Золотая эпоха Сянлэ

      Ощущение тупой боли в голове было до отвращения знакомым, как и положение, в котором он сейчас находился. Снова связанный по рукам и ногам, снова в плену. Похоже, судьбе понравилось смеяться над ним. — И ради этого ты столько перенес… — раздался из темноты голос. — Чтобы снова оказаться передо мной. — Фэй Лонг сделал пару шагов вперед, выходя на свет. — Могу попросить тебя об одолжении? Сдохни, пожалуйста. — съязвил Му Цин. — А если собираешься убеждать меня в своей правоте, то лучше прикончи сразу. Никто не придет спасать меня.       Повстанец улыбнулся и наклонился над ним, ласково поглаживая по голове. — Не спеши спускаться в Дуат. Ты мне еще пригодишься.       Му Цин злобно сверкнул глазами и плюнул тому в лицо. — Катись к черту. — Ты все еще можешь стать на мою сторону. — Ты меня оспой хотел заразить?       Фэй Лонг снисходительно улыбнулся. — А ты заболел? Я знал, что можно выработать устойчивость к болезни. Испытал сперва на Ци Жуне, а тот из жажды мести вколол ее тебе. Иначе бы ты заразился в столице.       Голова разболелась еще больше. — И какой в этом смысл? Я ведь создал л… — осознание пришло мгновенно. — Ясно. Хочешь воспользоваться моей репутацией в столице. — Сообразительность не растерял. Жаль, что пришлось тебя снова похитить, но… Обещаю, это в последний раз.       Лидер повстанцев развернулся, и уже в спину ему прилетело: — Вам не победить. Даже с поддержкой Сюйли ваши силы уступают императорской гвардии. — Я и не собираюсь побеждать грубой силой. Лучше тебе не пытаться выбраться, многие здесь мечтают отрезать тебе голову.       Юноша еще раз дернулся на веревках, но те не поддались. Ситуация хуже некуда, лишь бы с остальными все было хорошо.

***

      Фэн Синь очнулся от шума голосов над ним. — Где… я? — Ты меня слышишь? — спросил Се Лянь, но его голос доносился будто из-под толщи воды.       Мужчина сосредоточился на звуках вокруг и постарался привыкнуть к яркому свету. Он помнил, как бежал по полю, а затем… взрыв. Посмотрев вниз, он увидел, что все его доспехи в саже. — С генералом Не все в порядке? — Ты вовремя его толкнул, он и принес тебя сюда.       Фэн Синь хотел спросить, закончилась ли битва, но по лицу Его Величества ответ был очевиден. — Я могу снова сражаться. — Тебя чуть не убило! А Му Цин… — Се Лянь осекся. — Пропал.       Голова закружилась от резко обострившихся зрения и слуха. — Пропал?! Что, мать вашу, значит пропал?!       Се Лянь опустил глаза в пол. — Он убежал вытаскивать раненных, тела нигде не нашли, но один из солдат сказал, что видел, как кого-то волочат по земле. По описанию это был…он.       Фэн Синь быстро поднялся, едва не теряя равновесие. — Я пойду за ним. Черт знает, что эти ублюдки с ним сделают.       Хотелось остановить друга, но едва ли это было возможно. — Не иди сейчас. Через час мы возобновим наступление, тогда ты сможешь прорваться на их сторону, хорошо?       Мужчина дернул плечом, хотелось схватить меч и с боем кинуться спасать этого бедового лекаря, решившего геройствовать. Но Се Лянь говорил разумные вещи, мертвым он Му Цину точно не поможет.

***

      Кто-то зашел внутрь. Му Цин был уверен, что это не Фэй Лонг, слишком осторожные и неуверенные шаги. Кто-то все-таки решился прикончить его в тайне от лидера?       Но веревки на руках ослабли. Юноша удивленно открыл глаза и увидел знакомое лицо. — Ты…брат Ливэя... — Тихо. — прошептал мужчина. — Ты спас моего брата, я у тебя в долгу. Ваши начали нападение, поэтому иди через лес, если хочешь выжить. — Но я ведь на вражеской стороне… Зачем ты помогаешь?       На секунду возникла мысль, что это все подстроено Фэй Лонгом. — Я своих слов на ветер не бросаю. Но больше ничего не спрашивай. Я спасаю тебя, а не помогаю вашему императору. — Ливэй в порядке? Тот не сразу ответил. — Погиб месяц назад. Думаю, он бы тоже хотел тебе помочь. — Я…соболезную. — Иди скорее. А то мне придется тебе соболезновать. И…держи. — мужчина протянул меч. — На всякий случай. — Спасибо!       Брат Ливэя не солгал. Императорская гвардия начала атаку. В такой суматохе его могли принять за одного из повстанцев и убить на месте. Юноша услышал шаги и юркнул за бочки. — Масло? — удивился он.       Но времени на раздумья не было, он подождал, пока солдаты пройдут и юркнул за следующею ограду. Выглянул и увидел на поле Фэй Лонга. Тот его совсем не замечал, и был повернут спиной… Возможно, это его шанс…       Му Цин покрепче перехватил рукоять меча и начал медленно подбираться к повстанцу. Лишь бы не услышал…       Меч выбили из рук быстрым ударом. — Если хочешь прикончить врага — не медли. — совершенно спокойно произнес Фэй Лонг. — И снова ты меня не послушал. — На кой черт мне тебя слушать? — юноша подхватил меч с земли и вытянул перед собой. — Сражайся, как мужчина. Мне осточертели твои речи.       Повстанец нахмурился. — Ты знаешь исход битвы. Почему провоцируешь? — А кто сказал, что я собираюсь побеждать грубой силой? — усмехнулся Му Цин и швырнул в глаза повстанцу растертые травы, которые носил с собой. — Я наказал всем такие носить, чтобы отпугивать хворь. Оказывается, можно и врагов отпугивать. — он занес меч, но даже, почти ничего не видя, Фэй Лонг смог отразить удар. — Хочешь меня убить? Решишься на это?       Юноша попытался поставить подножку, но движение предупредили. — Ты все еще сомневаешься. Тебя учили спасать жизни, а не отнимать…       Му Цина отбросили на землю. Меч навис над ним, готовый опуститься в любой момент. Он обхватил клинок руками, не давая продвинуться дальше. По запястьем алыми лентами побежала кровь. — Мне неважно, какая сторона правильная. Но если бы я оказался на твоей, то всю жизнь провел бы в сожалениях. И… в тех людей я хотя бы верю, тебя мне хочется лишь придушить.       Фэй Лонг усмехнулся. — Как жаль, что Небеса на моей стор… — повстанец упал на землю. Из его головы торчала стрела.       Му Цин обернулся и увидел… — Фэн Синь!       Тот опустил лук и подбежал к нему, осматривая. Убедившись, что ран нет, он крепко прижал юношу к себе. — Мне тяжело дышать… — простонал Му Цин. — Чтоб меня черти…живой…       Юноша обнял в ответ, прижавшись еще сильнее. — Спасибо… — Ты в порядке? — Угу. — Врешь?       Му Цин поднял голову, встречаясь взглядом с Фэн Синем. Да уж… С ним бесполезно притворяться. — Вру.

***

      Юноша поджег наконечник стрелы. Та сошла с тетивы, вонзаясь в одну из бочек. Масло вспыхнуло огромным пламенем, а после раздались взрывы.       Двое долго смотрели на огонь, пока не прибежало подкрепление. — Какая картина… — Хуа Чэн усмехнулся. — Издалека вас даже не признал. Что за фейерверки? — Повстанцы хотели выкатить на нас бочки с маслом и поджечь. — ответил Му Цин. — А потом воспользоваться ситуацией и нанести мощный удар исподтишка.       Фэй Лонг не раскрыл плана, но это было очевидно. Пугало лишь одно… Люди были готовы подорвать сами себя, лишь бы нанести урон врагу. — Все равно не стойте на открытой площадке. Битва еще не окончилась.       Хотя ее исход был предрешен. — Если супруг самого императора говорит… — поддразнил Му Цин.       Однако Хуа Чэн от этих слов сделался только счастливее. — У нас еще много работы. И много раненных. Не вздумайте отлынивать! — Хуа Чэн ушел вперед.       Оба переглянулись. — Когда-нибудь я с ним расквитаюсь. — сказал Му Цин. — Бесполезно. С него все как с гуся вода. Давай лучше возвращаться.       Му Цин еще раз взглянул на лагерь повстанцев, огнь из-за масла до сих пор не потух. — Все таки Небо на нашей стороне. — Чего говоришь? — переспросил Фэн Синь.       Юноша закатил глаза. — Говорю, руки порезал. Нужно сперва обмотать.