Золотая эпоха Сянлэ

      Му Цин потуже затянул белую ленту на запястье. Никто не заметит его отсутствия на похоронах, он никогда не говорил с Ши Уду, только видел издалека, к тому же младшему наложнику лучше не покидать пределы внутреннего двора, но… Он считал нужным выказать уважения, если не из-за гуна, то хотя бы в поддержку Цинсюаню. Даже если тот не заметит.       Людей собралось немало, от обилия траурных одежд издалека казалось, что двор замело снегом.       Он не стал читать долгих молитв или пожеланий перед телом. Только поклонился, оставил цветок и отошёл в сторону, выискивая знакомые лица. Он не сразу узнал Хуа Чэна без привычных красных одежд и массы украшений, но все же сложно перепутать его с кем-то ещё. — Не ожидал увидеть вас здесь. — Взаимно… — сказал старший наложник без присущей насмешки или высокомерия. — Хоть он и был самодуром, но такой участи тоже не заслужил. — Как он погиб?       Задавать подобные вопросы на похоронах было невежливо, но Му Цину совершенно ничего не сказали кроме места и времени.       Хуа Чэн скривил губы. — Подробностей не знаю, но…это было нападение, охрану тоже зарезали.       В том, что это дело рук повстанцев, сомнений не возникало. Но поразительно, как скоро от подпольной борьбы они перешли к открытой агрессии. Убить гуна — все равно, что отрезать императору руку. Они показали, как легко это сделать. Даже если Фэй Лонг погибнет… Восстание набрало слишком большие обороты и продолжит их набирать. Есть ли у Сянлэ шанс на спасение или они все давно обречены? Кажется, что сейчас, вместе с Ши Уду, они хоронят свои надежды. — Му Цин. Не ожидал тебя увидеть. — тихо поприветствовал Наследный принц, он стал бледнее обычного с залегшими синяками под глазами. — Ваше Высочество… — поклонился он. — Скоро тело вывезут из дворца в семейную усыпальницу. — сказал Се Лянь. — Не опасно ли везти его через город? — спросил Хуа Чэн.       Вопрос вполне логичный. Последователи Истинного Солнца могут и напасть на ненавистного чиновника, даже если тот уже ничего не способен сделать. — Повозка будет крытой. — ответил принц. — Совершенно обычная, проедет по окраине самой короткой дорогой.       Чиновника столь высокого ранга должны были провожать и в городе, однако сейчас его прятали от чужих глаз как прокаженного. — Я сопровожу Цинсюаня.       Му Цин расширил глаза от удивления. Чтобы Наследный принц сопровождал покойника… Крайне дурная затея. — Ваше Высочество, вы уверены? Если узнают, то…       Се Лянь покачал головой. — Я обещал Ши Уду позаботится о брате, я выполню его просьбу. К тому же… Его сейчас лучше не оставлять одного. — Тогда я поеду с вами. — сказал Хуа Чэн.       Сопровождение еще и старшего наложника делало ситуацию в разы безумнее. Конечно… Зачем ему об этом переживать? Но у юноша появилась идея. — Не сочтите за грубость, господин. Но ваше присутствие будет там неуместным.       У Хуа Чэна чуть глаза на лоб не полезли. Но Му Цин не дал ему ответить. — Если позволите… То для безопасности можно взять господина Фэн.       Это было идеальным решение проблемы, безопасно и Фэн Синь с принцем помирится, возможно, его будет меньше докучать. — Я подумаю. Фэн Синь ещё не вернулся во дворец. — Он уехал? — По поручению. К вечеру вернётся.       Му Цин нахмурился, но больше ничего не стал спрашивать. Наверное, Се Лянь не хочет говорить в людном месте.       К ним подошёл высокий мужчина с привлекательной внешностью, но крайне усталым и подавленным видом. — Ваше Высочество. — Гун Линвэнь. — принц кивнул. — Соболезную, гун Ши был вашим близким другом…       Мужчина оглянулся назад в сторону гроба. — Не верится… Думал, он нас всех переживет… — Линвэнь прокашлялся и обратился уже более формально. — С господином Хуа мы знакомы. А кто этот молодой человек?       Му Цин не ожидал, что на него вообще обратят внимание и немного растерялся. Благо Се Лянь взял бремя на себя. — Это Му Цин. Младший наложник.       Юноша уже успел позабыть о своем статусе, но, видимо, даже гуну Се Лянь не хотел рассказывать всего. — О, так это вас похитили. Рад, что вы в добром здравии.       Му Цин смутился. Неужели обязательно было напоминать об этом? — Кхм…верно, благодарю. — Для младшего наложника от вас как-то сильно пахнет лекарствами.       Юноша прикусил губу. Перед тем, как идти сюда, он наведался в кладовую, где ставил опыты, но надеялся, что запах будет не таким явным из-за сильных благовоний. — Му Цин хорошо разбирается в лекарстве, делает отвары и мази. — вступился Се Лянь. — Знаете как после часов работы спина болит…       Мужчина кивнул. — Понимаю… Может быть, тоже одолжу вашего лекаря как-нибудь. Сейчас позвольте откланяться.       Когда Линвэнь ушел, Хуа Чэн фыркнул. — Вот прицепился же. Ушлый какой. — Му Цин… Для твоего же блага лучше никому не знать, над чем ты работаешь, хорошо?       Опасения оправданы. В случае неудачи могут и изгнать из столицы или вовсе руки отрезать. — Да, Ваше Высочество. Я буду аккуратен. Но… Как гун запомнил мое имя и то, что именно меня похищали? — У Линвэня хорошая память, не удивляйся.       Но юноша вспомнил, что Фэн Синь, Се Лянь и Хуа Чэн подавали ходатайство за него из-за Лан Ина, наверняка они проходили через гуна. — Я вернусь к работе, Ваше Высочество, господин Хуа. — откланялся Му Цин.       Юноша сразу почуял неладное, как зашёл в комнату. Вещи лежали будто на своих местах, но были сдвинуты. Огляделся, но не заметил пропажи. Зачем кому-то вламываться в кладовую?       Если это не Фэн Синь, то… Кто?       Му Цин проверил углы, клетки с крысами, открыл шкаф, как вдруг его толкнули на пол. Некто бросился к двери, но… Му Цин не любил незваных посетителей, поэтому всегда запирался изнутри. Ему хватило пары секунд, пока преступник возился с дверью, чтобы поймать того. Но стоило ему увидеть лицо, как совсем потерял дар речи. — Гун Линвэнь?