Золотая эпоха Сянлэ

      — Мама…я вернулся.       К щеке прикоснулась теплая ладонь.       — А-Цин… — прошептала она. — Сынок…       — Я… — он не успел договорить, как его притянули в объятия, и стоило уткнуться в материнское плечо, как с трудом выстроенная стена изо льда треснула и обвалилась.       Он сжал объятия крепче и…расплакался.       — Прости… Прости, что так долго…       Фу Мэй провела рукой по спине сына.       — Я верила, что ты жив… Ты дома…       Юноша не в силах вымолвить что-либо только закивал, утирая рукавом лицо.       Он вдруг вспомнил, что они здесь не одни. Резко обернулся к остальным. Впрочем те пытались тактично сделать вид, что ничего не произошло, хоть и получалось слабо.       Но сейчас Му Цина беспокоило лишь, как представить свою компанию матери. Его замешательство заметил Се Лянь и спас ситуацию. Принц поклонился и с улыбкой произнес:       — Добрый вечер, госпожа. Приносим свои извинения за неожиданный визит, мы друзья Му Цина.       Младший наложник почувствовал как задёргался глаз при слове «друзья», однако это объяснение было гораздо лучше правды.       Фу Мэй тут же засуетилась, ее лицо просияло и в потухших глазах сверкнула радость и даже некоторый задор.       — Ох, что вы…что вы… Это мне следует извинится, держу гостей на пороге! Проходите! Скорее проходите!       Фэн Синь и Хуа Чэн тоже опомнились и поклонились вслед за принцем и зашли внутрь.       — Фу Мэй. — представилась женщина, слегка поклонившись. — Друзья моего сына всегда почетные гости в нашем доме.       Если быть точнее… Это были первые его друзья в этом доме.       — Для нас честь познакомься с вами, госпожа Фу. Мое имя Хуа Се. Это мой…- принц замешкался. — Мой родственник Сяо Хуа.       Хуа Чэн вскинул брови, он не ожидал, что его представят подобным образом, но сделал вид, что так оно и есть.       — А это мой старший брат, Нань Фэн.       Юноша прикусил губу. Младший брат представляет старшего? Ничему жизнь не учит.       Однако женщину подобное ничуть не смутило, она сразу же засуетилась:       — Присаживайтесь, присаживайтесь! Я сделаю паровых булочек…       Никто не хотел добавлять хлопот хозяйке, однако отказываться было невежливо. Му Цин же понимал, что это ее способ выразить свою радость. Однако расстроился, что мама даже не позволила себе помочь.       — Мой сын вернулся и на кухне возиться будет?! Позор ведь!       Му Цин вернулся за стол.       — Мы не доставим неудобств? — спросил Се Лянь. — Мы могли бы вернуться во дворец или поискать ещё варианты.       Юноша покачал головой.       — Нельзя пустить все старания напрасно… — сказал он, однако дело было в другом.       Было бы довольно затруднительно вернуться во дворец одному, а терять возможность встречи с мамой он не хотел.       Он посмотрел на затихших Фэн Синя и Хуа Чэна. Если Его Высочество старался держаться свободнее, то старший наложник выглядел обеспокоенным и будто пытался как можно меньше соприкасаться с чем-либо, кроме одежды принца.       Так брезглив? Да уж… Куда этому дому равняться с Серебряным залом?       Фэн Синь же сидел, поджав губы, уперевшись взглядом в пустоту. О чем тот думал, Му Цин догадаться не мог.       — Вот… — на стол опустилась внушительная тарелка с паровыми булочками. — Увы, все, чем могу услужить сейчас…       — Благодарю, госпожа, уверен, они вышли очень вкусными.       Му Цин, конечно, понимал, что Наследный принц должен уметь держать лицо в любых ситуациях, но именно сейчас это вызвало в нем искреннюю зависть.       — Что вы… Что вы…сейчас подам чай.       Младший наложник прокашлялся и выдавил:       — Их лучше есть горячими. — он взял одну из булочек и откусил немного. Они ничуть не изменились, все такие же вкусные, заботливо приготовленные.       Се Лянь тоже взял одну и разделил напополам.       — Сань Лан… Попробуй.       Младший наложник ждал, что Хуа Чэн побрезгует, однако тот с благодарностью принял еду из рук принца.       — Фэн Синь, ты тоже поешь.       Телохранитель кивнул и схватил первый попавшийся пирожок.       Тишина давила. Му Цин всё больше корил себя за то, что вообще решился привести всех сюда. Наследный принц с телохранителем и старшим наложником на отшибе столицы. Теперь он выглядит ещё более жалким.       — Как вкусно… Госпожа Фу, это превосходно! — сказал Се Лянь, не закончив жевать.       Женщина разлила чай по кружкам и, наконец, позволила себе присесть.       — Ешьте ещё, не буду же гостей голодными держать. — улыбнулась хозяйка.       После ужина Фу Мэй достала две циновки.       — Раньше больше было, да только эти уцелели.       — Спасибо, госпожа Фу. Это мы должны быть вам благодарны за кров. — вдруг подал голос Фэн Синь. — Я помогу.       — А-Цин, ляжешь с господином Сяо Хуа? Тогда…       Му Цин и Хуа Чэн обменялись мрачными взглядами.       — Думаю…будет лучше, если Сяо Хуа ляжет с Хуа Се, а я с Нань Фэном. — сказал юноша.       Не то, чтобы он хотел спать рядом с телохранителем, но точно не рядом с демоном.       После тесных стен внутреннего двора даже их небольшой сад казался просторным. Му Цин пытался найти хоть какие-то изменения, однако все осталось неизменным, будто время в этом месте застыло. Только седина матери и покосившаяся крыша рушили эту притягательную иллюзию.       — Я верила, что ты жив… — мама подошла ближе и накинула покрывала ему на плечи. — Еще когда увидела колокольчик в аптечной лавке. А после пион и османтус… Это не могло быть совпадением…       Му Цин поджал губы, он не хотел вновь заплакать, он должен оставаться стойким.       — Я не знал, как еще связаться с тобой безопасным путем…       Фу Мэй погладила сына по макушке.       — Родной… Сколько же всего тебе пришлось перенести…       Он не знал, как именно мама смогла это определить. За время проведенное во дворце он избавился от болезненной худобы и бледности. Что же его выдало? Или это материнское чутье?       — Сейчас я служу во дворце… Завтра вечером мне придется уйти.       — Во дворце… И друзья появились… — женщина слегка улыбнулась. — Не поделишься с матерью хотя бы этой историей?       Му Цин постарался придумать наиболее правдоподобную легенду. Он не хотел врать, но не стоит ей знать, кого принимает в гостях, для ее же безопасности.       — Хуа Се…он служит одному чиновнику, а Сяо Хуа его помощник. Нань Фэн… он стражник. Попали в передрягу в городе, нужно было скорее спрятаться и… я взял их с собой.       Му Цин начал рассказывать о дворце, что из слухов было правдой, а что выдумкой. Рассказал несколько историй, не связанных с расследованием или политикой. Только не стал говорить, что было до дворца и как он там оказался.       — Пусть и не надолго, но ты дома… Небеса услышали мои молитвы. — сказала Фу Мэй, глядя на небо — И они даровали тебе друзей в трудные времена, такое счастье… Му Шэнь… Наш сын дома.       Юноша отвернулся, пытаясь сохранить невозмутимость. Мама ведь даже не догадывалась, чем чревата эта «дружба».