Золотая эпоха Сянлэ

      Когда работа в Серебряном зале подошла к концу, Му Цин понял, что ему совершенно нечем заняться. Новой информации для расследования не было, поручений тоже. Вот и оставалось младшему наложнику искать себе занятия. Хоть Хуа Чэн уже давно освободил его от обязанностей слуг, время как-то нужно было коротать.       — Это отнести прачкам? — спросил юноша, кивнув на корзину.       — Да, сейчас я…       Му Цин не дожидаясь, пока евнух договорит, схватил корзину.       — Я отнесу!       Он сразу заметил странное оживление среди служанок, которые без умолку о чем-то переговаривались.       — Хотела бы я посмотреть… — вдохнула одна из девушек.       Другая тут же цокнула.       — А кто бы не хотел? Но нас никто не звал.       Намечается какое-то событие? Необычно, если учесть, что не так давно состоялся прием. Увы, дворцовая жизнь, которую любили описывать во всех красках, на деле оказалась весьма монотонной, без каждодневных праздников и грандиозных пиров.       Му Цин пожал плечами и отправился искать себе другое занятие.       — Без дела слоняешься?       Наложник шумно выдохнул и поклонился.       — Сейчас у меня нет обязанностей, господин.       И вот надо ему ходить здесь… Не внутренний двор, а проходной… И что с того, что охраняет принца, должны же быть грани дозволенного.       — У вас есть поручения для меня?       — Нет. — но Фэн Синь чего-то явно не договаривал.       Почему-то юноша почувствовал досаду. Хотя любой другой бы обрадовался.       Телохранитель как-то неловко потоптался на месте и начал       — Сегодня во дворце представят новую постановку, не хоч… — не успел он закончить, как раздался легкий серебряный перезвон, а как известно с ним является…       — Вот ты где. — сказал Хуа Чэн, обращаясь к младшему наложнику.       Му Цин и Фэн Синь переглянулись, местный демон выглядел непривычно воодушевленным, как всегда при параде, только теперь его волосы были убраны в высокий хвост, а правая сторона лица не скрывалась за волосами, вернее, почти не скрывалась.       Игнорируя присутствие телохранителя, старший наложник обратился к младшему:       — Вечером во дворце состоится премьера новой пьесы, Его Высочество сказал, что был бы рад пригласить тебя.       Му Цин не был уверен, что испытывать по этому поводу. Стало быть, вот что так рьяно обсуждали прачки. Приезжает трупа актеров. И…Наследный принц сам захотел его там видеть? А еще и приглашение передал Хуа Чэн?       Младший наложник поклонился.       — Это честь для меня, господин. Но вынужден отказаться от столь щедрого приглашения, передайте Его Высочеству мои искренние извинения. — ответил он формально.       Му Цин не был против посмотреть постановку. Но она будет проводится для знати, ему нет места среди гостей, только разглядывать будут с пренебрежением.       Хуа Чэн улыбнулся еще шире.       — Жаль, это слышать. Но я передам твои слова. — в голосе старшего наложника не было ни намека на сожаления, наоборот, он расслабился и ушел, что-то напевая себе под нос.       Юноша проводил его взглядом и передразнил:       — Ага, жаль ему.       Сбоку раздался смешок. Му Цин вспомнил, что остался не один, а еще и произнес это вслух.       — А ты надеялся, что он изменится? Тогда спешу тебя огорчить.       — Боюсь, не понимаю, о чем вы. — с долей иронии произнес младший наложник.       — Если у вас нет ко мне поручений, то я пойду.       — Выполнять обязанности, которых нет?       Плохо вышло… Одному сказал, что нечем занятья, а через минуту другому сослался на дела.       — Иногда дела находятся в самый неожиданный момент.       Фэн Синь опустил голову и буркнул себе под нос:       — И что за характер…       И как назло до самого вечера дел не находилось. Му Цин несколько раз переложил свои вещи, проверил запасы трав и спросил у слуг, нет ли срочных поручений. В конце концов он решил сходить в купальни.       Гигиена при дворце должна была строго соблюдаться, дабы избежать эпидемий. Старшие наложницы и наложники могли позволить себе ванную хоть несколько раз на дню в своих же покоях, слуги же должны были омываться каждые два дня в общей бане.       Му Цин дотронулся до воды, от которой еще исходил пар. Он взял ковш и начал поливать себя водой, затем взял мыльный корень и хорошенько намылил волосы. После этого можно было зайти в бассейн.       Младший наложник прикрыл глаза и откинулся на бортик. Горячая вода приятно расслабляла мышцы, что начало клонить в сон.       И как это обычно бывает в голову начали лезть непрошенные мысли. Му Цин задумался, как стремительно изменилась его жизнь за последнее время. Первый месяц во дворце он плохо помнил, ведь дни состояли лишь из унылой рутины и попыток сократить общение с остальными, но после того, как Фэн Синь спас его от неприятного происшествия… Он увидел совершенно новую сторону дворцовой жизни.       Раньше казалось, что императорский дворец населяют исключительно баловни судьбы, которые могут не работать, лишь предаваться праздности и удовольствию. Кто-то, вне сомнении, так и жил. Однако даже такое беспечное существование могло быть прервано ядом в кубке с вином. Невинные девушки могли подвергнуться страшной смерти из-за чьей-то безумной любви. Человека могли подвергнуть жестокому наказанию, которое не было справедливым, но обязательным. Наложник травил самого себя лишь бы избавиться от болезни, которую сам себе придумал.       Какой же ересью оказались все легенды о дворцовой жизни, сейчас бы Му Цин рассмеялся этим рассказчикам в лицо. Му Цин возвращался к себе, когда услышал громкую музыку. Представление начинается.

***

      Он, конечно, отказался и менять решение было бы унизительно, но так тоскливо сейчас возвращаться к себе и пытаться уснуть.       Постановка проходила на площадке около озера. Здесь было достаточно места, чтобы поставить сцену и посадить музыкантов.       Юноша аккуратно выглянул. Все гости сидели на своих местах. В глаза сразу же бросились яркие одежды Хуа Чэна, тот сидел позади принца, в одном ряду по статусу они находиться не могли. Слева от Се Ляня сидела Ее Величество, а справа человек в зеленых одеждах, видимо, близкий родственник. Неподалеку от императора устроились гуны, но только двое. Похоже, генерал Мингуан до сих пор был в немилости или под подозрением. Удивительно, как при должности остался после такого скандала. А еще Му Цин узнал того человека в голубых одеждах, что помог ему на приеме. Тот сидел подле одного из гунов и лениво размахивал веером. Больше наложник никого не знал.       Он осмотрелся и увидел крытую деревянную постройку. Сюда ставили лодки для прогулки по озеру. Оперся о перегородку и посмотрел на сцену. Хоть деревья и кустарники немного мешали, он мог наблюдать за происходящим почти без препятствий.       Прозвучал удар барабана и на сцене появился актер. Он величественно проходился по сцене, а другие преклонялись перед ним. Другие актеры выбежали на сцену и сопроводили героя до трона. Правил он мудро и справедливо, никогда не был равнодушен к чужому горю. Он был Солнцем для своего государства и своего народа.       Му Цин поудобнее оперся о перегородку, как вдруг услышал копошение. Рядом с ним стояла невысокая девушка с темными глазами. Она пыталась залезть на ограждение, чтобы увидеть происходящее на сцене.       Наложник закатил глаза и хотел вернуться к просмотру, но посторонние шорохи сильно мешали сосредоточиться на сюжете.       — О, Небеса. Садись ко мне на плечи. — юноша сел на корточки, указывая на свою спину.       Девушка растерянно похлопала глазами.       — Господин, я…- тихо произнесла она.       — Садись, не бойся.       Она оказалась еще легче, чем Му Цин думал.       — Спасибо, господин. — прошептала девушка.       — Тихо. Смотри. — они продолжили наблюдать за игрой.       Солнце погасло над государством, погружая его в пучину мрака. Государство находилось рядом с вулканом, который должен был вот-вот извергнуться и разрушить все вокруг. Люди умоляли правителя о помощи, но тот не желал захватывать другие земли, убивая невинных.       Тогда он обратился к советникам за помощью. Правитель не знал, что те таят недобрые помыслы и хотят впустить в ослабленную страну врагов, а сами скрыться в безопасное место. Злые чиновники предали правителя, а любовь народа обернулась гневом.       Люди сбросили в жерло вулкана того, кого недавно превозносили. Но тот не погиб, а обернулся злым духом, отомстившим предателям. Но и после смерти те не отпустили его, осели на его лице уродливыми язвами. Бывший правитель надел маску, одна ее сторона радовалась отмщению, а другая оплакивала преданное доверие. Облачился он в траурные одеяния и стал бродить по миру, преследуя бесчестных людей и карая их.       Му Цин нахмурился. Слишком провокационной была эта постановка, тем более, когда один из гунов впал в немилость.       — Какая страшная маска… — сказала девушка.       Наложник поставил девушку на землю.       — Проводить тебя?       Девушка коротко кивнула и опустила взгляд. Неразговорчивая значит, оно и к лучшему.       Они шли в полном молчании, пока…       — Генерал Хуа! — девушка вдруг рванула с места и побежал к…       — Ваше Высочество! — удивился Му Цин.       Еще сильнее он удивился, когда принц позволил той себя обнять, хотя по одежде было понятно, что ранга она невысокого.       — Бань Юэ… Ты уже выздоровела? — Се Лянь погладил девушку по макушке.       — Лекарь сказал, что мне уже можно бывать на свежем воздухе.       На удивление, эта тихоня ответила принцу совершенно спокойно и без какого-либо страха.       — Му Цин, ты тоже пришел. Почему не предупредил?       — Дела быстро закончил. — ответил за него Фэн Синь.       Му Цин постарался не показывать неловкость и поклонился:       — Господин совершенно прав. — а затем все же ответил принцу: — Я не собирался приходить, Ваше Высочество. Но услышал музыку и засмотрелся.       Се Лянь как-то странно прищурился.       — Да… Постановка интересная. — так значит, он не знал о сюжете заранее.       — Генерал Хуа… Почему эта пьеса такая страшная?       Теперь наложник удивился еще сильнее. Почему она обращается к Наследному принцу таким образом?       Вдруг раздался крик полный ужаса.             Переглянувшись, все трое поспешили ко дворцу.       Се Лянь остался в тени, чтобы не привлекать лишнего внимания, Му Цин и Фэн Синь подошли поближе.       Наложница сидела у стены, сжавшись от ужаса. Глаза были полны страха, а кожа покрыта холодным потом.       — Я…я…видела страшную тень… — заговорила она дрожащим голосом. — Похожа на человека, только вместо лица у него… маска с улыбкой!