𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      Та, что розовыми волосами, стояла в дверях, изящно сложив руки перед собой. Она выпрямилась, белая сумочка свисала с плеча. Весенний ветерок легко развевал её волосы, словно во сне, и в этот момент одна из входных дверей открылась.       Она улыбнулась скромно и искренне, и в её улыбке было видно, как сияло её сердце, когда она смотрела на Йеджи.       — Вау, — Йеджи слегка откинула голову назад, её сердце не выдержало этой красоты. Рюджин всегда поражает её своей привлекательностью. Она выглядит такой милой, такой элегантной, такой красивой, словно ей нужна защита.       Её первой мыслью было не думать о Рюджин в сексуальном плане, а обнять её, прижать к себе. Она выглядит такой нежной. Она похожа на звон свадебных колоколов в прекрасный день: солнце светит, но не обжигает. Небо ясное, не хмурое. Птицы щебечут, но не кричат, а поют.       — Привет… Ещё раз, — прохихикала Рюджин, нервно теребя руки. Возможно, раньше ей не нужно было нервничать, ведь они лишь сеяли невинные плоды влюблённости, которые со временем обещали вырасти. Но сегодня вечером они намеренно решили устроить свидание, сегодня вечером они намеренно были интимными и романтичными. Из-за этого она немного смутилась. — Ты выглядишь потрясающе.       Она восхищалась этим женственным костюмом. Неужели они обе собирались пожениться? Обе решили выбрать белое.       — Спасибо. У меня, честно говоря, нет слов, чтобы описать то, как хорошо ты выглядишь. Вау. Проходи! Пожалуйста, — Йеджи сделала шаг в сторону, чтобы пропустить девушку. — Позволь мне, — указала она на сумку Рюджин.       Девушка широко улыбнулась.       — Спасибо, — до этого дня Йеджи никогда не предлагала подержать её сумку, это большой прогресс.       — С удовольствием, — Хван аккуратно взяла ридикюль и повесила его на крючок рядом с пальто в её шкафу.       — Запах божественный, — прокомментировала Рюджин после того, как сняла каблуки и сменила их на предоставленные белые тапочки.       — Спасибо. Ты знаешь, куда идти.       Рюджин шла по дому, периодически оглядываясь назад, чтобы посмотреть на Йеджи, которая шла за ней. Иногда она оборачивалась и замечала, как взгляд женщины находился где угодно, но не наверху, что заставляло девушку улыбаться.       — Так, что ты приготовила для сегодняшнего вечера? — она прошла к столу, который в этот раз был официально обставлен, если сравнивать с прошлым вечером. Ей понравилась обстановка того дня, но, учитывая, как соблазнительно сегодня выглядит Йеджи, она не может позволить себе сидеть где-либо, кроме как прямо перед ней за освещённым свечами обеденным столом на четверых.              — Сегодня у нас кимпаб и рагу из кимчи, — Йеджи заметила, как торопится… Спешит к месту Рюджин, чтобы отодвинуть для девушки стул.       — Спасибо, — девушка с уверенностью могла сказать, что Хван старалась сделать всё, как положено, доказывая, что у них действительно свидание, ведь раньше она так не делала. Она села, придвинувшись поближе, и наблюдала, как Йеджи обходит стол и садится прямо напротив неё. — Так, как по-корейски сказать… Я приготовила кимпаб и рагу из кимчи?       Йеджи устроилась поудобнее и в тот же момент ответила Рюджин.       — Kimbapilang kimchi jjigaega mandeuleosseoyo.       — Оу… О, чёрт. Ладно. Можешь повторить?       — Kimbap-i-lang.       — Kimbap-i-lang, — повторила за ней Рюджин.       — Kimchi-jjigae-ga.       — Kimchi-jjigae-ga.       — Mandeuleosseoyo.       — Упс, ладно, — игривая сторона Рюджин проявилась, создавая дико элегантную смесь. — Man…хм…mandulo…? — она хихикнула, запутавшись в правильном произношении некоторых слогов. Всех.       Йеджи посмеялась вместе с ней.       — Все в порядке, man…       — Man…       — Deul…       — Deul…?       — Угу! Eo, с вытянутым ртом. Eo.       — Eo…       — Хорошо, sseo-yo…       — Sseoyo.       — А теперь вместе, медленно. Man-deul-eo-sseo-yo.       — …Mandeuleosseoyo?       — Идеально! А теперь всю фразу.       — Ох, я почти забыла, ладно… Kimap…ilang…kimchi jjigae…ga…mandeuleosseoyo…?       — Оу, вау. Рюджин, это было идеально.       — Серьёзно?       — Да! Я горжусь тобой, теперь мы можем начать. О, мне нужно спросить, у тебя есть аллергия на что-нибудь?       — Не, нет! Не волнуйся об этом, — Рюджин улыбнулась, глядя на еду, хотя, честно говоря, её пугало количество калорий, лежащих сейчас на столе. Горячих, свежих и готовых к употреблению.       — Отлично… Ну, в корейской культуре, если ты ешь в большой компании, принято брать еду из общей тарелки и класть друг другу в тарелки поменьше… — Йеджи начала с двух кусочков кимбапа для Рюджин, а затем наполнила ее миску минимальным количеством рагу. — Это способ проявить уважение и заботу, — договорила она с застенчивой улыбкой, глядя на милую девушку и подмигивая ей. Рюджин покраснела без какой-либо возможности скрыть это, и ей не было стыдно за это. Сквозь румянец проглядывала розовая кожа.       — Спасибо, — сказала она, несмотря на своё состояние. — Значит, я могу… — Она протянула руку к мини-щипцам, которыми Йеджи собиралась воспользоваться, чтобы взять свой кимбап.       Женщина улыбнулась, передавая щипцы девушке, позволяя ей подготовить порцию еды для неё.       — Похоже на суши. Это просто суши? — спросила Рюджин, пока укладывала кусочек за кусочком в тарелку Йеджи.       — В суши кладут рыбу, и они из Японии, в кимбапе рыба не обязательна. В этот я положила спам, маринованную редьку, яйцо, морковь, огурец и заправила всё это майонезом. Я хотела добавить остринки, но не знаю, как ты переносишь остроту. Рагу из мягкой кимчи.       — Звучит здорово, и так, на будущее, я не поклонница острой пищи.       Правда в том, что Рюджин любит острое, блять, да она просто обожает остринку в еде. Но острое больно выплевывать.       — Запомню, спасибо тебе, — Йеджи находила Рюджин такой милой из-за того, как она накладывала ей порцию.       — Не за что. Есть ещё какие-нибудь правила поведения за столом, которые мне стоит знать?       — Ну, между нами не особо. Но в официальной обстановке младшие едят последними, а ещё пьют, отвернувшись от старших. Не поднимай стакан прямо перед ними.       — Интересно… — они вместе начали есть, Рюджин сначала повторяла за Йеджи. наблюдая, как она окунает кимбап в рагу при помощи палочек.       — Ага, моя семья на самом деле не делает ничего из этого, так как большая её часть из Австралии. Моя мама из Кореи, но она переехала в Австралию, чтобы поступить в университет, а затем встретила моего отца.       — Твой папа чистый австралиец?       — Да, он типичный белый парень, который закадрил мою маму за неделю.       — Так, ты вэйжн? Ни за что бы не подумала. Видимо, ты взяла свою внешность от мамы.       — Знаю, мне кажется, если бы у них был второй ребёнок, он был бы абсолютно белым. Но я определённо унаследовала свои волосы от отца, тоже медленно растут. Я, кстати, блондинка.       — Да быть не может. Что? Я даже представить это не могу.       — Понимаю. Это, скорее, грязный блонд, ближе к русому. Мои брови довольно тёмные, но да. Раньше мне приходилось собирать волосы в хост, они были длинные и волнистые.       — Хотела бы отрастить снова?       — Может, когда-нибудь, но мне нравятся короткие. Ты в порядке? — Йеджи заметила, как Рюджин только наблюдала за тем, как она ест, но сама к еде не прикоснулась.       — Угу! Я просто смотрела, как ты это делаешь. В рагу нужно макать? — девушка потянулась за палочки, игнорируя ложки и вилки.       — Ты не обязана, просто мне так нравится… — голос Хван постепенно пропадал, по мере попыток Рюджин взять палочки правильно. — Ох, подруга… — вздохнула она с лёгким смешком, наблюдая за страданиями девушки.       — Ммм… Я… Не могу понять, — Рюджин мило улыбнулась, и Йеджи не выдержала. Это дурманящее чувство заполняло её до краёв. Её мозг, её внутренности, её душевное состояние. Рюджин, словно глиттер, повсюду, она здесь, даже когда кажется, что её больше нет.       — Нужна моя помощь? — предложила она, и девушка быстро сдалась. Они вместе посмеялись, когда Хван убрала свои приборы стороны, чтобы помочь разобраться Рюджин с палочками.       — Я просто не понимаю, как держать их без скрещивания, — проговорила Рюджин, боясь облажаться перед Йеджи снова. Левая рука начала слегка поглаживать её живот, нервная привычка.       — Вот так, видишь?       Большой палец и указательный поддерживают одну палочку, а другую —изгиб большого пальца и средний с безымянным. Выглядит просто.       — Ладно… — Рюджин вернула себе свои палочки, когда Йеджи предложила их, и попробовала снова. У неё руки слабые что ли? Кажется, они не могут согнуться так, чтобы правильно держать палочки.       — У тебя всё получится, не волнуйся, — отмахнулась Хван, показывая, что в этом нет ничего серьёзного.       — Хорошо. Завтра, наверное, получится лучше, — Рюджин аккуратно положила палочки на стол и потянулась за ложкой. Она видела, как Йеджи запихнула целый кусок кимбапа в рот, несмотря на его большой диаметр. Так что Рюджин решила попробовать так же. Ложкой она подхватила свой слайс, а затем тоже окунула в рагу.       — Ты можешь сказать «jalmeoggesseumnida» перед тем, как начнёшь есть. Это значит, что ты очень благодарна за блюдо и саму возможность наслаждаться свежей едой, — рассказала ей Йеджи.       — Хорошо, как ещё раз?       — Jalmeoggesseumnida.       — Jalmogesseumnia?       — Jalmeog…       — Jalmeog…       — Gesseum-niDa.       — Gesseum-niDa. Jal… meogesseumnida?       — Да! Ну, «jal» переводится, как «хорошо» или «ну». «Мeog» происходит от глагола «meogda». И «gesseumnida» делает его формальным и означает, что ты планируешь что-то сделать или утверждаешь, что сделаешь что-то. Так что буквально это значит: «ну, поесть будет хорошо». Но в контексте английского языка мы можем сказать, что это значит: «Я так благодарен за эту еду, что обязательно съем ее с удовольствием.»       — О, порядок отличается. Вау. Ну, что ж. Jalmeoggesseumnida! — Рюджин подняла ложку и произнесла тост, а затем поместила весь кусок в рот. Её язык встретил череду вкусов. Острота рагу, сладость некоторых овощей в кимбапе, солоноватый вкус спама — все эти вкусы собирались в целый букет. Даже ветчина была хорошо приготовлена, похрустывая во рту. — Ого… Красота, прекрасно, — она встряхнула головой и прикрыла рот рукой, пока хвалила вкус. — Ты прекрасный повар.       — Ты тоже прекрасна, спасибо. Так, красивый вкус?       — Да… Говорить термины, которые относятся к еде, как-то неправильно. Когда что-то настолько хорошо приготовлено… Хочется говорить, что это мило, красиво, прекрасно.       — Я понимаю, о чём ты, — Йеджи разглядывала Рюджин с ухмылкой, всем своим видом показывая, что может быть солидарна в этом вопросе только из-за вкуса губ девушки.       Прекрасно.       — Ох… — Рюджин снова покраснела. — Что ты имеешь в виду? Ты не встречаешься? Ты превращаешь меня в краснеющую катастрофу! — расхохоталась Рюджин, прикрывая лицо из-за разгоревшегося румянца.       — Это проще, когда речь идёт о тебе.       Она так натурально романтично, когда это касается меня? Как мило, как нежно.       Йеджи прочистила горло, видимо, ощущая, что ведёт себя не так, как ей привычно.       — Я буквально рассказала тебе все свои секреты и историю жизни, так что я довольно естественно стала уязвима рядом с тобой. Мне это нравится. Можешь рассказать мне секрет? Что-то, что шокирует меня, — Рюджин умоляла своими большими глазами, которым никто не мог отказать.       Йеджи застряла в них, её тайная жизнь мгновенно села на язык, но так же быстро вернулась обратно. Так быстро она не раскроет, что является серийной убийцей. И дело не в том, что она не доверяет Рюджин, она просто не знала, готова ли она поделиться чем-то таким с кем-то. Она никогда никому не говорила.       Но, если ей нужна Рюджин, чтобы добраться до Феликса… Ей придётся рассказать как можно, блять, скорее.       Но не сейчас.       — Большой секрет… — задумалась Йеджи. — Ну, это прозвучит шокирующе, но моё настоящее имя не Йеджи Хван.       И хоть это не то, на что рассчитывала Рюджин, она всё равно искренне удивилась. Её лицо вытянулось и она слегка подалась вперёд.       — В смысле? Ты официально сменила имя?       — Да. Йеджи было моим вторым именем, как у моей мамы. А Хван — её девичья фамилия до свадьбы с папой.       — Ты не против, если я спрошу, какое твоё настоящее имя?       Наступила пауза, которую Йеджи оправдала пережёвыванием еды. Но правда была в том, что мысли об этом имени преследовали её. Вспышки школьных воспоминаний пронзали её тело, раньше её тошнило от этого имени. Но теперь она стала старше.       — Да, только не говори его никому, ладно?       — Конечно! Я просто хотела бы знать. Я даже не прокомментирую его, даже комплимент не скажу! Обещаю, — должно быть, Рюджин особенная, раз Йеджи открывается ей, пропуская через свои старый границы.       — Люси Уайт. Имя выбрала мама, Уайт — фамилия отца.       Рюджин кивнула, широко улыбаясь, после чего потянулась за ещё одним кусочком.       — Спасибо, что рассказала мне.       Йеджи не привыкла делиться чем-то настолько личным, но всё равно улыбнулась в ответ. Она была мягкой и открытой, будто все карты были на столе.       — У меня, кстати, есть новости, которыми я хотела поделиться. Снова. Знаю, у меня всегда есть новости, но я просто… — Рюджин залилась смехом, и Йеджи поддержала её, отмахиваясь.       — У тебя интересная жизнь, расскажи мне.       Рюджин улыбнулась и прочистила горло, её рука снова легла на живот.       — На самом деле это очень печально. Сегодня утром меня вызвали в Golden T, и печаль в том, что девушку с главной ролью сбила машина. Она получила много травм, из-за которых она не сможет выступать неопределённое время. Но небольшая радость из этой ситуации заключается в том, что мне предложили временно занять её место!       Йеджи мгновенно вспомнила The Show, на которое хоть и попала случайно, ни капли не жалела. Рюджин украла его себе, она была звездой сама по себе, ей не нужен был титул или выделяющийся костюм, чтобы доказать это.       — Охренеть, Рюджин. Поздравляю! Это большой успех! Я горжусь тобой, правда.       — Спасибо! По правде говоря, когда мне сказали эту новость, я первым делом подумала о тебе. Ты можешь видеть меня на сцене в этих гламурных нарядах, быть со мной на афтепати, где можно увидеть эксклюзивы только для главных звёзд. Я надеялась, что на моё первое выступление в эти выходные ты придёшь посмотреть на меня с моими лучшими друзьями. Мне очень нужна ваша поддержка, я очень нервничаю.       — Я буду. Я хочу поддержать тебя в такой вечер. Говоришь, твои друзья тоже будут?       — Спасибо! Да, Чан и Лия, мои друзья. Только с ними я снимаю контент на OF.       — Ааа… Вам бывает неловко? Кто-то из вас влюблялся в другого?       — Ууу, забавные вопросы, — Рюджин подвигалась в кресле, чтобы выразить свой интерес к сочным вопросам. Йеджи очаровательно улыбнулась. — Между мной и Лией никогда не было неловкости. Чан стеснялся сначала, но теперь это стало работой, поэтому мы не испытываем ничего. И никто из нас не влюблялся, мы не подходим под вкусы друг друга. Чану нравятся либо очень элегантные азиатки с Pinterest, типа, с длинными чёрными волосами и в платьях с цветочным принтом, либо очень-очень крутые и самоуверенные. А Лие нравятся типичные парни с кудрявыми волосами или маски/стады.       — А кто в твоём вкусе?       — Моём? Мне нравятся… Женщины выше меня, достаточно сильные, чтобы без проблем поднимать меня на руки, доминирующие, со скрытой нежной стороной. Аккуратный и непринужденный стиль, маскулинный внешний вид, с короткими чёрными волосы, иностранным акцентом.       — Хм, звучит знакомо.       — Думаешь?       — Да, кроме скрытой нежной стороны, — Рюджин усмехнулась.       — Ты заботишься! Гораздо больше, чем позволяешь себе. Ты не эгоцентричная и не судишь поверхностно.       — Вообще, я очень эгоцентричная и у меня есть тенденции к такому методу суждения людей.       Рюджин улыбнулась, ей хотелось дразнить её за то, какой мягкой она стала с тех пор, как открыла входную дверь. Но она промолчала.       — Я помогу тебе познакомиться с твоей милой стороной.       — Поможешь? Каким же образом?       — У меня свои методы.       — Ммм… — усмехнулась Йеджи, впечатлённая планом Рюджин показать ей милую сторону. — Наоборот, я как раз хотела с тобой кое о чём поговорить, скорее, дать рекомендацию от себя.       — Рекомендацию?       — Да, я уверена, что ты знаешь, что это. Слышала о Dexcom?       — А, да. Слышала. Я просто не могла себе позволить что-то кроме свой колбы и шприца для моего диабета. Да и медицинской страховки у меня раньше не было.       — Точно. Ну, сейчас твоя страховка вполне может покрыть это сейчас, и я уверена, что он тебе поможет. Это небольшое устройство, легко скрываемое под одеждой, которое каждые пять минут отправляет тебе на телефон твой уровень глюкозы. Учитывая твой плотный график, подобное решение поможет тебе начать ставить своё здоровье в приоритет.       Рюджин посмотрела на тарелку, не желая, чтобы на её теле было устройство, которое постоянно твердило бы ей, что она ест недостаточно.       — Я благодарна за рекомендацию. Но я старой закалки, мне привычней пользоваться шприцом.       Женщина кивнула, немного разочарованная решением девушки. Она уже падала в обморок один раз.       — Ну, я, конечно, не могу тебя ни к чему принуждать. Но если ты передумаешь…       — Спасибо, Йеджи. Я понимаю все плюсы, я просто… Представь, ты приходишь в Black Diamond и видишь пиздец какую горячую танцовщицу на сцене, она поворачивается… И ты видишь, как какая-то пластмасса торчит из её руки, — она рассмеялась, представив эту ситуацию в своём сознании и в сознании женщины, сидящей перед ней. Хван усмехнулась с привлекательной улыбкой.       — Рюджин-а, никто не обращает внимание на такие вещи.       — Оу. Ну, знаешь. Это детали, — осознала Рюджин. — Я подумаю об этом, Йеджи, хорошо?       — Я помогу тебе, если ты решишься на перемены.       — Спасибо.       Несмотря на то, что одна из них была серийной убийцей-плейбоем, а другая — порноактрисой, преследующей женщину, между ними была идеальная химия. Темы для разговоров никогда не иссякали, и им никогда не было скучно.       Рюджин просто знает, как быть рядом с этой женщиной, а остальные нет. Поэтому Йеджи и не хотела отношений с ними. Никто так не мог. А она может. В ней есть всё, что нужно Хван. Она знает, что ей нужно, что ей нравится, знает всё. Но Рюджин выделяется тем, что знает, как заставить эту женщину остаться. Она просто понимает её, она читает её быстрее, чем та успевает осознать всё сама.       По мере того, как Йеджи всё больше и больше говорила с ней, она не могла поверить, глядя на эту женщину, что эта девушка существует. Такая красивая, такая совершенная, такая талантливая и такая двойственная. Она точно знает, что делает, Хван знает, что Рюджин полностью контролирует ситуацию. Так будет продолжаться до тех пор, пока события не примут зрелый оборот, и роли резко поменяются.       Эти игривые круглые глаза, то, как в них играют соблазнительность и эмоции, когда Йеджи смотрит в них. Она никогда раньше не видела такого взгляда у женщин, и ей хотелось бы увидеть больше такого, но, кажется, только Рюджин может так смотреть, не прилагая усилий.       Её губы сияют ярче, когда она говорит, и то, как её идеальные зубы сверкают сквозь них, её улыбка, когда она говорит — всё это завораживает Йеджи. Она ждёт эту женщину. Она думает о ней. Она беспокоится о ней. Она нежна с ней. Она не может представить, как кричит на неё так же, как ей пришлось кричать на медсестру Ли этим утром в её кабинете.       Она сказала, что больше не будет спать с ней, и женщина тяжело приняла эту новость.       В голове мелькают картинки, картинки с Рюджин. Йеджи гонит 150км/ч с трупом на заднем сиденьи, и её девушка рядом, на пассажирском сиденьи. Она встаёт, ветер развивает её волосы. Хван балует её на деньги с каждой транзакции. Она просыпается и видит её лицо каждое утро. Занимается сексом на кухне с ней. Закапывает тела с ней. Избегает наказания за убийства с ней. Трахается так, как никогда раньше. Трахается часами, не уставая от удовольствия, не желая останавливаться в ней.       И что-то говорит ей, что Рюджин выдержит это.       То, что Йеджи — убийца. Ну, такой секс тоже.       — …Казалось, будто я в каком-то китайском сериале, но было весело, — Рюджин подвела итог весёлой истории о том, как она однажды переоделась в парня, чтобы спасти Лию с плохого свидания.       — Не могу представить, — смеялась Йеджи, обе уже практически доели свой ужин. Рюджин хохотала.       — Я сделала бороду, у меня даже осталась фотография! Только не обращай внимание на нашу позу, ха-ха… Прости, что иду за телефоном, — Рюджин поднялась с места и пробежалась до шкафа у двери. Йеджи смотрела вслед, она знала, воздух за девушкой теперь пах розами и зефиром. Она вздохнула с улыбкой. Эта девушка настоящая ловушка. — Док! — позвала Рюджин, возвращаясь с телефоном в руке. — Как я не заметила проигрыватель в гостиной? Он такой аутентичный, никогда раньше такие большие динамики не видела! Этот огромный рупор так внезапно напугал меня. Почему он такой большой? — она упала на своё место, листая фотографии в телефоне.       — Я выиграла его на аукционе, он предназначен для больших пространств, я не пользовалась им. У меня даже пластинок нет.       Рюджин резко подняла голову от телефона, взгляд неверия атаковал Йеджи.       — У тебя нет пластинок?       — Я не особо слушаю музыку…       — Док… — вздохнула Рюджин, Хван это показалось милым. То, как девушка называет её «Док».       — Это норм. — отмахнулась Йеджи.       — Нет! Его должен был выиграть кто-то, кто пользовался бы им!       — Чёрт…       — Поверить не могу, я так разочарована в тебе, — Рюджин поднялась, и женщина усмехнулась, она действительно уйдёт из-за такой мелочи?       — Куда ты?       — В ванную, а затем отвести тебя в грёбаный магазин винила!       Йеджи рассмеялась, мотая головой и откидываясь на спинку стула в ожидании.       — А как же фото!       — Оно лишь для тех, у кого есть музыкальный вкус! — прокричала Рюджин, чей голос превращался в эхо по мере приближения к гостиной. — Ууу! Док, а динамики не слишком большие? С ума сойти, я даже пройти до их конца не смогу. Как я раньше не замечала?       — Проигрыватель не такой уж большой, размером с твой корпус, — Йеджи смеялась над ней, пока девушка проходила мимо.       — Да бо́льшая часть динамиков больше моего лица! Боже! Не удивительно, что у тебя нет пластинок. Ты весь район сдуешь с таким рупором!       Чем больше эта женщина заставляет Йеджи смеяться, тем тяжелее становится её сердце.       — Ой! У тебя остался мой зубной набор? Очень люблю чистить зубы!       — Да!       — Спасибо!       — Не удивительно, что у неё такие хорошие зубы… — усмехнулась Йеджи.       — Я слышала это!       Она успокоилась и сдержала смех. Она подумала, что пока Рюджин сходит в туалет и почистит зубы, она сможет убрать посуду. Вся еда исчезла, она гордилась ею. Такое внезапное улучшение, хотя, возможно, это был её единственный приём пищи сегодня…       Минут через шесть вернулась Рюджин, она сразу же прошла в прихожую за туфлями и сумкой.       — Тащи свой зад сюда! Я знаю идеальный магазин для тебя!