Золотая эпоха Сянлэ

      На попутном ветре дорога до столицы заняла всего два дня. Му Цин почти все время провел в одной каморке с Ци Жуном. Он сам попросил разместить их подобным образом, чтобы отслеживать болезнь. Но юноша не учел, как тяжело будет сдерживать себя, чтобы не придушить князя, пока никто не видит, к счастью тому завязали рот.       Вышел он всего два раза, чтобы перевязать Хэ Сюаня, тот сказал, что лишь неудачно упал со склона, что было крайне неудачной ложью. Если видел Фэй Лонга, то несколько ран очевидно нанесли повстанцы. Ему повезло выбраться живым. — К вечеру мы прибудем в столицу. — сказал Фэн Синь, опираясь на бортик. — Ты как?       Юноша пожал плечами. Он сам точно не знал ответа на этот вопрос. Рана от иглы оставалась прежней, но видимых признаков оспы и ни у него, ни у Ци Жуна не появлялось. — Пульс быстрее, чем обычно… Больше ничего. — Может, пронесло?       Хотелось верить в это… Что Небеса его уберегли, что ничего не грозит, однако в таких вещах нельзя полагаться на слепую надежду. — Лучше мне не находится в людных местах. — Давай провожу.       Фэн Синь ходил за ним повсюду, как прилипший. Му Цин не мог понять, связано это с чувством вины из-за похищения или ему постоянно нужно кого-то оберегать. — Господин… Прошу, не нужно так обо мне беспокоится.       Фэн Синь хмыкнул и сложил руки на груди. — А я сам решу, о ком и как мне беспокоиться.       Му Цин закатил глаза. Если бы получилось словить принца или хотя бы старшего наложника, он бы просто столкнул их с Фэн Синем, а сам ушел под шумок, но, как назло, те не появлялись снаружи. Се Лянь в делах, а Хуа Чэну нельзя показывать лицо. — Ты не хорошо себя чувствуешь? Что-то принести? — Фэн Синь засуетился, как маленький щенок вокруг ног хозяина. — Идите, господин! У вас наверняка много работы!       Он быстро убежал, заперевшись в коморке. В углу что-то бормотал Ци Жун. — Не понимаю. Говори внятно.       Послышалось ещё большее недовольное бормотание. Юноша подошёл ближе и вытянул тряпку изо рта. — Тьфу…кх… Тьфу. Дрянь. — Сейчас опять затолкаю.       Ци Жун прокашлялся и, наконец, заговорил: — Почему пятен не появляется? Четыре дня прошло…у тебя тоже нет?       Му Цин покачал головой. — Либо болезнь не спешит проявляться, либо…каким-то волшебным образом… Мы ее избежали. — Чего? — Не знаю, говорю. Болезнь может прятаться дольше. — Ты туп… М! — в рот князя с силой врезалась тряпка.       Юноша сел в угол, и прижав голову к стене, задремал. — Столица! — закричали с палубы.       Му Цин вышел наружу, и сразу заметил нечто странное. Из столицы в небо уходили длинные столпы черного дыма. — Костры… — он перевел взгляд на принца, которые не менее обеспокоенно смотрел вперёд. — Причаливаем. С остальным разберемся во дворце. — приказал принц и все разбрелись по делам.       С приближением ощущение опасности только усиливалось. В нос начал въедаться ядовитый запах гари. Хотелось бы ему ошибаться по поводу его происхождения, но причин сомневаться не находилось. — Ваше… — Я знаю. — вздохнул Се Лянь. — Но мы все равно поедем во дворец.       Корабль причалил к берегу. Наследный принц быстро сошел на мостик и чуть ли не бегом бросился к карете, другие едва поспевали за ним.       Хэ Сюань наотрез отказался оставаться на корабле или ехать во дворец, попросил довезти до дома.       Му Цин снова настоял, чтобы ехать отдельно с Ци Жуном.       Столица, сердце империи и сосредоточение ее богатств, понравилась в унылое место, пропитанное ядовитой гарью. Больше не было музыкантов на улицах, только люди, что закрывали лица и спешили скорее уйти, больше не играли дети и не зазывали торговцы. Из города будто вытащили жизнь.       В карету прилетел камень. Затем второй. Третий. Стражники разогнали народ, но некоторые все ещё пробегали и пытались швырнуть камень или сгнившее яблоко, кричали. — Мы подыхаем тут, а они в золотых повозках разъзжают! — Смерть ворам! — Истинное Солнце спасет нас!       Они не знали, кто сидит внутри, но им было все равно, будь это хоть сам император.       Старший наложник накрыл руку Наследного принца своей. — Не слушайте их, Ваше Высочество… Эти паршивцы только и знают, что с обвинениями кидаться.       Се Лянь хмыкнул. — У них есть для этого повод… Если я выйду они разорвут меня на куски… — Я разорву их первым. — с непоколебимой решимостью сказал Хуа Чэн. — Пусть только тронут вас. Убью. — глаза наложника сверкнули гневом, будто он и правда собирался исполнить замысел.       Принц обхватил его ладони своими и приподнял уголки губ.       Кареты подъехали ко дворцу. — Велено никого не впускать. — сказал стражник. — Приехал Его Высочество Наследный принц. Открывай ворота.       Стражники засуетились, но не открыли. — В чем дело? — спросил Фэн Синь, выходя из кареты. — Не видите, кто приехал? — Господин мы…нам велели…       Се Лянь резко открыл дверь кареты и сошел на землю. Он поднял голову и процедил: — Требуется мой личный приказ? Открывайте немедленно.       Мужчины вздрогнули и дали сигнал пропускать.       Не успели они далеко зайти, как к ним выскочил Цинсюань. Он был чем-то сильно напуган и сказал руками. — Ваше Высочество… Зря вы вернулись… — Цинсюань, что произошло?       Молодой господин вдруг нервно рассмеялся, но собрал себя в руки и произнес: — Во дворце уже у семи нашли оспу… В городе десятки случаев…       Дворец и столица погрязли в страшной эпидемии.