадаться, что произошло. Принц был задет стрелой, а значит, телохранитель не выполнил свой основной долг, за что понес наказание. Это объясняло и презрение Хуа Чэна, и нежелание отца говорить с сыном, опозорившим его.       Удивительно, что он остался на своем месте. Не обошлось без вмешательства Наследного принца. Но это всего лишь мысли. — Пятен нет. — сказал он. — Но вам нужно пить больше теплых отваров с цветами персика и женьшенем, чтобы очистить тело от яда. Если хотите, я м…       Фэн Синь перебил его. — Можешь идти. — Но… — Иди. Уже поздно.       Выгнали… Его просто выгнали! После того, как он….Ну и пожалуйста. Пусть хоть в припадок впадет. Му Цин и пальцем не пошевелит.       Наложник направился к своим покоям, как вдруг его остановили. — Фэн Синь вряд ли сам это скажет… Но он благодарен тебе. — Ваше Высочество?       Верно. Они возле Серебряного зала, он навещал Хуа Чэна.       Наследный принц криво улыбнулся и подошел ближе, прикрыв двери зала. — Му Цин… у меня есть еще одна просьба к тебе… Этот случай с вином не дает мне покоя. Прошу, помоги Хуа Чэну исцелиться и понять, что произошло.