Золотая эпоха Сянлэ

      В небе уже вовсю сиял бледный серп месяца. По ощущениям настал час Крысы, а значит, если они правильно рассчитали, божества вскоре сойдут с постаментов. Му Цин наблюдал, как на улицах становится все меньше людей, оставшиеся спешили скорее закончить дела и вернуться домой, некоторые так и вовсе переходили на бег, тревожно оглядываясь по сторонам.       Му Цин мог их понять. Он и сам не находил себе места, только боялся не тех самых божеств, а неизвестности. Смотреть на уродливую статую не хотелось, но осмотреть все же пришлось.       — Ничего… — самая обыкновенная статуя, даже не полая внутри, чтобы вместить в себя человека.       — Ты уже пятый раз по кругу осматриваешь, — буркнул Фэн Синь, сидящий в углу. — Если не прекратишь мельтешить, я помолюсь, чтобы она дала тебе по голове.       Юноша закатил глаза и продолжил мерить небольшое помещение шагами. Это даже храмом назвать сложно, как могла пропасть целая статуя?       Му Цин не мог успокоиться и продолжал вглядываться в темные углы, с каждым разом тревога сковывала все сильнее, больше всего он опасался дротиков со снотворным. Если они имеют дело с теми же людьми, что стояли за смертями служанок и Сюань Цзи, то подобное вполне может случиться.       — Ты сядешь уже? — гневно спросил телохранитель. — От твоих метаний дело лучше не пойдет.       — Не могу сидеть. — ответил Му Цин, шагая из стороны в сторону.       Кто-то зашел в храм и озадаченно посмотрел на двоих.       — Господа, вы молитесь или…       Младший наложник поднял усталый взгляд и повысил голос:       — Да, я молюсь, чтобы у людей вокруг прибавилось ума. Не отвлекайте меня, будьте так добры, уважаемый.       Мужчина тихо выругался и поспешно ушел.       — Зачем ждать, когда статуи оживут? Ты пугаешь людей не хуже, — сказал Фэн Синь. — Иди хоть благовония зажги.       Му Цин взмахнул рукавами, но рассудил, что дел у него и без того немного. Вокруг палочки заклубился ароматный дым, однако запах был не совсем чистый. Что-то мешало.       — Вы не чувствуете? Странный запах…       Фэн Синь пожал плечами.       — Мы рядом с оружейной мастерской, ветром нанесло, наверное.       Юноша принюхался, но в смеси с сильным запахом благовоний не мог точно понять.       — Почему ты утаил, что пытался связаться с матерью? Его Высочество бы все понял.       Му Цин закатил глаза. Они вновь разделились по двое, и, увы, ему приходилось разделять компанию Фэн Синя.       — Господин… Как вы уже знаете, матушка единственный мой родственник, с Его Высочеством и с вами я тогда только познакомился. — наложник не сдержал ухмылки. — Как же мне было узнать о ваших добрых намерениях?       — Так говоришь, будто рассказал об этом не потому что пришлось.       С этим Му Цин поспорить не мог, однако молчать тоже не собирался.       — Вы ведь тоже не говорите о своих отношениях с отцом, но отвар попросили меня сделать.       — Я не выполнил свой прямой долг, опозорил свой род, у отца есть причины держать на меня зло.       Му Цин возразил:       — Что же это за дело, когда семья бросает. Как почет нести, так все горазды, а позор противен?       Наложник вдруг вспомнил, с кем говорит, но уже было поздно объяснятся.       — И длинный же у тебя язык! Нормальный человек уже бы постеснялся говорить.       — Вы однажды просили, что бы я говорил с вами прямо. Ваши слова. — Му Цин понимал, что такое обращение наглость, но его было уже не остановить.       — Прямо, но не все, что вздумается.       Юноша прикусил губу, возможно, он и правда позволил себе лишнего, но в нем уже говорила уязвленная гордость.       — Тогда и вы… Будьте так добры, лишний раз держать руки при себе, а не душить людей. — наложник быстро вышел из храма, не слушая, что ему кричат вслед.       Он сделает небольшой круг и вернется. Нужно лишь выпустить пар.       — Нет, ну, где это видано! Требует от меня честности, а кто меня первым за нос водил с этим Хуа Се? — ворчал Му Цин себе под нос. — Почему я не рассказал? А мне о каждой своей мысли докладывать что ли?       Юноша глубоко вздохнул. Сейчас не время поддаваться эмоциям, стоит вернуться пока не поздно.       — А? — вдалеке мелькнула тень.       Наложник притих и последовал за ней. Он неспешно сокращал расстояние и вскоре заметил, что силуэт будто сделан из глины, а одежды чересчур торжественные для ночной прогулки по рыночной площади.       Ожившее божество…       Му Цин ускорился, держась в тени. Вдруг «божество» застыло и повернуло голову. Юноша даже задержал дыхание.       — Эй! Это статуя! Ловите! — крикнул мужчина, за ним ринулась целая толпа вооруженная лопатами и палками.       «Божество» кинулось бежать. Му Цин гневно посмотрел на толпу, что спугнула цель, и тоже перешел на бег. Он обязательно поймает ее!       Бежит к главной площади…       Боковым зрением наложник заметил еще одну статую… и третью…и четвертую… Со всех сторон бежали «божества», а за ними толпы людей.       — Фу Яо!       Му Цин обернулся на прозвище и увидел Се Ляня, тот бежал неподалеку.       — В храме ничего не произошло, та статуя не сдвинулась… Она появилась на улице… У вас то же самое?       Юноша не смог ответить. Он ведь ушел раньше, чем все началось. Как глупо с его стороны было разделяться с Фэн Синем, хотя если в самом храме ничего нет, то они могли бы и не заметить.       — Но почему… в прошлые разы статуи исчезали…       — Позже разберемся. Где Фэн Синь?       — Он…мы разделились.       Рядом появился Хуа Чэн.       — Гэгэ, смотри! — он тут же придержал принца и показал вперед. — Они остановились…       Десятки глиняных изваяний как по волшебству застыли на месте, устремив каменные взгляды в сторону дворца и… одновременно упали на землю!       Му Цин рванул вперед к одной из статуй, что уже тряслась в судорогах. Юноша пощупал одежду и понял.       — Глина… Обмазались глиной.       Затем юноша почуял странный запах, довольно знакомый, но более сильный.       — Это…сера?       Хуа Чэн схватил дрожащее «божество» и злобно спросил:       — Чего вы добиваетесь?       В ответ раздался хрип:       — Страна…расцветет…под светом истинного солнца…       — Что ты несешь?! — старший наложник встряхнул «божество» с силой, но Му Цин тут же разочаровал его.       — Он принял яд, наверное, носил под языком.       Не успели он сделать вывод, как раздался грохот. Люди начали кричать и метаться.       — Храм! Храм взорвался!       Му Цин еще раз перевел взгляд на мертвого перед собой и чуть было не закричал от осознания.       — Сера!       Ноги все больше гудели от быстрого бега, он задыхался, но продолжал бежать. Храмы по всей столице взрывались один за другим. Он должен успеть… Должен…       — Как я сразу не понял…       Зачем же убирать статуи, когда собираешься взорвать храм?       — Ты где…       Фэн Синь не успел закончить фразу. Му Цин набросился на него и, заключив в обруч из рук, покатился вместе с ним по ступенькам вниз.       Раздался грохот. Уши заложило противным писком. Кажется, Фэн Синь что-то кричал ему, тряс за плечи.       А юноша так и не разомкнул рук, все еще крепко сжимая их вокруг мужчины.       — Успел. — тихо сказал он и потерял сознание.