Трое суток ниже ватерлинии

– И что теперь, Сенку-тян? Сенку недовольно хмыкнул в ответ: – Тебе обязательно нужно что-то сказать? – Конечно. Иначе момент будет более неловким. Ген произнёс это как обычно со своей лёгкой ухмылкой, даже насмешкой, но в голосе всё-таки слышалась тень усталости. Сенку не ответил и не ввязался в спор, просто шумно выдохнул и отстранился. Он поднялся на локтях и повернулся к Гену спиной, будто намеренно не глядя на него. Тот тут же решил, что Сенку это делает нарочно. Сенку потянулся к питьевой воде и начал пить взахлёб. Ген же без особой спешки оделся, будто всё происходящее было обычной частью утреннего ритуала. Не оборачиваясь, Сенку протянул ему стакан воды, отведя руку за спину, по-прежнему избегая взгляда. Он принял воду молча и кивнул, хоть Сенку видеть этого и не мог. Ген удивился этому жесту и тому, что всё ещё пытался угадать, что у Сенку в голове. Сейчас это будто бы ещё более неочевидно, чем обычно. Тем временем Сенку медленно встал с пола, потянувшись. В позе читалась в основном усталость. Сенку понял, что уже десять миллиардов процентов не уснёт, поэтому решил пойти и заняться чем-то полезным в лаборатории. Тем не менее, головой он понимал, что его желание уйти связано с ещё чем-то другим. – Сенку-тян? Ты куда? – недоумённо спросил Ген, подняв брови. В голосе мелькнуло что-то почти разочарованное. – Всё равно не смогу уснуть, – отмахнулся он. – А, в лабораторию? Тебе помочь? – Нет, – отрезал Сенку, слишком резко. Потом, словно осознав, как это прозвучало, качнул головой и добавил, уже спокойнее: – Отдыхай. Сенку вышел из машинного отделения так ни разу и не взглянув на него. Он оставил за собой лишь стихающие шаги за стеной. Ген остался один. Он несколько секунд, замерев, смотрел на выход, а потом, осознав, что Сенку не вернётся, медленно откинулся на футон. Глядя в потолок, он усмехнулся. Ну да. Чего он, собственно, ожидал? Что они будут теперь говорить о чувствах и выстраивать планы? Это же смешно. – Не о свадьбе же нам разговаривать, – тихо произнёс Ген с грустной улыбкой на лице. Он вскоре уснул – слишком устал, к тому же ощущал небольшую ломоту в теле. Зато с утренним пробуждением обнаружил, что хорошо отдохнул. Ломота исчезла, да и чувствовал он себя гораздо лучше, чем ещё пару дней назад. Похоже, что скоро от их новой неназванной болезни не останется и следа. Ген взглянул на соседний футон – Сенку даже не возвращался. Он потянулся, усмехаясь в потолок, и поднялся с пола. Решив, что прежде чем идти в лабораторию, нужно привести себя в порядок, Ген отправился в душ. На корабле был импровизированный отсек рядом с теплицей, где по трубам пускалась тёплая вода от системы регенерации. Без душевого отсека на корабле Ген бы ни за что не согласился отправляться ни в какие путешествия, да и большинство жителей Королевства Науки с ним бы точно согласились. Выходя из машинного отделения, Ген надеялся, что по пути туда не встретит никого: выражение у него было слишком задумчивым, а сил натягивать дежурную улыбку не было. Он дошёл до душевой, ни с кем не столкнувшись – успех. К счастью, вода помогла прийти в себя. Тепло сбило острые мысли. Ген чуть дольше обычного задержался под струями воды, словно пытаясь не столько смыть усталость, сколько вытравить из себя что-то пока что неоформленное и лишнее. "О чём он думал после случившегося?" "Что будет дальше?" "Асагири, не ной", – одёрнул он сам себя. Ген отключил душ и протёр глаза от попавшей в них воды. Он стоял в тишине – только слабое постукивание капель по деревянному полу её нарушало. Ген уже осознавал своё бессилие – он не ребёнок и прекрасно сам обо всём догадывался. Они ни о чём и не договаривались, а Сенку ничего ему и не должен. Ну и что, собственно, особенного случилось? Два парня остались в изоляции наедине и от скуки немного расслабились вместе. Бывает. Эти мысли звучали в голове убедительно, даже слишком. Однако Ген прекрасно осознавал, что это сейчас работала защитная реакция. Рационализация, в которой он, как специалист по манипуляциям, узнавал старого доброго себя. Психика пыталась упростить, облегчить и скрыть. "Как менталисту: мне тяжело врать самому себе или легко?" – вспомнил он мысль, которая пришла ему в голову прямо перед тем, как это всё началось. – Одновременно, – ответил он себе вслух со слабой улыбкой. В этот момент Ген решил: если Сенку никогда не захочет говорить об этом, то так тому и быть. Ген не станет делать это первым. Ему важно, чтобы желание быть рядом было обоюдным. Если Сенку всё это не нужно – Ген смирится с этим. Со временем. Он оделся, машинально вытер волосы полотенцем, расчесался, и, бросив взгляд на зеркало, которое тут оставили девчонки, задержался ненадолго на собственном отражении. Ничего. Только желание отстраниться от окружающего мира. Глубоко вздохнув, он направился к лаборатории. Всё ещё с осторожностью и с вопросами в голове. Эти вопросы он задавать не станет. У него не было желания демонстрировать добродушную маску, но в лаборатории она будет нужна. Без неё сейчас было нельзя. Ген поднялся на лифте, запустив механизм. Сенку было слышно, но пока не видно – он находился внутри передвижной лаборатории. В комнате Ген сразу же заметил угол, закрытый белой тканью. Видимо, специально огороженное и стерильное место для будущих процедур. Прямо перед тем, как заглянуть к Сенку, Ген натянул свою самую обычную улыбку. – Утречка, – он поднял руку в приветственном жесте. Сенку был внутри – в маске, перчатках, сосредоточенно работал над чем-то, в чём Ген не разбирался. Его руки двигались с отточенной точностью хирурга. Он остановился и взглянул на него. – Давно уже не утро, менталист. Спокойный взгляд, равнодушно-деловой. Ни злобы, ни тепла – ни следа от вчерашнего. Ген уловил в себе странное ощущение: как будто то, что случилось ночью – сцена из другой жизни, отрезанная и удалённая. – Я по привычке, – ответил он. – Тебе подсобить? – Я уже почти всё сделал. – А-а... Сенку усмехнулся мельком: – Только не делай вид, что ты расстроен. – Я правда не против бы был помочь. На мгновение между ними возникла пауза. Сенку чуть склонил голову, всматриваясь в него – не холодно, а скорее оценивающе, как если бы хотел рассчитать формулу по лицу. – Выглядишь неплохо. Жара нет? – Если и есть, я не чувствую. А ты как? – Ген вдруг не смог сдержаться и решил задать, как ему показалось, хлёсткий вопрос. – Выспался? – Ага. Ответ прозвучал так же спокойно, как и выглядел сейчас Сенку. Ген убедился: Сенку вёл себя так, будто ничего и не произошло. И, что особенно странно – в воздухе не ощущалось неловкости. Ни скованности, ни заминок. Как будто вчерашняя близость уже не имела значения, свёрнута и убрана за кулисы. На мгновение Ген даже подумал, не приснилось ли ему это всё. Сон на фоне лихорадки и усталости? Настолько Сенку был обычен, как всегда. Раз так – ладно. Сенку продолжил что-то делать – было похоже на какую-то установку. Ген подошёл чуть ближе, но так ничего и не понял. Он задал пару вопросов по делу. Сенку терпеливо ему ответил. Всё, как раньше. Когда Гену удалось отключить своё сознание от зависших в воздухе вопросов, он услышал суть, которую Сенку ему доносил: сейчас начнётся последний этап работы над инактивированной вакциной. Вирус уже был определён, а виновником стали водоросли, с которыми они с Хромом работали. – Значит, эти твои водоросли во всём виноваты? – Да, но если бы не мы с Хромом, они бы не стали источником вируса. – Такие маленькие, а наделали столько дел, – Ген наклонил голову и шутливо уточнил: – Я про водоросли. – Ха-ха, – притворно отреагировал Сенку, не отрываясь от дела. Ген сложил руки в рукава накидки и спросил: – И что осталось? – Теперь только инактивировать вирус и смешать полученное с адъювантом, – быстро ответил Сенку. – А-а, – Ген понимающе протянул. – Адъювант же нужен, чтобы вызвать иммунный ответ? Сенку посмотрел на него с видимым одобрением. – Десять тысяч очков тебе. Ген улыбнулся. В такие моменты с Сенку было проще. – С чем смешаешь? – Гидроксид алюминия, конечно. Классика. – Сенку-тян, а ничего, что ты ещё заразный и занимаешься вакциной? – Я принял меры, – он продемонстрировал перчатки и намекнул на маску. – Да и выбора нет. Гораздо выше вероятность, что кто-то на моём месте накосячит. Процедура подходила к концу. Ингредиенты объединялись, Сенку ловко обращался с инструментами, двигаясь чётко и быстро. – Готово! – воскликнул Сенку. Вакцина получена! – Назвал как-нибудь? – поинтересовался Ген. – Вроде бы, им обычно дают названия. Сенку посмотрел на него и, раскинув руки, ответил: – "Сенку-вакцина"! Ген опустил плечи, усмехнувшись: – Странно было ожидать чего-то другого. Сенку хохотнул, упаковывая готовую смесь в надлежащие для неё ёмкости для хранения. Ген, наблюдая за этим, поинтересовался: – А кто первые испытуемые? – Тайджу, Кохаку и Франсуа. Но, – Сенку поднял палец вверх, будто ознаменовывая победу. – Вообще-то я бы мог уколоть сразу всех на корабле. Ген выгнул бровь: – Кажется, ты очень уверен в ней, Сенку-тян. – Ага. Это было проще, чем я предполагал, – Сенку начал подготавливать шприцы, продолжая объяснять: – Но лучше перестраховаться: есть ноль целых одна тысячная процента, что могут быть негативные побочки. – Довольно мало, – кивнул Ген. – Ага. Сенку развернулся и направился к выходу из передвижной лаборатории. – Они сейчас будут, так что надень маску, – бросил он по пути, проходя мимо. Ген проводил его взглядом. Возникла тишина, и он почувствовал, будто бы она давит ему на плечи. Ему захотелось заполнить её хотя бы своим голосом и отвлечённым разговором. Так он и поступил. – Тайджу и Кохаку – понятно, а Франсуа...? Сенку пожал плечами: – Он вызвался. – Ты сам будешь ставить уколы? – Хочешь – можешь ты, – усмехнулся Сенку. Ген вздрогнул. – Нет уж, спасибо, – он поднял руки. – Не люблю шприцы. Вскоре механизм лифта зазвучал, и в лабораторию поднялись все трое добровольцев. Взгляд Кохаку тут же упал на Гена. Она моргнула, чуть прищурилась, как будто проверяла, не обманывает ли её зрение. – И ты тут, Ген? – Я тоже рад тебя видеть, Кохаку-тян, – чуть раздосадовано ответил он. – Сенку-у! Привет! - воскликнул Тайджу, да так, что стеклянные колбы на полках задребезжали. – Я уже успел отвыкнуть от твоего ора, здоровяк, – пробурчал он, поднимая руку в предостерегающем жесте, но в голосе чувствовалась слабая усмешка. – Давай потише. Тайджу, словно не заметив замечания, шагнул ближе и с неподдельным облегчением в голосе произнёс: – Просто рад тебя видеть и что ты живой тоже рад! Он хлопнул Сенку по плечу несколько раз с такой силой, что тот чуть не потерял равновесие. – Да что со мной сделается? – потирая плечо, усмехнулся Сенку. Ген, наблюдая за этим, поймал себя на мысли: этот оживлённый обмен репликами будто размывал всё, что было совсем недавно. Осталось уже немного до момента, когда их карантин закончится. Трёх дней изоляции с Сенку будто и не было. Мир снова обретал свои старые очертания. Вдруг он почувствовал на себе взгляд. Это была Кохаку. Она смотрела на него пытливо и изучающе. Ген спросил, приподняв бровь: – В чём дело? – Да нет, ничего. Она могла только что заметить его настоящее лицо, даже под маской – по глазам можно увидеть очень многое, особенно, если это делала Кохаку. Хотя в её взгляде не было враждебности. Скорее, нечто упрямое и в её стиле: "Я что-то чувствую, и рано или поздно пойму, что именно". Однако Гену всё равно нужно держать себя в руках. Настало время ставить прививки – Сенку в предвкушении потирал руки друг о друга. Кохаку пошла первой, держась спокойно и сосредоточенно, подставляя плечо. Она не сводила глаз с иглы и даже не моргнула, когда Сенку ввёл вакцину. Лёгкое движение мышц, почти незаметный вдох – и всё. Она молча кивнула, как после удачного броска копья, развернулась и уступила место следующему. Тайджу отправился за белую занавеску вторым с характерной для себя уверенностью и улыбался так, словно это было что-то весёлое. Когда Сенку протёр ему плечо спиртом, Тайджу дёрнулся и хохотнул, не выдержав щекотки. Сенку, раздражённо нахмурившись, скрипнул зубами и ловко всадил ему иглу в мышцу. Однако Тайджу, похоже, даже и не заметил укола. Последним вошёл Франсуа – спокойно снял пиджак, аккуратно закатал рукав и выставил руку с уместным достоинством. Сенку, раздражённый после Тайджу, заметно расслабился – эффект от серьёзного подхода к делу. – Зачем ты вызвался, Франсуа-тян? – спросил Ген, когда Франсуа уже заканчивал застёгивать пуговицу на рукаве. Франсуа ответил, поправляя манжет: – Чем быстрее, тем лучше. Будет прискорбно, если я слягу с болезнью. Слишком много процессов на корабле завязано на мне. В этих сдержанных словах проявлялось спокойное доверие и к Сенку, и к его работе. Ген отметил про себя, что у Франсуа лишних слов никогда не бывает. Тут с лёгким шумом в лабораторию поднялся Хром – волосы растрёпаны, а лицо горело от любопытства. Он оглядел происходящее с лёгкой досадой: почти всё уже закончилось, хотя он вызывался пробовать сделать кому-нибудь укол сам. Сенку молча бросил ему взгляд – "опоздал, сам виноват", – а затем протянул каждому добровольцу небольшой блокнот и карандаш. – Записывайте свои реакции, у меня нет времени за вами следить! – Он имел в виду, что ему лень, – пояснил Ген вслух. Кохаку нахмурилась и твёрдо произнесла: – Сенку, я не умею писать. – Я буду записывать за нас всех, – Франсуа уже спокойно открыл свой блокнот, будто другого не ожидал. – Ага, так будет на десять миллиардов процентов лучше, – сложив руки на груди, ответил Сенку. Вдруг Тайджу воскликнул так, будто его осенило: – Сенку, а нам тоже нужно изолироваться?! Сенку громко выдохнул, прикрыв глаза от такого вопроса: – Здоровяк, не тупи. Немного погодя, Кохаку перевела взгляд на Сенку: – Рюсуй справлялся о тебе. Просил спросить, когда ты вернёшься в строй. Сенку на секунду застыл. Он смотрел прямо перед собой, будто мысленно отмерял что-то. Затем его взгляд сместился на Гена. Тот явно не ожидал этого и не успел натянуть ни одно из своих привычных выражений. На его лице промелькнула эмоция. Неуверенность? Может быть, тревога? Ген поспешно взял себя в руки и, моргнув, тут же всё исправил. – Через пару дней, – наконец ответил Сенку. Кохаку заметила этот обмен взглядами. Она не подала виду, но совершенно точно подумала, что это сейчас выглядело необычно для них обоих. Чтобы разрядить паузу, она наклонила голову и спросила: – Вам там шум мотора не мешает? Сенку отмахнулся: – Ваши оры с палубы слышно сильнее, чем этот мотор. Вскоре четверо – Тайджу, Кохаку, Франсуа и Хром – вышли из лаборатории. Сенку остался, чтобы прибраться. Ген задержался с ним, как бы между прочим, но помогал молча и не отвлекался. Когда они закончили и лифт опустил их на нижний этаж, Ген небрежно потянулся и сказал: – Всё-таки насыщенные были три дня. Ты согласен? Сенку усмехнулся и ответил уклончиво, не оборачиваясь: – У нас вообще насыщенная жизнь. – Да, но, – Ген сделал паузу, подбирая слова. – Давно у нас не было приключения только на двоих. Сенку на это ничего не ответил, лишь тихо хохотнул, как он делал это обычно. Он не включился в разговор и не дал и шанса его продолжить. Ген на миг замолчал. Он и не рассчитывал, что это будет легко. Просто хотел закинуть наживку – не получилось. Поговорить напрямую он не решался. Отчасти потому, что не хотел казаться жалким в его глазах. Отчасти потому, что понимал: если бы Сенку захотел говорить об этом, он бы уже начал сам. Но главная причина – Ген попросту боялся услышать отказ. Прямой, без обиняков и двусмысленностей. Ген сделал шаг вперёд и остановился. – Сенку-тян. Пальцы мягко и осторожно коснулись края туники и чуть придержали за ткань. Не за руку – это было бы сейчас слишком личное. Ген всё продумал: если Сенку не по себе, лучше оставить ему его пространство. Сенку устало вздохнул: – Хочешь что-то обсудить, менталист? – Нет, – ответ прозвучал спокойно, но внутри него пульс бился, как во время прыжка с высоты. Ген тут же улыбнулся, привычно и легко. – Я не буду ничего обсуждать. "Я понял, что тебе это не нужно", – он не скажет этого вслух. – Просто хочу сказать, что ночью было очень хорошо. Это звучало почти что буднично, но внутри отзывалось иначе. На самом деле он благодарил его не только за ночь. Скорее за то, что был к нему допущен хоть немного. Ген считал, что Сенку это ощущал, но, похоже, обнаружил, что ему пока нечего на это сказать. Взгляд Сенку был теперь обращён куда-то мимо – в иллюминатор, в стены, в расчёты, которых тут не было. – Но немного жаль, – не дожидаясь ответа, продолжил Ген, усмехаясь. – Если бы была возможность запереться в машинном отделении подольше, я бы даже подумал об этом. Сенку теперь взглянул на него, видимо, почувствовав смену темы и ответил, полушутя: – Могу запереть тебя там. – Я не это имел в виду, – с лёгкой усмешкой отозвался Ген. Они шли по коридору и Сенку снова был чуть впереди. Как и в тот раз, когда он вёл его за руку, после того, как буквально спас от смерти. Ген смотрел на пустое пространство между ними, на эти лишние шаги, и начал укрепляться во мнении: если бы он забыл об этом, то стало бы проще. Но что тогда было до этого и был ли в этом смысл? Могло ли быть так, что Сенку считал всё произошедшее – ошибкой в расчётах? А могло ли быть, что Сенку просто сам не знал, что делать? Может, это и есть ответ? Ген не хотел ему мешать, давить и навязываться. Но как же хотелось хотя бы понять – не зря ли это всё? Остаток дня прошёл на редкость спокойно, можно сказать, что даже отстранённо. Как будто каждый из них предпочёл отгородиться своей стенкой друг от друга. Вернувшись в машинное отделение, Сенку почти сразу уснул беспробудным сном. Проснулся он лишь ближе к ночи и почти беззвучно ушёл в лабораторию. Ген же лёг один. И проснулся один. Глядя на пустой футон рядом с собой, Ген всё ещё цеплялся за тонкий кусочек надежды. Может, Сенку просто занят? Может, так и должно быть? Но в глубине души всё чаще и громче звучали совершенно противоположные мысли. Ген изо всех сил старался не думать об этом. И на следующий день они тоже почти не общались – перекинулись лишь парой дежурных фраз. Сенку почти не вылезал из лаборатории. Ген, колеблясь, решил не идти за ним. Какое-то чувство тактичности боролось в нём с тоской. Может, Сенку просто пока хотел побыть в одиночестве? Ещё через день Сенку официально объявил, что вакцина работает. Пора прививать всю команду, а карантин можно, наконец, завершить. Вечером, по этому случаю, команда решила устроить на палубе импровизированный праздник. Хотя, по большому счёту, он мало отличался от обычного вечера с покером и пивом. Ген стоял, облокотившись о фальшборт, с ленивой грацией наблюдал за пасмурным небом и за шумной кампанией у покерного стола. Он только что закончил партию – играл с Суйкой в паре. Разумеется, они победили. В основном, конечно, благодаря ей – Ген так ей и сказал в конце, что это целиком её заслуга. Ну, и он "чуть-чуть помогал". Теперь за столом шумели уже над "Монополией". Сенку тоже там был, окружённый привычным вниманием. И всё было совсем как раньше. Как будто ничего особенного и не происходило. Мимо проходил Франсуа, направляясь к бару. Он остановился, чтобы обратиться к Гену: – Наслаждаетесь минутным спокойствием, Ген-сама? – Отнюдь, – мягко ответил он. – Я уже соскучился по нескончаемому шуму от своих любимых друзей. Франсуа по-доброму прищурился: – Не похоже, что лукавите. Ген ответил, взмахнув рукой: – Так ведь я абсолютно честен. Франсуа слегка улыбнулся ему и, мельком глянув в сторону игрового стола, решил задержаться. – Хм, знаете, – начал он. – Вроде бы прошло не так уж много времени, но... – М? – Ген поднял бровь. – Сенку-сама, – Франсуа чуть кивнул. – Мне показалось, он немного изменился. – Правда? – Ген посмотрел на него с интересом. – В каком смысле? – Сложно объяснить. Раньше он казался... чем-то тяготим. А теперь будто сбросил напряжение. Может, конечно, мне показалось, – тут Франсуа повернул голову в сторону Гена и спросил: – Вы случайно не приложили к этому руку, Ген-сама? – Я?! – удивился он. – Я ничего не делал. Как из ниоткуда рядом с Геном вдруг возникла Кохаку, складывая руки на груди. Он даже не услышал, как она подошла. – Я тоже заметила. Ген сощурился и спросил, стараясь скрыть свой интерес за своим тоном: – И что же заметил твой зоркий глаз, Кохаку-тян? – Всё вроде как обычно. Но не совсем. – Ну... – протянул Ген. – Ответ не хуже прочих. Франсуа, чуть кивнув, удалился. Ген перевёл взгляд на Сенку. Тот увлечённо спорил с Хромом, жестикулировал, оживлённо смеялся. И даже не смотрел в его сторону. – М-м. Знакомый взгляд, – вдруг сказала Кохаку, не отрывая глаз от него. – Хм? Ты о чём? – Такой же был у одного человека, который пялился на мою сестру. Ах, Кохаку намекала на Хрома, который искал внимания Рури. Ген подумал: "Какой занятный пример". Его немного удивило то, что Кохаку оказалась настолько внимательна, но, разумеется, он не собирался раскрывать карты. – Просто я, – Ген растянул губы в театрально широкой улыбке: – Очень люблю "Монополию". Поэтому туда и смотрю. – Правда? – протянула Кохаку и улыбнулась так же широко, как и он. – Так любишь и не играешь? Ген тут же понял: его подловили. Чуть погодя, он вздохнул, признавая поражение и раскинув руки в стороны: – Ладно, ты меня поймала, Кохаку-тян. Ну и что? Хочешь обсудить что-то конкретное? Кохаку сразу произнесла: – Я уже спросила. Если ты так любишь "Монополию", почему ты не играешь? Он понял намёк. И понял, зачем она так завуалировано спрашивает – догадалась, что Ген не будет говорить напрямую. И была права. Он даже не ожидал от неё такой осторожности. – Одному в "Монополию" не поиграешь. Для этого нужно минимум двое. – И в чём проблема? Ген хмыкнул и сложил руки в рукава: – Со мной, кажется, не хотят играть. Кохаку взглянула на него, выгнув бровь: – "Кажется"? Значит, ты не уверен. – Я не спрашивал. – Так спроси. – Нельзя просто взять и спросить, – взглянул Ген на неё искоса. – Почему? В ответ Ген пожал плечами. – Потому что не все любят говорить о "Монополии", Кохаку-тян. Для кого-то это слишком сложная игра. – Я могу спросить за тебя. Она уже решительно собиралась уйти, как Ген схватил её за запястье. – С ума сошла?! – шёпотом, но резко, воскликнул он. Ген краем глаза заметил, что Сенку поднял короткий взгляд от стола прямо на них. Кохаку рывком выдернула руку. – Не понимаю, зачем ходить вокруг да около. Глупости всё это. Скажи, что чувствуешь, и будь что будет, – Кохаку нахмурилась. – Ты же мужчина! Прими ответ со стойкостью, каким бы он ни был. Ген на мгновение замолчал, а потом усмехнулся одним уголком губ. – Мы о чём вообще? – О "Монополии", конечно, – ответила она со слабой улыбкой и взглянула в сторону игрового стола. – И Франсуа прав. Сенку действительно оживлённее. Ген коротко хохотнул, опустив плечи: – Так мы всё-таки не о "Монополии". – Те, кто с ним реже общаются, может быть, не заметили, но не я, – она перевела всё тот же хмурый взгляд на Гена. – Я видела в лаборатории. Это точно из-за тебя. Ген невинно улыбнулся: – Не понимаю. Что ты там видела? Кохаку резко и устало вздохнула, наклонив голову. Она выглядела так, будто только что осознала, что говорит с деревом. – Мужчины иногда такие глупые. С этими словами она развернулась, махнула рукой и громко крикнула: – Эй, Сенку! Ген едва не подпрыгнул. Паника подкралась, как морская волна – не сразу, но целиком. Кохаку направилась к игровому столу. "Что она собирается ему сказать?" "Она ведь даже ничего не знает". "Или знает?" Ген осторожно отвёл взгляд. Он тут вообще ни при чём. Это всё Кохаку. Кохаку, подойдя к Сенку, что-то сказала ему – слишком далеко, Ген не услышал. Почти сразу эти двое направились на другую часть палубы. Ген не знал, чего именно боялся. Вмешательства? Жалости? Того, что Сенку подумает, будто Ген настолько жалок, что подослал к нему других? Сенку вдруг обернулся в его сторону. В этот короткий момент Гену показалось, что на его лице мелькнула едва заметная улыбка. Тут подошёл Франсуа, протягивая Гену полный стакан газировки. – Ни о чём не печальтесь, Ген-сама, – улыбнулся он ему. – В дом, где смеются, приходит счастье. – Я вовсе не печалюсь, – Ген принял напиток. – Спасибо, Франсуа-тян. Он не уточнил, за что именно – за газировку или за своевременные слова. – Эй, идёмте играть с нами! – вдруг закричала Суйка из-за стола. – Ген, иди сюда! Франсуа, ты тоже бросай свой поднос! Ген с притворным ужасом спросил: – Что произошло за три дня без меня, что Суйка-тян научилась так командовать? Франсуа, прикрыв рот рукой, сдержанно засмеялся, а Ген подумал о том, что отвлечься за игрой с друзьями – правильное решение. Он мысленно поблагодарил за это Суйку и направился к столу.

***

Сенку и Кохаку вышли на противоположную палубу. Морской воздух был сегодня довольно прохладным – пасмурное небо нависало над кораблём. Волны лениво плескались о борт, а ветер трепал края парусов, однако дождя не предвиделось. Сенку подошёл к фальшборту и облокотился на него. Его силуэт совсем не казался напряжённым – наоборот, Сенку выглядел довольно расслабленно. Кохаку остановилась напротив него, скрестив руки на груди. – Ну и? О чём ты хотела поговорить? – спросил Сенку, взглянув на неё. В его голосе не было нетерпения – скорее, ленивое любопытство. Версий у него было несколько, но он не стал тратить усилия на домыслы. Всё равно сейчас всё узнает. – Ген, – коротко ответила Кохаку. – М? – отозвался Сенку, чуть приподняв бровь. – Он сказал, что очень любит "Монополию". Сенку медленно наклонил голову, взглянув на неё с выражением полного непонимания. – ...Ха? – "Монополию", – повторила Кохаку. – С ним не хотят играть в "Монополию", которую он очень любит. На секунду повисла тишина. Сенку немного округлил глаза, моргнул раз, потом другой – пытаясь осмыслить услышанное. Затем медленно опустил голову и тихо рассмеялся. Сначала едва слышно, сдержанно, а потом, чуть заметно тряхнув плечами, пробормотал себе под нос: – Менталист, ты идиот. Он выпрямился и махнул рукой в сторону: – Ну и зачем было тащить меня сюда? Сказала бы на месте. Кохаку пожала плечами: – Пусть Ген думает, что у нас тут очень серьёзный и большой разговор, – сказала она с улыбкой. – Он же весь вечер только и делает, что наблюдает за тобой. Сенку хмыкнул в ответ: – Только ему не говори, что ты в курсе, а то он расстроится. Кохаку прищурилась: – Да ведь ты точно так же себя ведёшь. Сенку на секунду замер, потом выгнул бровь, криво усмехнулся одним уголком губ и отвёл взгляд. Повисла короткая пауза, Кохаку поспешила её прервать: – Слушай, Сенку, – заговорила она мягче. – Я не знаю, что там между вами. Ген мне ничего не рассказывал, – она обернулась, глядя на противоположную сторону палубы. – Я просто хочу, чтобы мои друзья ладили, – она вновь посмотрела на Сенку, сделав взгляд более решительным. – Если мне по силам что-то наладить – я это сделаю. – Я не сомневаюсь в этом твоём качестве, – усмехнулся Сенку, взглянув на неё искоса. Кохаку сдвинула прядь волос за ухо и произнесла: – Ты стал чаще смеяться с тех пор, как вернулся. – Неудивительно, – лениво отозвался он. – Я же валялся с болезнью. Организм отдохнул, вот и всё. Кохаку взглянула на него с выражением, которое можно было описать как "деликатное презрение": – Ага. Затем она покачала головой и продолжила: – Вы оба, конечно, не из тех, кто любит говорить всё начистоту, но хотя бы попытайтесь, – Кохаку добавила: – Ген выглядит отстранённым. Ты же это заметил? Сенку не сразу ответил, на мгновение о чём-то задумавшись, но вскоре кивнул: – Ага. Я заметил. – Поговори с ним, Сенку. Он посмотрел на неё с усмешкой, почти снисходительно: – Ты ведь даже не в курсе дел, а хочешь уговорить, даже не зная, на что. – Я просто точно знаю, что это важно. Мало что способно выбить Гена из... – Кохаку на секунду замолчала, чтобы подобрать слова. – Его обычного состояния. – И ты так уверена, что дело во мне? – Сенку сложил руки на груди. – Конечно. У кого из нас лучше с наблюдательностью? Кохаку взглянула на него почти с вызовом и, не дождавшись ответа, снова твёрдо произнесла: – Поговори с ним. Сенку. Он вздохнул, а затем медленно выпрямился и потянулся, хрустнув пальцами. – Увы, ты опоздала, – бросил он небрежно. – Твоя забота избыточна. Я уже предпринял всё, что нужно. – Хм? – Кохаку нахмурилась. – Ты о чём это? Сенку лишь пожал плечами, разворачиваясь и направляясь обратно. – Эй, Сенку! Расскажи, мне интересно! Он даже не обернулся: – Мало ли, что тебе интересно. Это не твоя тема. – Ещё как моя! – Кохаку последовала за ним. – Вы же мои друзья! – Бла-бла, – бросил Сенку, махнув рукой. К игровому столу Кохаку вернулась одна. Сенку спустился вниз.