Золотая эпоха Сянлэ

      Фэн Синь был рождён для того, чтобы защищать. Судьба была определена в тот самый момент, когда акушерка радостно объявила: «Мальчик!». Даже имя подобрали соответствующее.       В пять лет его начали готовить к военной службе. Подъем на рассвете, закаливание, тренировки, строгая диета и сон по расписанию. Отец не обращал внимания на то, что он ребенок.       — Дисциплину надлежит воспитывать с детства. — повторял он, когда мама просила смягчить нагрузку.       На шестой День рождения мальчику подарили новенький лук и колчан стрел, его учили владению мечом, однако к стрельбе он испытывал особый интерес. Ничто не могло сравниться с чувством, когда тетива натягивается, сердце пропускает удар, а зрение сужается до мишени, и вот пальцы отпускают тетиву, стрела молнией летит в цель и пронзает ее насквозь. Фэн Синь помнит, как родители улыбались, когда он впервые попал прямо в центр мишени. Даже на вечно суровом лице отца проступила гордость. В тот день мальчик поклялся стать лучшим лучником, не уступающему самому Хоу И.       Вскоре мама сильно заболела, с каждым днём становилась все слабее и передвигались с трудом, грудь часто разрывалась от сильного кашля. Вскоре ему запретили заходить к ней в комнату.       Отец сказал не тревожить покой мамы и усерднее тренироваться. Фэн Синь тренировался даже в тот день, когда врач подошёл к отцу и что-то тихо сказал ему. Мальчик не слышал их разговора издалека, но все прекрасно понял. Тетива натянулась и порвалась.       Он пришел к отцу и сказал, что больше не хочет быть великим воином, раз не смог защитить маму. Тот схватил его за руку и потащил на тренировочное поле. Бросил ему под ноги лук и колчан, и сурово произнес:       — Стреляй.       — Не буду! Не хочу!       Удар.       — Стреляй.       По щекам потекли крупные слезы, что разозлило отца ещё больше.       — Хватит ныть, будь мужчиной.       Ни одна из стрел не попала в мишень. Оставалась последняя.       — Если вновь промажешь — выпорю.       Мальчик натянул тетиву, сердце пропустило удар, зрение сузилось до цели, стрела резво летит вперёд и… Промах.       После десяти ударов он навсегда запомнил: любая ошибка будет наказываться болью.       Через несколько лет в Сянлэ разгорелось восстание, оно быстро обернулось пламенем, стремящимся к императорскому двору. Был даже выкопан специальный проход, чтобы вывести императорскую чету из дворца. Отец, как глава дворцовой охраны, обеспечил усиленную защиту, однако один из заговорщиков все же пробрался внутрь и пытался убить Ее Величество императрицу, но в последний момент ее защитила сестра.       Отец просил отставку после своей ошибки, но во время восстания никто не собирался заниматься подбором нового человека на это место.       Будучи запертым во дворце Фэн Синь продолжал каждодневные тренировки, он не должен был давать слабину. Он приходил на площадку на рассвете, когда можно было встретить разве что слуг, однако его наблюдатель к таковым не относился.       — Эй! Чего ты там прячешься?       Из кустов вышел мальчик немного младше его. Он был одет в дорогие одежды, а на лбу киноварью выведен символ пиона.       Фэн Синь сразу же поклонился, он не сомневался, что это член императорской семьи.       — Прошу прощения за свою грубость, господин. — лишь бы отец не узнал…       Однако мальчик сразу же начал поднимать его с колен.       — Я не обиделся! Это же я подглядывал! Меня зовут Се Лянь, а тебя?       Фэн Синь чуть было снова не упал на колени. Только два человека в империи носят фамилию «Се».       — Фэн Синь, Ваше Высочество. Может ли этот слуга что-то сделать для вас?       Се Лянь закивал и показал на мишени.       — Можешь научить меня так хорошо стрелять? — в глазах наследника едва ли искры не заплясали от нетерпения.       — Конечно, Ваше Высочество.       Фэн Синь отнёсся к задаче со всей серьёзностью. Помог выровнять стойку, правильно натянуть стрелу на тетиву и прицелиться.       Стрела попала в мишень, хоть и не в самый центр.       — Хороший выстрел, Ваше Высочество.       — Неправда! Я же не попал в центр! — принц насупился.       Если наследник разозлится на него, то наказания не избежать…       — Простите, Ваше Высочество… Я не хотел вас обидеть!       Принц тут же засуетился.       — Ты не виноват! На самом деле… Я очень часто промахиваюсь! Я больше мечи люблю… А ты умеешь драться на мечах?       — Да, Ваше Высочество.       Се Лянь заметно оживился и сказал:       — Давай завтра здесь встретимся?       Не успел Фэн Синь ответить, как со стороны послышалось:       — Ваше Высочество, куда же вы убежали?       — Не говори советнику, что видел меня! — прошептал принц и убежал в сад.       На площадку вышел статный мужчина в темных одеждах фиолетового цвета и моноклем на правом глазу.       — Мальчик, ты не видел Его Высочества Наследного принца?       Нельзя врать советнику императора, однако… Ему приказали сказать другое.       — Нет, господин. Мужчина медленно подошёл ближе и смерил его строгим взглядом.       — Ответь честно.       От взгляда советника стало не по себе. Будто смотрели прямо под кожу.       — Я никого не видел… — сказал он уже не так уверенно.       Советник поправил монокль.       — Молодой человек, вас не учили, что врать в крайней мере постыдно?       — Я не вру… — до последнего стоял Фэн Синь. — Поверьте мне.       — Советник! — из укрытия вышел Се Лянь. — Не злитесь, это я попросил его…       Нагоняй тогда получили оба, однако советник заметил преданность Фэн Синя, о чем позже рассказал Их Величествам.       Через несколько лет он был приставлен к юному принцу в качестве телохранителя.       — Ты удостоился великой чести, защищай Его Высочество, чего бы это не стоило, не опозорь наш род. — сказал ему отец в тот день.       — Да, отец.       Фэн Синю было четырнадцать, когда он получил должность, на которую не всегда брали и опытных военных. Но принц сам настоял, что не хочет видеть никого другого.       — Фэн Синь, смотри какой замок получился! — наследник гордо показал свое творение из листков сусального золота.       — Очень красиво, Ваше Высочество. — он мало что понимал в красоте, однако не мог же сказать принцу иное.       — Попробуй тоже! Не бойся!       Телохранитель неуверенно взял лист золота и попробовал поставить его, однако… Дворец тут же превратился в руины.       — Простите, Ваше Высочество! — Фэн Синь знал, как принц расстраивается, когда его золотые дворцы рушатся.       Се Лянь и сейчас выглядел опечаленным, однако быстро успокоился и сказал:       — Ничего страшного… Пойдем потренируемся на мечах?       Фэн Синь видел многих военных, однако ни у одного из них не было такой страсти к оружию, как у Наследного принца. Се Лянь то и дело норовил подговорить своего телохранителя и наставника на тренировочный бой. Однако, если для советника Мэй иногда была в тягость чрезмерная активность принца, то Фэн Синю так было даже проще, он не был силен в разговорах или возведение замков из золота, зато комфортно себя чувствовал в бою.       Однако даже тогда он не мог допустить, чтобы принц поранился, стоило Се Лянь даже незначительно ушибиться, Фэн Синя наказывали.       — Тебя снова били? — спросил принц, грустно вздыхая.       — Все в порядке, Ваше Высочество. Это ведь по моей вине.       Се Лянь покачал головой.       — Ты не должен страдать из-за моих ошибок.       Но он должен, это его обязанность.       — Мне совсем не больно, Ваше Высочество.       Се Лянь вскоре понял, что безуспешно требовать, чтобы его телохранителя перестали наказывать за то, в чем он не виноват, поэтому приказал переселить Фэн Синя ближе к нему.       — Благодарю, Ваше Высочество. — сказал он.       — Не стоит, мне будет спокойнее, если ты будешь жить рядом. — сказал Се Лянь. — И тебе не придется каждый день так далеко ходить.       Фэн Синь уже и не мог представить жизни без своего господина, он был счастлив находиться подле и выполнять приказы, и все было замечательно, пока не появился…       — Ваше Высочество, я принес вам фруктов, самых свежих!       Се Лянь улыбнулся.       — Спасибо, Сань Лан. Мне как раз хотелось фруктов. Фэн Синь, хочешь?       Телохранитель взглянул на слугу, который пытался убить его одним лишь взглядом, и отказался.       С появлением этого дикого ребенка принц стал проводить с тем почти все свободное время. Учил владению саблей, каллиграфии, гулял в саду вместе с этим наглецом, и все реже ему требовался телохранитель в такие моменты.       Хуа Чэн быстро адаптировался к дворцовой жизни, искусно строил золотые замки, был интересным собеседником, чутко угадывал настроение принца и всегда был готов исполнить его приказ. А когда этот демон вырос в статного юношу и вопреки всем правилам получил статус старшего наложника, то все стало ещё хуже. Если раньше Хуа Чэн только бросал злобные взгляды на Фэн Синя, когда тот мешал им с принцем, то получив власть, он и вовсе перестал сдерживаться. Однако… Фэн Синь служит Его Высочеству, пусть тот и относится к нему с добротой, его жизнь по-прежнему принадлежит лишь воле принца. Этого ничего не способно изменить.       Его Высочество обращался к гвардии с высокого балкона. Это была совершенно обычная церемония, однако телохранитель был настороже. Только он заметил летящую в принца стрелу, попытался закрыть его собой, однако стрела успела слегка задать Се Ляня.       Наконечник оказался смазанным ядом.       Тот день остался в памяти лишь в обрывках. Он помнит, как внёс внутрь зала, как старший наложник бросился откачивать яд из раны, наплевав на этикет, как кричал советник, требуя немедленно привести лекаря.       В тот день он не выполнил свой главный долг.       — Нет! — закричал Се Лянь. — Не наказывайте его! Меня ведь несильно задело!       Фэн Синь стоял на коленях посреди зала, опустив голову.       — Сын. — раздался голос Его Величества, — Каждый должен знать свое место и получать наказание за невыполнение своих обязанностей.       Принц сжал челюсти, что они едва не хрустнули.       — Ваше Высочество!       — Царственный братец!       — Поднимись немедленно!       Се Лянь встал на колени и поклонился родителям.       — Если так…то я понесу наказание вместе с ним.       Зал погрузился в полную тишину. Наследный принц на коленях умоляет пощадить своего слугу и принять наказание вместо него. Неслыханно!       — Если ты сейчас же не прекратишь… — произнес император. — Он будет наказан вдвойне.       Се Лянь посмотрел на отца, в надежде, что тот говорит не всерьез. Однако…как можно ставить под сомнение слова сына Неба?       — Ваше Высочество… — произнес он. — Прошу вас… Не надо…       Наследный принц повернулся к нему и сердце сжалось от его взгляда.       Спину исполосовали глубокими шрамами от плети. Он потерял сознание на двадцатом ударе.       Около недели потребовалось, чтобы очнуться, и около месяца, чтобы начать двигаться и снова держать оружие.       Монастырь, куда они приехали, славился своими источниками и лекарями. Раны быстро заживали, а руки вспоминали заученные движения, однако… Они не могли излечить позора, который Фэн Синь навлек на себя и на свой род. И самое ужасное… Он не смог защитить Его Высочество, не справился со своей основной задачей. Снова.       Усугублялось все тем, что принц и старший наложник отправились в монастырь вместе с ним. Наследник поругался с отцом и сам не пожелал оставаться во дворце. Уехать удалось лишь после того, как советник убедил императорскую чету. После покушения наследнику было опасно оставаться во дворце.       После возвращения в столицу Фэн Синь пришел в родовое поместье, однако его даже не пустили на порог. Только старая кормилица вышла, чтобы поговорить с ним.       Он уже вернулся во дворец, как вдруг заметил нечто странное. Женщина громко отчитывала слугу за что-то. Но тот упрямо не желал соглашаться с обвинением.       — Этот цветок ядовит! Ваш сын мог умереть! — кричал слуга.       За такое поведение ему могут и язык отрезать, вот же глупый.       Это было не его дело, однако… Будет несправедливо, если тот слуга будет наказан за спасение ребенка.       Позже Фэн Синь очень пожалел, что тот остался с языком.       Му Цин с самого появления раздражал до скрежета в зубах. В отличии от того же Хуа Чэна он не так открыто проявлял свое недовольство или злобу, даже вел себя почтительно, но вместе с тем умело пропитывал свою речь ядом, и с каждым днём становился все наглее, даже в общении с Его Высочеством. Этот строптивый младший наложник казался неприступным. Вечно ходил себе на уме, мог открыто возразить или раздавать указания. А стоило что-то ему сказать, как взляд становился суровей зимней вьюги.       Младший наложник очень быстро сблизился с принцем, он был умен, хоть и скрытен, обладал ценными знаниями и навыками. Однако действовал не исходя из приказов, а из собственных представлений. И это больше всего вызвало подозрений. Как же принц позволяет находится рядом с собой такому человеку? Нужно быть постоянно начеку! Так и вышло, что стоило Му Цину ошибиться, как он схватил его за горло.       Его самого наказали бы гораздо хуже за подобную оплошность, однако в итоге ему же пришлось извиняться. А наложник ещё и дал понять, что не верит в его раскаивание! Насколько же нужно быть наглым! Фэн Синь тяжело вздохнул и облачился в форму. Неважно, что думают остальные. Если Его Высочеству угрожает опасность, он разберётся с ней. Пусть даже она исходит от самого советника.