𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      Прошло всего несколько часов, и пара оказалась сонной больше, чем они ожидали. Девушки уснули как убитые, пока Рюджин не проснулась около часа ночи и не обнаружила свою голову на подушке, а не на груди Йеджи.       Она была невероятно сонной, словно спала гораздо дольше двух часов. Однако, когда она обнаружила, что осталась одна в постели, она резко взбодрилась. Рюджин задавалась вопросом, куда, чёрт возьми, эта женщина могла пойти одна в такое время и в таком состоянии.       Сначала она взглянула на ванную комнату, тёмную и пустую. Затем на шкаф, который был как две капли воды похож на ванную. Но дверь в спальню была открыта.       Рюджин вздохнула, поднимаясь с кровати:       — Я бы принесла ей, что она хотела, лишь бы ей не пришлось идти самой.       Босая она встала с кровати. Не потрудившись застегнуть халат, обнажающий её бюстгальтер и трусики, она устало брела по темным коридорам, думая, что Йеджи, должно быть, пошла на кухню за водой или чем-то подобным.       — Онни? — звала она, потирая глаза. Она спустилась на первый этаж и замерла на месте, увидев, что кухня пуста, но дверь в подвал открыта, и свет горит. Не обычный подвал, а тот самый подвал. — Какого хрена она там забыла? Чёртовы лестницы… — прошептала она, приближаясь к светящейся двери.       — Онни… Mweohae ? — по её голосу было ясно, насколько она была уставшей.       Её ноги коснулись белого кафельного пола, и, увидев фигуру справа, она автоматически повернула голову в ту часть комнаты. Падая вниз с невероятной скоростью, её сердце пронзило тело быстрее, чем сила тяжести.       Кто-то был здесь. Кто-то был в доме, вытащил Йеджи из постели, спустил её в подвал и примотал к стулу из гостиной, залепив рот скотчем. Блять, кто-то в доме.       Рюджин вскрикнула, подбежала к женщине и, опустившись на колени, попыталась сорвать скотч, которым были прикреплены её запястья к подлокотникам. Она схватила маленькие ножницы с ближайшей подставки, но они были слишком крошечными и не предназначались для разрезания такого количества скотча. Она проигнорировала то, что Йеджи пыталась ей сказать через скотч, Рюджин просто хотела вытащить её и выяснить, кто, чёрт возьми, находится на их территории.       Она предположила, что спустилась сюда в тот момент, когда злоумышленника здесь не было, что ей просто повезло. Но это было не так.       Звук взводимого курка пистолета за её головой заставил её замереть, а мужской голос заставил пожалеть о том, что она надела.       — Опусти руки, встань на ноги, повернись ко мне, — у него был низкий, хриплый голос. Он говорил с такой широкой ухмылкой, что её было слышно.       Кровь Рюджин застыла в жилах. Девушка подняла взгляд на Йеджи, пытаясь разглядеть его отражение в глазах. По крайней мере, она увидела очень высокую и мускулистую фигуру. Шин сглотнула, встала и поправила халат, спрятав ножницы в ладонь и рукав, прежде чем повернуться. Она слегка вздрогнула, увидев, что пистолет находится ближе к ней, чем она думала.       Затем она взглянула на человека, стоявшего перед ней, и узнала его.       — Робинсон… — прошептала она, от мурашек по коже пробегали тысячи пауков, в ушах звенели скрипки, а в голове слышались скрежеты ногтей по доске и вилки по стеклянной тарелке.       — Очевидно, что ты меня уже знаешь. Я был следующим в её списке, не так ли? — он хорошенько осмотрел её. — Хах, вблизи ты ещё привлекательней. Тяжело рассмотреть всё, стоя в толпе Black Diamond? — усмехнулся он. — Ну, когда всё началось с Джексона, мне было плевать. Сходил на похороны, бла-бла-бла. А потом убили Доминика, и я подумал: «Ладно, два моих старых товарища, чёрт». Потом я сложил два и два, понял, что двух моих друзей со школы убил серийный убийца… Вспомнил кое-кого… — пропел он последнюю часть, взглянув на австралийку позади Рюджин. — И когда убили Феликса, я убедился в том, кто стоит за всем этим.       Рюджин изучала ситуацию, не зная, чем это закончится, каковы его намерения и как спасти её и Йеджи от этого. Во-первых, у мужчины пистолет. Во-вторых, мужчина огромный. Ростом не менее метра восьмидесяти и невероятно накачанный. Он бодибилдер, который собирался уехать из Орегона в Техас ради каких-то возможностей.       — Я внимательно следил за ней ещё до Феликса, потому что у меня было предчувствие, и я знал, что должен что-то предпринять, прежде чем она доберётся до меня. И теперь твои мысли несутся вскачь, и ты гадаешь, что будет дальше. Заставлю ли я её сдаться? Убью ли я её, отпустив тебя? Убью ли я тебя и заставлю её жить с этим? Или просто убью вас обеих? Ну, понимаешь, я просто собирался её убить. Но я понятия не имел, как это сделать, потому что эту суку было чертовски трудно поймать. У меня не было никаких идей. А потом она встретила тебя и влюбилась. И я понял, что она этого не хотела, потому что что это даёт? Это делает тебя её партнёром. Она знала, что если кто-то узнает и попытается её остановить, то воспользуется тобой, и это совершенно верно. Вот и всё, что осталось от сегодняшнего дня. Я мог сделать это только сейчас, не в больнице, там слишком много охраны. Сейчас она дома, беззащитна, со своей женой. Дело в том, что я дал ей обещание. И я уверен, она помнит, но я пообещал ей, что если она обратится в полицию, мы повторим это снова, а потом убьем её. Я собирался выполнить это обещание, но понял, что она на самом деле его не нарушила. Я понятия не имею, что она вообще делает, все эти безумные дела серийного убийцы. Её родители обратились в полицию много лет назад, а она — нет. Но раз уж она всё ещё устраивает все эти… Драмы, как и в старшей школе, мне нужно было что-то предпринять. Поэтому я придумал новый план. Раз уж она хочет сыграть главную героиню триллера и убить всех моих старых друзей, которые этого не заслуживают, я не собираюсь делать то, что мы обещали много лет назад. Так что теперь ты действительно задаешься вопросом, что я собираюсь сделать, верно? Сердце бешено колотится в глазах, тебе страшно. А я собираюсь исказить это обещание. Вместо того чтобы сделать это с ней, я сделаю это с её женой, а потом убью тебя прямо у неё на глазах, а потом убью и её. И тогда я наконец смогу жить своей жизнью, моя карьера пойдёт в гору, и я смогу наслаждаться ею. И я уверен! Я уверен… Она заставила их страдать, прежде чем убить. Вот почему я заставлю её страдать тоже, я заставлю её смотреть, — своей свободной рукой он поднял телефон. — Мы как раз смотрели это перед твоим приходом, Люси и я. Ей, кажется, не понравилось…       Рюджин внезапно услышала собственные стоны из его телефона: на его телефоне в полную силу воспроизводилось её последнее видео из OnlyFans с Чаном.       — Это… Вау! Я теперь тоже хочу! — усмехнулся он.       — Они заслужили всего, что с ними случилось, — вмешалась в его «веселье» Рюджин, глядя на него стеклянными от слёз глазами.       — Что ты сейчас сказала? — он поставил видео на паузу, направляя дуло пистолета снова на неё.       — Я сказала, что твои выблядки-друзья заслужили умереть! И они также заслужили пройти через мучения, которые вы устроили ей.       — Это так?       — И ты тоже этого заслуживаешь. Ты заслуживаешь всё, что случится с тобой.       — Что? Типа, я буду гореть в аду?       — Мы не религиозны, поэтому нам нужно заставить тебя понести наказание, потому что не знаем, будет ли ждать тебя какая-то загробная жизнь. *       Зная, что он поймает, она ударила его свободной рукой. Он поймал удар, и тогда Рюджин другой рукой провела ножницами по его руке. Она целилась в шею, но он такой высокий и резкий.       Робинсон застонал от боли, пока она бежала к лестнице за одним из пистолетов, оставленных в багажнике её машины в гараже Йеджи. Однако он оправился быстрее, чем она ожидала, и бросил ей в голову телефон, сбив её с ног ещё до того, как она успела добежать до двери.       Он вытащил ножницы из руки и отбросил их в сторону, подошёл к девушке и, подхватив её за руку, поднял на ноги, тут же швырнув её на серебряный стол с медицинскими инструментами. Она упала на пол, всё обрушилось на неё, упав рядом. Ей повезло, что ничто её не задело. Он надеялся, что так будет.       Вместо этого, это сыграло ей на руку: она притворилась, что ей больно, и лежала на полу, когда он подошёл к ней. Робинсон надеялся, что она была достаточно ранена, чтобы прекратить сопротивление. Он ухмыльнулся доктору, находя ярость в её голосе и на лице приятной.       Он схватил Рюджин за чёрные волосы, и в этот момент Рюджин поняла, что он близок к цели. Она схватила со стола следующий по остроте предмет — скальпель. Она вонзила его сначала ему в ногу, а затем в голень. Ей хотелось ударить его в колено, но он резко дернул её за волосы и швырнул обратно на серебряный стол.       Затем, чтобы не позволить её сбежать, он выстрелил в неё.       В ногу, ниже колена, примерно в центр голени.       Раньше в неё никогда не стреляли, и, честно говоря, она не чувствовала боли, пока не увидела рану на задней части ноги. Тогда она пронзила её, словно горящий кнут. Боль заставила её закричать, и в то же время он резко дернул её за волосы, поднял на ноги и пошёл, чтобы убедиться, что Йеджи увидит предсказуемый исход ситуации.       Рюджин схватила его за запястье над головой, словно пытаясь снять напряжение с кожи головы. Она не могла смотреть на свою возлюбленную, не в таком виде. Не перед тем, что могло произойти.       Убийца была на грани рыданий, её ярость угасала, её охватывал страх, за которым следовало отчаяние. Видя, как он держит Рюджин за волосы, словно кусок мяса, а её ноги едва касались пола, было очевидно, что она испытывала боль.       Йеджи так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу ладоней. Она дрожала в кресле, как душевнобольная, нуждаясь хоть в чём-то, чтобы вырваться из этого состояния. Но её тело было самым слабым за последние годы.       — Ладно, пара синячков появится. Эта маленькая драка была милой, — он насмехался над ними обеими, крепче сжимая волосы Рюджин, отчего она начинала хныкать. — О! Ты думаешь, это больно, малышка… — усмехнулся он. — Ну ладно, тогда тебе не поздоровится. Ладно, Люси… Люси, Люси, Люси… Развязная Люс, — он начал смеяться над старым прозвищем. — Почему-то до сих пор смешит. Я… Ух, ладно. О! Я хотела спросить… — обратился к Рюджин. — Раз уж ты, очевидно, знаешь. Там внизу всё ещё всё разъёбано? — спросил он, словно в шутку. В нём всё ещё чувствуется зрелость глупого школьника.       — Иди нахуй! — выплюнула Рюджин, вызывая у него смех.       — Ууу, вот это ротик! — он ещё крепче сжал её волосы, официально отрывая девушку от пола. — Сказала мне: «иди нахуй»… Ох, пойдёшь ты… Ты… — он запел, а затем начал насвистывать, глядя на верхнюю часть её халата. Он убрал пистолет обратно в кобуру сбоку, чтобы этой рукой расстегнуть халат.       Боже, они были так близки к тому, чтобы закончить этот список. Они хотят верить, что ещё есть надежда, но где ей быть? Йеджи не может встать со стула, а Рюджин даже ходить не может. Йеджи чувствовала, что должна была сначала добраться до него, но для таких мыслей было уже слишком поздно.       Когда она увидела, как Рюджин начала плакать, она закричала сквозь скотч и, наконец, дала волю слезам, вызванным смешанными чувствами. Как она могла никогда не замечать, что он следит за ней? Ещё до того, как она встретила Рюджин, с тех пор, как начала с Феликсом.       — Вау, камеры не передают всего этого! — он свистнул, увидев это, и яростно швырнул её на пол в сторону женщины, сидевшей на стуле. Неудержимо Рюджин упала на пол прямо на колени к Йеджи. — Последние слова? Люси не досталось такой чести, но я позволю порнозвезде использовать свой рот самостоятельно, перед тем, как начну.       Рюджин застонала, боль в ноге и голове парализовала её, она даже не могла посмотреть в глаза Йеджи. Это означало, что они официально потерпели неудачу, как только увидели взаимное отсутствие надежды в глазах друг друга. Она вцепилась в рубашку женщины, словно молча умоляя её прекратить это, хотя и знала, что это невозможно.       — Прости меня… — она прошептала, хотя в тот момент это казалось бессмысленным. Ей не за что было извиняться, она просто слышала приглушенные возражения своей возлюбленной. Никто из них не думал, что все закончится именно так. — Я люблю тебя, я у…       — Слишком, блять, долго, — вмешался Робинсон, хватая её за волосы, но не поднимая с колен. — Время использовать свой рот для кое-чего другого… — пропел он последнее слово, чтобы поиздеваться. — Может, я смогу сравнить, кто из вас ощущается лучше.       После всего этого Рюджин всё ещё сопротивлялась. Она ударила его по члену сквозь штаны, заставив его согнуться от боли. Но это была не ослабевающая боль, а та, что вызывала ярость.       — Чёртова сука! — он ударил её по лицу, и, официально, ей пришёл конец. У неё пульсировала голова, и мозг не мог сосредоточиться на управлении телом.       Она упала плашмя на пол, дыша, но чувствуя себя мёртвой.       — Боже, много людей будет скучать по тебе, — придя в себя, он крякнул и уставился на её тело сквозь распахнутый халат. — Все эти подписчики или как их там ещё, интересно, что бы они подумали о том, что ты серийный убийца, а тут ещё и этакая версия американского футбола. Ладно… — как будто другого выхода не было, он снова схватил её за волосы. Он действительно думал, что она больше не будет сопротивляться, но, видимо, это было не так. Она использовала все свои силы.       Но сопротивление не было физическим, вместо них она начала умолять:       — Прошу… Пожалуйста, только не перед ней.       — Заткнись уже нахуй. Боже, блять… — он сделал паузу, чтобы подкатить серебряный стол прямо перед Йеджи и перебросить Рюджин через него на живот.       — Блять! — это было полнейшее безумие, тошнота, ярость.       — Смотри на неё, пока я делаю это, — он заставил её повернуть голову к Йеджи, но это не означало, что она смотрела на неё. Она смотрела на стену позади, а Йеджи опустила голову, смирившись с поражением. Она понимала, что ей следовало подождать с влюбленностью. Она говорила себе, что подождёт, но не послушала, и вот теперь это.       Раздался звук ремня, он насмехался над доктором, сказав последние слова:       — Надеюсь, это вызывает множество воспоминаний у тебя.       *       Но надежда есть всегда.       Прежде чем что-либо произошло, наступила тишина, а затем раздался тяжёлый звук падающего на пол тела. Йеджи подняла взгляд от колен, прежде чем Рюджин, кажется, это заметила, и посмотрела на Робинсона, лежащего на полу. Дротик в затылке, это означало, что выстрел был произведён сзади.       Она посмотрела в дверной проём и увидела свою маму, держащую в обеих руках транквилизатор, и сердце доктора заколотилось от облегчения. Из глаз потекли новые слезы, но эти слезы были полны облегчения.       С помощью ремня на ружье Йэджи закрепила его за спиной и побежала к дочери. На ней всё ещё была обувь.       Но Йеджи сначала жестом указала на Рюджин, потому что та была ранена, посмотрев на её ногу, она взглядом указала матери на рану.       — Ёбаный ад, — она перевела взгляд на девушку. Нежно погладила её волосы и наклонилась, чтобы посмотреть ей в глаза. — Рюджин. Рюджин, дорогая. Рюджин?       Лёжа на столе, Шин просто отключилась от своего тела, чтобы подготовиться к тому, что, как ей казалось, должно было произойти. Поэтому, когда она увидела перед собой маму Йеджи, она про себя подумала, что это галлюцинация.       — Боже, почему она не отвечает? Рюджин? Ты слышишь меня? — Йэджи пришлось поднять девушку, и таким образом она наконец-то вышла из этого состояния.       — Eomonim? Eomonim. Это правда ты? — шептала Рюджин, позволяя женщине усадить себя у стены, чтобы поправить халат.       — Конечно, я настоящая! Я… Я собиралась остаться на ночь в Юджине, но поняла, что оставила свою сумку с лекарствами для сердца. Я вернулась и подумала, что проще будет переночевать здесь… Полагаю, вселенная дала мне причину вернуться и прийти сюда, — она подбежала к дочери, чтобы помочь ей освободиться от скотча. — Ты в порядке? — спросила её мама, но Йеджи переживала только за Рюджин.       — Как выглядит рана Рюджин? Она в порядке? — выпалила она, как только у неё появился шанс.       — С ней всё будет хорошо, не стоит переживать. Она немного побита, всё ещё переваривает произошедшее, но всё будет хорошо. Ты в порядке? Он ранил тебя?       — Я в норме, — Йеджи встала со стула, держась за горящий бок, и бросилась к Рюджин, чтобы проверить её ногу. — Он не задел кость, и это хорошо, я смогу удалить пулю здесь.       — Удалить здесь? — с сомнением спросила Йэджи. — Не лучше отвезти её в больницу, Лю? Да и тебя тоже. Кто знает, что сейчас с твоими рёбрами.       — Со мной всё будет хорошо. Если мы привезём её в больницу, начнётся расследование, — Йеджи разорвала свою майку, оставаясь в бюстгальтере, чтобы ей перевязать ногу и остановить кровопотерю. — И зная, что ты лишь вырубила его, мы обе понимаем, что с ним я ещё не закончила.       — Йеджи… — прошептала Рюджин, всё ещё пребывая в шоке. — Ты в порядке? — она потянулась рукой к её коротким волосам.       — Всё будет хорошо. Ты такая смелая, боролось с ним до последнего. А у меня и шанса не было, — Йеджи отвела руку Рюджин от своих волос к щеке и погладила кожу. — Я так сильно тебя люблю.       Рюджин улыбнулась.       — Я тоже тебя люблю.       Йеджи улыбнулась ей в ответ, но на этом момент должен был закончиться, потому что Рюджин была ранена.       — Ладно, по шкале от одного до пяти, насколько тебе сейчас больно и где?       — Голова на троечку, а нога на четвёрку.       — Хорошо, спасибо. Скорее всего, у тебя опухнет глаз, и мне придётся удалить пулю, хорошо? Ты мне доверяешь?       — Я доверяю тебе сделать любую операцию мне, Док.       С этими словами Йеджи пришла в голову ещё одна мысль. То, что она изучала…       — Ну, в таком случае. Рюджин, могу ли я сделать кое-что ещё? Я проводила своё исследование, и мне кажется, что я могу излечить твой диабет… Я могу успешно провести тебе пересадку поджелудочной железы, и это довольно просто. Главный недостаток заключается в том, что если твой организм отторгнет трансплантат… Это может привести к отказу органа. Но я сделаю это только по твоему желанию, шансы на успех высоки.       — Лю… — Йэджи ахнула, услышав эту неожиданно поднятую тему, понимая, насколько опасно было бы Рюджин соглашаться на это. Учитывая, что у Йеджи есть только исследования. Конечно, трансплантации проводились и раньше, но Хван никогда этого не делала.       — Ты можешь это исправить? — спросила Рюджин, на что Йеджи кивнула. — И мы сможем состариться вместе?       — Да, мы можем начать жить, создать семью, и нам не нужно будет переживать…       — Ну, как я уже сказала, я доверяю тебе.