Не то что хочеться увидеть

Под ногами хрустел снег, оставляя следы подошв на белом покрывале. Шаги старались как можно дольше оставаться в собственных отметинах, будто оттягивали время — к чему-то неизбежному. Глаза их обладателя взглянули наверх, к чистому небу, на котором — ни души. Через тучи не разглядеть ни капельки солнечных лучей, ни уходящей госпожи Луны, что наблюдала за вчерашними балконами. Взгляд стал размытым, а рука легко легла на белую макушку. Пальцы впились в кожу... или это были волосы? Снеговик уже и сам не мог понять, что он такое. К счастью или к сожалению, повредить на вид мягкую кожу он сейчас был не в силах. Глаза наполнились грустью, но путь надо было продолжать. Сегодняшний день оказался для него необычным, как и вчерашняя ночь. Мало того что он встретил нормальных собеседников, так ещё и на работу взяли. — Неужели я смогу жить спокойно? — мелькнула светлая мысль в его голове, но тут же растворилась в запахе тёплых булочек и кофе. Он даже не осознал, что уже дошёл до нужного места. Это было небольшое здание, украшенное гирляндами, а наверху красовалась яркая вывеска: «Home». Из чистых окон лился тёплый свет, и был виден слегка интерьер внутри — обычный лофт-дизайн с применением синего, белого и чёрного цветов. Своим видом здание явно согревало взгляд — как будто и правда, тёплый дом, в котором хочется остаться. Алфёдов засмотрелся на здание и даже не заметил, как вокруг закружился запах вишни и роз. Снеговик принюхался и повернул голову в сторону, откуда исходил этот приятный аромат. — Мне тоже нравится, как он выглядит! Эх, какие молодцы мои ребята! — голос был мягкий, женский, чистый и невинный, как у новорождённого ребёнка. Девушка и правда была, но на «мягкую» личность не очень походила внешне. Яркие каблуки на шпильке, колготки, чёрная юбка и надетое поверх белое пальто. Лицо — словно праздник: украшено ярким макияжем, особенно выделялись ало-красная помада и веки, подчёркнутые нежно-коричневыми тенями. Как же хорошо они сочетались с её красными глазами. Белые волосы завивались в небольшую причёску, создавая ощущение, будто она — единственный человек, который не умирает в 6 утра от желания лечь обратно в кровать. Ну, как человек... Алфёдов заметил алые рожки среди белых волос. Красотка-демон? Пожалуй, она была единственным, что спасло его утро. Настолько она была прелестна в своём образе, что парень даже не заметил, как близко она подошла. А для него, как для «опытного», это была невиданная редкость. Девушка повернулась к беленькому: — Ты, наверное, тот самый работник! Прости, не смогла тебя принять тогда. Пришлось звать замену! Меня зовут Ники Райт, но можешь звать просто Ники. Или, если тебе удобно, Мисс Ники! — произнесла она своим милым голоском. "Неужели это и есть владелица этого кафе?"— подумал про себя Алфёдов. По земле раздался стук шпильки — звук каблука. Он показался немного непривычным для парня, настолько, что тот вздрогнул от удивления. Дама прошла вперёд, обогнала Снеговика и повернула головку с лёгким удивлением, как бы намекая следовать за ней. Алфёдов двинулся за ней и, как послушный пёсик, подбежал к девушке. Она провожала его по какому-то небольшому переулку, и даже этой короткой дороги хватило, чтобы он разглядел множество деталей на ней: белая сумка с золотыми цепями, цепочка, что вальяжно расположилась сзади, браслет с камнями, серёжки, висевшие на заострённых ушках... И то ли от холода, то ли от шикарного вида девушки — по Алфёдову пробежали мурашки. Это было что-то странное: он чувствовал себя одновременно некомфортно и приятно Остановка случилась у железных дверей. Девушка зашла первой и, придерживая дверь, пригласила Снеговика внутрь. Парень, как молния, влетел в коридор помещения — ему было неловко, что для него держат дверь, да ещё и такая сногсшибательная дама. Звуки шагов заполнили узкий коридор, в котором Алфёдов чувствовал себя слегка удушающе. Казалось, стены вот-вот начнут съезжаться друг к другу, и он, не выдержав давления, будет раздавлен в куче бетона. Девушка остановилась около одной из дверей. Та выглядела слегка пошарпанной, а в самом верху виднелась белая бумажная табличка с надписью: «Желательно стучаться, а потом заходить». Рука управляющей сжалась в кулак и осторожно постучала по деревянным створкам. Подождав пару минут и не услышав ни писка, ни даже дыхания за дверью, Ники повернулась к Снеговику. — Это раздевалка. Твой фартук, скорее всего, лежит на скамейке. Выбери любой шкафчик, на котором нет наклейки, а потом... — не договорив, она полезла в дамскую сумочку, висевшую у неё на локте. Пальцы с острыми, ярко-красными ногтями достали стикер в виде снежинки. — ...приклей это на свой шкаф. Ты переоденься, а я пока схожу, поговорю с ребятами. Я буду в самом конце коридора, в комнате слева. — Она вложила наклейку в ладонь парня и направилась в дальнюю часть прохода. Чёрные глаза проводили взглядом уходящий силуэт дамы, пока она окончательно не скрылась за неизвестной дверью. И снова оно — это ощущение. Снова боль в груди, снова неприятное чувство, будто что-то кончилось. Это ощущение напоминало поедание вкусной конфеты: она медленно обжигает язык своим ярким вкусом и будто шепчет: «Давай ещё!» — подначивая взять следующую, обёрнутую в блестящую упаковку сладость с привкусом яблока или чего-то ещё терпкого. Альфёдов поморщился. Он знал, что даже от вкусных конфет устаёшь, если есть их слишком часто. Снеговик по привычке мотнул головой. Нет, не сегодня. Сегодня точно не день для потока мыслей. Перед беленьким оказалась небольшая комната — ничего особенного: серые стены, каменный пол, шкафчики по бокам и одинокая скамейка с лежащим на ней фартуком. Взгляд выхватил самый дальний шкаф в углу: неприметный, немного пошарпанный — но по вкусу Снеговику. Он неуверенно двинулся вперёд, будто всё ещё ощущал невидимое давление. Дверца шкафа была украшена той самой наклейкой от хозяйки. И пусть Снеговику не очень нравилась идея с «пометками», он понимал, что так нужно. Шкаф открылся со скрипом. Алфёдов повернулся к скамье, глянув на черный фартук, на кармане которого было вышито: «Welcome to Home». Глаза тревожно метались по помещению, проверяя, что он действительно один. Убедившись в своей приватности, Алфёдов снял куртку. Под ней оказалась тёмно-фиолетовая толстовка, которая неплохо сочеталась с джинсами. Он аккуратно сложил тёплую одежду в шкаф, заменив её тёмным фартуком. Надеть его было просто, но вот с завязками на спине парень не разобрался — слегка перестарался с узлом. Уши покраснели от стыда: он понимал, как нелепо это выглядело, но что поделаешь. Из-за спины внезапно раздался громкий смех. Тело вздрогнуло. Холодные руки задрожали, а ноги — будто вот-вот подкосятся, как вчера. Дыхание стало неровным, частым, тревожным. Ладони прижались к груди, а чёрные глаза испуганно устремились на источник звука. В дверном проёме стоял высокий парень с немного смуглой кожей. Волосы, цвета молочного шоколада, были зачёсаны назад, хотя пара прядей всё равно падала на грязно-карие глаза, которые едва виднелись из-за смеха. Нос и остальная часть лица были закрыты маской тёмного оттенка — и как же неуютно стало после её появления. Душно. Давяще. — Ладно… ладно… прости, — смех всё ещё звучал в его голосе, хотя было видно, что он пытался успокоиться. — Давай помогу... Алфёдов не осознавал, что это вовсе не был вопрос. Он всё ещё находился в своей голове, в своих мыслях, и только прикосновения к ткани на спине вырвали его из них. Тело снова покрылось сотней мурашек и едва заметно подрагивало от ощущения чего-то чужого на себе. Руки мужчины были удивительными — они ловко распутали узел, сжимавший талию парня. Пальцы переплетали хлопковые резинки за спиной, делая плавные, уверенные движения. Снежный чувствовал себя, словно проститутка на трассе: его касались так бесцеремонно… И всё это вызывало странные, непривычные ощущения — одновременно тревожные и до боли знакомые. Последнее ощущение было особенно неприятным. Голова Снеговика обернулась назад. И, по правде говоря, движения незнакомца были действительно завораживающими — настолько, что на их фоне перестали ощущаться даже прикосновения пальцев и ладоней. Алфёдов был зачарован его взмахами рук — настолько, что не сразу понял, что всё уже закончено. На спине появился тугой узел. Было ли это немного неудобно? Да. Был ли он вне себя от радости? Тоже да. Глаза наблюдали за проделанной работой, а голова кипела от переизбытка эмоций — прямо как вчера. Было в этом что-то приятное, сладкое и приторное — в самом факте того, что тебе помогают. Парень светился изнутри и не смог сдержать лёгкой улыбки уголками губ. — Рад, что нравится… Ладно, ещё увидимся. Алфёдов не успел и опомниться, как незнакомец уже выбежал из раздевалки в своей куртке. Душа не трепетала, не обижалась — было лишь лёгкое недопонимание. И снова Альфёдов не может разобраться в своих искренних чувствах. Что теперь? Вчера он чувствовал прилив энергии, как будто тяжёлый камень упал с души… Так почему же сейчас в голове не укладывается ничего? Ничего. Снеговик хватает себя за край одежды и прижимает руку к груди. Ему стало страшно. Это было... странно. Таким, как он, в здравом уме никто бы не помог. А тут — такое? Он не исключал, что, возможно, ему, как и Секби, плевать, кто ты по расе… но такие — один на миллион. Как же так вышло, что за все эти дни ему попались целых два человека, которым всё равно, кто ты есть? Алфёдов вздыхает. Его ноги делают первый шаг — попытка откинуть комок мыслей и заняться делом. Делом, которое сможет отвлечь от бушующего шторма в голове. Снеговик оказывается за пределами душной комнаты и снова выходит в коридор. Он был длинным, тягучим — будто сам себя поедал. В нём было что-то от тех самых фильмов ужасов, где в конце коридора появляется жуткий маньяк. Парень вздрогнул от подобных мыслей, и всё сразу же вернулось: тревога возвращалась в тело, как домой. Шаги были медленными, неуверенными. Возможно, из-за страха? Да. Тогда, может, стоит идти быстрее? Так странно — ощущать чей-то взгляд на спине, словно кто-то действительно наблюдает за Алфёдовым, тянет назад и дышит в затылок, поедая слова из своего гниющего рта. Колени затряслись, и парень ускорил шаг. Дверь уже была почти перед носом — он хватает заветную ручку, дёргает и входит внутрь, прикрывая за собой вход. Глаза пронзает яркий свет ламп в зале. Алфёдов морщится и прикрывает глаза рукой. Помещение становится более понятным: столы, стулья, небольшие диванчики по углам, барная стойка, рабочее место бариста и, конечно же, всеми любимая витрина с вкусностями. Но всё это — лишь пустой фон. Главное, что он заметил, — знакомое пальто владелицы. Она была вся во внимании, рассказывая что-то парню напротив. Мужчина перед ней выглядел… как Алфёдов — такой же невыспавшийся и подавленный. Его волосы были светло-пепельными, растрёпанными, неаккуратно уложенными. Но не это бросалось в глаза — а его радужка: один глаз был светло-голубым, а второй — светло-серым, почти как у слепого. Хотя это ерунда по сравнению с огромным шрамом, который, казалось, пересекал почти всю правую часть лица. Возможно, борода и усы частично спасали его внешний вид. Снеговик всё равно не разбирался в том, что считается привлекательным, а что — нет. Ему и так хватает осознания, что он — физический урод. Незнакомец, похоже, не слишком внимательно слушал начальницу, раз так быстро переключил внимание на Алфёдова. Он прищурился, будто пытался разглядеть в нём кого-то знакомого, но, не найдя сходства, с удивлением уставился на него. Хозяйка тут же уловила эту перемену и повернулась к Алфу с тем же удивлённым выражением лица. Ярко накрашенные губы растянулись в милую улыбку: — Оу, ты уже переоделся! Выглядишь чудесно! Знакомьтесь! Ники отступила вбок, полностью представляя парней друг другу. Незнакомец вздохнул, сделал несколько уверенных шагов и произнёс: — Пилигрим. — Алфёдов, — спокойно ответил Снежный. В комнате ощущалось напряжение, словно оно обвивало шею беленького. Из-за спины раздался скрип железной двери. Алфёдов вздрогнул и медленно обернулся на источник звука. На пороге стоял высокий парень — казалось, его рост превышал саму дверь. Волосы цвета угля — чёрные, короткие, на вид жёсткие, как щётка. Глаза, наоборот, были цвета чистого неба — мягкие, невинные. Но взгляд метнулся влево, к лицу мужчины, — там нельзя было не заметить шрам, пересекавший половину лица. Он выглядел так, будто кожа была прожжена раскалённой лавой. Казалось, коснись — и обожжёшься. — Ники, нам лед завозили и оставили немного снега. Что это за покемон? — с легкой иронией произнёс брюнет, оборачиваясь к блондинке.\ Хозяйка улыбнулась и ответила: — Нет, это наш новый работник и ваш коллега. Его зовут Альфёдов. Незнакомец усмехнулся, нагнулся, почти сравнявшись с Снежным лицом к лицу: — А мы случайно не знакомы, мистер Альфёдов? Парень едва заметно отодвинулся на сантиметр, стараясь сохранить личное пространство. Сегодня с него хватит тактильности. — Думаю… нет, — неловко выдавил из себя Снеговик. С каждой минутой, проведённой в этом месте, Алф всё сильнее ощущал — дышать становилось труднее. Он сожалел, что пришёл сюда, что оказался именно здесь и сейчас. Боже, как же ему хотелось провалиться под землю и не вылазить из своей норки… много времени. Парень чувствовал себя котёнком, которого били школьники — забитым и испуганным. Его выворачивало от таких отвратительных мыслей, особенно от подозрения: будь он действительно на месте этого бедного животного, вряд ли бы его кто-то спас. Вот и Снеговика тоже никто не спасёт из этой ситуации. Живот скрутило. Алфёдов был на грани срыва. Он уже не мог сдерживать всё в себе — но держался. Мозг пытался отвлечься, перекинуть внимание на что-то иное… например, на… хвост за спиной у парня? Из-за тревоги Алфёдов совершенно не заметил, что перед ним — не просто человек. На коже — пятна чешуи, клыки, которые можно было рассмотреть, если приглядеться, пальцы с острыми, как лезвие, когтями… и, конечно же, чешуйчатый хвост. Снеговик вгляделся в зелёную чешую — она переливалась в свете ламп, почти как вчера… Будто с него списывали чешуйки, на которых лежала красноватая зажигалка. «Стоп…» Алфёдов поднимает мрачные глаза на ящеролюда. Его внимание сосредоточилось на лице незнакомца: почти незаметные морщинки под глазами, слегка густоватые брови, маленькие серьги в ушах — и выглядело это на нём… очень даже хорошо. Алфёдов не фанат специфической внешности, но именно этой «ящерице» всё это шло идеально — как будто сшито под него. Это была та самая изюминка, что делает человека особенным — что-то, что приятно глазу. Снеговик на секунду завис в раздумьях: «А у меня есть такая изюминка?» Он продолжал смотреть, пытался вспомнить кого-то похожего… но в его жизни и так знакомых было немного. Разве что… тот чудак с балкона... «ВОТ ОНО!» Белый даже опешил. Мысль казалась глупой, почти невозможной — но вдруг не такая уж она и безнадёжная? — Секби? — Снеговик будто эхом пронёс имя через всё помещение, чтобы все услышали. Ящеролюд пристально посмотрел, и в тот же миг на его лице промелькнула улыбка: — Мистер Алфёдов? — произнёс он с наигранной интонацией, почти так же, как вчера на том балконе. Снежный нервно усмехнулся и отвёл взгляд. Всё это было слишком неожиданно. Прямо как в глупой комедии. Голова у него шла кругом от мыслей: «И что теперь? Типа мы теперь друзья? Стоп… Он же только что увидел, как я выгляжу. Блин. Он точно забрал свои вчерашние слова! Или… ему действительно плевать? Ну нет! Точно нет!» Перед Снеговиком протянули ладонь — знак дружелюбного рукопожатия. Алфёдов долго смотрел на неё, прежде чем всё же ответить своей. Ему было непривычно и неуютно от столько прикосновений. Когда рукопожатие завершилось, Снежный почти ждал, что Секби вытрет пальцы о фартук, но вместо этого услышал: — Ни… ой, точнее! Ничего себе! У тебя рука такая холодная. Ты случайно не Снеговик? — с лёгкой усмешкой сказал ящер. — Он вроде опытный… или как их, — резко добавил Пилигрим. — А, да! — громко сказала Ники и театрально хлопнула себя тыльной стороной кулака по лбу. — Ты же из опытных! Нежить? — А… да… — Алфёдов слегка опешил от таких подробных знаний о его происхождении и тут же задал вопрос: — Откуда вы об этом знаете? Люди обычно только знают что мы «из этих» — и всё. — А, да так… знакомые есть. Вот и рассказывают, — ответила девушка, немного нервно рассмеявшись, от чего Алфу стало чуть не по себе. — Ладно, раз вы все подружились, я побежала по делам! — Райт подошла к двери, уже собираясь выйти, как вдруг обернулась: — А, да… обидите новенького — я обижу вас! Удачи! Её силуэт быстро скрылся за дверью. Альфёдов неловко посмотрел в пол. Всё-таки приятно, когда тебя «обводит в кружок» такая симпатичная дама. ***** Рабочий день ничем не был примечателен — просто унылая рутина в обычной кофейне. Ни о каких «приключениях» и речи не шло, но, впрочем, Альфёдов на них и не надеялся. Единственное, что хоть как-то выделялось — это, по мнению его коллег, постоянные взгляды на Снеговика, перешёптывания и дети, показывающие пальцем и что-то бормочущие родителям. Парень смотрит на звёзды. Он никогда особо не вглядывался в небо и не был любителем наблюдать за ним, но теперь, глядя вверх, вспоминается приятный разговор на балконе. Конечно, теперь это всего лишь ещё одно ненужное воспоминание — он знает, что не будет долго о нём думать, и всё это уйдёт на самую верхнюю полку его разума. Секби всё это время не общался с ним. А то приветствие? Возможно, просто вежливость? Альфёдов сомневался, что ящеролюд был так добр и мил только ради выгоды или банального этикета. Докуривая очередную сигарету, парень кидает окурок на землю и раздавливает его подошвой. Лицо оставалось безразличным. И нет, не потому что все вокруг были грубы — он уже привык к такому обращению со стороны человекоподобных. Больше всего ему не нравилось то, что он сам себе навязал «дружбу» с ящерицей. Белый знал, как к нему относятся нелюди, и всё равно… верил в доброту? Альфёдов ощущал себя ребёнком, которому дали конфету — и тут же отобрали. Ноги уже несли его в сторону дома, как вдруг на плечо безцеремонно легла чья-то рука. Снеговик с удивлением повернулся — и увидел Секби. Парень вопросительно смотрел на него, а ящер тем временем довольно хихикал. — Ещё раз здравствуйте, мистер Альфёдов! — сказал брюнет наигранным тоном. — Я пришёл к вам с предложением. Я знаю, что из-за работы мы почти не будем общаться, но это не значит, что я не хочу узнать вас получше! Тем более, нам как-никак всё же придётся работать вместе, так что сблизиться не помешает. Снежный не понимал, куда ведёт разговор: — И что вы предлагаете? Ящер слегка удивился, но быстро вернулся в своё привычное весёлое состояние: — Я хотел завтра собраться небольшой компанией… может, ты бы хотел присоединиться? Альфёдов впал в лёгкий ступор. Слова не шли к горлу. Мысли заняли сомнения и тревожные вопросы, например: «Насколько компания небольшая? Зачем он зовёт кого попало к себе? Он что, издевается надо мной, или...» Снеговика хлопают по плечу: — Эй, ты чего опять завис? — Есть вариант подумать до завтра? — резко спрашивает беленький. — Ну… да, — Секби уже звучал грустнее, удивлённо, будто Альфёдов задал что-то слишком личное. — Значит, буду ждать тебя после работы на этом же месте. Будешь стоять — значит, согласен. Уйдёшь — ну, не судьба, — гибрид усмехнулся, затем вновь хлопнул его по плечу, отстраняясь. — Ладно, мне в другую сторону, так что уж извини — домой не провожу! — усмехаясь, сказал Секби. — Увидимся! Брюнет убежал, оставив Снежного со своими мыслями. А тот не сказал ни слова на прощание — просто смотрел, как ящер исчез за светом уличных фонарей. Его глаза снова поднимаются к небу, к звёздам, к госпоже Луне. «Может, всё-таки… Нет. Точно нет…»