Золотая эпоха Сянлэ

      Му Цин почувствовал сильный толчок в бок и едва успел спастись от встречи с полом. Он злобно посмотрел на Фэн Синя, занявшего большую часть кровати.       Наложник решил, что достиг предела своего гостеприимства, нужно и границы знать в конце концов. — Господин… — тихо позвал он, но мужчина не шевельнулся, тогда юноша повысил голос: — Господин! Просыпайтесь же!       Фэн Синь схватил его и повалил на кровать, вслепую нащупал рот и заткнул ладонью. — Тц… — пробурчал он. — Чего кричишь посреди ночи… Спи. — после этих слов он благополучно уснул на плече юноши.       Му Цин убрал руку от своего рта и с силой пихнул наглеца. — Уже давно Солнце поднялось! Ну же… Вас ведь Его Высочество ждет…       Мужчина что-то неразборчиво пробубнил, утыкаясь в его плечо. Юноша еще раз толкнул того. — Фэн Синь! — крикнул он.       Тот быстро распахнул глаза и поднялся, растерянно глядя на наложника. — Почему ты у меня в покоях? — Я?! Напомню, что эти покои мои. И вы пришли сюда посреди ночи!       Мужчина недоверчиво осмотрел комнату, собирая прошлую ночь по кусочкам, оставшимся в пьяном сознании. — Твою мать… — выругался он. — Извини. — Вы… не могли меня отпустить? — рука телохранителя все еще лежала на поясе.       Фэн Синь тут же убрал руку и поднялся с кровати. — Кажется, я перебрал слегка…       Му Цин закатил глаза. — Надеюсь, вам хотя бы полегчало. — Если бы… Но спасибо, что не прогнал.       Юноша никак не ожидал услышать нечто подобное и на мгновение растерялся, в отличии от телохранителя он помнил прошедшую ночь во всех подробностях, в том числе и тот странный комплимент. Но мало ли, что в пьяную голову приходит, почему его это так взволновало? Назвал красивым? Но он ведь и сам знает о собственной привлекательности. Тем более потом ему хотели оторвать язык. — Не за что. Но лучше вам поскорее уйти.       Только Му Цин успел договорить, как раздался стук в дверь. — Господин, вы уже проснулись? Могу я зайти? — прозвучал бодрый голос Цюань Ичжэня.       Младший наложник вздрогнул и со страхом посмотрел на Фэн Синя. Нельзя, чтобы их увидели вдвоем! Тем более, что Му Цин был в одном лишь спальном халате. — Циин! Не мог бы ты принести мне воды умыться? Буду очень признателен! — Слушаюсь, господин!       Юноша вытер пот со лба. — Уходите быстрее, пока он не вернулся! — Но… — Быстрее! — он вытолкал Фэн Синя за двери, а сам скорее начал переодеваться.       Только он скинул халат, дверь открылась. — Я не забрал м…       Оба мужчины обомлели, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами. Му Цин отмер первым и подхватил халат с пола, прикрывая наготу. — Дверь! — крикнул он, что есть силы.       Фэн Синь молнией метнулся из комнаты, позабыв о мече. Наложник быстро облачился и расчесал волосы, не прекращая нервно поглядывать в сторону двери. — Ничего страшного… Ну увидел и увидел, будто у него тело чем-то отличается… — попытался он себя успокоить. — В конце концов мы оба мужчины. Нечем там удивлять… — он сильнее надавил на гребень. — Мог бы и постучаться в конце концов! Или подождать… Кто же так вламывается?!       Чем больше он размышлял над произошедшем, тем сильнее ощущал неловкость, оттого продолжал ворчать. — Господин, ваша вода! — крикнул Цюань Ичжэнь из-за двери.       Вот есть же люди, которые не врываются без предупреждения. — Заходи.       В проходе показался кудрявая голова его телохранителя. Тот поставил ведро рядом с умывальником и поклонился. — Доброе утро, господин! Какие у вас ко мне поручения? — Поручения? Пока что…никаких.       Взгляд Цюань Ичжэня просиял, когда он заметил на полу меч. — Ого! Это ведь меч господина Фэн!       Му Цин громко сглотнул, но постарался сохранить невозмутимость. — Да… Вчера оставил здесь. — Как может воин так просто оставить свой меч? — нахмурился Цюань Ичжэнь. — Первое правило солдата, быть неразлучным со своим оружием. — гордо продекларировал он, кладя руку на рукоять своего меча.       Наложник понимал, как глупо звучит, но мальчишка не должен ничего заподозрить, а то еще надумает себе непристойностей. — Ты прав! Он мне тоже так сказал, но я так хотел получше рассмотреть меч, что попросил оставить мне его на один вечер и вернуть сегодня! И вообще принц ведь сказал тебе ходить без меча!       Цюань Ичжэнь приложил руку к подбородку и задумался. Му Цин тем временем молился всем богам, которых мог вспомнить. — Знаете… — протянул Циин. — А я ведь и подумать не мог, что наложники тоже разбираются в оружие! А драться вы любите?       Наложник выдохнул. Зря он так разволновался. Вполне возможно этот светлый цветочек не догадался бы ни о чем, даже застукав их вдвоем. — Не люблю. — его слова, кажется, расстроили Циина. — Как жаль! Но не бойтесь, я вас буду защищать!       Му Цин умылся и поднял злополучный меч.       Фэн Синь не удосужился отойти подальше и ждал около его покоев. — Ваш меч.       Телохранитель кивнул и забрал оружие, стараясь лишний раз не смотреть на юношу. — Извини, что я…так… это было неправильно.       Возможно ли сделать ситуацию еще более неловкой? В подобных случаях следовало бы деликатно промолчать. Но деликатность это явно не про него. — Господин! А мне вы дадите посмотреть на меч? — неожиданно на помощь, сам не зная того, вмешался Циин. — Или проведем бой? — Посмотреть меч? — переспросил Фэн Синь. — Вы ведь дали его моему господину! Можно и мне?       Телохранитель скосил взгляд на наложника, тот многозначительно посмотрел в ответ. — А, меч… Прости, Циин. Мне он сейчас нужен. Как-нибудь потом. Сейчас нам нужно к Его Высочеству.       Цюань Ичжэнь поклонился. — Идти далеко, господин, вам помочь идти?       Удивительно, что телохранитель приметил его хромоту из-за больной ноги и даже запомнил это. — Мы идем не в кабинет, а в Серебряный зал, здесь близко.       Дорога в самом деле прошла очень быстро, потому что ни Му Цин, ни Фэн Синь, не хотели объяснять, почему Его Высочество находиться у господина Хуа, если у него есть свои покои.       Инь Юй проводил их до приемной. Наследный принц сидел в кресле, постукивая пальцами о ручку. Хуа Чэн позади и расчесывал принцу волосы. — Вы рано. — бросил старший наложник, даже не подняв взгляда на вошедших. — Садитесь.       Оба послушно сел напротив, ожидая, когда Се Лянь, наконец, скажет хоть слово. — Ваше Высо…       Не успел Фэн Синь договорить, как принц начал: — Я много думал над нашей стратегией… — Се Лянь недовольно нахмурился. — Нашей главной ошибкой было позволять врагу делать первый шаг. Раз мы знаем мотивы, то должны действовать на опережение. — Но что если советник и правда стоял за всем этим? Тогда кому мы противостоим? — спросил Фэн Синь. — Это все невозможно провести в одиночку. Тем более, что и народ стал бунтовать. Причастен советник или нет, ситуация уже вышла из-под контроля. Чем быстрее мы среагируем, тем лучше. — Но что мы можем? — спросил Му Цин. — Насколько я понимаю… ситуация с родом Ши довольно опасная и может еще сильнее ударить по нам. — Так и есть. Однако… нельзя позволить убрать еще одного гуна. Ши не должны потерять свой авторитет и состояние, чтобы Ши Уду удержал свое место. — принц задумался, постукивая пальцами о ручку кресла. — Его поддерживают крупные торговые компании, таким образом избавляясь от конкурентов в морской торговле. Но если другие продолжат своевольно выходить в море на своих кораблях, то… смысла дальше поддерживать Ши уже не будет. — Возможно ли это хоть как-то остановить? — спроси Му Цин, он не был подкован в экономике, но понимал, что подобные проблемы решаются очень долго, возможно, придется менять всю систему. Если у принца уже есть план, как это сделать, то… — Возможно. Узнаем, какие компании нарушили закон, им дадут большой штраф. Также можно заключить договор с пиратами, чтобы те нападали на определенные суда. В зале повисла тишина. Даже Хуа Чэн застыл с расческой. — Ваше Высочество! — воскликнул Фэн Синь. — Скажите, что это шутка! Се Лянь пожал плечами. — Конкуренты нередко приплачивают пиратам, чтобы те нападали на другие корабли, это ведь то же самое.       Му Цин не согласился. — Но вы ведь предлагаете сделать это от лица государства. А если правда вскроется? Люди ведь заметят, что нападают только на корабли, что не уплатили налог, и быстро догадаются, чьих это рук дело.       Принц был готов к подобному и, не медля, ответил: — Даже если так, не останется выхода, кроме как подчиниться. К тому же суда, что выходят незаконно, гораздо меньше, и являются более легкой добычей. — Ваше Высочество… Как же так можно? Разве не вы хотели помогать людям? А теперь что? Намеренно предлагаете грабить их? — спросил Фэн Синь, впервые его голос был настолько дрожащим.       Се Лянь пронзительно посмотрел на своего телохранителя. Му Цин вдруг понял, что до этого принц не разу на того не взглянул. — Я это и пытаюсь сделать. Сегодня же обговорю этот вопрос с отцом. Сань Лан, ты закончил?       Старший наложник убрал расческу и отошел назад. — Да, Ваше Высочество.       Наследный принц поднялся с кресла, складывая руки на животе. — Я хочу, чтобы вы поняли… Даже если мы поменяем систему, сейчас мало кто согласится подстраиваться под новые порядки, я выбрал самый быстрый и эффективный вариант, довольно жертв. — А те люди, которые пострадают от нападений пиратов? А разорившееся торговцы? — не выдежал Му Цин. — Это не жертвы? Или вы вежливо попросите пиратов, не трогать их? — Ты как с Его Высочеством разговариваешь?! — вмешался Хуа Чэн. — Можете отрезать мой язык… Но я не согласен с вашим планом… Недовольства может и утихнут на время, но затем вспыхнут с новой силой, и вы это прекрасно осознаете… И я не думаю, что спасать Ши это хорошая идея. Гун останется на своем месте, только вот…если разгорится восстание это уже не поможет. — он понимал, прекрасно понимал, что за такие слова его с легкостью могут отправить на плаху, но продолжил: — Не разумнее ли… пожертвовать гуном, но изменить систему? Так люди… — Му Цин. — позвал принц. — У нас нет столько времени, чтобы перестраивать систему. Без Ши Сянлэ полностью утратит морскую торговлю и влияние на море. — Се Лянь развернулся и медленно направился к выходу. — Я не хочу этого делать, но бездействовать дальше не стану. — двери громко закрылись за принцем. — И какого хрена, ты молчал? — крикнул Фэн Синь Хуа Чэну. — С каким пор таким шелковым сделался? Обычно тебя не заткнуть!       Старший наложник скривился. — Для меня любое решение Его Высочества — закон. — И тебя совсем не волнует, что он только что сказал? — О, у тебя другие предложения? Что же ты раньше не сказал. Или ты служишь лишь до тех пор, пока согласен с решениями своего господина.       В этом Хуа Чэн был прав. Слуга подчиняется хозяину, чтобы тот не приказал. Выбор редкая роскошь, но из-за сложившихся отношений с принцем, данное воспринималось гораздо больнее.       В какой-то степени Му Цин понимал Се Ляня. Если в самом начале они хватались за что-то конкретное, будь то смерти служанок или тайный ход, то сейчас ситуация вышла из-под контроля. И груз ответственности стал непомерно тяжел. Однако… Когда-то этот человек был в корне не согласен, что «не все стремления приводят к благому исходу» и был намерен доказать обратное… — Господин Хуа, прошу прощения за свою грубость. Вы правы, я не могу спорить с решениями Его Высочества, но также не хочу, чтобы он пожалел о них. И раз мне выпала честь работать вместе с ним, молчать я не буду. — он поклонился и покинул Серебряный зал.       На выходе к нему обратился Цюань Ичжэнь. — Господин… Могу я…еще побыть тут немного? Вы ведь к себе пойдете? — Циин взглянул на Инь Юя, что протирал пыль.       Му Цин даже обрадовался, что сможет на какое-то время остаться в одиночестве. — Конечно, не спеши. — Благодарю! — тот сразу же метнулся к слуге, который его радости не разделял.       Наложник не разочаровался в принце. Стыдно признать, но его даже утешала мысль, что тот не так идеален, как его рисуют остальные. Однако… стоит попытаться переубедить его.       Но разве смеет он? Но принц сам позвал его вступить в расследование и относился с уважением.       Он опомнился, когда миновал границу внутреннего двора. Почти дошел до кабинета Его Высочества, когда заметил вспышку зеленого. Юноша тут же скрылся за углом. Меньше всего ему сейчас хотелось столкнуться с Ци Жуном.       Князь как-то странно оглядывался по сторонам, и наложник заподозрил неладное. Вдруг снова пытается напасть на советника?       Му Цин стал аккуратно следовать за Ци Жуном, благо тот все еще ходил без охраны. Он старался держать расстояние и прятался, когда князь оборачивался.       Однако опасения оказались напрасны. Князь направился в неизвестную Му Цину сторону. Юноша решил все же проверить, пока что он оставался незамеченным, тем более его сложно было узнать на таком расстоянии.       Ци Жун вышел за полуразрушенные ворота. Наложник пригляделся и удивленно прошептал. — Кладбище… — несколько скромных могил в два ряда.       Князь остановился около одной и сложил руки в молитве.       Му Цин корил себя за подозрительность и решил поскорее убраться отсюда, но вдруг на его голову надели мешок.       Юноша потерял сознание.