Золотая эпоха Сянлэ

      Линвэнь, вернее Наньгун Цзе, убрала руки от струн и сложила на коленях. Она несколько секунд молчала, но затем тихо усмехнулась. — Полагаю… Нет смысла отрицать? Но позвольте узнать, как вы догадались?       Се Лянь улыбнулся. — В том моей заслуги нет, поэтому передам слово Му Цину, это он нашел доказательства. — принц кивнул юноше, давая возможность продолжить.       Му Цин поклонился. — Прежде, чем я начну, позвольте попросить у Вашего Величества благосклонности к генералу Бай и его семье.       Император одобрительно кивнул. — Благодарю. — юноша тихо прочистил горло. — Ваша история, госпожа, слишком отличалась от истории Бай Цзиня. Он твердо верил, что его преследует дух убитого чиновника, помещенный в парчовую накидку, а также уверен, что именно призрак забрал жизнь его невесты. Однако… — он достал из кармана сложенный листок. — Благодаря господину Фэн, удалось добыть архивные записи того года, где указано, что чиновник приступил к своим обязанностям во внешнем дворе. Также мы знаем, что тела девушки, которая якобы утопилась, не было найдено, единственное доказательство — платье на берегу, парчовая накидка исчезла вместе с ней.       Было трудно понять по лицу Линвэнь, какие эмоции она испытывала, сожалела о содеянном, испытывала досаду от того, что ее раскрыли или наоборот облегчение? — Также мы знаем, что Наньгун Цзе была из состоятельной семьи, обучена грамоте и музыке. Но вот только… Писарь совершил ошибку, когда переписывал ноты к одной из мелодий, видно, побоялся лишиться зарплаты и не сообщил об этом, так неправильная версия попала в руки девушки. Она настолько часто играла эту мелодию, что сделала ошибку даже с правильными нотами, как раз в том месте, что и генерал Бай. Повезло, что господин Хуа заметил ее.       Дальше продолжил Наследный принц. — Сперва мы решили, что это был удачный способ невесте сбежать, но… Кажется, все было совсем иначе… Наньгун Цзе понимала, что рано или поздно по следу убитого выйдут на Бай Цзиня, поэтому она притворилась мужчиной, взяла парчовую накидку и подстроила свою смерть. А когда возникла угроза вновь встретиться с генералом и раскрыть себя, вы… Решили носить с собой яд. Госпожа… Вы подтвердите наши слова? Возможно, мы где-то не правы?       Линвэнь спокойно поднялась и поклонилась императору. — Все сказанное Его Высочеством…правда. Я сознаюсь в своем преступлении и готова понести соответствующее наказание.       Редкий чиновник получал повышение в молодом возрасте, а тут и вовсе женщина смогла добиться статуса гуна! О подобном только легенды разве что слагать. Тем более Линвэнь идеально справлялась со своими обязанностями, и если бы не вскрылась правда, никто бы и не подумал подозревать ее. Вряд ли народ воспримет это с восторгом. — Ваше Величество… — вдруг обратился Се Лянь. — Позволите мне? — Говори. — Я осознаю, что гун Линвэнь виновна во лжи и сокрытии преступления, однако…прошу снять с нее обвинения.       Они не могли потерять последнего гуна. У них ещё есть шанс спасти ее и заручиться поддержкой. — Госпожа Наньгун Цзе прекрасно справляется со своей работой, в сложившихся обстоятельствах мы не можем пренебречь настолько ценным чиновником.       Что было не до конца правдой, способных при дворе не мало, но Линвэнь посвящена во многие подробности, неизвестные никому за дверьми павильона, что гораздо весомее. — Но… Я попрошу вас объяснится с генералом Бай Цзинем… Он заслуживает узнать правду.       Император перевел взгляд на чиновницу. — Каким будет твое решение?       Гун встала на колени и отвесила низкий поклон. — Благодарю за ваше великодушие… Но посмею просить…после того, как восстание будет подавлено… Освободить меня от должности.       Теперь ей не было нужды покрывать Бай Цзиня, ему ничего не угрожало. Наньгун Цзе слишком долго скрывала свою тайну и обманула самого императора. — Твоя воля… — сказал император. — Но генерал Бай Цзинь в таком случае не может занять пост главнокомандующего. — У меня есть кандидатура на эту должность, отец…       Император вскинул брови. — Кто же?       Наследный принц Сянлэ сложил руки перед собой и опустился на колени перед отцом. — Ваше Величество… Позвольте мне возглавить армию и защитить наше королевство и наш народ.       Все присутствующие в зале затаили дыхание. Только Хуа Чэн знал о намерении принца и все равно был поражен не меньше остальных. Голос принца звенел силой, непоколебимостью и твердой решимостью. Возможно, он, наконец, осознал, что имел ввиду наставник. Наконец, осознал свои привилегии и возможности. — Я не так опытен как генерал Мингуан или генерал Бай, но готов внимать советам и неустанно поднимать меч, чтобы остановить пламя восстания, захватившее Сянлэ. Это мой священный долг как наследника и вашего сына. И только тогда вы сможете спасти Сянлэ... Я верю в благоприятный исход...       Император поднялся с трона, все немедленно склонились. Его Величество спустился и положил ладонь на макушку принца. — Мой сын… Отныне исход долгой битвы в твоих руках, пусть Небеса служат тебе защитой, а добрые советы опорой. Не подведи.       Се Лянь поднял глаза и увидел в глазах отца неподдельную гордость. Тихо произнес высохшими губами, сжимая на груди серебряное кольцо. — Слушаюсь, Ваше Величество…