Золотая эпоха Сянлэ

      Му Цин никак не мог унять собственное беспокойство. Он только захотел поймать вора, но им оказался не какой-нибудь слуга, а гун. За нападение на приближенного императора его самого могли немедленно четвертовать. Разумеется, Наследный принц не допустит этого, но это только добавит тому проблем. Линвэнь остался единственным гуном, нельзя допустить конфликта.       Чиновник сидел, опустив голову, на лице не проступало ни единой эмоции, но руки подрагивали. Му Цин заметил, что чиновник был ещё очень молод, что очень странно для его статуса, даже лицо гладкое без каких либо признаков щетины. — Гун Линвэнь… — начал Се Лянь. — Я уверен, у вас были причины так поступить, но… Будет проще, если вы сами обо всем расскажете.       Му Цин швырнул на стол холщовый мешочек. — Крысиный яд. — пояснил он. — Я заготовил много таких, было сложно заметить пропажу. — Вы ведь хотели взять его не для крыс, верно? — Ваше Высочество. — гун поднял глаза. — Вы ведь знаете, что нет. Не задавайте глупых вопросов. — Вы не в том положении, чтобы так говорить с Его Высочеством. — огрызнулся Хуа Чэн. — Приношу свои извинения, не хотел показаться грубым.       Се Лянь улыбнулся, но скорее формально, чем искренне. — Ничего. Но в таком случае вы посвятите нас? Этот яд предназначался для человека? — Да. — Для кого? — Меня.       Все присутствующие замолкли, переваривая услышанное. Что же такое должно произойти, чтобы человек, тем более правая рука императора захотел убить себя крысиным ядом? — Я прошу прощения за нанесенный ущерб и, разумеется, все возмещу. — спокойно произнес гун, слишком спокойно для человека с его намерениями. — Позволите узнать почему? Может, я могу помочь?       Хоть это и прозвучало как предложение, все понимали, что молчать гуну не позволят. Эта фальшивая доброжелательность, как меч, что уже наполовину вытащили из ножен. Оружие ещё не показалось полностью, но стоит сделать один неверный шаг, и оно вспорет тебе живот. — Вы ведь знаете, что Его Величество подбирал новую кандидатуру на пост главнокомандующего?       Принц нахмурился, но кивнул. — Император рассматривал кандидатов, предложенных гуном Мингуаном.       От юноши не ускользнула мимолётная тень страха на лице чиновника. — Его Величество остановил свой выбор на генерале Бай Цзине… Тот действительно талантливый воевода, на поле боя ему нет равных.       Сказано было без какой-либо издёвки или лукавства, но с явным опасением. — Вы с ним враждуете? — выпалил Му Цин. Он должен был помалкивать, но как пострадавшая сторона, тоже ведь имеет право высказаться.       Чиновника его обращения тоже не встревожило. Казалось, что ему все равно с кем говорить, с принцем, наложником или слугой. — Можно и так сказать… Когда я только собирался приступить к службе во внешнем дворе, он чуть не убил меня! — Что же между вами произошло? Я слышал, что генерал Бай Цзинь отличается добрым сердцем и не замечен в крупных скандалах.       Линвэнь покачал головой. — Молва о нем и правда добрая, и в армии его любят, но на деле же человек он крайне непредсказуемый. Если взбредёт в голову что-то, то и убить может… Мне ещё повезло.       Хуа Чэн фыркнул и недоверчиво прищурился, глядя на чиновника. — Что же могли не поделить военный и чиновник? Невесту что ли?       К всеобщему удивлению гун ответил: — Именно так, господин Хуа… Несколько лет назад я был влюблен в девушку Наньгун Цзе… Но родители решили выдать ее замуж за военного, которому сулили блестящее будущее. — Понятно. — с довольно ухмылкой протянул старший наложник. — Из-за обиды на несправедливость, наверное, и добрались до статуса гуна.       Линвэнь его насмешку пропустил мимо ушей. — Но наши чувства не ослабели. Мы даже собирались сбежать. — Полагаю… Бай Цзинь узнал об этом? — Все так, Ваше Высочество. Он напал на меня, когда я остался один, и если бы служанка не увидела тело, то его план бы сработал. — Но насколько я знаю… Бай Цзинь не женат. — сказал принц. — Цзе сказали, что я погиб от рук неизвестных бандитов… Она покончила с собой, бросившись в воду.       Се Лянь опустил плечи и спросил: — Боитесь, что ситуация повторится? — Сомневаюсь, что он сильно изменился. — ответил чиновник. — Поэтому и… готовлюсь ко всему. — Гун Линвэнь. Я не могу позволить вам так поступить. А с Бай Цзинем мы разберемся.       Чиновник поклонился. — Благодарю, Ваше Высочество. Я буду вам очень признателен.       Когда дверь за гуном закрылась, Хуа Чэн откинулся на диван, лениво перебирая ногами. — Вы верите ему? — Дело в том, что на него на самом деле нападали. но я даже представить не мог, что это может быть Бай Цзинь. Нужно узнать из его уст. — Но вы же обещали Ши Цинсюаню проводить тело брата с ним. Нам придется подождать сутки.       Се Лянь поник, вспомнив об этом. — Цинсюаня я подвести не могу, но Бай Цзинь может приехать во дворец в любой момент. — Я могу съездить к нему. — сказал Му Цин. — Признаков хвори у меня так и не проявилось, к тому же я пока жду результатов с крысами. — Одному лучше не ехать. В городе неспокойно. — сказал принц. — Я поеду с ним, Ваше Высочество. — вдруг встрял Хуа Чэн.       Две пары глаза изумлённо упёрлись в него. Старший наложник пожал плечами. — Я загримируюсь. — Как пожелаешь… Но подождите, пока Фэн Синь приедет… Если Линвэнь не врёт, нужно позаботиться о безопасности.       Никто не стал возражать.

***

      Му Цин тщательно отмыл кожу и приготовил одежду. Он собирался выходить, как вдруг за окном раздался громкий чих.       Юноша подошёл ближе и увидел на подоконнике цветок жасмина. Он закатил глаза. — Вот дурак… — прошептал он, а затем позвал громче: — Я знаю, что ты здесь. Нужно выбирать цветы, на которые нет аллергии. — Не так просто отыскать распустившиеся цветы ранней весной, знаешь ли. — Фэн Синь вышел из-за угла, поражено опустив плечи. — И вообще я бы с удовольствием вместо цветов дал бы тебе подзатыльник, на один день оставил, а уже успел с гуном подраться.       Му Цин снова закатил глаза. — Дракой-то не назовешь. Я просто схватил его.       Фэн Синь хмыкнул и покачал головой. — И как тебя оставлять одного только… — Если такая охота, то можете двери мне сторожить. — Я тебе пёс что ли? — возмутился мужчина.       Было тяжело сдержаться от улыбки от возникшего образа, юноша и не пытался. — У меня есть идея лучше, переселюсь к тебе в покои. Так точно буду уверен в твоей безопасности.       Му Цин фыркнул и сунул тому в лицо жасмин. Раздался громкий чих. — Хороший цветок, посажу здесь… От вредителей.