𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      C практически пустым графиком Йеджи шла в кабинет. Приветствуя привычный коллектив и удобно устраиваясь в своём офисном кресле, она оставила дверь открытой. В основном сегодня только бумажная волокита и работа с компьютером, хотя и был назначен один осмотр. Ей нужно освободиться раньше, чтобы купить продукты домой и для ужина с Рюджин.       Поэтому она ходила в супермаркет в понедельник вечером, первый день недели всегда был расслабленным, трудовые обязанности быстро заканчивались.       Предсказуемо, но не прошло и десяти минут, как в дверь легонько постучали. Сексуальная медсестра стояла там с ухмылкой, ведь она обогнала коллегу Ли, которая только заехала на парковку.       Йеджи посмотрела на дверь, моментально признав Шин Юну.       — Я немного занята, сестра Шин… — вздохнула она, быстро записывая что-то в документ.       — Я понимаю, твой день только начался, — сексуально и пылко начала Юна. — Я просто хотела забронировать время с тобой на неделе быстрее, чем у сестры Ли появится шанс.       — А… — Йеджи перестала писать, чтобы мягко улыбнуться девушке. — Ну, ты же понимаешь, что медсестра Ли не единственная твоя конкурентка? — усмехнулась она, глядя на свою работу.       Лицо Юны вытянулось, и, если бы Йеджи увидела это, она бы не сдержала смех. Её скрещенные руки упали по бокам, выражая разочарование, а в её голосе звучал огонь.       — Кто ещё?       — Кое-кто новенький.       — Кое-кто… — фыркнула Юна, не ведясь на слова Йеджи. Это всегда было между ней и сестрой Ли, а теперь появилась ещё одна девушка? Она не должна занять много времени, они с Черён давно сидят друг у друга в печёнках. У новенькой нет и шанса продержаться. — Сонбэ… Мы знаем друг друга гораздо дольше. Разве не бесит изучать чужое тело, когда ты так хорошо знаешь моё?       Йеджи снова улыбнулась, на этот раз слабее, словно ей очень хотелось сказать Юне что-то такое, что взорвёт ей мозг. Так она и сделала, просто ради реакции.       — Вовсе нет. Мы с ней знакомы уже месяц и ещё даже не занимались сексом. Но сегодня вечером у нас ужин, как и во все остальные дни недели, — в самый подходящий момент экран её телефона загорелся из-за поступившего сообщения. Она посмотрела и улыбнулась чувству времени младшей. — Это от неё, — она прочла сообщение и ответила       «Взволнована сегодняшним, мне стоит что-нибудь взять?»       «Только себя, милая»       Лицо Юны упавшее, как и руки, всё, что у неё осталось — сердце. И оно тоже упало после таких новостей. Это не может быть правдой. Какая-то девушка действительно ходит с ней на свидания? Так быстро? Какого хера?       — Ты дала ей свой номер? Не может быть… Это свидания?       — Не знаю… — Йеджи задержала дыхание, поставив руки на стол и уложив голову. — Как ты назовёшь романтическую встречу между двумя подходящими друг другу девушками, где есть вкусная еда, приватность и приглушённый свет, чтобы открыться друг другу?       — …Свидание, — проворчала Юна, и Йеджи её спародировала.       — Тогда у тебя есть ответ на свой вопрос. Другими словами, лавочка закрыта. Позволю тебе передать новости медсестре Ли. Было весело, дамы.       — Кто она? Как её зовут?       — А что? Выследишь её и убьёшь?       — Возможно.       — …       — Нет.       — Ну, ты надеялась, что она будет старой пердуньей, если ты помнишь. Но ей 24, зовут Шин Рюджин.       Юна не могла этому поверить, ей действительно захотелось начать рвать волосы на голове.       — Та шлюха? Ты вообще знаешь, чем она на жизнь зарабатывает, Йеджи? Она потаскуха. Она буквально трахается со всеми за деньги и просмотры.       — Кто она? — Йеджи начала защищаться, и Юна впервые столкнулась с этой стороной женщины. Она не была готова.       — Потаскуха. Порноактриса. Стриптизёрша. Шлюха…       — Ладно… Я услышала достаточно. Можешь идти и закрыть за собой дверь.       — Так, ты знала?       — Я говорила с ней гораздо больше, чем ты, как я могла не знать? Я видела её выступления, была в её клубе. Ты думаешь, что мне есть дело, как девушка сводит концы с концами? Она водит новенький Porsche, а ты всё так же корячишься вокруг своего Volkswagen Jetta 2009 года, разве нет? Ты сама девушка, зачем ты пытаешься принизить другую? Уходи, сестра Шин. Веселье окончено. Доктор Джей может заинтересоваться тобой.       Юна пыхтела, сжимала кулаки и задерживала дыхание, чтобы не сорваться. Не спеша, она взялась за дверную ручку и тихо вышла из кабинета. Йеджи смотрела за ней, чтобы убедиться, что девушка ничего не пробубнила себе под нос. Как только дверь закрылась, она закатила глаза и продолжила работать.       Тем временем в Golden T, Рюджин оставила свою машину на парковке для сотрудников. Выйдя из фиолетовой машины, она раздумывала, что принесло для неё это утро.       Она заходила к себе после того, как ушла от Йеджи, с мыслью, что может потренироваться отдельно перед основной тренировкой в 11, поэтому приедет раньше. Её спортивная одежда лежала в сумке на заднем сиденье.       Девушка робко задумалась. Робко пошла. Здание то же самое, но воздух этим утром показался ей жарче. Она прошла через заднюю дверь, используя служебный код, и направилась прямо в кабинет режиссёра.       Новый режиссёр, также известный как Харлем Данте, — очередной богатый мужик, который взял шоу под своё крыло. Он уже успел внести множество изменений, и, на удивление, Golden T стал лучше, ставя всё новые рекорды по продажам практически каждые выходные.       Рюджин всегда стучала, перед тем как войти, ждала озвученного приглашения, чтобы открыть дверь. Это был большой офис, с огромным дорогущим столом из красного дерева по центру. Полы сделаны из чёрного мрамора, а стены белые, без рисунков, на них в рамках висели фотографии всех исполнителей главных женских и мужских ролей.       Однажды, там будет и моё фото.       — Мисс Шин! Как раз вовремя. Прошу! Присаживайся и не нервничай. Новый режиссёр улыбнулся. И хотя Рюджин он нравился больше, чем Мистер Кларк, она всё равно остановилась у двери. Слова звучали в её голове. Именно так её прослушивание началось.       Прошу, садись и не нервничай.       Её улыбка постепенно стала неуверенной, девушка не понимала, зачем её сюда позвали.       — Могу я узнать сразу, зачем мы здесь сегодня собрались? — спросила она, перед тем как сесть. Она позволит себя уволить, если какие-то сексуальные просьбы снова поступят в её адрес.       — Твоё многообещающее будущее здесь, Мисс Шин. Прошу, садись. Можешь оставить дверь открытой, если хочешь.       После этого Рюджин расслабилась. Она один раз кивнула, не закрыла дверь и села за свою сторону стола.       — Ты выглядишь очень хорошо сегодня.       — Спасибо, Мистер Данте.       — Что ж, начнём с неприятных новостей. Прошлое шоу было отличным, многие ВИП-гости спрашивали у меня, почему тебя не было на вечеринке. Но вчера Дженни, наша главная звёздочка, попала в автокатастрофу.       Рюджин ахнула, наклоняясь на стол, чтобы продемонстрировать искреннее удивление.       — О, Боже… Ну, она в порядке? — тут же спросила она, укладывая руку на сердце. Они не были близки, даже недолюбливали друг друга. Но она всё ещё её коллега и отличная артистка.       — Ну, ей пришлось перенести экстренную операцию, и вчера вечером мне сообщили, что ей придётся прекратить танцевальную деятельность на некоторое время. Это может занять неделю, месяц, два, мы не знаем точно.       — Это… Мне очень жаль слышать об этом. Она принимает посетителей? Я бы хотела оставить ей цветы, вряд ли она ест шоколад.       — Прямо сейчас она подключена к ИВЛ. Круг посетителей ограничен членами семьи. И пусть это всё внезапно, я, будучи режиссёром, ответственен за то, чтобы шоу продолжалось. Прямо сейчас мы нуждаемся в новой девушке на главную роль. Я всю ночь просматривал каждую из вас, и, Шин Рюджин, я выбрал тебя на замену Дженни. Хотя бы, пока она не поправится или не займёт это место снова. Я позвал тебя сюда, чтобы спросить твоё мнение, а не заставить стать новой звездой. На самом деле я выбирал между тобой и Вероникой. Она лучший танцор, но ты… Ты артистка.       Рюджин изо всех сил старалась удержать челюсть на месте. Среди такой ужасной катастрофы она смогла найти свою мечту, скрытую в дорогой коробочке. Занять главную женскую роль.       Она мгновенно подумала о наряде, который месяц назад ремонтировала для Дженни. Тяжёлом и дорогом. Затем она подумала о Йеджи, смотрящую за её выступлением в качестве главной звезды, хвалящую после шоу, награждающую…       — Вау, такая возможность открылась мне при таких страшных условиях. Не знаю, что сказать… Я тронута, что вы выбрали меня, Мистер Данте, — начала Рюджин, заикаясь, будто не знала, что сказать. Будут ли другие танцоры считать, что она получила это место грязным образом?       — Состояние Дженни довольно плачевное. Оно вызвало большой шум в таблоидах, и все жаждут узнать, кто же станет нашей будущей исполнительницей главной женской роли. Я хочу, чтобы это была ты, мисс Шин. Я думал о временных постерах и вывесках, которые нам предстоит делать, и представил твоё имя на них. Я вижу, как на афтерпати тебя возносят, словно богиню, в самых экстравагантных нарядах, ты даже не представляешь. Я хочу такой жизни для тебя. Но есть условие, что главная женская роль не может выступать бесплатно. Я знаю, что ты раз в неделю выступаешь в клубе Black Diamond. И если там есть бесплатный вход, тебе придётся делать выбор, Мисс Шин.       — Black Diamond клуб высшего класса, вход стоит 20$, и бесплатного прохода нет.       — Ну, тогда решено! Что скажешь? Главная роль, наша самая яркая звезда; Она горяча, она смешная, она всё, что вам надо, она Шин Рюджин! — вдохновлял он её.       Рюджин улыбнулась.       — Я согласна, Мистер Данте. Спасибо вам огромное, — она сложила руки вместе в благодарственном жесте, подвинув их под подбородок, чтобы показать искренность. Они оба встали и обнялись через стол, мужчина мягко погладил её по спине, и они сели. — Так, как это меняет моё расписание?       — Время твоих тренировок остаётся таким же, не считая субботы. Ты не будешь репетировать на главной сцене, вы с Фабианом будете в приватной студии с нашим лучшим хореографом — Тедди. Касаемо субботы, вы оба будете тренироваться на главной сцене после того, как танцоры второго плана закончат с Пааво. Но сегодня не волнуйся об этом. Мы отменили тренировку, так как не знали, состоится ли шоу в выходные.       Рюджин, по правде говоря, забыла о совместной работе с главной мужской ролью, но ей было всё равно. Её волновала только новая глава в жизни, в которую она вступает. Она будет лицом The Show.       — Звучит здорово! И я хотела ещё быстро спросить про мою подругу, которой я частное прослушивание назначила…       — Ох! Чхвэ Лия?       — Да!       — Ей назначено прослушивание на это воскресенье. В час. Ты сказала, что хочешь быть там?       — Да. Я просто… Хочу морально поддержать её.       — Верно… Ну, Пааво, Тедди и я с нетерпением ждём, чтобы увидеть её навыки. Мы многое ожидаем от неё, раз уж она проходит прослушивание не традиционным способом.       — Понятно. Я учу её всему, что знаю.       — Если это так, то она в мгновение ока пройдёт его. Ты проходила прослушивание или попала через традиционный способ?       — Ам… Традиционно, да.       — Понял. Скажу так, Рюджин. Она знает, что ты делаешь это для неё? Организуешь целое прослушивание?       Рюджин покачала головой, счастливое настроение пропало.       — Тебе стоит сказать ей об этом, как можно скорее. Потому что я не хочу, чтобы новый режиссёр узнал об этом и заставил её пройти отбор классическим образом, если со мной вдруг что-то случится. Просто дай её знать, расскажи свою историю. Вероятно, ей станет проще после этого.       — Верно… — Рюджин опустила взгляд, сглотнув слюну, её живот скрутило. — Но если она пройдёт, то пути назад не будет, верно? Ну, пока не нарушим правила, мы не потеряем наши места?       — Режиссёры обладают сильнейшей властью над The Show. Они могут отобрать место у танцора, если он покрасит волосы в цвет, который им не понравится. И они могут, скорее даже будут, выбирать отдельных танцоров и заново прослушивать классическим образом, если они потеряют свою сексуальную остроту. The Show создано, чтобы заводить людей! Давать им романтику и экзотику.       — Верно, я… Скажу ей.       Поскольку её день был свободен до вечера, Рюджин решила осмотреть достопримечательности.       Она быстро съездила в магазин электроники и потратила много денег на камеру. Она не много знает о них, только базовые моменты, раз иногда самостоятельно записывает видео для её OF. Но девушка никогда не углублялась в детали пользования аппаратом.       Она купила объектив, карту памяти и, конечно, саму камеру. Чтобы посмотреть на достопримечательности.       Есть в Портлендской больнице один вид, который она очень любила и хотела сделать собственные фото такой достопримечательности. Фотографии, которые никто, кроме неё самой, не увидит.       В машине, стоявшей в глубине парковки, тихонько щелкал затвор камеры. Объектив был направлен вверх, на современное медицинское здание, в окно третьего этажа. Рюджин любовалась экраном, снимала видео, фотографировала.       Словно папарацци, она будет преследовать эту женщину при каждой возможности. И никогда не потеряет её из виду надолго, ведь её телефон всегда с ней.       Оказалось, что у Йеджи практически не было осмотров сегодня, и она сидела на своём рабочем месте, смотря в монитор компьютера. Она прекрасно выглядела в синем цвете, и Рюджин написала об этом в сообщении. --       «Ты прекрасно выглядишь в этой синей рубашке» --       Доктор носила специальные очки, защищающие её зрение при работе за компьютером. Рюджин могла видеть отражение телефона в линзах, как женщина печатала ей ответ. Телефон завибрировал на бёдрах девушки, и она одной рукой проверила чат, после чего цинично улыбнулась. --       «Как ты узнала, что на мне одето?» --       — Боже, она так забывчива иногда. Будто я так легко выдам ей, что слежу за ней сейчас… — усмехнулась Рюджин, положив камеру на ноги, чтобы напечатать ответ. --       «Не могу выбросить из головы твой утренний образ»       Йеджи: «А, точно. Твой тайминг такой спонтанный»       «Нет, когда я думаю о тебе постоянно»       Йеджи: «Ах, Шин Рюджин, что же мне с тобой делать ххх»       «Всё, что пожелаешь, милая» --       Рюджин улыбнулась, бросила телефон вниз и снова взяла камеру в руку, чтобы не пропустить ни одного движения женщины. Она видела, как Хван краснела и усмехалась, как бросила телефон на столешницу, чтобы перестать отвечать. Она подняла руки к лицу, чтобы скрыть свой румянец и глупую улыбку. Она откинулась на спинку стула, но вдруг стала выглядеть немного менее расслабленной. Она была взволнована.       Закусив губу и гордо улыбнувшись, Рюджин быстро сделала сотни фотографий Йеджи в этой позе. Она хочет распечатать эти снимки и построить святилище.       После этого момента Рюджин в основном видела её со спины, вернувшуюся к работе, но этого было достаточно. Когда Йеджи вращалась на своём кресле, и её силуэт больше открывался в окне, у затвора камеры Рюджин начался припадок. Она делала десятки уникальных снимков в минуту и не собиралась удалять их. Она была главным поклонником Йеджи, её преследователем, её папарацци, её будущей девушкой. Рюджин была уверена, что эта женщина принадлежала ей. Но она задумалась, как бы Хван отреагировала на такое поведение? Ходить за ней по пятам, отслеживать телефон, фотографировать её, пока она на работе…       Она определённо подумает, что это мило.       Её тело разгорелось, когда Йеджи поднялась со своего места для перерыва. В её руках стаканчик кофе из ближайшего фургона с едой, пока она подходила к окну, чтобы взглянуть на улицу. С такого ракурса профиль женщины мог оцениваться только в килограммах золота. Он был за гранью этого мира.       Приблизив лицо женщины, Рюджин наслаждалась каждой сделанной фотографией, параллельно записывая видео. Она сфокусировалась на губах, которые доктор автоматически облизывала, пребывая в раздумьях, и в животе Рюджин что-то потянуло. Она опустила объектив на шею, наблюдая за тем, как Йеджи глотала кофе. Девушка вспомнила вкус пота, стекающего по этой шее, когда они были в её доме, и рот девушки наполнился слюной.       Она потратила время и на руки, на том, как они сжимали бумажный стакан, на венах и форме пальцев, которые без сомнений вошли бы идеально внутрь неё.       — Ух, кто это? — проворчала она, когда в окне появилась ещё одна женщина, чтобы что-то ей сказать. — А, это та медсестра, которая выдала мне нежеланную речь о том, что все думают, что она 165, когда она, якобы, 167. Конченая сука. Что ей нужно? — резко сказала девушка. Она перестала делать снимки, но продолжала наблюдать через объектив, приближая, как в фильме.       Её кровь уже закипала, когда Йеджи говорила с другой женщиной. Но она покраснела от злости, когда увидела, как медсестра поглаживает рукав женщины и соблазнительно опирается на подоконник. Казалось, что Йеджи накричала на неё, будто её отвлекли от чего-то, и Рюджин понравилось видеть это.       Но когда женщина выпрямилась и подошла к Йеджи, положив руки на её грудную клетку, чтобы поправить рубашку, Рюджин едва сдержала себя в руках. Какого хуя какая-то шлюха пытается соблазнить ту, кто принадлежит ей? Её руки крепче сжали камеру.       Затем женщина перешла от поглаживаний к пуговицам, чтобы расстегнуть их, и тогда Йеджи перехватила её кисть и отругала медсестру. Выражение её лица было ободрённым и возмущённым. Другую женщину, казалось, это забавляло.       — Я, блять, убью её. Почему она её трогает? — шептала Рюджин, цокая языком, чтобы успокоиться.       Женщина посмеялась над поведением Йеджи, и ту как будто переклинило. Она внезапно отодвинулась от неё и вылила всё содержимое стаканчика ей на голову и пол. Рюджин ухмыльнулась, наблюдая за тем, как съёжилась медсестра. Йеджи тупо уставилась на происходящее, оценивая беспорядок, а затем вышла из кадра, чтобы, скорее всего, принести чистящие средства.       Рюджин убрала объектив от окна, не проверяя, вернулась ли Йеджи, после чего пробежалась по галерее фотографий, которые успела сделать здесь. Такие простые снимки, но в то же время божественные, волшебные. Рюджин не остановится, пока эта женщина не станет её. Всё уже началось, но фундамент закладывается постепенно. Их ужины, несомненно, послужат катализатором.       У неё уже накопились сотни фотографий за три часа, проведенных здесь сегодня. Она удалила фото с бликами на окнах, которые закрывали вид на Йеджи, и снимки с помешанной на росте сукой в кадре.       — Отлично, теперь мои волосы пахнут, как ебучий кофе. Что с ней, блять, не так? Я с ней трахалась, а теперь с ней каждый вечер ужинает какая-то новая женщина? Что за херня! — Рюджин подслушивала нытьё человека, идущего по парковке.       Её голова резко поднялась, словно розги, потому что она надеялась, что это та, о ком она думала.       Медсестра Ли пронеслась по парковке, направляясь к гаражу, предназначенному для персонала. С собой у неё была сумка и бутылка воды, должно быть, она уезжала на весь день. Рюджин проследовала взглядом за ней, глядя на неё с яростью поверх руля.       Она серьёзно раздумывала над тем, чтобы переехать женщину.       Но она не знала, как избежать наказания за убийство, как это делала Йеджи.       Её рука сжала коробку передач, машина была заведена. Всего лишь переключить передачу, выехать с парковочного места и… Но она не хочет любить Йеджи из тюрьмы.       Когда женщина безопасно дошла до своей парковки, которая была огорожена шлагбаумом, поднимающимся только по специальному ключу, Рюджин вздохнула. Откинув затылок на подголовник, она смотрела в потолок, ожидая, когда температура её крови вернётся в норму.       — Ай, блять… — она закрыла глаза, ощущая слабость. Один из приступов слабости из-за диабета, которые у неё случаются всё чаще, потому что её расстройство пищевого поведения значительно усугубилось. Она не понимала, что, скорее всего, умрёт к концу года, если продолжит вести себя так же.       Её глаза медленно открылись, она сфокусировалась на дыхании и восстановлении самообладания. Но затем она увидела, как белый Kia Niro проехал мимо её припаркованного авто, за рулём была черноволосая женщина. Она ахнула, не обращая внимания на усталость, и переключила передачу, чтобы проследовать за ней до дома.       Чтобы в следующий раз, когда Йеджи поедет к ней, она сможет позвонить ей и отвлечь от визита.       Тем временем Йеджи убрала беспорядок в своём офисе, старательно и с предельной сосредоточенностью. Коллеги знают, что её нельзя отвлекать во время уборки: она расстроится, если ей помешают навести порядок. Она терпеть не может грязь.       Она выглянула в окно, протирая подоконник, и поклялась, что видела, как с парковки на большой скорости выезжает фиолетовый Porsche. Возможно, это была другая машина, она не успела её разглядеть, так как она скрылась за зданием, но цвет был определённо тот же. Нахмурив брови, она задумалась. Неужели это машина Рюджин? Зачем она здесь? У неё никогда нет приёмов по понедельникам. Йеджи пожала плечами, думая, что это, должно быть, другая машина. Рюджин — занятая девушка, у неё, по сути, три работы, зачем ей быть здесь, когда это необязательно? Она даже больницы не любит…       Затем она вспомнила те сообщения. Те самые внезапные сообщения, где Рюджин делала ей комплименты о том, как ей идёт синий цвет. Женщина ухмыльнулась про себя, позволив себе тихо посмеяться над этим. Она уже знала, что стриптизёрша считает себя хитрой, преследуя её и устанавливая трекер на её телефон, но она не верила, что девушка тратит время на такие вещи: паркуется возле её работы…       — Со мной что-то не так? Почему она такая милая? — прошептала Йеджи, продолжая вытирать подоконник, её раздражение превратилось в летающие розовые шарики. Но её всё больше беспокоит то, что Рюджин узнает о её незаконной жизни. Девушка доказала свою ненормальность, но Йеджи всё ещё не уверена, стоит ли доверять свидетелям.       Когда свидетели становятся проблемами, от них избавляются. Йеджи не остановится ни перед чем, чтобы завершить свой список, и неважно, красива ли девушка, её кровь такого же цвета, как и у всех остальных.       Честно говоря, если бы Йеджи и пришлось это сделать, она бы не удивилась, обнаружив в крови Рюджин блёстки. Но она надеется, что до этого не дойдёт.       Названная фиолетовая машина продолжала следовать за медсестрой из точки А, маршрут становился всё более знакомым, пока она не проехала мимо Kia, повернувшей в жилой комплекс Rainbow Village Apartments. Поворот вёл только к нему, больше там ничего не было.       Так, мы были соседками всё это время? Какого хуя? И Йеджи была здесь, когда Феликс заговорил со мной на парковке, а я уехала с ней. Она сказала, что была у друга. Но чем они занимались там пять минут? Быстрым перепихоном…       После этого она ещё несколько часов была в напряжении. Казалось, на лбу у неё появились неизгладимые морщины, когда она собиралась домой к ужину. Мысль о том, что Йеджи была с кем-то другим с момента их знакомства и до сих пор, вызывает у Рюджин желание причинить кому-нибудь боль. Почему выглядит так, будто только она понимает, что эта женщина принадлежит ей?       Что-то в ней просто было сделано для кого-то, как Рюджин. Кто ещё, блять, готов не только принять факт, что она серийная убийца, но и помочь ей в этом деле? Кто ещё, блять, готовить безгранично любить её? Любить лучше? Сводить с ума? Сходить по ней с ума? Кто сможет изменить жизнь этой женщины? Никто.       Рюджин может её ранить, она чувствует это глубоко в душе. Она может даже убить её. И ту медсестру тоже, так как она тоже положила глаз на Хван. И ту с фамилией, как у неё. Она могла убить бы их обеих.       Но она не будет.       Что лучше? Смухлевать и избежать соперничества? Или честно забрать свой приз?       Рюджин не нужно никого убивать. Эта женщина уже её, поэтому она в порядке. Ей просто нужно успокоиться.       — Соберись… — шептала она себе. Она закончила макияж и причёску, осталось только подобрать одежду. Ей осталось полчаса до того, чтобы перейти улицу до дома Йеджи. Она остановилась, готовясь ввести себе в живот быстродействующий инсулин, а затем принялась осматривать шкаф в поисках наряда. Она ищет платье.       Сегодня она окончательно закрепит, что Йеджи принадлежит ей. Она не знает, какие методы пробовали те медсёстры, чтобы Йеджи начала трахать их, но у неё есть свои методы, чтобы Йеджи украсила её палец каким-нибудь камнем. Она хочет, чтобы эта женщина услышала свадебные колокола, когда откроет дверь сегодня вечером, и она хочет, чтобы эта женщина почувствовала себя её защитницей от одного только взгляда на неё.       Не в том смысле, когда Рюджин едва прикрыта одеждой, а Йеджи хочет её прикрыть. Но в том, когда Рюджин выглядит ангельски хрупкой, что Хван захочется защитить её прежде, чем мир разрушит её. Это чувство непоколебимо. Как только Рюджин даст Йеджи почувствовать это, она поймёт, что она её. Навсегда.       Её деликатные розовые волосы сегодня были длиннее, они простились ниже её плечей, волнами спускаясь по спине. Ленточки обвивают небольшие секции, а маленькие белые бантики очаровательно разбросаны по всей длине.       Платье было новым и очень дорогим, оно сидело как влитое, сияло. Платье, первым слоем покрывавшее тело шёлком, поверх которого было покрыто волшебной прозрачной тканью. Оно не было просто белым, оно было цвета слоновой кости. Прозрачная ткань поверх шёлка переходила на руки, создавая прозрачные рукава, открывающие плечи. Само платье спадало до икр, облегая каждую часть тела.       С макияжем она была похожа на фею, губы такие блестящие, что кажутся съедобными, как конфеты. Глаза сверкают благодаря большим тёмным линзам и белым блестящим теням на веках, подчёркивающим красоту её глубоких глаз. Накладные ресницы подчеркивают изящную форму её глаз; румяна, нанесённые прямо под ними, придавали ей неоспоримую красоту. Затем она с помощью подводки для глаз подчеркнула родинки, которые затем замаскировала тональным кремом вокруг глаз. Её родинки имеют значение и делают её уникальной, их нельзя не заметить. На ногах красовались элегантные босоножки под цвет платья на коротком каблуке.       В конце она нанесла глиттер на ключицы, после чего стала готова к выходу.       В 18:25 она прошла через открытые ворота и постучала в дверь женщины.