Золотая эпоха Сянлэ

      Жёсткая ткань неприятно врезалась в кожу, хотелось тут же её сорвать и сжечь. Му Цин поморщился, но повязал ткань на лицо, надел перчатки, но даже через них видел, как дрожат его руки. — Готов? — спросил Фэн Синь, он был облачен в такой же комплект. Если бы настроение было не настолько поганым, он бы обязательно посмеялся. — Прежде, чем мы войдем в лазарет, внимательно выслушайте. — строго сказал юноша. — Во-первых, вы не станете трогать больных и подходить слишком близко, во-вторых, ни при каких обстоятельствах не снимайте маску и перчатки, не трогайте лицо, не чешите глаза, в-третьих, если станет плохо от увиденного, сразу выходите из комнаты. И последнее… Я прошу вас не вмешиваться. — Ты сам знаешь, что за человек там будет, а если… — Именно поэтому я и попросил не вмешиваться. — есть шанс, что работорговец его не узнает под маской, тем более его должно лихорадить, главное, чтобы Фэн Синь не дал понять. — Хорошо. Я буду молча смотреть. — Спасибо. — Но ты тоже говори, если что не так. Если плохо там станет. — И не такое видел.       Мужчина схватил его за руку, удерживая. — Прекращай уже себя вести так. — Так? — переспросил юноша. — Будто тебя ничто не способно задеть. Я знаю, что это не так.       Му Цин вырвал руку и быстрым шагом направился в лазарет. На душе сделалось ещё противнее от воспоминаний о Фэй Лонге, тот точно так же считал, что знает его. Вот только ничем ему это не помогло.       С другой стороны, Фэн Синь ведь не пытается его переманить на свою сторону, это лишь беспокойство, но… — Раздражает. — тихо сказал он. — Что ты там бормочешь? Му Цин закатил глаза. — Молитвы читаю. — Пф. Верующим сделался? — Фэн Синь фыркнул. — Поздновато. — Не переживайте. За вас тоже помолюсь. Попрошу у богов для вас красивую благородную невесту.       Фэн Синь споткнулся от неожиданности. — Совсем из ума выжил? — сказано это было почти с испугом. — Пожелай себе долгой жизни лучше, тебе явно нужно.       От дурного настроя хотелось ехидничать ещё больше. Это немного отвлекало от мыслей и неприятных ощущений от грубой ткани. — Я буду жить долго и приду на вашу свадьбу.       Фэн Синь насупился и проворчал: — Кто сказал, что я тебя приглашу? — О, так вы уже согласны на женитьбу? Думаю, Его Высочество не откажется взять меня с собой. — Хм, в таком случае… Попрошу у Его Высочества подарить мне тебя в качестве невесты.       Теперь настала очередь Му Цина споткнуться. Он резко обернулся и встретился с насмешливым взглядом Фэн Синя, тот выгнул бровь. — Что? Уже хочешь бежать просить благословение?       Му Цин подошёл вплотную, глаза блеснули недобрым огоньком. — Тогда вам всю оставшуюся жизнь придется очень внимательно проверять все, что вы пьете и едите. — В чай мне плюнешь, что ли? Это я смогу пережить. — усмехнулся мужчина. — Буду иметь ввиду. — процедил Му Цин.       Перед дверьми лазарета он на мгновение замешкался, поправляя защитную одежду. Сделал глубокий вдох и толкнул дверь.       Даже самые пахучие благовония не могли перекрыть запаха смерти, царившего здесь. Му Цин видел, что некоторые больные едва держались, их тела почти полностью покрылись уродливыми язвами, кто-то кричал в лихорадке, дёргался в припадке, рвал на голове волосы, тяжело было представить их обычными слугами дворца, пятна и язвы будто поглощали в них все человеческое.       Му Цин поежился. Он не строил иллюзий, понимал, что ждёт за дверьми, но легче от того не стало. — С чего начнем?       Было досадно признавать, но Фэн Синь держался гораздо лучше него, либо лучше скрывал свое беспокойство. — Попробую опросить тех, кто ещё в рассудке.       Он пробежался глазами по комнате и остановился на человеке, который спокойно лежал в кровати, но ещё подавал признаки жизни. Он попросил Фэн Синя остаться на месте, чтобы не смущать больного. — Здравствуйте, я… — все слова стали комом в горле.       Он почувствовал как тело задрожало и стало тяжело дышать. Лицо мужчины было сложно разглядеть за огромными язвами, но он без проблем узнал его. — Чего застыл? — голос все тот же, даже оспа его не изменила.       Му Цин надеялся, что в темноте с маской его точно не узнают. — Мне нужно опросить вас. — постарался он сказать как можно спокойнее. — А толку? Все равно подыхать так и так. — О чем вы? — Если вылечусь — казнят, лучше уж так подохнуть.       Му Цин нахмурился. Он долгое время желал этому ублюдку смерти в самых страшных муках, но за что его приговорили к казни? Работорговля в Сянлэ не карается законом. — Где появилось первое пятно? — На заднице. Посмотришь?       Му Цин еле сдержался, чтобы не врезать ему. Но его миссия была выше личных притязаний, нельзя позволить ублюдку выбить его из колеи. — Нет нужды. Я могу взять образец и с руки.       Юноша начал соскребать пораженую кожу в склянку. — Ай, кто тебе разрешил меня трогать? — Его Высочество. Хотите оспорить?       Мужчина скривился. — Он меня в темницу бросил без оснований, пошел нахрен, принц и тот урод, что меня избил… И Сюаньчжэнь, чтоб его… Как всегда натворил дел, а досталось мне!       Му Цин обернулся назад, не составило труда понять, кто именно избил, но…из-за него? Зачем ему это? — Что же… Желаю вам выздороветь. — улыбки не было видно за плотной тканью, но глаза блестели. — Ты… — мужчина зашёлся кашлем. — Урод…кх…с…       Му Цин не считал себя кровожадным и смотреть на чужие терзания ему тоже не нравилось, но в тот момент ему почему-то стало легче. Юноша боялся, что ублюдок проживет беззаботную и богатую жизнь, но расплата его все же настигла.       После осмотра других больных они, наконец, вышли. Одежду они бросили в огонь с особым удовольствием. — Что теперь делать? — Буду проверять каждого нового больного. Если зараза пошла по дворцу, то уже не остановится. Буду прививать крысам болезнь и смотреть. Если все пройдет удачно, начну создавать лекарство.       Фэн Синь нахмурился. — Сколько времени это займет? — Точно не могу сказать. Пока не буду уверен.       Му Цин всё думал, как бы спросить о работорговце. Как вдруг заметил перевязанную руку Фэн Синя. — Давайте обработаю.       Мужчина не сразу понял, о чем речь, и удивился. — Она почти зажила. — Все равно нужно обрабатывать. Сядьте и протяните руку.       Фэн Синь хмыкнул, но послушался. — Зачем вы схватились за нож? — спросил Му Цин, доставая спирт.       Мужчина пожал плечами. — А ты зачем его к горлу приставил? — Могли просто выбить из рук или схватиться за рукоять. — Мог бы так не делать. Это было очень глупо.       Му Цин не упустил момент. — Также глупо, как и избивать работорговца?       Фэн Синь отвёл взгляд, делая вид, что не при делах. Но юноша нарочно медлил с обработкой. — Я всего лишь хочу знать, зачем вам это. — Захотелось. Он ведь людьми торгует, такие не заслуживают уважения. — Это не позволяет вам их избивать, закон он не нарушал. Так почему? Вы спрашивали обо мне? — Да.       Сердце пропустило удар. Неужели он знает…обо всем. Му Цин надеялся скрыть это, уничтожить любое упоминание о том времени. — Зачем? — процедил он, потуже затягивая перевязку. — Хотели меня проверить? Вдруг и спасать не нужно? Посчитали меня предателем?!       На стол с грохотом опустился кулак. — Да нет же! Что ты себе надумал?! — крикнул Фэн Синь, краснея от злости. — Тогда для чего?! — Я всегда был телохранителем Его Высочества… Ничего другого я не умею, но было приказано заняться твоими поисками… Допросы ни к чему не привели, Надежда была только на Хэ Сюаня… Я подумал… Что могу хоть что-то для тебя сделать, навестил твою маму, от нее узнал обо всем и вышел на того урода… А когда он начал рассказывать… Захотелось собственными руками придушить.       Му Цин растерялся, не ожидая такого ответа, хотелось задать множество вопросов, но спросил только: — И чего ты добился этим? Хоть чем-то это помогло?       Фэн Синь вздохнул и покачал головой. — Ответь… Вся эта забота… Потому что тебе было меня жаль?       Му Цин не мог не заметить, что их отношение бывшего телохранителя к нему немного изменилось после его освобождения, но только теперь понял, с чем это связано. — Да с чего ты это взял?! — Зачем тебе ещё так беспокоиться обо мне? — Я не говорю, что мне все равно, но я беспокоюсь о тебе, потому что ты не чужой, твою мать! Как и Его Высочество, даже Хуа Чэн, чтоб его… Что в этом такого?       Му Цин замолк и косо взглянул на Фэн Синя. С чего бы ему так печься о младшем наложнике, не так давно он подозревал его и бросался, но последнее время был как-то слишком снисходителен… Вдруг пытается убедить остаться на их стороне, чтобы он не ушел к предателям?       Му Цин мотнул головой. Он ведь сам сказал, почему не изменит сторону. Но если ему не поверили до конца? Тем более от него сейчас зависит борьба с оспой…       Юноша решил, что если продолжит в том же духе, то у него точно расколется голова. Он вернул себе бесстрастное выражение лица и поклонился. — Простите, господин. Я пойду работать. — Му Цин… — До встречи.       В ту ночь он так и не удосужился дойти до покоев, уснул прямо за столом, расписывая методы.       Было ещё раннее утро, лучи рассвета только-только начали проникать в комнатушку. Му Цин подошёл к окну, подышать свежим воздухом, и увидел на подоконнике ветвь сливы.