𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      Оставив два трупа между Феликсом и Кейденом, пара была идеально готова к следующей жертве. Первая жертва после Феликса стоила дорого: он «оплатил» паре 60 акров лесного массива, идеально подходящего для охоты. А нынешняя принесёт им дополнительные деньги на охотничье снаряжение.       Им не пришлось беспокоиться о покупке оружия, поскольку отец Йеджи привёз им легальные и ещё не выпущенные охотничьи ружья. Использовать их законно, пока они находятся на принадлежащей ей земле. Времена года сменились, и наступил ноябрь. Дни становятся тёмными и мрачными, дожди начинают преобладать над ежедневным прогнозом погоды. Похоже, Орегон предчувствует, что произойдёт что-то тёмное, кто-то скоро умрёт. И это будет Кейден Пресс.       Сегодня вечером была открытая операция. Не в больнице. А в доме в районе «Бухт». Йеджи была не только хорошим учителем корейского языка, но и преподавателем хирургии.       — Хорошо, кровеносные сосуды и мочеточник пережаты, так что можешь очень осторожно удалить первый. Хочешь, чтобы я это сделала? — пара стояла вместе, одетые в защитные фартуки, маски и перчатки. Йеджи учила Рюджин, как делать её работу, на теле этой отвлекающей жертвы, потому что девушке было любопытно.       — Давай, — сказала Рюджин, сосредоточенно разглядывая открытое брюхо перед собой. Недавно окрашенные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, в то время как волосы Йеджи оставались собранными в низкий пучок. — Можешь убрать кровь, чтобы я видела получше?       — Да, милая.       На самом деле, это просто очередной спокойный пятничный вечер. Йеджи ходила на охоту, пока Рюджин зарабатывала деньги в «Black Diamond», они встретились здесь и теперь проводят ночь в романтической обстановке.       Йеджи снова и снова убеждается, насколько быстро учится Рюджин. Девушка буквально схватывает всё на лету. Это поразительно.       Самостоятельно, лишь под устным руководством Йеджи, Рюджин провела нефрэктомию, холецистэктомию и удалила сердце. В общей сложности трупу удалили почки, желчный пузырь и сердце.       — Почки и сердце всегда востребованы, самые богатые покупатели готовы отвалить кучу денег за полный набор, но такое бывает редко. У меня лишь пару раз такой запрос был. Слишком долгий процесс… — Йеджи зашивала живот мужчины, пока Рюджин стояла рядом.       — Что покупатель хочет из Кейдена? — спросила она, всё ещё пытаясь привыкнуть к виду мёртвых тел, органов и крови.       Йеджи улыбалась под маской, как настоящая, блять, садистка. Но садистка ли она на самом деле, если убивает монстров?       — Много чего. Практически полный набор и пять пакетов крови.       — Вау… Ты знаешь, зачем вообще покупателям эти органы?       Йеджи пожала плечами и завершила швы стерильными ножницами.       — Не-а. Мне, честно, всё равно. Без этого хорошо спится. Если бы мне пришлось гадать… Группировки, картели и прочие объединения, которые не могут обратиться в больницу, так как связаны с криминалом. Может, даже каннибалы. Может, перекупщики. Для незаконных научных экспериментов. Или какой-то богатой семейке срочно нужна пересадка, но они не готовы ждать в очереди, поэтому идут нелегальным путём и нанимают частного врача, чтобы купить органы и провести операцию. Вот такие у меня предположения. Мир — тёмное местечко, и мои мысли, вероятно, даже слишком невинны.       Рюджин кивнула, глядя на тело, и подумала о том, кем был этот человек раньше. Что он делал с другими. Подумать только, его, вероятно, кто-то любил. Подумать только, он считал, что ему сошло с рук изнасилование.       — Ладно… — вздохнула Йеджи, снимая маску и глядя на Рюджин. — Ты положила контейнеры в морозилку? — спросила она, имея в виду упакованные органы и морозильную камеру в другой комнате, заполненную льдом, чтобы сохранить товар до транспортировки.       Рюджин кивнула.       — Угу, закопала под лёд, как ты и сказала, — подтвердила она, тоже снимая маску. Йеджи улыбнулась.       — Умница. Я могу предоставить тебе возможность оставить клеймо, если ты хочешь.       — Правда?       — Eung, мне важно делать это самой только на жертвах из моего списка.       — Хорошо!       Йеджи подготовила горячее клеймо, принесла его в главную хирургическую комнату и передала Рюджин, на руках которой были толстые перчатки.              — Будь осторожна, нанеси его на левое бедро. Тебе нужно будет держать его секунд десять.       — Ладно, — Рюджин осторожно взяла металлический прут и направила его на голую ногу мужчины. Она ткнула в неё, и кожа зашипела и задымилась, приняв форму измученной женщины со змеями вместо волос. Она сосчитала до десяти, прежде чем убрать. Йеджи взяла прут вместе с перчатками и вернулась в другую комнату, чтобы вернуть его в нужное место.       — Отличная работа, милая.       — Спасибо, — Рюджин смотрела ей вслед, а затем уставилась на свежее клеймо на теле. Как же сильно изменилась её жизнь с тех пор, как в ней появилась Йеджи.       — Ладно… — Хван сорвала хирургические перчатки и выбросила их в мусорное ведро у двери комнаты, из которой вышла. Рюджин восхитилась её манерой, слегка ухмыльнувшись про себя, осознавая, насколько эта женщина чертовски привлекательна для неё. — Мы вытащим его отсюда, но, мм… — Йеджи задумалась, что им делать дальше. Конечно, принять душ, может, перекусить, если они голодны? Она распустила волосы из пучка. — Для начала, займёмся сексом в душе?       — Ммм, — Рюджин кивнула с возбуждённой улыбкой. Когда она подошла к женщине, чтобы поцеловать её, в их крови бурно вырабатывался дофамин, органы гудели от желания, сердца бились чаще, адреналин выбрасывался в кровь.       Они отстранились и, взявшись за руки, побежали в душ, чтобы успеть туда до того, как их поглотит эротическое наслаждение.

***

      Следующим утром спальня оставалась серой, несмотря на то, что на часах было уже восемь утра. Портлендские облака закрывали солнце, и серое небо обещало дождь в течение дня. В доме стало на одно тело меньше, два других лежали в кровати. Голые, но всё ещё живые.       Приключение прошлой ночи, несомненно, снова возбудило их. Поэтому, вернувшись домой после избавления от тела, они снова занялись сексом и уснули, сплетаясь друг с другом.       — Ай… — Рюджин первой прошептала, услышав, как зазвонил будильник на тумбочке, стоявшей с её стороны кровати. Но она была не на своей половине, они лежали вместе посередине. Йеджи лежала на спине, а Рюджин — на животе жены, между её ног, уютно устроив голову между её грудей. Одеяло создавало надёжную тяжесть, и мрачная атмосфера даже немного успокаивала.       — Ммм, — проворчала Хван следом, медленно открывая глаза. Первым делом она погладила голую кожу спины Рюджин, так как её руки лежали на ней.       Рюджин вздохнула, наклонилась и потянулась за телефоном, чтобы выключить будильник. А затем она снова легла на Йеджи, глядя в стену и купаясь в послевкусии прошлой ночи. Не просто сексуальном удовольствии, а удовольствии быть живой. Быть человеком с другим человеком.       — Ммм, — промычала женщина снова, не желая подниматься с кровати. — Быстрый душ и завтрак перед тем, как отправимся в «Golden T»?       Девушка кивнула, и они приподнялись вместе. Рюджин села лицом к Йеджи между её ног и уставилась на жену.       — Я так сильно тебя люблю, Унни, — она устало улыбнулась, почёсывая своё мило лицо. Она хотела спать. Йеджи улыбнулась этим словам, затягивая девушку в объятия.       — Jinjja neomu saranghae, nae sarang, — ответила она, закрыв глаза, чтобы почувствовать всё. Почувствовать Рюджин.       Они обнялись, прижавшись друг к другу кожей и испытывая столь сильные чувства. Они не идеальны, но идеально подходят друг другу. Никто не сравнится с их безумием. Рюджин убьёт людей вместе с ней, и Йеджи сделает то же самое ради неё.       У них есть границы в отношениях, базовые вещи. Йеджи просит младшую убирать за собой в доме. Рюджин просит жену всегда уточнять, прежде чем нависать над ней во время секса. Йеджи позволяет ей называть себя Люси. Рюджин позволяет ей часто спрашивать о её весе и привычках в еде.       Но когда речь идёт о том, чтобы сделать что-то друг для друга, границ не существует. Они готовы сделать друг для друга всё. Причинить кому-то боль, убить кого-то, усмирить кого-то, сдвинуть гору, найти лекарство от диабета первого типа…       Они отстранились, глядя друг другу в глаза, пока Йеджи не взглянула на ожерелье на шее Рюджин. Девушка носит его почти всегда, оно подходит практически ко всему. Это ожерелье она тайно купила ей в день их помолвки.       Йеджи поправила ожерелье на груди жены, позволив цепочке упасть между её грудей. Она невольно наклонилась и поцеловала Рюджин в шею, чувствуя, как её тело согревается, а душа светлеет. Её сердце больше, чем когда-либо.       — Ммм, — стонала с улыбкой девушка, прикрывая глаза и откидывая голову назад, чтобы открыть жене больше пространства для продолжения. — Унни… Без засосов. У визажистов сердечный приступ будет, — её руки зарылись в чёрные волосы, сжимая их от накатывающего удовольствия. — Унни… У нас нет времени! — Рюджин рассмеялась, когда Йеджи с ухмылкой внезапно притянула её за бёдра и несколько раз поцеловала в губы. Она сделала паузу, чтобы пошутить.       — Я думала, что мы уже обсуждали это? 25/8, помнишь? — их лица находились на расстоянии дюйма друг от друга, а сами они сидели между ног, чтобы быть как можно ближе. — Всю ночь, — Йеджи поцеловала её. — Весь день. — поцеловала ещё раз. — Больше, чем каждый день, вкладывая нашу любовь в друг друга… Только, если ты не сможешь продолжать, тогда я остановлюсь, — дразнила она и двинулась, чтобы слезть с кровати, но Рюджин схватила её, чтобы удержать на месте.       — Так, ты не можешь оставить всё вот так, — она игриво закатила глаза, притягивая её для очередного поцелуя.       Так, после быстрого секса, душа и завтрака они были готовы провести целый день в «Golden T». Многое изменилось к лучшему.       Что касается самого шоу, теперь танцорам предоставляется всего три выходных в неделю, чтобы отдохнуть. Темы придумывают не только режиссёры, но и сами танцоры могут предлагать свои идеи. Устаревшие темы навсегда исчезли, и теперь в спектакле четыре ведущих актёра: двое мужчин и две женщины.       В большинстве шоу главной парой выступали мужчина и женщина, но теперь сюжет может крутиться вокруг однополых отношений тоже. Мужской парой являются Фабиан и Майкл, а женской Рюджин и недавно вернувшаяся Дженни.       За кулисами большинство танцоров остались прежними. Только Веронику арестовали за попытку скрыться после аварии Дженни, она использовала арендованную машину под чужим именем. Поэтому её заменили новой танцовщицей.       Йеджи и Рюджин остаются главной парой «Golden T», Данте свободен, а Дженни не обязана выходить за него замуж. Отношение к танцовщицам улучшилось, но Хван пришлось сообщить фотографу, что на этой неделе он заканчивает работу и больше не сможет работать в «The Show». Его поведение сначала исправилось, а затем вернулось к прежнему, и женщина не собиралась это терпеть.       Что касается прослушивания в театр, то выбранному кандидату теперь предоставляется выбор: пройти интенсивный отбор с оценкой танцевальных навыков, или пройти «традиционный» отбор у Данте, который решит, подходит ли она для них. Всё дело в сексуальности, и если девушка не может раскрыть её через танец или секс, то это шоу не для неё.       Йеджи полюбилось «The Show», она даже сократила смены в больнице, чтобы посвятить больше времени театру. Она чувствовала успех, осознавая, что её руководство продвигает шоу. Данте может и дальше негодовать по этому поводу, но он не мог отрицать, что женщина стала необходимой частью команды.       Сюжет этой недели был закрученным вокруг острого романа между двумя героинями: профессора колледжа и студентки. Летом они впервые встречаются на День независимости и проводят время вместе, прощаясь со словами: «Если суждено, мы ещё встретимся». Затем начинаются занятия, и вот студентка в итоге оказывается на территории своей бывшей. На парах по английскому в колледже.       Они продолжают заниматься сексом, несмотря на студенческие и семейные правила подопечной, чьи родители очень строги к разнице в возрасте. И вместо того, чтобы закончить историю смертью одной из главных героинь от руки мужчины или по его милости, история заканчивается на счастливой ноте, когда главные героини женятся.       К удивлению Данте, шоу может быть эмоциональным, сексуальным и впечатляющим, и при этом женщина не будет представлять собой стереотипную девицу в беде.       В целом, наличие четырёх ведущих артистов в составе также пошло на пользу их здоровью. Рюджин может больше отдыхать, ведь иногда её вообще могло не будет в шоу, так как другие танцоры могли выступать. Диабет протекал легче, и она смогла сосредоточиться на восстановлении.       На этом пути были трудности, времена, когда она почти вернулась к сокрытию своего заболевания от Йеджи. Но благодаря поддержке друзей и семьи она справилась. Очень помогает то, что каждый приём пищи проходит в компании человека, которому Рюджин доверяет. И по сей день Хван готовит ей еду и ходит за продуктами.       Мы перешли от небольших перекусов и одного приёма пищи, который потом «выбрасывался», к трёхразовому здоровому питанию и перекусам почти каждый день. Йеджи даже зачёркивает информацию о калориях или перекладывает перекус в пластиковый пакет или контейнер. Всё, чтобы Рюджин не увидела числа.       И теперь Рюджин взвешивается только на приёмах в больнице, не доверяя это ни медсестре Ли, ни медсестре Шин, потому что они казались странными… Обычно этим занимается Йеджи. Они сдвинулись с 44 килограмм до нынешних 49, но делали это очень медленно: набрали около 4,5 килограммов за четыре месяца, так что Рюджин физически не могла заметить резкой перемены.       Медленные изменения очень помогли ей. У неё стало больше энергии, вернулся регулярный цикл, волосы растут быстрее, кожа начинает сиять, она реже страдает от приступов усталости, вызванных диабетом, и она стала намного более подтянутой, потому что её тело, наконец, получило достаточно энергии для наращивания мышц за счёт многочисленных танцев.       Но что действительно чуть не спровоцировало её рецидив, так это переход с размера xxs на xs и s. Это её пугало, но Йеджи помогала ей справиться. Покупала ей подарки, помогала пробовать новые рецепты, водила её на весёлые свидания на фермерский рынок и вознаграждала её близостью или сексом. Всё это напоминало Рюджин, что она прекрасна, несмотря ни на что, и Хван никогда её не бросит.       — Мне нравится платье, которое выбрала тебе Йеджи, она правда видит тебя как богиню, — Лия ликовала в своей большой гримёрке перед вечеринкой после шоу. Рюджин улыбалась перед зеркалом, что в последнее время делала более искренне. Платье выполнено в разноцветной гамме, которая идеально дополнит наряды Йеджи и Дженни.       Вы увидите светло-голубой цвет на одежде Хван и более тёмный пурпурно-синий на платье Ким. Предполагается, что он символизирует обеих возлюбленных Рюджин: в истории и в реальной жизни.       — Ты так красиво выглядишь, Рю. Она правда знает, как заставить тебя сиять, — улыбнулась ей Чхвэ. Вот так, глядя на неё, она думала, как иногда плачет от счастья из-за того, насколько лучше становится подруге. Она видит это не только во внешних изменениях, но и в блеске глаз.       — Она это и делает, знаешь, да? — светилась Рюджин, в её волосах были нарощенные прямые пряди. — Из-за неё я сияю. Но проблема в том, что её образ слишком простой. Меня это почти бесит.       — Потому что она хочет, чтобы люди смотрели на тебя, чтобы они восхищались тобой.       Рюджин покраснела, потёрла живот и отвернулась от зеркала, услышав, как за ней открылась дверь. Вошла женщина в светло-голубом костюме и белых ботильонах на каблуках. Она тут же улыбнулась, увидев девушку в выбранном ею платье.       — Унни! — Рюджин прыгнула к ней. — Мне так нравится это платье. Я немного боялась, как оно будет выглядеть, но ты снова оказалась права. Я выгляжу хорошо. Всё хорошо, — она в благодарности закрыла глаза.       — Больше, чем хорошо, ты выглядишь божественно, милая. Ожерелье прекрасно подходит к дизайну.       — Ну, конечно. Хочу не снимать его никогда. Как ты не снимаешь часы, которые я подарила тебе, несмотря на стиль одежды.       Они отпрянули друг от друга и Рюджин не смогла сдержать улыбку, разглядывая наряд Йеджи.       — Я горжусь тобой, — тихо сказала она. Йеджи всё больше привыкала к демонстрации участков кожи, что раньше делала редко. Но сейчас мир видел всё больше и больше, что стало символом её уверенности в себе.       Йеджи улбынулась ей.       — У меня этот верх держится примерно на пятнадцати кусках фиксирующей ленты для груди, и я ударю любого по голове сандалиями, если покажу сегодня вечером свой сосок кому-нибудь, кроме тебя.       Рюджин рассмеялась, обожая, когда Йеджи произносила самые возмутительные вещи с самым сильным акцентом. Она понимает, что её слова совершенно несерьёзны.       — Ну, лацканы их неплохо прикрывают. И выглядит довольно эффектно, правда? — она делала вид, что смахивает ворсинки с одежды.       — Ох, просто невероятно! Я никогда не носила этот оттенок синего на официальном мероприятии, но он просто ослепителен. Возможно, сегодня он станет воплощением моей индивидуальности.       — А с твоими волосами, так зачёсанными назад, ты меня в больницу отправишь, чёрт возьми.       — Придержишь остановку сердца до конца вечеринки?       — Может быть.       — Ладно, я пришла забрать тебя. Дженни только что вышла из гримёрной, чтобы пойти с Данте. Значит, что все ждут нас, милая.       Затем Лия встала со своего места на диване, сама в светло-голубом платье. Теперь её волосы были чёрными и больше напоминали прическу Йеджи.       — Я подожду Чана рядом с уборной, встретимся с вами позже, — она сообщила об этом паре, и они все вместе вышли из комнаты, сразу же расставшись, как только вошли в коридор.       — Рюджин! Рюджин! — Клинт бежал за Мисс Шин, Гейл плелась рядом. — Ладно, я подслушал, что журналисты собираются расспросить тебя про свадьбу и будущий тур. По информации от режиссёров Хван и Данте, тебе нужно отклонить вопросы про женитьбу. Оставить всё приватным, раз у вас двоих ещё не назначена дата. Что касается тура, скажи, чтобы ожидали информации о датах и городах в конце зимы или начале весны следующего года.       Рюджин кивнула, и они с Йеджи пошли по коридору, держась за руки. Музыка с вечеринки становилась всё громче по мере того, как они приближались к двойным дверям.       — Хорошо. Что если они спросят меня про другие страны?       — Если они начнуть спрашивать дальше, Хван заступится за тебя.       — Ладно.       Рюджин никогда не устаёт от похвалы, которую получает за роль одной из главных героинь. Она обожает выступать, она была рождена, чтобы быть на сцене и рассказывать истории одним лишь своим телом. Любит, как цветы вырастают у её ног в конце каждого выступления, их стало так много. Поэтому теперь, когда сотрудники собирают их и отдают ей, она заменяет ими все погибшие цветы в своём доме и доме Йеджи, а также в своей гримёрке.       И ей нравилось, каким стало «The Show» сейчас. Более инклюзивное и более безопасное для всех, кто работает над этим. То, как Дженни приняла предложенное ей место, показывает, насколько улучшилась ситуация.       — Так, как фотограф принял последние новости? Он был в бешенстве, не так ли?       Йеджи вздохнула.       — Материл меня, как никогда раньше. Но у меня нет эмпатии к нему. Я говорила, что буду смотреть за ним. И отказывать Дженни в перерывах, когда у Майкла их было четыре, именно то, что я просила его перестать делать. Он думает, что это только моя вина, но ни я, ни Данте не можем уволить сотрудника, если это не обоюдное решение.       — Чёрт, настолько зол был? Действительно не понимал, что не так?       — Ага, буквально сказал, что я уволила его только из-за того, что я «слишком чувствительная женщина».       — Вот же придурок, рада, что его больше не будет.       — Я тоже, уже присмотрела других фотографов. Я отправила Данте мой список кандидатов, и завтра он скажет своё решение.       Они нашли двери, которые им открыл отдельный персонал, и вместе вошли на большую вечеринку. Все гости с благоговением смотрели на них, аплодируя Рюджин. Как обычно, сразу после входа пару окружили журналисты.       — Рюджин! Отличное шоу было! Каково было играть студентку Джоан?       Пара остановилась, чтобы ответить на вопросы, которые им были по душе. Девушка обворожительно улыбнулась. Эта широкая, соблазнительная улыбка с ноткой миловидности делает её привлекательной.       — Ну, легко быть студентом, когда у тебя прекрасный преподаватель, — ответила она другой женщине, держащей в руках маленький микрофон. После этого её завалили вопросами.       — С каким актёром вы предпочитаете работать больше всего?       — Ну, все они прекрасные артисты. Если выбирать по навыкам, у меня нет любимчика. Но, если говорить о химии, Дженни я знаю дольше, мы более близкие друзья, так что…       — И услышим ли мы звон свадебных колоколов для вас двоих? Будет ли свадьба большой или сосредоточится на небольшом количество гостей?       — Определённо маленькой, хоть у нас до сих пор нет даты. Мы всё ещё подстраиваем расписание под всех гостей.       — Рюджин! Есть подтверждение, что «The Show» будет тур? Может ли мы ожидать даты выступлений за границей?       — Подтверждён, да. Вы можете ожидать выход дат в первом или втором квартале следующего года. Что касается других стран… — Рюджин посмотрела на Йеджи, стоявшую рядом с ней, которая вызвалась ответить за неё.       — Всё ещё обсуждается мной, Данте и советом директоров. Но на данный момент шансы весьма велики. Это все вопросы, на которые мы сегодня ответим. Спасибо!       Они прошли сквозь толпу журналистов и фотографов, игнорируя вопросы, пока не добрались до гостей. Они встретили Данте, Дженни, Чана и Лию.       — А вот и моя любимая ученица, — дразнила Дженни, обнимая младшую, когда та подошла ближе. Вспышки осветили всё вокруг в моменте.       — Прекрасно выглядишь, Джен, — надула губы девушка, обнимая в ответ. Она отстранились, всё ещё держа друг друга.       — Спасибо! Только посмотри на мои ногти… — Ким показала ей совершенно дикие ногти, очень длинные и напоминающие сосульки.       — Господи, Боже… — Рюджин прикоснулась к ним нежно, не ожидая, что они будут тактильно податливыми, как резина или гель. — Как ты с ними жопу вытираешь?       — Я просто надеюсь, что мне не предстоит узнать… — пошутила девушка, вызывая у них обеих смех.       Йеджи поприветствовала Чана и Лию, перед тем как увлечь Данте в обсуждение новостей о фотографе, Мистере Миллере.       — Миллер ушёл уже?       — В студии пусто, так что… Мне нужны резюме до конца вечера, — Данте медленно привыкал к делению позиции режиссёра с другим человеком. Он хотел сохранить своё место работы, поэтому должен был свыкнуться с новыми условиями.       — Я думала, что оставила их в твоём офисе? Может, я оставила их у себя… Ох, они в моей машине. Я оставлю их на твоём столе после вечеринки, дружище. Я старалась выбирать между молодыми умами, всех полов, всех стилей фотографий. Мы можем попробовать нанять ещё одного, чтобы оставлять вещи уникальными и свежими. Людям может понравиться разный подход к рекламе.       — Это, кстати, отличная идея. Учитывая, что мы отправляемся в тур, нам может понадобиться дополнительный фотограф. Может, наймём двоих для двух пар и будем менять их каждое шоу или типа того?       — Можем так сделать. Большой выбор различных стилей, я добавила примеры из социальных сетей в том числе.       Вечеринка обычно длится до 23:00 или полуночи. Сегодня она закончилась довольно поздно, минут так на тридцать.       Пара попрощалась с Лией и Чаном перед тем, как вместе пойти в гримёрную Рюджин.       — Вообще, я собираюсь остаться в этом платье, пока мы не доберёмся до дома. Мне оно очень нравится. К тому же, я бы хотела, чтобы ты сняла его с меня, — флиртовали они за дверью.       — Хорошо, к кому мы сегодня?       — Ко мне?       — Тогда к тебе, мне также очень хочется посмотреть «Барби» сегодня. С попкорном и напитками.       — Ох, я уже знаю, о каком фильме именно ты говоришь. Такая предсказуемая… — они обнимались, пока говорили.       — О, да? Какой же?       — Ну, в прошлый раз была рапунцель, значит, в этот раз будет щелкунчик. Сейчас ноябрь, и с приближающимися праздниками, это имеет смысл для тебя.       — Я сумасшедшая, если мне нравится твоя одержимость мной?       — Может быть, но это мне в нас и нравится. Все думают, что мы нормальная пара, но мы что угодно, кроме этого. Ладно, я соберу свои вещи, и мы пойдём к машине? Звучит уютно, что мы переоденемся в домашнее, приготовим свежий попкорн, возьмём газировку и будем смотреть фильм, пока ты меняешь мой Dexcom.       — О, да, время его менять. Ладно, да, пойдём… Ох! Иди без меня, кстати. Я забыла взять резюме фотографов с заднего сиденья и передать Данте. Я оставлю их в его офисе, и мы сможем поехать домой. Я оставлю машину открытой для тебя.       — Звучит хорошо. Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — они поцеловались перед тем, как разойтись. Рюджин пошла в свою гримёрную, чтобы взять свой инсулин и собрать вещи, а Йеджи пошла на парковку, чтобы забрать бумаги из машины.       Ей повезло, дождь лил весь вечер, но наконец-то ненадолго прекратился. Однако утром он снова начнётся.       Её каблуки цокали по асфальтовой парковке, предназначенной только для сотрудников. Она уже почти опустела. Остались только машины директоров, руководителей и ассистентов. Йеджи подошла к своей красной машине, припаркованной на отведённом месте, потянулась к ручке и ожидала, что машина сама откроется, ведь ключ был у неё в кармане.       Однако, она не открылась. Она попробовала ещё раз и после второй неудачи полезла в карман, чтобы достать ключи или телефон, но их не было.       — Пиздец, я оставила их в своём офисе. Или они в гримёрке Рюджин? Голова не на месте весь вечер, — она выругалась про себя, увидев папку прямо на заднем сиденье. Хван вздохнула, признавая поражение, и уже собиралась вернуться в здание.       *       Однако, она не смогла. Какая-то сила сзади сильно ударила её по затылку, должно быть, стальной трубой или чем-то ещё. Она помнит только, что это её напугало до смерти, и из-за давления она временно потеряла зрение.       Тело ударилось о машину, прежде чем упасть на мокрый асфальт. В тот же момент она замычала, голова ужасно пульсировала, казалось, будто глаза выпрыгнут из черепа. Она держалась за голову, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто атаковал её. Её пытались ограбить или это было преднамеренно?       Рядом с собой она увидела знакомого мужчину, охваченного яростью. Он с усмешкой бросил на землю старую трубу.       — Ты правда думала, что уволить меня будет так просто.? Что я просто уйду? Ты месяцами была нацелена на меня, думаешь, я не заметил? Я даже не был удивлён, что это именно ты подошла и сказала, что вы с Данте пришли к совместному решению отпустить меня. Теперь я безработный, у которого горит оплата за квартиру до конца недели. И, если я не оплачу, меня выпнут на улицу. Но всё, о чём я могу думать, твоё ебучее лицо. Ведёшь себя, будто знаешь всё лучше всех, будто тебя мужчина никогда не унижал.       Йеджи так много хотела сказать, чтобы оспорить его слова, но её рот был парализован болью, а зрение всё ещё было расплывчатым. Она могла узнать его только по голосу и одежде, в которой видела его раньше.       — Я… Я предупреждала тебя, — удалось ей произнести, а он лишь усмехнулся.       — Ни у кого не было ни одной, блять, проблемы со мной, пока женщина не оказалась у власти. Ты ёбанный эмоциональный кусок мяса, блядь, — он грубо пнул её в бок, снова и снова, пока она не закричала сильнее от усиливающейся боли. Она чувствовала, как кости подводили её с каждым ударом.       У женщины почти всегда есть какая-то причина проявить агрессию, и почти всегда это происходит из-за мужчины, который прибегнул к насилию из-за каких-то предрассудков или эгоизма. Другими словами, не из-за весомой причины.       И они всегда так делают. Всегда мужчины считают, что физическая сила способ показать своё доминирование. Ну, Мистер Миллер, вы уже проиграли, если решили прибегнуть к такому рода насилию.       Он наклонился над ней, сел сверху и принялся использовать свои кулаки. Он выпускал всю свою ярость, не думая о будущих последствиях. Ему было плевать. Он хотел, чтобы она поплатилась. Он не знал, означает ли это убить её или нет, но он не хотел останавливаться, пока его батарея ярости не разрядится до нуля.       *       В здании Рюджин собрала свои вещи в большую дорожную сумку. Она напевала себе под нос весёлые песенки и думала о любви всей своей жизни. Теперь её жизнь была такой. Музыка и мысли о ней.       — Just like me, they long to be… close to you, — она улыбнулась про себя. Эта песня просто напоминала ей о той ночи. Ночи, когда они занимались любовью и признались друг другу в любви. Тогда они были ещё малышами, совсем новичками в своей любви. Теперь, спустя столько месяцев, их любовь стала сильнее, чем когда-либо пре… — Мм.       Рюджин внезапно остановилась, накрытая внезапным чувством. Будто ей стоит замедлиться и обратить на что-то внимание на что-то важное. Она осмотрела комнату, чувствуя себя странно. Затем она заметила телефон Йеджи и ключи на своём столике, где ещё не собрала вещи.        — Omo, Unnie… У нас отличная телепатия, — прохихикала она, подбегая к оставленным вещам. — Не можешь ведь открыть машину без ключа или приложения на телефоне, baboya… — она продолжала дразнить женщину, даже когда её не было рядом.       Она вышла из своей гримёрной, и мгновенно столкнулась с охраной. Она зыбала, что их можно было встретить в здании в такой час. Обычно они сидели в подвале, ожидая каких-нибудь событий, но они никогда не происходили.       — Воу! — отпрянула она, ударяясь спиной о дверь.       — Простите, мэм… Да, да, код 30 и 10-52, — кричал он в рацию, прикреплённую к его плечу, пока бежал по коридору.       — Что? — прошептала Рюджин себе, размышляя, что могло произойти. Её первой мыслью было убедиться, что Йеджи не замешана ни в чём из происходящего, даже если она не знает, что означают эти коды.       Она пошла по коридору, думая, что, наверное, ничего особенного не случилось. Эти охранники, наверное, просто преувеличивают, жаждут чего-нибудь интересного в этом месте.       Но затем она заметила, как менеджер и ассистент Дженни пробежали мимо неё.       — Я не знаю, что произошло! Дженни уходила и заметила происходящее. Она позвонила полиции, затем мне. Она сказала, что это… Просто пиздец, — сказала менеджер.       И Рюджин попыталась остановить их, чтобы спросить о происшествии.       — Что пиздец?       Двое замедлились, очень быстро выплёвывая:       — А, на режиссёра напали! — тараторила ассистентка.       — Какого из… — спросила Рюджин, но они убежали к месту событий. Она остановилась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она осознала цепочку событий. Йеджи забыла документы в машине, Рюджин внезапно прекратила собирать вещи, нашла ключи и телефон Йеджи.       Она побежала, скинув свои бело-красные каблуки, чтобы ещё быстрее добежать до ближайшего выхода, который вёл на служебную парковку. Выйдя на улицу, она даже не обратила внимания на шум. Все собрались в одном месте, на зарезервированных режиссёрами местах.       — Нет… — Рюджин захныкала, бросившись к месту происшествия. Она протиснулась сквозь небольшую толпу и остановилась в первых рядах. Как бы ужасно это ни звучало, она надеется увидеть Данте раненым, а Йеджи стоящей рядом с остальной толпой, наблюдающей за происходящим, в совершенном порядке.       Но она увидела не это.       — Она дышит? Дышит? Когда скорая приедет?!       — Дышит, но мы её теряем.       Рюджин кричала, зовя её, её тело двигалось самостоятельно, чтобы быть рядом. Даже когда её пытались оттащить назад, чтобы служащие могли работать без помех, она вырвалась. Она стёрла колени, когда упала на землю рядом с женщиной в голубом костюме с красными пятнами.       — Что с ней случилось… — рыдала она, прикрывая свой рот. Она не могла поверить своим глазам, не могла обработать происходящее.       — Мэм, пожалуйста, отойдите, — офицер полиции попытался поговорить с ней, но она отклонила его просьбы. Оглядевшись в поисках виновного, она обнаружила фотографа, прижатого животом к земле недалеко, но на достаточном расстоянии, чтобы доказать, что он пытался сбежать. На него надели наручники, и Рюджин наконец-то смогла собрать все воедино.       — С ней всё будет хорошо? Йеджи! Йеджи! — она взяла слабую руку женщины, испугавшись её мёртвого веса. Отсутствие жизни. Она знает, каково это — чувствовать почти мёртвое тело, и ей не нравится, насколько близко к нему ощущается её рука.       Она наблюдала, как офицер, обученный оказывать первую помощь, оказывал её, но это было пределом его возможностей, пока не приехала скорая. Она мысленно критиковала его, пытаясь убедиться, что он всё делает правильно. А потом смотрела на лицо Йеджи. Её тело выглядело так, будто оно было разбито изнутри, и она не могла выносить вида её крови. Она закрыла глаза, прижала руку Йеджи к своему лицу, словно манифестриуя, что вселенная её ещё не забрала.       — …Я просто шла к своей машине, чтобы поехать домой, а затем увидела это… Он был сверху, кричал и так много бил… Я не знала, что делать. Я хотела вмешаться, но… — подслушала она Дженни, которая рассказывала свою историю событий офицеру.       — Вы правильно поступили, мэм, вмешательство могло лишь ухудшить ситуацию… — успокаивал её сотрудник. Рюджин была благодарна, что Дженни вовремя вышла из здания. Минутой позже, и могло быть слишком поздно…       Казалось, что скорая мчится к месту происшествия со скоростью улитки. Рюджин хотелось кричать от того, как долго они ехали, даже если они могли лететь по улицам со скоростью света, чтобы добраться до сюда.       В этот момент ей пришлось отойти в сторону. Клинт обнял её за плечи, чтобы утешить, не говоря ни слова. Он просто позволил Рюджин наблюдать, а она, испуганно вскрикивая, наблюдала, как медики осматривают её жену.       Данте стоял, уперев руки в бока, он почти не мог смотреть. Ему было плохо, даже хуже. Он чувствовал, что должен был пойти и сообщить новость Мистеру Миллеру вместе с Йеджи. Он чувствовал, что ему следовало запросить электронные копии резюме, чтобы Йеджи не пришлось бы спускаться сюда одной. Он чувствовал, что мог бы что-то сделать, чтобы предотвратить это. Но он не мог знать, что так произойдёт.       Дженни медленно подошла к Рюджин, взглядом прося её обнять. Девушка приняла её жест, а Клинт отступил назад, давая им воспользоваться моментом. Рюджин обняла девушку в ответ, всхлипывая от ужаса и отчаяния.       — Я должна была пойти с ней. Я должна была помнить, что она забыла ключи в моей комнате, — винила она себя, Дженни отрицательно мотала головой.       — Не вини себя. Если кто и заслуживает этого, так это он, — сказала она, не желая произносить имя мужчины.       Рюджин позволила себе почувствовать утешение, которое было ей так необходимо в такое время. Но когда она услышала, что медики собираются погрузить Йеджи в машину скорой помощи и отвезти в ближайшую больницу, она высвободилась из объятий и босиком побежала туда.       — Мэм, кем вы приходитесь пострадавшей? — остановил её медицинский сотрудник.       — Жена! — Рюджин побежала, и медик помог ей сесть на заднее сиденье машины скорой помощи. Она снова прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать слёзы, наблюдая, как Йеджи загружают. — Она будет в порядке?       — Будет, но нам надо поторопиться. Её голова в порядке, но я волнуюсь о внутреннем кровотечении из-за повреждённых рёбер, — ответил ей другой медик, который обращался ко всем в машине.       — Могу я взять её за руку?       — Не помешает.       Рюджин взяла её за руку и закрыла глаза. Если она будет смотреть ещё хоть немного, пытаясь осознать увиденное, она сойдёт с ума.       В этой метели она чувствовала одновременно и грусть, и страх. Но в то же время её охватила ярость. В последний раз, когда одна из медсестёр заигрывала с Йеджи, Рюджин проследовала за ней до дома и навязчиво думала о том, чтобы переехать её на машине на больничной стоянке.       На этот раз её мысли были ни чуть не навязчивыми. Эти были совершенно намеренными, кровожадными, мстительными мыслями, которые порождали великолепные образы Мистера Миллера, погибающего от рук разгневанной женщины.