Золотая эпоха Сянлэ

      Му Цин сполз вниз по двери, держась за голову, разрываемую потоком мыслей. — И чего ты тут расселся?! — спросил голос Фэн Синя. — Собираешься делать что-то? Или трусливо забьешься в угол? — Что мне делать? Я не могу выбраться отсюда! — закричал он. — Что ты от меня хочешь? Хорошо… Я трус! Теперь ты уже заткнешься, наконец?       Шум в голове затих. Юноша приоткрыл глаза и снова чуть не закричал. Перед ним стояли Фэн Синь, Се Лянь, Хуа Чэн, все они были покрыты огромными язвами, почти полностью перекрывающими лица. — Что… — на плечо легла рука.       Он дернулся, медленно оборачиваясь. — М…мама? — побормотал он, медленно отползая назад.       Все тело матери было покрыто темными пятнами, серая кожа лоскутами свисала со скелета, будто тело уже начало разлагаться. — Ты же обещал заботиться обо мне… Почему не спас?       Почему не спас?       Почему не спас…       Почему?       Почему?! — Хватит!       Но голоса продолжили наступать, пока Му Цин все больше вжимался в угол. — Эй.       Юноша резко схватился за руку, что дотронулась до него. Человек перед ним чуть не потерял равновесие. — Мне сказали, что ты лекарь, а не больной. — в голосе сквозил упрек, но при этом он оставался спокойным.       Перед ним стоял молодой человек лет шестнадцати-семнадцати с длинными волосами и холодным, почти ничего не выражающим взглядом, тощее телосложение и кожа нездорового бледного оттенка говорили не о легкой жизни. — Ты кто? Я тебя здесь не видел. — сказал Му Цин, убирая руку. — Извини. — Ничего. Мин И, только прибыл. — бегло ответил пришедший. — Мигрени последнее время часто преследуют, сказали, что лекарь хороший есть. Поможешь?       Му Цин удивился. Он только помог Ливэю от укуса змеи, а его уже рекомендуют, как хорошего лекаря. — На твое счастье, в этом лесу растут подходящие травы. Сейчас подготовлю, будешь пить.       Мин И кивнул. — Мне сказали, ты здесь недавно. Но, кажется, быстро обжился.       Му Цин закатил глаза. До чего любопытный попался. — Я не повстанец. Всего лишь помогаю по части медицины.       Гость нахмурился. — Разве это не делает тебя соучастником? Пусть ты напрямую не участвуешь в восстании, но помогаешь остальным.       Разумеется, юноша и сам об этом думал. Но не мог же он смотреть как мальчишка умирает, когда его можно спасти. — Стало быть… мне не следует давать тебе травы от мигреней? Так и скажи. — Дело твое. — Мин И пожал плечами. — Я тебя не осуждать пришел, только поинтересовался.       Сомнения не ушли. Вдруг это Фэй Лонг подослал человека проверить его? В таком случае можно вывести его на чистую воду. — Ты ведь из столицы, верно? Не встречал никого больше оттуда. Издалека путь держал.       На самом деле ему было абсолютно наплевать, откуда этот Мин И. Но что-то в нем упорно не давало ему покоя. — Акцент выдал? — усмехнулся гость. — Верно. — Не встречал здесь никого из тех мест. — что было не совсем правдой, но о Ци Жуне говорить желания не было совсем. — Как и я никого из дворца. — ответил Мин И.       Му Цин на секунду замешкался, не ожидал такой прямолинейности. — И как впечатление? — Смешанные. Слышал, ты служил Наследному принцу, а теперь так свободно перемещаешься по поселению, помогаешь нам, с лидером общаешься. Интересный ты человек. Пришел за помощью, еще и издевается. Нет, вряд ли подослали. — Твои травы. Принимай каждый вечер перед сном.       Мин И поклонился и попятился к двери. — Благодарю. И… не держи зла, я не в праве указывать, на чьей ты стороне.       Он долго смотрел вслед своему странному гостю. Его слова все никак не хотели выходить из головы. Он не может не помочь здешним, если они будут нуждаться, но и к восстанию не собирается примыкать, все же в столице мама, а еще он дал обещание Его Высочество.       Нужна лишь возможность сбежать.       Фэн Синь нетерпеливо ходил из стороны в сторону, сложив руки за спиной. Встреча обещала быть непростой. — Ваше Превосходительство, к вам прибыл господин Яо. — Впустите. — коротко ответил мужчина.       В кабинет зашел мужчина лет за сорок с неприятными колючими глазами. Глаза торгаша, готового продать семью за мешок золотых. Он поклонился. — Для меня честь встретить столько знатного человека лично. Признаться, был удивлен вашим приглашением.       С трудом удавалось сохранять спокойствие, кулаки сжимались до белых костяшек. — Присаживайтесь. — Вы хотите купить товар? Правильно сделали, что обратились к нам! — в движениях Яо появилась легкость, а глаза блеснули блеском еще неполученного золота. — У нас самый качественный!       Фэн Синь не понимал, как тот мог так спокойно и даже радостно говорить. — Почему вы называете людей товаром? — не выдержал он.       Работорговец пожал плечами, будто в этом не было ничего зазорного. — Так ведь товар, господин. Я называю вещи своими именами. Так что… сколько вам нужно?       Мужчина скривился. — Я вас позвал не за этим. Мне нужно узнать об одном человеке, которого вы продали во дворец.       Яо удивился, а затем нахмурился. Наверное, испугался, что отчитают за проблемы с его «товаром». — Му Цин. Вы продали его несколько месяцев назад во внутренний двор. — А, вы о Сюаньчжэне.       Это имя назвал ему Му Цин в их первую встречу. Фэн Синь не ожидал, что оно связано с рабством. — Да… О нем. Как он к вам попал? — Да в общем-то…как и все. Схватили здорового юнца, еще и личиком вышел, жаль, характер дерьмо, так бы и повыгоднее сдал. Но как я с ним намучился, господин! Каких трудов стоило из него что-то приемлемое слепить!       Фэн Синь одернул себя. Еще слишком рано. — Что значит приемлемое?       Работорговец покачал головой и вздохнул. — Этот мальчишка оказался таким упрямым! Ничего его не брало! Все работали и вели себя тихо, а этот вечно язвил, отказывался от еды и ходил нос задравши! Тьфу… Сплошное наказание!       Му Цин, конечно, и во дворце не вел себя как образцовый наложник, но и не подобным образом. Что-то явно произошло. — И…как вы с этим боролись?       Во взгляде работорговца появилось самодовольство. — Ох, это было не просто, господин. Сюаньчжэнь как узнал, что в гарем попадет, решил себе лицо порезать! Представляете? Слава Небесам, вовремя успели. Было бы жалко красивое личико потерять по глупости!       Фэн Синь побледнел и потерял дар речи. Он еще давно заприметил небольшой белый шрам на щеке у юноши. — Тогда я так разозлился, что придумал для него наказание. Не брал его ни голод, ни палка. Но я заметил, что на людей он смотрит внимательно. — работорговец понизил голос. — Сторонился остальных, побаивался. Вот и пришла мне идея. — голос был переполнен гордостью. — Приказал привязать к столбу и поить водой, пока он прилюдно не обм…       Фэн Синь не стал дальше слушать и со всей силы ударил его в челюсть, да так, что вылетело сразу два зуба. Мужчина упал на пол, отхаркиваясь кровью. — За что?! — прохрипел он.       Мужчина зловеще навис над работорговцем и начал бить с удвоенной силой. — Да как ты, выродок, только смеешь ходить по земле?! — ударил в грудь. — Как тебе только по ночам спится?! А?       Яо выплюнул кровь и испуганно прошептал: — Но что ж…       Фэн Синь взял того за грудки и процедил: — Самого привяжу к столбу и буду выпускать стрелы, пока от страха дух не испустишь, скотина! Слышишь? — Фэн Синь! — раздалось за спиной. — Прекрати это!       Мужчина обомлел и обернулся, встречаясь взглядом с принцем. — Ваше Высочество? — рядом стоял запыхавшийся слуга, наверное, это он позвал принца. — Простите, господин… — слуга упал на колени. — Я не знал, как еще до вас достучаться.       Фэн Синь снова посмотрел на Се Ляня в ожидании. — Это работорговец… Он истязал Му Цина.       Яо в надежде посмотрел на Наследного принца, но тот даже не стал смотреть на него. — Уведите его. Я позже разберусь.       Они подождали пока из зала вытащат работорговца, и только тогда Се Лянь заговорил. — Ты понимаешь, что почти убил его? — Но Ваше… Принц поднял ладонь вверх. — Я понимаю, почему ты так поступил.Но торговля людьми не запрещена. У тебя могли появиться большие проблемы, думаешь, Му Цин бы сказал спасибо?       Фэн Синь стал на колени и сложил руки в замок. — Приму любое наказание, какое вы только скажете. — Забудь об этом. С ним я дальше сам разберусь. Есть проблема похуже. — принц сделал паузу, собираясь с духом. — Порт и поместье Ши разрушили.