Серебряный молот Максвелла

      Максвелл чувствовал ошеломляющее наслаждение, что-то приближённое к оргазму, но без фактической половой близости. Это было нечто настолько глубоко укоренившееся в его психике, что он мог только упиваться этим. Он ткнул ножом стоящего перед ним мужчину, заставив его споткнуться о собственные ноги.       — Не упади, букашка, не то мне придётся тебя поднимать, а это очень сильно меня разозлит, — мужчина ответил ворчанием сквозь кляп, который был у него во рту, и Максвелл засмеялся жестоким и абсолютно довольным смехом. — У тебя кляп во рту и повязка на глазах, просто иди вперёд и не споткнись. Поднимай колени. Разве не это ты любил говорить тем детям? — сказал он, и не нужно было видеть мужчину, чтобы понять, что тот побледнел.       Они поднимались по заброшенной тропе на гору Олд-Рэг — прекрасное место в своей дикости, если бы у Максвелла была цель насладиться природой. Но его сосредоточенность была направлена на кое-что более важное: убийство Адама Митчелла Рейнольдса.       — Знаешь, Адам, мало того, что ты насиловал детей, так ещё и практиковал содомию над ними, что показалось мне немного извращенным, и слушай. Я серийный убийца, — сказал Максвелл и засмеялся жестоким и низким тоном. — Мне нравится убивать, мне нравится мучить, но… я никогда не практиковал содомию и не снимал своих жертв на видео. Я был… поражён, за неимением лучшего слова, когда наткнулся на твои видео… на облачном хранилище, как ни странно. Я отправил их в полицию. К тому времени они, наверное, уже нашли следы твоей крови и пришли к выводу, что ты мёртв. Впечатляет, что может сделать переливание крови, не так ли? — продолжил он и снова подтолкнул Адама вперёд, наконец достигнув поляны, которую хотел видеть убийца. — Здесь будет твоя могила, — весело сказал Максвелл.       Он похитил Адама Митчелла Рейнольдса два дня назад. Весёлые выходные, если спросить Максвелла. Забор крови оказался забавным. Он собрал кровь в доме мужчины — около двух с половиной литров, которые легко заменил тремя пакетами донорской крови, которую получил благодаря своим связям. Он хотел убить этого человека, но другим способом. И чтобы сбить полицию со следа, он устроил настоящую кровавую бойню в доме.       Кровавые следы, оставленные, пока он выносил мужчину, были достаточно отчётливы, чтобы полиция подумала, что произошло убийство. А видео с детьми должно было отвлечь их внимание на достаточно долгое время — пока тело растворится в химикатах, а Максвелла уже не будет поблизости.       — Начнем игру, Адам? — проговорил Максвелл и вытащил нож. Последнее, что увидел Адам Митчелл Рейнольдс — красоту горы Олд-Рэг и лицо Максвелла.       — Чёрт возьми! Твою мать! — воскликнула Джун рядом с Уэнсдей, и брюнетка лишь взглянула на женщину, слегка склонив голову набок. Её достаточно заинтриговало происходящее, чтобы попытаться понять, в чём дело. Она сделала два шага вперёд и остановилась за спиной Джун.       На экране светилось дело, числившееся в списке нераскрытых — предполагаемое убийство и исчезновение Адама Митчелла Рейнольдса, насильника и растлителя малолетних — дело семилетней давности. Джун, казалось, выглядела слишком потрясённой, чтобы объяснить, что происходит.       — Говори, — проговорила Уэнсдей монотонным голосом, от чего Джун вздрогнула и посмотрела на Аддамс.       — Я только что нашла связь между этим делом, «Вайпер де ла Муэрте» и книгой «Серебряный молот Максвелла», — произнесла она потрясённым тоном, и взгляд Уэнсдей был настолько нейтральным, что Джун просто протянула ей потрёпанную книгу.       Уэнсдей прочитала написанное и поняла связь, обнаружению которой так радовалась Джун. Она наклонилась вперёд и передвинула мышь, чтобы взглянуть на отчёт о судебно-медицинской экспертизе по этому делу. Не она была ответственной за это место, да и обычно Уэнсдей не вела настолько подробных записей о тех выездах, на которых присутствовала, но такую кровавую баню она бы запомнила.       — Этот файл в последнее время открывал кто-то, кроме тебя? — задумчиво спросила Уэнсдей.       — Эм… не знаю. Сейчас посмотрю… — пробормотала она, открывая новое окно системы, ввела логин и пароль, и несколько кликов спустя на экране появился отчёт о доступе.       — Последние изменения были внесены через год после, когда дело официально закрыли за отсутствием улик. Оно также не пересматривалось уже давно, — сказала она задумчиво.       — Имя подтолкнуло тебя к расследованию? — спросила она с интересом.       — Да, Эй Джей редко использует полные имена, чаще только имя или фамилию. Но почему-то мне кажется, что он хотел, чтобы мы поняли, что он и есть Вайпер, раз указал полное имя, — ответила она, и Уэнсдей в раздумье подняла бровь.       — Пойдём поговорим с Грэм. Похоже, ты обнаружила ряд существенных доказательств. Я пойду с тобой, чтобы оказать поддержку, — утвердила Уэнсдей, и Джун заметно обрадовалась.       — Чёрт, спасибо, Уэнсдей, до сих пор никто не поддержал меня с этой теорией. Как я могу отплатить за это? — дружелюбно спросила Джун.       — В настоящий момент мне ничего не приходит в голову, Джун, — спокойно ответила брюнетка, и та игриво пожала плечами.       — Если вдруг что-то понадобится и я смогу помочь — я рядом, — кивнула Уэнсдей, и они вместе вошли в кабинет Кэт.       — Это что, интервенция? — весело сказала женщина, и Джун рассмеялась над шуткой.       — Похоже, Джун раскопала связь между нераскрытым делом и жуткой книгой, которую она нашла, — проговорила Уэнсдей, а Джун пробормотала что-то и подошла к Кэт.       — Понятно… Похоже, она и тебя втянула в свои теории заговора, Аддамс, — заметила Кэт с задумчивым видом.       — Если бы доказательства не выглядели достаточно убедительно, я бы не стала этим заниматься. Я считаю, что дело требует дальнейшего расследования, — спокойно ответила она, и Кэт тяжело вздохнула.       — Ладно, давай выслушаем её теорию, — сказала начальница, и Джун начала показывать отрывки из книги, в которых описывалось убийство Адама. И действительно, совпадений было слишком много, чтобы считать это выдумкой. — Файлы были конфиденциальны? — спросила она, и Джун кивнула. — Любопытно. Ладно… Я передам твои подозрения начальству, Джун, просто напиши отчёт о предполагаемой связи между книгой и делом «Вайпер де ла Муэрте», — эти слова, похоже, обрадовали Джун. — Но я не гарантирую, что начальство воспримет это всерьёз. Согласись, теория построена на шатком основании. Кто, когда и как — мы пока не можем ответить ни на один из этих вопросов, — заметила она, и Джун вздохнула, соглашаясь с доводами начальницы. — Напиши отчёт и оставь его у меня на столе, когда будет свободное время. Дело неактивное, так что не бросай свои текущие обязанности ради него. Займись этим на перерыве, — сказала она твёрдо, и Джун кивнула. — А теперь позволь мне поговорить с Аддамс наедине, — попросила Кэт, и Джун вышла, напоследок бросив Уэнсдей лёгкую улыбку. — Что ты думаешь об этом деле? — спросила Кэт, когда они остались одни.       — Масштаб довольно велик. Джун, похоже, преследует неуловимые зацепки. Я считаю излишне оптимистичным предположение, что автор книги — Вайпер, и что нам удалось определить его местонахождение, — задумчиво сказала она. — Книга, судя по первому впечатлению, воспроизведена с напечатанной на машинке рукописи. В лучшем случае, мы можем исключить автора из числа подозреваемых. Однако вероятность успеха кажется крайне низкой, — добавила она, и Кэт тяжело вздохнула.       — Но ты считаешь, что она может быть права? — спросила Грэм, раздумывая.       — Возможно, её предположения частично верны. Но, по моему мнению, ситуация может обернуться провалом. Без улик или останков начать поиски на горе Олд-Рэг — это затея, которую не одобрит ни один здравомыслящий судья, особенно учитывая общее скептическое отношение к самой теории, — честно ответила она, и Кэт слегка фыркнула.       — Честно говоря, мне кажется, что этот человек — автор — скорее кто-то, имеющий доступ к документам: полицейский, агент… кто-то в этом роде. Кто-то, кто просто увлекается убийствами. Несложно взять физическое дело, прочитать, сделать заметки и написать что-то, — задумчиво сказала она.       — Да, действительно похоже на человека, увлечённого криминальными историями. С этим я вынуждена согласиться, — кивнула Уэнсдей, и Кэт тяжело выдохнула. — Могу я вернуться к своим делам? — спросила она, и на лице Грэм появилось лёгкое смущение.       — Да, конечно, — и с этими словами Уэнсдей покинула кабинет своей начальницы. Поскольку время было ещё дообеденное, и для её команды не поступало вызовов, Уэнсдей спокойно занялась грудой вещественных доказательств, которые дожидались анализа.       «Привет, Уилла, это Энид. У меня был немного странный день. Поэтому так поздно пишу. Я бы хотела узнать, как ты, как на смене? Мне очень понравилось наше вчерашнее свидание… Давно я не чувствовала себя так хорошо на свидании… Пожалуй, мне стоит остановиться».       Спустя часы работы Уэнсдей получила сообщение и зачарованно уставилась на экран. Она сама никогда не смогла бы представить себя в роли подходящей пары для Энид, даже если бы изо всех сил старалась скрывать свои тёмные стороны. Энид, похоже, действительно была заинтересована в ней, что было почти удивительно.       «Добрый вечер, Энид. Мой день прошёл удовлетворительно. Работа продвигается в приемлемом для меня темпе и, к счастью, мне не пришлось никуда выезжать. Позволь поинтересоваться, почему твой день был странным?»       Она задумалась, что стоит проявить немного больше интереса к повседневным делам Энид, а не только к самой женщине. Поэтому сообщение с вопросом показалось ей приемлемым. Она огляделась: лаборатория была пуста, многие ушли спать или ужинать, и Уэнсдей осторожно подошла к компьютеру, оглядываясь по сторонам.       Она села за стол и открыла программу для работы с данными, ввела логин Джун и набрала её очень длинный пароль. Стоило признать, у Джун был весьма хороший пароль, чтобы защититься от вторжения, но не настолько хорош против памяти Уэнсдей. И затем она набрала имя.       — Энид Синклер, родилась в 1989 году, не меняла свой адрес и не обновляла контактную информацию, включая номер телефона и данные социального страхования. Некоторые несущественные данные. Родители — Эстер и Мюррей Синклер, — тихо произнесла Уэнсдей и хмыкнула, скользнув взглядом по строчкам и заметив, что Мюррей Синклер был строителем, а не полицейским, как говорила Энид. — Удобная и хитрая выдумка, — сказала она самой себе и продолжила: — Эстер Синклер работала медсестрой, но ушла на пенсию из-за частых беременностей. Энид, их единственная дочь среди семи детей, живёт с родителями. У неё нет судимостей, она мало путешествовала, согласно имеющимся данным, никогда не выезжала за границу. Энид несколько раз меняла работу, сейчас работает в кафе «Москва». Она закончила государственную школу на год позже и не имеет высшего образования. Финансовые отчёты указывают на несколько визитов в больницу, что вызывает любопытство. На её имя не зарегистрировано огнестрельное оружие, и нет никаких записей или расследований о её коммуникациях, что весьма интригующе. Энид не связала свои данные с какими-либо профилями в социальных сетях. Хм… — досмотрев всю имеющуюся информацию, Аддамс закрыла доступы и вышла из аккаунта Джун.       Уэнсдей была заинтригована тем фактом, что Энид оказалась человеком с весьма неоднозначной репутацией. Возможно, мысль о том, что у Синклер столько же тёмных сторон, сколько у неё самой, казалась более правдоподобной, но нужно было узнать блондинку получше, чтобы она могла делать какие-то выводы. Её внимание привлёк сигнал телефона.       «Эх, честно говоря, об этом даже не стоит говорить, просто не самый удачный мой день. Выходные не самые мои лучшие дни, в это время я предпочитаю быть занята, наверное… Но, как ты думаешь, мы могли бы сделать что-то вроде… ужина или чего-то подобного… Когда ты сможешь?»       Вопрос был почти робким, Уэнсдей посмотрела на свой мобильный и задумалась на мгновение. Она могла бы на время отложить расследования по делу против Норта, чтобы провести время с Энид.       «Завтра я буду свободна весь день. Пожалуйста, сообщи мне, когда тебе удобно, до или после работы, и мы сможем провести время вместе. Я с нетерпением жду возможности встретиться с тобой».       После того, как Уэнсдей дописала сообщение, она отправилась в оружейную, чтобы поискать отпечатки пальцев или какие-нибудь другие улики. Она развлекалась с этим около часа, до того, как пришло сообщение от Энид. Закончив оценку оружия, она нашла волокно, частичные отпечатки и восстановила регистрационный номер пистолета.       Она направилась в комнату отдыха: у неё оставалось ещё несколько часов работы. Брюнетка решила попытаться хоть немного поспать, хотя знала, что сон редко приходит во время суточных смен. Уэнсдей не любила спать вне безопасности собственной комнаты. Затем она легла и достала мобильный телефон.       «Завтра я работаю с 7 до 16, мы можем придумать что-нибудь после этого. Дай мне знать, что ты думаешь. Я поужинаю и лягу спать. Спокойной ночи, Уилла».       «Пожалуйста, укажи место, и я прибуду в указанное время. Приятного вечера».       С этими словами она отложила телефон в сторону. Уэнсдей некоторое время смотрела в потолок комнаты отдыха, но сон всё не приходил. Затем она встала и вернулась в лабораторию, чтобы продолжить работу с очередной уликой.       — Ты вообще когда-нибудь спишь, Док? — сказал Эйс сонным голосом. — Сейчас шесть утра, — добавил он с задумчивым видом.       — Я обычно не сплю во время смены, — сухо ответила Уэнсдей.       — Быть может, стоит? — спросил он, и она обернулась на него с бездушным взглядом. — Ладно-ладно, я принесу тебе кофе, — хмыкнул Эйс и ушел, оставив Уэнсдей наедине с собой.       В восемь утра она вышла с работы и на этот раз перед штаб-квартирой её ждал отец. Гомес держал термос с кофе и широко улыбался ей.       — Ужасный день, мой шторм, — сказал он и предложил чашку кофе.       — Действительно ужасный, — сухо ответила Уэнсдей. — Поехали домой, — сказала она без особого желания говорить, и Гомес с радостью заполнил молчание, не задавая вопросов. По приезде, она просто пошла в свою комнату и, почувствовав, как усталость накрывает её тело, позволила себе уснуть.       Она проснулась через шесть часов, было три часа дня, и она чувствовала себя гораздо менее усталой, даже если не показывала этого. Затем она медленно и тихо вышла из комнаты. Услышав звуки на кухне, она без колебаний направилась туда.       — Пуберт, — голос Уэнсдей испугал младшего брата, который подпрыгнул и ударился головой о висящий горшок.       — Чёрт побери, — проворчал он и повернулся к старшей сестре. Пуберт был более высокой и худощавой версией Гомеса. — Уэнсдей, — сухо сказал он. — Я думал, ты умерла, — проворчал он.       — Благодать смерти ещё не коснулась моего тела, — меланхолично ответила она и подошла к кофеварке. Звук перемалываемых зёрен нарушил тишину на кухне. — Отец сообщил, что ты провалил экзамены.       — Я не завалил, просто тяжело, — пожаловался он и прислонился к стойке рядом с ней. — Мама сказала, что у тебя было свидание, — поддразнил он её.       — Более того, собираюсь на ещё одно, — также нейтрально добавила Уэнсдей.       — С тем же человеком? — спросил он с видимым интересом.       — Энид, да. Женщина, — ответила старшая и, налив себе кофе, сделала глоток кипящей жидкости.       — Этот кофе отвратительный, — скривился Пуберт и подошёл к стойке, чтобы добавить себе сахар.       — Учитывая, сколько сахара ты добавляешь в свою кружку, можно смело предположить, что ты не в состоянии в полной мере оценить нюансы хорошего кофе, — прокомментировала Уэнсдей, на что Пуберт лишь закатил глаза.       — Где вы собираетесь встретиться? — спросил он, и она наконец достала свой мобильный телефон из кармана.       «Я настроена на рыбу с картошкой фри, я бы сказала, это очень по-британски. Есть небольшой паб, я пришлю тебе адрес. Встретимся там в шесть?»       Сообщение было отправлено несколько часов назад, и Аддамс, увидев прикреплённый к нему адрес, кивнула сама себе.       — В пабе «Юнион Джек», — ответила Уэнсдей, печатая положительный ответ для Энид. Она написала, что будет там ровно в 6 вечера.       — Там подают хороший виски, — сказал Пуберт спокойно и указал на гостиную. — Давай сядем, — сказал он, и Уэнсдей позволила себе остаться с братом на некоторое время. Пуберт был очень занят университетом, и Уэнсдей было приятно слушать, как он о нём рассказывает. В пять часов вечера она встала, оделась, в половину шестого вышла из дома, забрав мотоцикл из гаража, и поехала в паб.       Заведение было вполне приличным — паб, пропитанный британскими традициями, такой же, как те, которые Уэнсдей посещала, когда несколько раз ездила в Лондон. Она вошла и заметила, что паб ещё не был полон, ведь не было даже шести часов. Она подошла к барной стойке и села.       — Хей, чего изволите? — барменом оказался крепким мужчиной с густой рыжей бородой.       — Слышала, что у вас есть превосходная коллекция виски. Я желаю лучшее из того, что вы можете мне предложить, — сказала она сухо, и он кивнул.       — У меня есть «Гленфиддич» 21-летней выдержки, я привез его из Шотландии, — сказал он, на что брюнетка кивнула. — Не дешёвое, — резко добавил он.       — Не помню, чтобы я спрашивала цену, — сказала она, на что бармен скривился, прежде чем поставить стакан перед ней.       — Со льдом? — спросил он.       — Только дурак разбавит 21-летний «Гленфиддич» льдом. Чтобы в полной мере оценить его сложный вкус, следует добавить всего четыре капли воды, — безэмоционально ответила она, и это, похоже, немного успокоило мужчину.       — А что насчёт еды? — спросил он менее сухо.       — Я жду кое-кого, но предполагаю, что она захочет рыбу с картофелем фри, — стоило ей только договорить, как Уэнсдей услышала звук открывающейся двери и в зеркале стойки увидела Энид, входящую в помещение.       День был довольно тёплым, и несмотря на то, что Уэнсдей всегда немного мерзла, даже она была в лёгкой футболке с длинным рукавом, пока Энид почти утопала в своей толстовке, гораздо больше её и очень яркой. Она увидела брюнетку и быстро подошла.       — Привет, Уилла, — застенчиво поздоровалась она.       — Энид, ты бы предпочла сесть за стойку или за один из столиков? — спросила она, держа в руках бокал с напитком.       — Вижу, ты уже начала… Давай за столик. Я целый день на ногах, — пожаловалась Энид, и Уэнсдей кивнула, провожая блондинку к самому дальнему столику.       — Как прошёл твой день на работе? — спросила она, чтобы заполнить короткое молчание. Энид начала рассказывать, как прошёл её день, и вскоре у неё на столе уже стояла порция рыбы и картошки фри. Энид заказала фруктовый напиток, в то время как Уэнсдей медленно наслаждалась стаканом виски, и они продолжили разговор.       Аддамс обнаружила, что ей довольно просто разговаривать с блондинкой, не было сложно или напрягающе, и это интриговало. В середине ужина Энид с застенчивой улыбкой протянула Уэнсдей конверт.       — Сделала вчера, — шёпотом сказала она, и брюнетка открыла конверт, увидев отрицательные результаты на серию анализов на заболевания, передающиеся половым путём.       — Как удачно, что я сдала свои анализы во время смены. Возможности, предоставляемые доступом к лабораториям, действительно замечательны, — сказала Уэнсдей и достала конверт с печатью, передав его Энид.       — Круто, печать ФБР и всё такое. Разве использование государственной техники в личных целях не является преступлением? — поддразнила она.       — Только если они узнают, что на последнем месте преступления не было угрозы заражения, — нейтральным тоном ответила брюнетка.       — Как преступно с вашей стороны, мисс Аддамс, — мурлыкнула Энид, на что в ответ Уэнсдей одарила её почти жестокой улыбкой.       — Вы едва ли можете себе представить, Энид Синклер. Возможно, моя преступная сторона интригует тебя больше, чем ты готова признать, — сказала она с явной провокацией, и лицо Энид залилось краской.       — Мне всегда говорили, что мне нравятся плохие люди, — ухмыльнулась Энид, на что Уэнсдей почти самодовольно улыбнулась. Именно в этот момент она заметила следы на предплечье Синклер, и её ладонь тут же потянулась к руке блондинки, крепко сжимая её.       — Уилла? — тихо, почти неуверенно спросила она.       — Ты, кажется, поранилась? — сказала Уэнсдей и потянула рукав кофты Энид, увидев там чёткий след чужой ладони.       — Ничего особенного, — ответила Энид, отдёрнув руку и опустив рукав.       — Энид, очевидно, что кто-то сделал это с тобой, — сказала Уэнсдей тоном, который даже сама не узнавала.       — Это не важно. Пожалуйста, давай сменим тему, — резко и сухо сказала Энид, и выражение лица Уэнсдей на мгновение потемнело. Она знала людей, переживших насилие, и понимала признаки. Ей просто было интересно, у кого хватило наглости причинить боль Энид.       — Я отложу это на потом, но не думай, что я забыла. Когда ты будешь готова, я с нетерпением жду, чтобы услышать об этом, — сказала Уэнсдей, отодвигая эту тему, и это, похоже, немного успокоило Энид. После этого разговор продолжился в нормальном ритме, а Уэнсдей определилась со своим новым личным проектом. Выяснив, кто причиняет Энид боль, она не собиралась ждать решения проблемы.       — Хочешь сходить в кино на следующей неделе? — робко спросила Энид, на что Уэнсдей утвердительно кивнула.       — Ты можешь выбрать фильм, — сказала она, и это явно подняло настроение блондинки.       В конце свидания они нежно поцеловались у мотоцикла Уэнсдей, и Энид ушла домой. Аддамс вернулась в свой дом, оставила мотоцикл и, взяв машину, вернулась к дому блондинки. Она должна была выяснить, что происходит.       И, к собственному стыду Уэнсдей, ей понадобилось целых два дня наблюдений, чтобы выяснить, кто же стоит за нападениями. В один из тех дней, когда Уэнсдей припарковала машину и наблюдала за происходящим через бинокль с выгодной точки, Мюррей вернулся домой пьяным. Он был как минимум на две головы выше Энид и на голову выше её матери. Пощёчина, которую он дал Эстер, была настолько сильной, что от удара женщина отлетела в сторону, и когда Энид попыталась вмешаться, Эстер толкнула её с силой, а Мюррей схватил Энид за уже травмированное запястье и выволок её на улицу, швырнув во двор и заперев дверь. Уэнсдей смотрела, не вмешиваясь, как Энид села на тротуар и расплакалась, а затем, собравшись, начала умолять впустить её обратно в дом. Она просидела там как минимум два часа, пока Эстер наконец не открыла дверь, не ударила Энид с размаху по лицу и не указала ей войти в дом.       Когда они пошли в кино через неделю, единственное, чем они действительно занимались в зале — это страстно целовались. Уэнсдей избегала прикосновений там, где, по её мнению, Энид было больно, и просто целовала её. Они пришли к первому сеансу, потому что после него Энид нужно было на работу. После того, как фильм закончился, Уэнсдей подвезла блондинку до кафе и напоследок получила от неё ещё один нежный поцелуй, прежде чем увидеть, как та уходит на смену.       Именно в тот момент она увидела машину, удобно припарковавшуюся у чёрного входа в кафе. Инстинкты Уэнсдей подсказывали ей, что что-то происходит. Она решила понаблюдать за мужчиной. Байкерская одежда и шлем легко скрывали её личность.       Она увидела, как Энид выходит из кафе в конце смены, чтобы выбросить мусор. Всё было очень быстро, и Энид, похоже, даже не успела понять, что произошло. Мужчина вышел из машины и подошёл к блондинке, и Уэнсдей почувствовала, как её тело напряглось. Удар пришёлся прямо в лицо Синклер такой силы, что у неё явно закружилась голова. Мужчина тут же схватил её и уложил в багажник. Уэнсдей почувствовала почти неумолимую ярость. Она просто набрала номер на телефоне и начала следовать за машиной.       — Я сегодня завершу новый проект. Отправлю адрес, где забрать заказ, — сухо сказала она и не стала дожидаться ответа.       Машина, в которой находилась Энид, ускорилась и свернула к старому складу недалеко от центра города. Уэнсдей заметила, как растерянную и окровавленную Энид волокут внутрь. Она увидела, что тем человеком оказался полицейский Норт. Просчитав до десяти после того, как дверь склада захлопнулась, она пошла за ними. Она ощутила, как предмет, который она так долго искала, оказался на нужном месте — там, где и должен был быть — и удовлетворённо улыбнулась.       Прежде чем войти внутрь, она подошла к машине Норта. Ловко вскрыв замок, она нашла его пистолет в кобуре. Достав оружие, Уэнсдей убедилась, что оно заряжено, и положила в карман куртки, после чего бесшумно вошла в здание.       — Я так повеселюсь с тобой, сучка. Будешь знать, как отвергать мою компанию. Мой член хорошо научит тебя знать своё место, — донеслось до слуха Уэнсдей, и Аддамс подумала: одним выстрелом двух зайцев. Энид вздрогнула, всё ещё немного дезориентированная и уже явно слабеющая. Мужчина, похоже, не имел при себе оружия и, уже сняв куртку, расстёгивал ремень.